В данной статье автор приводит краткую характеристику острого стрессового расстройства и описывает некоторые стратегии раннего вмешательства при работе с травмированными взрослыми и детьми непосредственно после крупных бедствий. Статья была написана после наводнений 1999 года, опустошивших значительную часть Венесуэлы, унесших 50.000 жизней и оставивших 500.000 человек без крова и с психологическими травмами. Содержание статьи изначально было представлено в виде лекции для профессионалов и непрофессионалов, работавших с выжившими в убежищах. Затем текст был записан на английском языке, переведен на испанский, роздан консультантам, работавшим в убежищах в Каракасе, и разослан через Интернет профессионалам в области психического здоровья, работавшим по всей стране. Хотя статья была написана для специалистов, работавших с жертвами наводнений в Венесуэле, автор надеется, что она будет полезна и другим профессионалам в области психического здоровья, которые будут работать с людьми, пережившими различного рода катастрофы.
ЧТО ТАКОЕ ПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ КРИЗИС?
Психологический кризис возникает тогда, когда травмирующее событие перегружает способность человека справляться с травмой собственными методами. Психологические кризисы нельзя надежно предсказать, исходя из событий, им предшествующих. Событие, ввергающее в психологический кризис одного человека, не обязательно станет причиной кризиса у другого. Тем не менее, некоторые вещи обыкновенно вызывают кризисные психологические реакции. Среди них - физические нападения, пытки, изнасилования, автокатастрофы, тяжелые личные утраты, а также стихийные бедствия, такие как землетрясения, пожары и наводнения. Такие происшествия часто вызывают психиатрическое расстройство, которое мы называем ОСТРЫМ СТРЕССОВЫМ РАССТРОЙСТВОМ. Острое стрессовое расстройство характеризуется чувствами сильного страха, беспомощности и ужаса. Также могут иметь место эмоциональное оцепенение, отсутствие эмоциональной чувствительности, состояние отрешенности, слабое осознавание происходящего, ощущение нереальности происходящего или амнезия. Люди, переживающие острое стрессовое расстройство, могут испытывать тревогу, боль, отчаяние или чувство безнадежности, стать легко возбудимыми, раздражительными, беспокойными . Они могут заново переживать событие в повторяющихся сновидениях, флэшбэках или неотступных воспоминаниях о травме. Человек может избегать людей, места и предметы, которые способны пробудить в нем воспоминания о травматическом событии. Ему может быть трудно концентрироваться и функционировать обычным для себя образом дома и на работе. Человек также может испытывать вину выжившего или вину за то, что он не оказал достаточной помощи другим. Некоторые люди могут становиться агрессивными или самодеструктивными, пренебрегать уходом за собой, пребывать в замешательстве или странно себя вести.
Если быстро принять меры, симптомы острого стрессового расстройства обычно ослабевают или исчезают полностью в течение 30 дней. В некоторых случаях, особенно если не проводится никакого лечения, острое стрессовое расстройство может сохраняться. Если оно длится от одного до трех месяцев, мы можем назвать это ОСТРЫМ ПОСТТРАВМАТИЧЕСКИМ СТРЕССОВЫМ РАССТРОЙСТВОМ. Если симптомы сохраняются на протяжении более трех месяцев, мы называем это ХРОНИЧЕСКИМ ПОСТТРАВМАТИЧЕСКИМ СТРЕССОВЫМ РАССТРОЙСТВОМ. (Данная диагностическая информация взята из DSM-IV, 1994). Нелеченные симптомы посттравматического стрессового расстройства нередко продолжают существовать в течение долгих лет и становятся серьезным препятствием для нормальной жизнедеятельности. Также важно помнить, что когда человек борется с тяжелой стрессовой реакцией, семья или любые другие люди из окружения пациента, вероятно, также будут испытывать на себе влияние симптомов посттравматического стрессового расстройства, которым страдает пациент.
РАБОТА С ПАЦИЕНТАМИ, СТРАДАЮЩИМИ ОСТРЫМ И ПОСТТРАВМАТИЧЕСКИМ СТРЕССОВЫМ РАССТРОЙСТВОМ
Консультанты, работающие с пациентами, страдающими острым и посттравматическим стрессовым расстройством, помогают им справляться задачами, вставшими перед ними после травмирующего события (сообщать о происшествии, совершать телефонные звонки, вносить изменения в каждодневный распорядок), и обеспечивают безопасное пространство для разговора либо о самом событии, о симптомах, либо обо всем, что волнует пациента в первую очередь. Хотя иногда поначалу бывает больно говорить о травмирующем событии, после такого разговора люди часто сообщают о чувстве облегчения и ослаблении симптомов. После того, как они изложили различные стороны проблемы и посмотрели на них вместе с консультантом, их видение ситуации проясняется. Тогда как взрослые могут беседовать с терапевтом, ребенок, переживающий острые стрессовые реакции, вероятно, будет изъясняться на детском невербальном языке игры, а также с помощью словесно выражаемых метафор в виде историй, которые он может сочинять. Поэтому с детьми мы скорее будем проводить сессию игровой терапии (об этом мы поговорим немного позже). Как было сказано выше, во многих случаях внезапное изменение поведения у травмированного человека оказывает воздействие на всю семью. В таких случаях часто бывает полезно всей семьей встретиться с терапевтом, который поможет справиться с этими трудными моментами и улучшить коммуникацию между членами семьи. Травмирующее событие – это событие, при котором механизмы совладания у данного человека оказываются подавлены интенсивностью ситуации. При лечении острого стрессового расстройства и посттравматического стрессового расстройства нам необходимо восстановить событие, разбить его на более мелкие составляющие, разобраться в нем, справиться с ним, переварить его и сделать более доступным для понимания. Однако бывает, что человек незаинтересован или неспособен говорить о конкретном травмирующем событии. В таких случаях его поощряют говорить обо всем, что его волнует в первую очередь, и иногда симптомы, тем не менее, ослабевают.
КОНСУЛЬТАНТЫ, РАБОТАЮЩИЕ С ЖЕРТВАМИ ПРИРОДНЫХ КАТАСТРОФ
В случаях стихийных бедствий, таких как землетрясения, катастрофические пожары и наводнения, консультантам важно помнить, что кризис оказывает свое воздействие на всех, в том числе и на самих консультантов. Существует несколько основных правил, которые следует держать в уме:
1. КОНСУЛЬТАНТАМ НЕОБХОДИМО ЗАБОТИТЬСЯ О СЕБЕ И ДРУГ О ДРУГЕ - ФИЗИЧЕСКИ И ЭМОЦИОНАЛЬНО
Такая работа легко подавляет и эмоционально истощает консультантов. Им необходимо делать перерывы, как следует питаться, и отдыхать, когда появляется чувство усталости. Травмированный и подавленный терапевт не может быть полезен людям, которые в нем нуждаются. Опытные психологи и психиатры, никогда не работавшие с кризисными ситуациями, часто с удивлением обнаруживают, насколько изнурительными оказываются для них всего лишь три или четыре часа кризисного консультирования.
2. КОНСУЛЬТАНТАМ СЛЕДУЕТ ПОМНИТЬ, ЧТО НЕОБХОДИМО ЯСНО МЫСЛИТЬ
В кризисе легко утратить ясный взгляд на вещи и запутаться. Консультанту следует пытаться снизить темп, составить список приоритетов, к которому он будет обращаться в каждом случае, и обсуждать свои клинические решения с коллегами.
3. КОНСУЛЬТАНТАМ НЕОБХОДИМО РАССТАВЛЯТЬ ПРИОРИТЕТЫ
В кризисе люди часто теряют способность отличать важное от второстепенного. В каждом случае консультанту будет полезно иметь список, по которому он будет ориентироваться в ходе работы. Этот список может включать в себя следующую информацию: имя пациента, возраст, адрес, члены семьи, соматическое заболевание или повреждение, время последнего приема пищи и т.д. Прежде чем начинать какое-либо психологическое лечение, обязательно нужно уделить внимание таким вопросам как безопасность, проблемы со здоровьем, сон, питание и наличие крыши над головой. Люди не способны преодолеть свой страх до тех пор, пока не будет устранена реальная опасность. Многие находятся в бредовом состоянии, испытывают тревогу или подавленность, обусловленные проблемами со здоровьем. Другие возбуждены из-за недосыпания. Если человек сколько-то времени ничего не ел, он может быть подавлен, возбужден, или у него может быть затруднено мышление. Опасно рассматривать такие проблемы как чисто психологические. Иногда пациент нуждается прежде всего в пище, отдыхе, какой-то первой помощи или лечении.
4. КОНСУЛЬТАНТАМ НЕОБХОДИМО СОТРУДНИЧАТЬ ДРУГ С ДРУГОМ И СУПЕРВИЗИРОВАТЬ ДРУГ ДРУГА
Кризисная работа лучше всего проводится там, где возможно интенсивное междисциплинарное взаимодействие между коллегами. Такая среда дает консультантам возможность супервизировать друг друга и консультироваться с врачами, медсестрами, психиатрами, психологами, социальными работниками и другими участниками процесса. Тяжесть проблем легко может подавить консультанта, и его мышление может оказаться затуманено. Консультация становится важной составляющей для добросовестной кризисной интервенции.
5. РАБОТА С ПАЦИЕНТАМИ В КРИЗИСЕ – НЕ ТО ЖЕ САМОЕ, ЧТО ВСТРЕЧИ С ПАЦИЕНТОМ В РАМКАХ ЧАСТНОЙ ПРАКТИКИ ИЛИ В КЛИНИЧЕСКОМ СЕТТИНГЕ
Ваш «кабинет» для проведения кризисной интервенции может оказаться большой комнатой, где множество других людей занимаются всевозможными другими делами, или это может быть вообще на улице. Чрезвычайный характер ситуации и необходимость поддержки со стороны других могут представлять собой серьезную угрозу конфиденциальности. Приемные часы в кризисной работе не имеют ничего общего с циферблатом. Консультант принимает людей тогда, когда они в этом нуждаются. Сессии длятся столько, сколько позволяют потребности и ресурсы.
6. КОНСУЛЬТАНТЫ, РАБОТАЮЩИЕ С КРИЗИСНЫМИ СИТУАЦИЯМИ, ДОЛЖНЫ БЫТЬ ЛЕГКИ НА ПОДЪЕМ
Им нужно отложить в сторону модель частной практики и даже отказаться от клинической модели. Им нужно смотреть на ситуацию как она есть и подходить к работе насколько возможно креативно и новаторски. Им нужно импровизировать с пространством, временем, материалами и ресурсами. Им нужно тесно сотрудничать с другими. Им нужно оценивать свою задачу и выбирать цели, соответствующие обстоятельствам и ситуации. Им нужно уметь прощать других и самих себя, когда они теряют самообладание. И, если это вообще возможно, им нужно сохранять чувство юмора.
КРИЗИСНОЕ ВМЕШАТЕЛЬСТВО
Сеттинг кризисной интервенции отличается от клинического сеттинга. Консультация может проходить в школе или в церкви, в поле или под деревом. И подобно тому, как сеттинг кризисной интервенции отличается от клинического сеттинга, так же разнятся и проблемы, с которыми имеет дело кризисный консультант. Проблемы включают в себя симптомы, описанные выше в разделе «Острое стрессовое расстройство». В ситуации кризиса целью лечения являются не характерологические изменения или инсайт касательно детского происхождения проблем пациента. Цель кризисной интервенции в том, чтобы помочь пациенту СОВЛАДАТЬ с травмой. Цель в том, чтобы помочь пациенту ПРИСПОСОБИТЬСЯ к новой ситуации. Цель в том, чтобы ВЕРНУТЬ ПАЦИЕНТА К ПРЕЖНЕМУ УРОВНЮ ФУНКЦИОНИРОВАНИЯ. Для достижения этих целей пациента поощряют говорить о своих переживаниях, выработать некий взгляд на событие, разобраться в связанных с ним чувствах, и решить вопрос о том, как обращаться со своими проблемами.
ПЕРВЫЙ КОНТАКТ
Во время первого контакта будет полезно получить некоторую информацию, такую как имя пациента, состояние его здоровья, доступная ему система социальной поддержки и т.д., но кризисный пациент не должен подвергаться длительной процедуре оценки, предваряющей терапию. Консультанту следует попытаться успокоить пациента, прояснить задачу и предложить пациенту поговорить. Хороший кризисный терапевт - хороший слушатель, но кризисный терапевт часто более активен, чем психотерапевт, встречающийся с пациентом на постоянной основе. Кризисный терапевт проясняет, убеждает, просвещает, дает советы касательно практических вопросов, которыми пациенту нужно заниматься, и направляет пациентов в соответствющие агентства и программы. Консультанту следует постоянно помнить о состоянии здоровья пациента, консультироваться с врачами по поводу любых возникающих проблем, и направлять пациентов на медикаментозное лечение всякий раз, когда тревога, депрессия, возбуждение или бессонница достигают уровня, серьезно ухудшающего функционирование или делают кризисное вмешательство невозможным.
ДОЛГОСРОЧНЫЕ И КРАТКОСРОЧНЫЕ ЦЕЛИ
В разгар кризиса люди утрачивают ясный взгляд на вещи. Их переполняют мысли и чувства. Им трудно расставлять приоритеты, и, как результат, их очень заботит то, что им неподвластно, но при этом они склонны избегать или игнорировать более неотложные заботы, с которыми они способны справиться. Поэтому часто бывает полезно помочь пациенту упорядочить свои мысли в сооответствии с целями двух видов - краткосрочными и долгосрочными. КРАТКОСРОЧНЫЕ ЦЕЛИ - успокоиться, попытаться как-то договориться со своим сильным страхом, обсудить только что произошедшее, найти кров на ночь, найти что поесть и т.д. ДОЛГОСРОЧНЫЕ ЦЕЛИ включают в себя долгосрочную терапию, поиски работы, нахождение постоянного жилья и т.д. Кризисным консультантам нужно быть очень АКТИВНЫМИ и ДИРЕКТИВНЫМИ, помогая пациентам разобраться в этих двух типах целей, и затем уделить совершенно практическое внимание достижению краткосрочных целей и составлению плана по достижению долгосрочных целей.
СОСТАВЛЕНИЕ ПЛАНА
В кризисной ситуации человеку очень трудно сосредоточиться, ясно мыслить, здраво судить и расставлять приоритеты. Часто бывает полезно делать записи во время разговора с пациентом, чтобы не упустить никакой информации, и иметь список, который будет напоминать консультанту, какие темы нужно охватить во время интервью. В конце сессии часто бывает очень полезно действительно НАПИСАТЬ ПЛАН, которому пациент должен будет следовать, и отпустить пациента с этим планом в руках. Лучше всего подготовить такой план совместно с пациентом, записать его разборчивым почерком, пронумеровать все пункты и оформить его так, чтобы его было легко читать. Он может звучать следующим образом:
1) Если я буду расстроен, я поговорю с консультантом.
2) Я позвоню дяде, чтобы узнать, сможет ли он меня выручить в течение следующих двух недель.
3) Я поговорю со своим врачом о том, чтобы он назначил мне другие лекарства от астмы.
4) Я запишусь в список ищущих недорогое жилье.
5) Я схожу в агентство по подбору персонала.
РАССКАЗ
У человека развиваются симптомы острого стрессового расстройства, если он испытал воздействие травмирующей ситуации, превзошедшей его способность справляться с ситуацией обычным для него способом. Соответственно, симптомы служат тому, чтобы покрывать или прятать подавляющие непереваренные переживания. Кризисное вмешательство призвано: 1) помочь пациенту рассказать свою историю, 2) помочь пациенту несколько дистанцироваться от события, чтобы понять, что произошло, 3) облечь опыт в слова и 4) вернуть пациента к его прежнему уровню функционирования. Рассказывая историю травмирующего переживания, пациент может плакать, смеяться, орать, шептать, замолкать на некоторое время, вспоминать о других, с виду не связанных с событием, утратах или озаботиться какой-то стороной истории, которая кажется незначительной. Терапевту следует терпеливо слушать и возвращать пациента к его истории.
ЧАСТО ВСТРЕЧАЮЩИЕСЯ ТЕМЫ В РАССКАЗАХ О ТРАВМЕ
В процессе облечения травмирующих переживаний в слова мы обнаруживаем несколько повторяющихся клинических картин (этот список ни в коей мере не является исчерпывающим).
1) Люди, захваченные эмоциями и с трудом говорящие
2) Люди, которые, рассказывая об ужасающих событиях, не выражают никаких эмоций вообще.
3) Люди, испытывающие чувство вины за то, что они пережили это бедствие, тогда как другие погибли или пострадали.
4) Люди, чувствующие, что они каким-то образом стали причиной катастрофы, или что им следовало сделать что-то иначе, чтобы кого-то спасти.
-
Когда человека захлестывают эмоции, консультант должен помочь ему успокоиться, отведя его в тихое место, предложив стакан воды, позволив ему «попереживать» некоторое время, и затем постараться помочь ему говорить о том, что он переживает. Посидеть с пациентом в тишине или позволить ему поплакать некоторое время очень полезно, но в конечном итоге важно будет помочь ему попытаться выразить невыразимое.
-
Пациентам, находящимся в состоянии эмоционального оцепенения, консультант может указать на обычные чувства, которые большинство людей могли бы испытывать в подобных обстоятельствах, и подумать вместе с пациентом, какие чувства могут быть скрыты от взгляда. НО также важно помнить, что эмоциональное оцепенение служит отведению непреодолимого аффекта. Важно, чтобы консультант уважал защиты пациента и давал ему время, чтобы пациент мог позволить чувствам, связанным с пережитым, подняться на поверхность. За многие годы кризисные консультанты осознали, что некоторые жертвы травмы могут казаться благополучными в первые дни после кризиса, а затем спустя пару недель совершенно развалиться на части, будучи уже в безопасности.
-
Хотя это и противоречит здравому смыслу, также очень часто встречаются люди, испытывающие чувство вины за то, что они выжили в трагедии, в которой другие не выжили. Кризисному консультанту нужно следить за суицидальностью у этих пациентов и помогать им оплакивать их утраты, поощряя их говорить о людях и вещах, которые они потеряли. Иногда бывает полезно спросить человека, хотели бы его погибшие любимые, чтобы он страдал или чтобы он был счастлив в течение последующей жизни. Это обычно смещает фокус с вины выжившего на лежащую под ней скорбь.
-
Тем, кто чувствует, что они могли каким-то образом стать причиной наводнения или землетрясения или могли что-то сделать, чтобы спасти свою семью, важно помочь осознать, насколько мощным был противник, с которым им пришлось столкнуться, осознать страх и замешательство того момента, и опять-таки, помочь им оплакать свои потери. После того как человек рассказал свою историю, для него часто бывает полезно рассказывать ее снова и снова, снова и снова. Нет нужды говорить об этом пациентам, но нужно давать им почувствовать, что они могут свободно рассказывать свою историю заново, не испытывая при этом чувства, что они докучают людям одним и тем же рассказом. Консультант может ожидать, что с каждым изложением рассказ будет обрастать новыми подробностями и сдерживаемый аффект будет далее высвобождаться.
ЗАВЕРШЕНИЕ
Кризисное консультирование по своей природе очень краткосрочное. Многие интервенции осуществляются полностью в течение одной сессии. Важно провести эту сессию как лечение одной сессией. Если консультант встречается с пациентом еще раз, это хорошо, но полезно рассматривать каждую сессию как интервенцию саму по себе. Кризисная интервенция должна закончиться составлением конкретного плана, которому пациент будет следовать. План должен быть записан и отдан пациенту. Если пациент – ребенок, план следует отдать взрослому, который за ним присматривает, или вклеить его в карту ребенка. Консультанту следует выдать пациенту все направления, которые могут понадобиться, и затем пациент и терапевт должны попрощаться друг с другом. Терапевту не нужно переживать о том, что он слишком нейтрален. Для кризисного консультирования нормально, если терапевт выражает грусть и гнев в связи с трагедией, с которой столкнулся пациент, дает советы и желает пациенту удачи. Хотя в психотерапии физический контакт избегается, в разгаре катастрофических событий нередкими бывают объятия. Иногда утешительное прикосновение или объятие может иметь огромное значение. Хотя консультантам не нужно бояться прикасаться к пациенту, важно помнить, что нервы у кризисных пациентов часто обнажены и слишком много физического расположения может приводить их в замешательство.
ДЕТИ
Большая часть вышесказанного относится и к детям. Значительное отличие, однако, состоит в том, что когда дети рассказывают свою историю, они скорее будут говорить на языке игры и метафор, создаваемых их воображением. Поэтому, встречаясь с ребенком, пережившим травматический опыт, полезно будет иметь при себе коробку карандашей и блокнот бумаги и/или побольше игрушек или кукол. С помощью бумаги и карандашей ребенок может НАРИСОВАТЬ КАРТИНКУ и РАССКАЗАТЬ ИСТОРИЮ, которые станут метафорическим отражением его переживаний. Следует попросить ребенка нарисовать все, что он хочет и рассказать об этом историю. Чтобы консультанту было легче понять метафору, можно попросить ребенка поговорить о картинке. Консультанту не следует спрашивать: «Что это?», лучше спросить: «Что ты можешь мне об этом рассказать?» «Что произошло перед этой сценой, которую мы видим на картинке?» «Что произойдет дальше?» Часто бывает полезно записать рассказ под диктовку ребенка. Затем консультант может прочесть рассказ ребенку, и историю можно проработать. Таким образом у консультанта и ребенка появляется возможность начать диалог о чудовище, или о войне, или о большом звере, или о любой другой метафоре, которую можно использовать для разговора о переживаниях ребенка, связанных с его травматичным опытом. Если у ребенка возникают флэшбэки, или если ребенок просыпается от связанных с травмой кошмаров, рисование картинок и рассказ истории также будут полезными техниками. Когда ребенок получает возможность нарисовать свой сон и рассказать о нем историю, это часто делает его способным в какой-то степени дистанцироваться от этого кошмара и немного лучше с ним справляться. Если ребенок просыпается ночью, разбуженный ужасным сновидением, неполезно будет отрицать существование монстра, которого он только что видел! Наоборот, попросите его показать вам, что он видел, описав это, разыграв это, нарисовав картинку, или рассказав историю. Материал часто не требует интерпретации. Консультанту просто следует позволить ребенку выразить то, что у него на душе, и рассказать в подробностях свою историю, в то время как консультант продолжает проявлять интерес и сопереживает аффекту. Если ребенок испытывает некоторые трудности с тем, чтобы начать, консультант может предложить ему нарисовать картинку травматического события, дом до и после наводнения, деревья до и после пожара, дом во время землетрясения и так далее. ИГРУШКИ И КУКЛЫ дают ребенку такую же возможность выразить его глубочайшие переживания в метафорической игре.
СВЯЗИ, ИХ УТРАТА И НОВОЕ ОБРЕТЕНИЕ
Мы все познаем себя и получаем удовольствие в этом мире посредством связей с людьми, местами и вещами, присутствующими в нашей жизни. Когда эти связи разрывает пожар, наводнение или землетрясение, дети и взрослые оказываются напуганы не только событиями, которые они только что пережили, но также и рассоединением со всем тем, что некогда составляло их мир. В таком случае важно попытаться восстановить этот мир, ухватившись за что бы то ни было уцелевшее, в том числе предметы и воспоминания. При работе с детьми часто бывает полезно попросить их нарисовать картинку и рассказать свою историю, пока консультант будет записывать. Позже ребенок может нарисовать свой дом до и после катастрофы, нарисовать людей, которых он потерял, нарисовать, что он чувствовал, и какие чувства он испытывает теперь. Истории, которые он рассказывает, можно скрепить вместе, сделав КНИЖКУ, которая на всю оставшуюся жизнь может быть единственным, что осталось у человека от всего того, что он потерял.
Детям необходимо чувствовать себя как дома там, где они находятся. Если возможно, определите ребенку спальное место, сложите его личные вещи в сумку и обеспечьте ему ощущение некоторого постоянства и последовательности. Заверьте его в том, что вы прилагаете все усилия, чтобы помочь ему, но не делайте обещаний, которые вы не сможете выполнить. Будьте честны. Помогите ребенку почувствовать себя в его временном прибежище как дома. Ребенок часто будет рад иметь что-то вроде игрушки, за которую он сможет «держаться» и которая будет помогать ему сохранять некоторое чувство безопасности в это хаотичное во всех других отношениях время. Если это возможно, хорошо было бы встроить в каждодневный распорядок дня в убежище некоторое расписание, это действовало бы успокоительно. Может быть полезно предложить детям посидеть вместе и почитать им рассказы. Для детей также может быть утешением по очереди рассказывать в группе о своих переживаниях, связанных с травмой – но здесь нужно быть очень внимательным, так как у некоторых детей это может еще более усугубить состояние.
Если это возможно, было бы хорошо, если бы у детей была бумага, мелки, карандаши, игрушки, куклы, детские книжки и безопасное место, где можно было бы играть. Кризисные консультанты должны быть готовы к тому, что дети будут терять душевное равновесие как будто ни с того ни с сего. Это происходит потому, что когда ребенок чувствует себя в безопасности, он начинает позволять воспоминаниям и чувствам выходить на поверхность, и внезапно он может просто расплакаться. Иной раз слово или действие или какой-то человек могут послужить триггером, и воспоминания и чувства внезапно ворвутся в душу. У детей могут наблюдаться бессонница, проблемы с принятием пищи, агрессивность, отчужденность, эксцентричное поведение и так далее. В начале лучше всего рассматривать это как выражение травмы, но в действительности кое-что из этого может быть особенностью, присущей данному ребенку, вновь проявившейся в чрезвычайной обстановке убежища.
Здесь также важно помнить, что среди взрослых и детей, оказавшихся под воздействием кризиса, встречаются люди с самыми различными диагнозами – депрессивные, обсессивно-компульсивные, психотики, наркоманы, умственно отсталые, пограничные пациенты и так далее. И в кризисных ситуациях консультанты будут встречаться с ними всеми. В кризисе люди часто теряют голову и производят впечатление гораздо худшее, чем им свойственно, но после удачной кризисной интервенции они будут способны совладать с ситуацией, приспособиться к новой реальности и вернуться к своему прежнему уровню функционирования.
И наконец, - и об этом стоит сказать еще раз, - кризисным консультантам следует разумно регулировать нагрузку и темп своей работы, чтобы не оказаться раздавленными. Если консультант чувствует себя разбитым, ему самому понадобится кризисная интервенция. Это не шутка. На самом деле, кризисное консультирование специалистов, работающих в чрезвычайных ситуациях, становится все более и более распространенным. Хотя нет ничего постыдного в том, что кризисный консультант нуждается в кризисной интервенции - всегда, когда это возможно, нам следует стараться избегать таких перегрузок. Кризисный консультант должен дозировать нагрузку, как следует питаться, как следует отдыхать, консультироваться с коллегами и обсуждать (с коллегой или супервизором) вызывающие особенно сильное напряжение или выводящие из душевного равновесия случаи.
