ИЗМЕНЕНИЕ ХАРАКТЕРА СОСТРАДАНИЯ

В предыдущем цикле жизни сострадание или любовь (желание объять) было непреодолимым притяжением работников света к тем, кто представлял собой иллюзию или неразвитый свет. Они хотели помочь, спасти, облегчить страдания, где боль побуждала других измениться.

Было немыслимо бросить тех, кто был на беговой дорожке иллюзии и сопровождающих ее боли и хаоса. Было требованием, что чем больше света у нас было, тем большей оказывалась наша ответственность достичь других, потерявших свой путь, включить их в нашу жизнь, помогать им.

Дисфункциональные люди также имели непреодолимое притяжение к нам. Фактически они приходили к нам в огромном количестве, настолько, что нам приходилось задаваться вопросом: не забрели ли мы в сумасшедший дом по ошибке? Нам не приходилось искать их, это они выискивали нас, побуждаемые внутренним знанием, что у нас было что-то, чего они хотели — чего-то давно забытого. Было ли это целостностью, или покоем ума, или силой, сопровождавшей восприятие?

Все, что они находили привлекательным в нас, изменилось, когда закончился предыдущий цикл, потому что старые законы привлечения поменялись. В физическом и энергетическом аспектах противоположности больше не привлекают, они отталкивают друг друга. Поэтому, если мы упорно цепляемся за желание физически удерживать в нашей жизни тех, кто блокирует свет, их враждебность к нам усилится. Они должны отвергнуть нас. Однако они не брошены. Фактически, большая помощь потечет в их жизни, когда мы изучаем себя в зеркалах одинаковости. Вот как это работает:

С физической материей и энергией противоположности отталкиваются, а похожее привлекается.
• В физическом измерении, работники света теперь отказываются привносить дисфункциональность в свое окружающее пространство. По мере того, как они охватывают себе подобных, их взаимная поддержка увеличивает их радость, мир, свет и любовь.

• Блокирующие свет больше не могут кормиться энергией работников света и должны расти в своей сами по себе. Они объединяются с теми, кто такой же нечестный, недобросовестный и дурной, как и они. Это увеличивает их дискомфорт, по мере того, как им приходится видеть себя в зеркалах других, имеющих такие же качества.

2. В измерении света и частоты (любви) противоположности привлекают друг друга, а похожие отталкивают.

• Это значит, что чем больше мы увеличиваем наши свет и любовь, находя радость о процессе привлечения в свое окружение новой семьи света, тем больше любви получат те, кто находится во тьме.

• Работники света часто говорили о том, чтобы «послать свет кому-то», но если он обитал во мраке, это не работало. Теперь это будет работать. И нам не нужно ничего «посылать», это передается автоматически. Так как мы просто создаем счастливую жизнь, радость спешит в место наименьшей радости, успокоить плачущего ребенка или кого-то, кто потерялся в пути.

3. Есть другая форма энергии, названная «энергией сердца», которая была активизирована Матерью в новом творении. Энергия сердца всегда немного превосходит коэффициент света и частоты существа. Она сделала это для того, чтобы ее свойства привлечения похожих энергий и отталкивания противоположных были более преобладающими.

• Наша главная ответственность теперь — убедиться в том, что мы живем путем сердца, который удовлетворяет и поддерживает нас. Таким образом, мы осуществляем высочайшее служение всей жизни.

АЛЬМИН

Источник : http://www.almine.ru/blog-almine/

КАК МЫ САМИ БЛОКИРУЕМ СВОИ ЧАКРЫ

 

Разберите их “по-полочкам”.

2. Вторая чакра – оранжевый цвет; чуть ниже пупка, отвечает за творческую реализацию и удовлетворение потребностей.

Блокировка происходит, если человек чувствует вину. Это разрушительное состояние. Каждый, кто его испытывает, чувствует себя, как в липком коконе безвыходности. Снятие блокировки происходит также, как и в работе с первой чакрой. Не уходите от этого. Разберитесь в чем вы видите вашу вину. Посмотрите на ситуацию с другой стороны.

3. Третья чакра – желтый цвет; пупок – это энергетический центр нашего организма, отвечает за силу нашего намерения.

Блокировка происходит, если человек чувствует стыд, РАЗОЧАРОВАНИЕ. К сожалению этому нас учат даже в школах. Пытаясь постоянно пристыдить ребенка, говоря ему: “а тебе не стыдно?” Этим блокируя не только третью, но и вторую чакру. Разблокировка чакры не отличается от разблокировки первой и второй чакр.

4. Четвертая чакра – зеленый цвет, сердце, участвует во всех процессах жизни человека.

Блокировка происходит, если человек чувствует скорбь. Это не менее разрушительное эмоциональное состояние человека. Когда закрывается эта чакра, то человек испытывает неприятное, болезненное состояние в области сердца. Блокировку снять сложнее, чем в других чакрах, т.к. сопровождаемое всему этому состояние апатии зачастую не дает человеку возможность трезво взглянуть на проблему. Нужна большая сила воли, чтобы в состоянии скорби попытаться разобрать ситуацию, увидеть причину и взглянуть на все с другой стороны.

5. Пятая чакра – голубой цвет; горло, открывает работу обмена веществ, коммуникация.

Блокировка происходит, если человек выбирает ложь и ложь самому себе. Это наверное самое сложное – не врать! Особенно если мы общаемся с людьми, которые постоянно врут. Они и в других видят обман, даже если их не обманывают. К сожалению ложь “заразна”. Если вы разберетесь в этом состоянии и внимательно посмотрите, как оно рождается, то увидите, что это как вирус, который передается от одного к другому. Сложно быть иммунным к этому, сложно, но возможно. Не отвечайте обманщику тем же, не пытайтесь себя обмануть чем-то. Будьте перед собой честны.

6. Шестая чакра – синий цвет, середина лба, третий глаз, настраивает тело на контакт с подсознанием, духовная воля.

Блокировка происходит, если человек чувствует разделение, живет иллюзиями. Не нужно брать на себя больше, чем вы “можете унести”. “Звездная болезнь” всегда приводит к падению. Вы становитесь слепы и глухи ко всему. Примите реально то, что у вас есть. Не то, что имеет сосед. Не пытайтесь стать выше ближнего. Мечты сбываются, если они реальны.

7. Седьмая чакра – фиолетовый цвет, над головой – соединение с космической энергией.

Блокировка происходит, если у человека сильные земные привязанности. Тут подразумевается все - дом, работа, машина, люди и т.д. Нужно научится отпускать все. Самое сложное - отпустить человека, которого любим. Но приняв то, что любовь не материальна, это тоже возможно сделать. Не принимайте ваши земные привязки за догму. Не ставьте везде клеймо моё, отпустите все.

 

 

Семь отличных уроков успеха от Генри Форда

Генри Форд - американский изобретатель, промышленник, владелец крупнейших автозаводов по всему миру. Девизом Генри Форда было: «автомобиль для всех». Завод Генри Форда выпускал недорогие автомобили в с самом начале эпохи автомобилестроения, когда машина была роскошью.

Автомобильная корпорация «Ford Motor Company» существует до сих пор и активно производит автомобили. Помимо огромных знаний в области автомобилестроения, Генри Форд был отличным экономистом и умело распоряжался финансовыми активами своего предприятия, что позволило его компании стать одним из мировых лидеров в области автомобилестроения и оставаться таковой по сей день. Вот несколько известных изречений Генри Форда, которые помогут правильно мыслить:

1. Служите другим.

«Бизнес, абсолютно посвящённый услугам, будет иметь незначительное беспокойство о прибыли. Она будет неприлично большой».

Секрет успеха заключается в служении другим людям. Все успешные люди служат, чем величественней успех, тем величественней услуги. Богатство создаётся из услуг, и приходит только благодаря услугам. Форд сказал: «Богатство, ровно, как и счастье, не может быть достигнуто прямым поиском. Оно приходит в качестве побочного продукта предоставления полезных услуг. А как служите вы?

2. Фокус.

«Не существует человека, который не может достичь большего, чем он думает, что может».

Вы находитесь в полном неведении о своих возможностях, поэтому вы никогда не сосредотачиваете свои усилия на одной задаче. Вы тратите час своего дня на одно дело, три часа на другое дело, но вы никогда не сосредотачиваете своё внимание на одной задаче. Когда вы сосредотачиваете свою жизнь, всё невозможное становится возможным. Сфокусируйтесь, вы можете сделать больше, чем вы думаете, что можете.

3. Будьте продуктивны.

«Из моих наблюдений я заметил, что большинство людей определяют то время, которое другие тратят впустую».

Каждый из нас имеет 24 часа в сутки, но лишь немногие, используя это время, достигают успеха, остальные же терпят неудачу. Почему так происходит? Всё дело в том, что некоторые люди эффективно контролируют своё время, а другие находятся под контролем своего времени. Некоторые люди диктуют свой день, а другие позволяют своему времени диктовать направление своего движения. Если вы терпите неудачу, вы терпите неудачу, потому-что вы неправильно используете своё время. Если вы достигаете успеха, вы достигаете успеха благодаря эффективному управлению временем. А вы мастер своего времени?

4. Решайте проблемы.

«Большинство людей, тратят массу времени и энергии, ходя вокруг проблем, и не пытаясь решить их».

Будьте уверены, вы получите награду за решение проблем других людей. Но можете ли вы решить любую проблему? Если вы решаете большие проблемы, вы получаете большую награду, если вы решаете мелкие проблемы, вы получаете маленькую награду. Если вы решаете проблемы небольшого числа людей, награда будет незначительной, если вы решаете проблемы огромного числа людей, вы можете стать богатым. Не тратьте время на хождение вокруг проблем, решайте их.

5. Нет ничего особенно трудного.

«Нет ничего особенно трудного, если вы разделите это не мелкие работы».

Генри Форд сказал: «Не существует больших проблем, есть только множество маленьких проблем». Когда вы думаете об этом, вы действительно можете увидеть, что в реальности, нет ничего «сложного». Вы поднимаетесь на гору шаг за шагом, отдельные шаги не так тяжелы, как весь подъём. Последовательное решение больших проблем, шаг за шагом, приведёт к успеху. Ешьте кита один укус в одно время, и в один прекрасный день он будет съеден.

6. Держите свой взгляд на призе.

«Препятствия – это те страшные вещи, которые вы видите, когда отводите глаза от цели».

Никогда не отрывайте глаза от своей цели. Цель – то, что вас мотивирует, то, что заставляет вас продолжать движение к ней, не смотря ни на какие преграды. Вы должны постоянно видеть то, кем вы хотите стать. Вы должны видеть цель уже достигнутой, вы должны испытывать цель достигнутой в своём воображении.

7. Думайте.

«Мышление – трудная работа, это, вероятно, причина того, что так мало по-настоящему мыслящих людей».

Мышление – то, как вы готовитесь, это тяжёлая работа, это то, где вы выясняете небольшие нюансы и «подготавливаете» свои планы. Форд сказал, «Прежде всего, в подготовке заключается секрет успеха». 

А вы готовы к успеху? Думаете ли вы? Мышление – тяжёлая работа, но тот, кто должен это сделать, тот должен готовиться к успеху

.

Обнуление и генеральная уборка своей жизни

В полный стакан воды не нальешь. Это один из основополагающих принципов любых перемен. Невозможно кардинально изменить жизнь и переписать историю на своем листе, если действовать, исходя из неразобранного багажа опыта.

ВАШ ЖИЗНЕННЫЙ ПАЗЛ БУДЕТ ВСЕГДА СОБИРАТЬСЯ В ОДНУ И ТУ ЖЕ КАРТИНУ, ЕСЛИ ВЫ БУДЕТЕ ИСПОЛЬЗОВАТЬ ТЕ ЖЕ САМЫЕ ЭЛЕМЕНТЫ, СКОЛЬКО РАЗ ИХ НЕ ПЕРЕМЕШИВАЙ НА СТАРТЕ.

Начинать осознанное создание себя и своего нового опыта надо с обнуления.

Не с поиска целей, не с декларирования видения себя через 5 лет, не с вопросов миссии и предназначения. Весь это процесс будет путаться о былые представления, которые, к тому же, забирают уйму энергии.

Начинать надо с выкидывания всего хлама из своей жизни: на физическом, энергетическом и ментальном уровнях.

Бесконтрольное накопительство прошлого ведет к двум вещам:

1. Бесконечному воспроизведению своего прошлого.

Жизнь становится похожа на дежавю.

2. Замедлению скорости жизни

Это когда смотришь на тех, кто успевает в три раза больше и не понимаешь, как у них это получается. Жизненный успех и реализация во всех сферах возможна только на быстрой скорости.

Прекратите жить так, как будто вам осталось 500 лет

Билл Гейтс

Кстати, иногда человек искренне пытается разогнать свой ритм ранними подъемами, спортом, жесткой самодисциплиной, но ничего не получается. Энергия скачет от пьянящих взлетов до резких падений, когда ничего кроме опустошения внутри нет. Причины могут быть разные, тут надо смотреть по ситуации и задавать беспристрастные вопросы самому себе — «почему так происходит?», но одной из них может быть именно желание ехать на нормальной скорости, не отцепив фургон своего многолетнего хлама.

«Машины» у нас у всех созданы для полноценного движения, вопрос в водителе и его подходе ко всему процессу. Мало жать только на газ, также как и мало просто выбрать направление, если ты к чему-то крепко привязан или нет бензина.

ГЕНЕРАЛЬНАЯ УБОРКА ЖИЗНИ ДЛЯ ТЕХ, КТО ПРЕДПОЧИТАЕТ СКОРОСТЬ И СОВЕРШЕННО НОВЫЕ ГОРИЗОНТЫ.

Имеет смысл произвести уборку жизни во всех трех измерениях: прошлом, настоящем и, не удивляйтесь, будущем. Да, в вашем будущем тоже уже навалено говнища в виде представлений о нем, уж простите, что так прямо, но его тоже надо расчищать.

Я предлагаю начинать с настоящего. Оно самое предметное, здесь и сейчас. Полноценное очищение текущего момента от хлама уже придаст вам заметной силы и свежей энергии, а она вам еще понадобится.

Принцип — выкинуть все, что только можно, и даже немного больше. Суть — поставить точку под каждым незакрытым вопросом: либо завершить дело, либо отменить, если его необходимость уже не так важна.

Главное, убрать из списка дел все повисшие вопросы.

Хочу отметить, здесь не предлагается сразу отполировать свое настоящее аки золушка (хотя, это полезно!) — для начала надо навести порядок и закрыть «висяки», даже путем их обнуления. Надо убрать задачи из списка ожидания или запустить их в процесс, если они там зависли больше, чем на несколько недель. Это придаст колоссальный приток новой энергии.

А теперь поподробнее. Чем в ближайшие выходные дни займутся те, кто, действительно, намерен-таки собрать новую картинкусвоего опыта:

1. Выкидываем мусор

Избавляемся от всего мусора. Для начала из своего дома. Выкидываем, раздаем, уносим в приют. Но не по принципу, сложу в коробку, как-нибудь завезу в церковь. А действительно увозим. Ничего не оставляем в списке «ожидание».

Что такое мусор?

Это все чем вы не пользуетесь. Давайте так: все что вы не использовали в течение года (это очень лояльно) надо убрать-раздать-продать-выкинуть:

— Одежда, которую вы не носите.

— Большая часть сувениров, кроме тех, которые действительно создают уют в интерьере (на поверку, это меньшая часть того, что у вас есть)

— Непригодная или устаревшая посуда, техника.

И тому подобное.

Чем больше «нароете», тем вам же лучше. Поймите, каждая вещь, буквально каждая, — это частица вашей энергии, смотрите на них трезво и берите в свой новый опыт только то, что вам там понадобится и будет радовать. Подходите ко всем вещам с вопросом — «Хочу ли я оставить эту энергию или пусть на ее место придёт новая?»

В полный стакан воды не нальешь

Вы сами опустошаете свой стакан. Сколько выльете, столько и вольется. Пожадничаете — не удивляйтесь, что и большим переменам просто будет некуда войти.

Мне сложно советовать детально, так как у меня такой проблемы нет вообще. Из-за частых переездов и смены места жительства, я научилась отсеивать ненужное и расставаться с казалось бы любимыми, но на самом деле бестолковыми сувенирами. Но когда я бываю в квартирах некоторых моих знакомых, которые годами, а то и десятилетиями живут на одном месте, я поражаюсь: это же просто музей хлама из прошлого! О каких переменах может идти речь?

В общем, генеральная уборка дома — это игра под названием: «Насколько я готова впустить новый опыт в свою жизнь».

Сколько выкинете, настолько и готовы.

Кстати, это касается всех ваших пространств, включая рабочее место в офисе, дачу, машину, частный самолет и что там у вас еще есть. Удивите коллег — уберитесь по-настоящему на своем столе, начните настоящий процесс расчехления.

2. Выкидываем файлы

Выкидывание мусора — это цветочки, пора выкидывать файлы. Как много времени проводите за компьютером и в сети? Это тоже ваше пространство, хоть и виртуальное, оно также является частью вашей энергии.

Мы привыкли все складировать на компьютере. Зачем выкидывать? Жесткого диска на все хватит.

Здесь принцип такой же: очищение — это высвобождение энергии. Оставляйте только то, что вам нравится и дорого. Зачем хранить фильм, который не понравился? Зачем держать какие-то старые бестолковые файлы? Это все кусочек вас. Несем с собой, понимая, что чем больше груза, тем медленнее скорость, или дадим место новому?

Разбор полетов требуется не только вашему личному, но и рабочему компьютеру, а также виртуальным аккаунтам: социальным сетям, блогам, сайтам.

3. Наводим порядок, даем вещам свое место, систематизируем файлы

Мало выкинуть хлам, надо навести порядок в том, что есть.

Я никогда не была на стороне строгой чистоты, даже долго культивировала творческий беспорядок, прикрываясь своей склонностью к искусству.

Сейчас, я скажу так — гармоничный порядок (не фанатичный, а систематизированный, когда у вещи есть свое место) — это залог хорошего и эффективного функционирования дел, особенно если пришло время ускоряться. Вам не удастся переключить жизнь на новую скорость, если на вашем рабочем столе и в квартире царит хаос.

4. Фильтруем входящую информацию

Порядок и уборка, также, нужна потоку вашей входящей информации. Вообще, это пища для ума и от ее качества зависит...работа вашего ума. По-другому не скажешь.

Информационная интоксикация — слышали? Это распространенный недуг, которым заражены сейчас многие люди. Они читают в сети все подряд, бесконечно делают перепосты цитат великих людей, полностью атрофируя способность слышать голос своей души.

У информации есть свойство накапливаться, она никуда не уходит из нашего подсознания, поэтому ее надо тщательно фильтровать. Впускать только то, что ценно и сразу запускать в реализацию — тогда она учит и развивает нас, в обратном случае захламляет каналы, создавая мощнейший информационный шум. Это приводит к совершению ошибок на Пути из-за невозможности расслышать голос своей души.

Поэтому, сегодня, рекомендую сделать следующее:

1. Почистить свою френдленту

Удалить тех френдов, чтение которых вам не резонирует и не вдохновляет

2. Почистить свои стены

Удалить или скрыть тех людей, чьи новости раздражают. Особенно, тех, кто постит негатив из мировых событий.

3. Определиться с набором блогов и сайтов, которые вы намерены читать.

Мой главный принцип, как определить лично для себя ценность ресурса — это отклик в душе. Когда вы читаете что-то и внутри чувствуете отдачу, это вполне различимое чувство осознанности и жажды действия.

И это ни в коем случае не должна быть лента по принципу «меня добавили — я добавлю и буду читать». Нет, это должна быть подборка только тех ресурсов, которые наполняют и радуют лично вас. Ее тоже нужно регулярно чистить и пополнять новыми ресурсами.

У меня есть rss-лента для чтения, куда вынесены сайты, блоги и жж, тех людей, за которыми я хочу следить, а также список «читать» в твиттере. В почте отдельная папка «рассылка» куда приходят письма, от тех, на кого я подписана. И я их читаю! Если какой автор перестает меня удовлетворять, я отписываюсь. Но никогда не получаю письма просто так. И не читаю ленты социальных сетей, за редким исключением. Все каналы подвергаются генеральной уборке на регулярной основе.

5. Доделываем незаконченные дела или обнуляем их

Важно завершить все дела из списка «ожидание»: либо перевести их в статус «в процессе» и реально делать и сделать, либо обнулить. Лучше решить для себя, что на этом этапе дело закрывается, и я его больше не делаю, чем тащить с собой эту ношу. Вы должны почувствовать изнутри, что все ваши дела сделаны, текущие процессы в графике, подвисших вопросов не осталось. Это «первая скорость» для того, чтобы подойти к вопросу: «Чего я хочу от этой жизни?» и двигаться к осознанным переменам.

В завершение: процесс генеральной уборки своего настоящего состоит из двух ключевых моментов — избавления от хлама на всех уровнях и упорядочивания дел, включая входящий информационный поток.

Настройте свои каналы так, чтобы к вам поступала только качественная полезная информация в умеренных количествах, и вы увидите, как преобразится ваш мир. Какая разница, как дела у всех ваших друзей и знакомых? С ними можно встретиться лично, когда будет время, но употреблять их «новости» ежедневно — это гарантия того, что никаких кардинальных перемен не будет. Разве что все ваши друзья живут той жизнью, о которой вы мечтаете.

Создать себя заново возможно лишь в том случае, если вы понимаете, что старый опыт вам в этом не советчик.

А теперь за уборку!

Воздействие произнесённого слова









Люди давно уже обратили внимание на удивительное воздействие слов на их духовное и физическое состояние. Заметили, что «злое слово убить может», а доброе слово «и кошке приятно». Но, к сожалению, между поверхностным знанием и соблюдением известных элементарно простых правил — дистанция огромная.

10 ПРИЧИН ТОГО, ЧТО НАША ВСЕЛЕННАЯ — ВИРТУАЛЬНАЯ РЕАЛЬНОСТЬ

ДЕТИ - КАРМА РОДИТЕЛЕЙ

Избавиться от претензий.

Как отпустить негативную ситуацию

Воздействие произнесённого слова





Люди давно уже обратили внимание на удивительное воздействие слов на их духовное и физическое состояние. Заметили, что «злое слово убить может», а доброе слово «и кошке приятно». Но, к сожалению, между поверхностным знанием и соблюдением известных элементарно простых правил — дистанция огромная.

ДЕТИ - КАРМА РОДИТЕЛЕЙ

Пастырские и психотерапевтические аспекты консультирования больных шизофренией.

Доклад прочитанный на XIII Симпозиуме Европейского Движения Христианской антропологии, психологии и психотерапии в Риме, 2-5 октября 2014 г.

Мой опыт работы с психически больными людьми, больными шизофренией, достаточно ограничен. Я могу вести речь о нескольких основных случаях. И поэтому я предлагаю свои наблюдения не как некоторое обобщение, а как размышление, основанное на сравнительно небольшом опыте. Я заранее хочу предупредить, что это размышление не психиатра, не клинического психолога, а, прежде всего, психолога и священника. Передо мной стояли две задачи: пастырская задача и психологическая задача, а также задача общения с родителями, как правило, с родителями или с семьей психически больного человека.

В предупреждение также важно отметить, что целью моей работы не являлось исцеление или решение собственно психологических задач, обслуживающих саму болезнь, и поэтому мои размышления носят характер человеческий, пастырский и психологический в двух следующих аспектах.

Первый аспект моей психологической работы заключается в том, чтобы наладить и установить контакт с той частью личности, которую можно считать в этой болезни «сохранной», пользуясь термином психиатрии, и в этом смысле продолжить эту работу в аспекте контакта личности больного со своей здоровой частью, со своей сохранной частью личности.

Второй аспект моей работы заключался в том, чтобы наладить работу сохранной части личности с «самой болезнью» как объектом самоотношения. Представляется важным и необходимым выстроить терапевтическое отношение к болезни —  как духовное, так и психологическое, найти возможности самонаблюдения и его оптимальные способы, коррекции этого отношения, а также сформировать адекватное отношение к врачу, к терапии, к своим лекарствам и к результатам лечения.

Примеры

В моем выступлении объединен опыт нескольких случаев.

1.  Молодой мужчина 30 лет, которого зовут Марк. Он живет с матерью, периодически ищет работу — то работает волонтером, то работает на низкооплачиваемой работе. Сменил много мест работы, у него достаточно обширная трудовая биография. Нигде он не задерживается надолго. У него есть трудности в общении. У него есть трудности с социализацией. Ему очень трудно принять то, что он не всегда адекватен, и то, что он не находит своего места в этой жизни. Он хочет самостоятельно зарабатывать. У него чувство вины перед матерью, что он живет на ее деньги.

Диагноз поставлен достаточно рано. Из анамнеза, который я знаю со слов Марка, он уже с 14 лет знаком с различными вариантами диагнозов, которые ему озвучили. Он знает, что он болен. Он знает, что у него ограниченные возможности, хотя сам термин «шизофрения» и термин «шизофреник» он к себе не применяет никогда.

Он обратился ко мне по настоянию матери, запрос которой был не очевиден, с которой я не встречался, и прояснить до конца не мог. Запрос самого Марка выяснить было невозможно. Это станет понятно из рассказа о самом случае. Вывод о том, что он болен шизофренией, я сделал на основании рассказа его о своих клинических злоключениях, о госпитализациях, которые были в отрочестве, но их не было уже в зрелом возрасте, и на основе собственных клинических наблюдений. Насколько они верны, я критически не оцениваю, оставляю это на суд читателей и слушателей.

Главная трудность в общении с Марком заключается в том, что Марк постоянно переводит речь с себя на консультанта, никогда не отвечая прямо на вопрос. Самая главная особенность общения с Марком — это бесконечный перенос речи с себя на другого, постоянное увиливание, постоянная маскировка и постоянная манипуляция.

2.  Молодой человек по имени Алик, которого на консультацию прислал отец, и отец оплачивал его консультацию. И, по видимости, отец предлагал мне разобраться с тем, насколько Алик болен, и болен ли вообще, и если не болен, то поставить его на путь истинный. Отец верующий, ходит в храм и настойчиво убеждал своего сына в том, что если Алик будет постоянно ходить в храм, держать себя в руках, придерживаться назначенной отцом дисциплины и прилагать достаточные усилия к своей душе, то болезни у него не будет.

В течение всего нашего общения с Аликом не удалось понять, насколько отец изменил свое отношение к болезни Алика, и насколько вообще изменилось отношение к личности Алика, насколько отец стал смягченным. Алик, по моей рекомендации, обращался к психиатрам в знакомом мне психологическом центре, получал оттуда помощь, получал оттуда назначения на медикаменты. Диагноз «шизофрения» был мне подтвержден коллегами, и этот диагноз мы обсуждали с Аликом. Тем не менее, особенно критического отношения к болезни выработать так и не удалось. Даже в конце всего срока консультирования Алик отказался от лечения и высказал свое убеждение в том, что он не болен, и ему психиатр больше не нужен, тем не менее, продолжал приходить ко мне на консультации.

Алик учился. Закончив один институт, он поступил в другой. Немного работал, но второе образование (юридическое) завершить не смог. Алик достаточно интеллектуально развит, как и многие страдающие шизофренией, очень склонен к работе с компьютером. Алик активно занимается работой в интернете, практически весь день проводит дома, очень редко встречается с одним-единственным своим приятелем. Достаточно успешно общается в интернете, хотя там нет у него друзей и близких, но в силу его работы у него есть партнеры, с которыми он переписывается. Многих знает. Эрудирован. Занимается творческой работой. И, в отличие от Марка, конечно, более сохранен, готов к критическому отношению к своей болезни, к себе. Однако признание себя больным колеблется от признания до полного отрицания своей болезни в разные периоды нашего с ним общения.

Добавлю, что общение с Марком продолжалось на протяжении двух лет, а с Аликом немного менее — полтора года.

3. Третий случай — это молодой человек, Егор, которому 31 год, бывший музыкант,  был  вынужден уйти с работы в силу своего заболевания. Обострение заболевания наступило тогда, когда умерла его мать, а ему было 18 лет. Они остались вдвоем с отцом, и у Егора началась сначала депрессия, потом возникли панические атаки, затем возникли навязчивости и бредовые идеи, возникли мощные, сильные страхи, из-за чего Егор ушел со своей работы музыканта и практически оказался на руках отца.

Но еще более обострилось его состояние, когда умер отец, и Егор, уже получивший к тому времени инвалидность, остался один. Тут у него возникли острые психозы, которые привели его в клинику, привели его к постановке на учет как больного. Ему, видимо, поставлен был диагноз «шизофрения», однако в наших беседах Егор этого ни разу не произнес. Тем не менее, когда я направил его к психиатру, он охотно пошел. К психиатру ходил, однако, результаты со мной не обсуждал. Принимает лекарства, но критически не относится к своим состояниям, что составляло большую трудность.

У Егора  заметен регресс его интеллектуальных способностей и, прежде всего, способностей к критическому мышлению, регресс в его навыках самообслуживания и огромный страх того, что он не справится со своей социальной жизнью, не справится с самообслуживанием, огромный страх за собственное будущее как беспомощного одинокого инвалида. Несмотря на то, что здоровье у Егора физическое достаточное для того, чтобы хоть как-то работать, но психическое заболевание работать не дает.

4. Случай Светланы, женщины 40 лет, имеющей очень много соматических заболеваний, имеющей с детства достаточно пестрый неврологический анамнез — травмы головы, инфекционные заболевания, которые оставили психический след, но главное — это некритическое отношение к своему собственному психическому здоровью, непризнание того, что Светлана больна шизофренией, несмотря на то, что она стоит на учете в психоневрологическом районном диспансере и неоднократно лежала в клиниках. Тем не менее, заболевания своего не признает, не называет, и себя психически больной не считает.

У Светланы усложнение заключается в том, что и ее отец, и ее муж, и ее дочь — все в семье являются инвалидами. По моим наблюдениям, отец и муж являются психическими инвалидами, в том числе, хотя с ними контакта установить не удалось. Дочь видеть не пришлось, ограничиваюсь только тем, что знаю со слов Светланы о своей дочери.

Трудность в общении со Светланой заключается в том, что общение с ней может быть только по тем сугубо предъявленным ею запросам, с которыми она приходит на консультации. Общение со Светланой было достаточно краткое — на протяжении трех месяцев, поэтому здесь материал, можно сказать, не очень достаточный.

5. Еще один случай работы с психическим больным, которого я наблюдаю на протяжении уже десяти лет — Игорь. Физически очень развитый мужчина, великан, высокого роста, огромной комплекции. Молод достаточно и силен — ему порядка 35 лет. Живет с семьей — с родителями и братом. Активно социализирован, много встречается и общается со своими друзьями и с людьми. Фотограф. Много ездит. Паломничает в различные монастыри. Ездит на различные выставки, выставляет свои работы, дарит свои фотоработы. Присутствует на многих разных мероприятиях. Любит общаться с молодежью в различных кафе, барах и даже ночных клубах. Общается также и с проститутками, с массажистками.

Игорь знает о своем диагнозе. Консультировался у нескольких психологов и продолжает консультироваться. У него есть два врача-психиатра, один из которых районный врач-психиатр в диспансере, другой, частный. Он принимает таблетки. Неоднократно лежал в стационаре. Активно посещает храм, и в основном наше общение с ним проходит в рамках пастырского руководства. Однако Игорь часто обращается по телефону, часто обращается с вопросами ко мне как к психологу, таким образом, мы с ним не раз обсуждали и его болезнь, и его потенциальные запросы к своей личной и социальной жизни.

Трудности в работе.

Теперь я хочу обсудить те трудности, с которыми мне приходится сталкиваться в работе с этими больными, у каждого из которых либо я знаю, либо предполагаю диагноз «шизофрения».

Первая трудность заключается в том, что психологическое консультирование в полном смысле слово, представляется невозможным. Как священник и консультант, я  не могу обсуждать с этими клиентами их психическое состояние в силу их сопротивления, в силу их не критичности к себе и в силу возможной вторичной травматизации в случае прямого убеждения их в их заболевании и невозможности адекватного отношения к себе. Напротив, я считаю такую двойственную, полу - скрытную позицию необходимым терапевтическим условием. Кроме того, я считаю необходимым и отношение к их недостаточно критическому отношению к себе возможной перспективной целью психотерапевтического процесса. Однако такая цель может достигаться только по мере готовности больного к восприятию и обсуждению своего состояния в таком ключе.

Вторая трудность заключается в том, что больные, как правило, предъявляют различные запутанные мифологические объяснения своего заболевания, а также своего социального и семейного положения. Практически в каждом случае, приходится работать с определенной мифологией. В некоторых случаях эту мифологию приходится разоблачать, иногда на каждой консультации по несколько раз, а иногда не трогать ее и работать как бы параллельно с этим мифом. Эти мифы нужно иметь в виду, и нужно понимать, что эта мифологизация — это защитный способ, который помогает больному сохранять свое собственное достоинство, свою самоценность. Поэтому следует признать ценность, ограниченную и субъективную, этой мифологизации, однако при этом всегда помнить ее ситуативную опасность, помнить о том, что играть с этой мифологизацией невозможно.

Третья трудность заключается в том, что здесь невозможна и глубинная духовная работа. Здесь можно говорить, как правило, о ситуативных и поверхностных духовных задачах, а именно: адекватное отношение к своему чувству вины, адекватное отношение к своим страхам, адекватное отношение к своим родственникам и своим близким и знакомым, адекватное отношение к своим религиозным чувствам и взаимоотношениям с Богом. Разумеется, во всех этих духовных планах не может быть поставлена задача глубинного прояснения и некоторого «истинного» понимания положения вещей. Тем не менее, здесь можно поставить целью наметить основные ориентиры и помочь больным в этих ориентирах держаться и всякий раз в этом духовном направлении поддерживать некоторую активность. Ну, например, когда речь заходит о взаимоотношениях с Богом, поддерживать в большей степени не страх перед Богом, а поддерживать надежду на любовь Божию, чаще развиваем эту тему. Или, например, чувство вины перед родителями или перед матерью за финансовую несамостоятельность можно поддерживать тем, что отношение больного к самому себе, к его здоровью, к его целостности является вкладом в семейное благополучие, вкладом в мамино благополучие и в отношения. А кроме того, поддержание некоторой иллюзии того, что в случае улучшения самочувствия и надлежащей терапии больной может получить возможность трудиться и хотя бы отчасти финансовую задачу решать самостоятельно.

Четвертая трудность заключается в том, что невозможно использовать проективные методики, психодрамму и методики изобразительные, т. е., например, рисунок. Хотя попытки такие мною были сделаны, однако результаты пришлось полностью признать непригодными и отказаться от них.

В случае с Марком, например, у меня было предложение создать определенные рисованные схемы для гуманитарной специализации. Вместо этого я получил цветную компьютерную схему, как выполнение домашнего задания, и схему совершенно рациональную и особенно не решавшую тех задач, о которых мы договаривались. Попытки предложить рисунок Марку не увенчались успехом. И практически все больные из тех случаев, о которых я рассказываю, от рисунков отказывались или выполняли их совершенно формально, без всякого интереса.

Между тем, почти все больные охотно рассказывали о своих работах в компьютере, о своих достижениях, особенно Алик, который работал и создал несколько достаточно обширных статей в Википедии и добился признания своих коллег и экспертов.

Цели.

Теперь несколько слов о целях консультирования. Разумеется, не могло быть речи об активном влиянии на процесс  лечения болезни. Несмотря на то, что в психологии и в психотерапии существуют единичные примеры исцеления от шизофрении, тем не менее, следует придерживаться общей установки, о том, что шизофрения — неизлечимая болезнь. Поэтому в цели консультирования излечение или какое-то облегчение болезни не ставилось.

Одной из целей, которую я действительно ставил себе, было поддержание адекватного и оптимального отношения к процессу взаимоотношений с медициной, с конкретным врачом (районным или частным), и отношения к процессу медикаментозного лечения. В некоторых случаях я настаивал на том, как на условии психологической работы, чтобы больной обязательно посещал врача, обязательно проходил у него консультации и принимал лекарства. Но в процессе общения я снижал эти категорические требования и в некоторых случаях соглашался продолжать работу с больным в том случае, если он отказывался от лечения, но продолжал общаться со мной достаточно адекватно.

Положительной целью консультирования, как я уже сказал, я ставил формирование и поддержание критического, по возможности, ситуативного отношение к себе и к своей болезни. Одной из конкретных целей консультирования я ставил признание себя больным, а вернее — признание наличия у себя болезни как части своей личности, как условия своего бытия, как индивидуальной особенности. Второй, смежной с этой, важной целью консультирования я ставил выстраивание отношений со своей здоровой, способной к критике части личности. Эта здоровая часть личности, которую мы, конечно же, называли «я», которую мы, конечно же, называли как основное ядро личности, — мы все время вели общение с этой позиции. Для меня было важно, прежде всего, общаться с этой личностью, а не с той, которая больна. В некоторых случаях это удавалось достаточно стабильно, в других случаях это не всегда удавалось. Были случаи, когда практически мы эту связь теряли, что представляло собой особую трудность консультирования, в почти полном отсутствии этой возможности контакта.

Кроме того, конечно же, целью консультирования у меня было поддержание духовного, осмысленного отношения к себе и к своим трудностям, поддержание духовного контакта с Церковью и со своими религиозными потребностями контакта с Богом. Это удавалось как раз легче всего. Следует признать, что во всех случаях, мною описанных, больные обращались ко мне именно как к священнику-психологу, приходили в церковь или приходили в институт, но так или иначе наше общение включало в себя, как необходимую часть, религиозные вопросы и религиозную практику. Мы обсуждали и подготовку к исповеди, мы обсуждали также и молитву, тексты молитвы, размеры молитвы, условия молитвы и домашний обиход.

Таким образом, цели консультирования, конечно же, с психотерапевтической точки зрения были весьма ограниченными, но для меня они были очень ценными как такие, которые могли бы помочь больному адаптироваться в семейной и социальной среде, адаптироваться к своей болезни и повысить возможность самообслуживания и социализации. А кроме того, конечно же, цели консультирования для меня представлялись духовной жизнью человека в условиях болезни с не очень, может быть, продвинутыми целями, но вполне конкретными, носящими очевидный динамический характер, который можно называть духовная религиозная жизнь.

Некоторые наблюдения и психологические проблемы:

Первая проблема, заключаются в том, что в процессе работы с больными шизофренией наблюдается наличие нескольких ролей личности больного человека. С одной стороны, в беседах и разговорах, в отношениях с больным удается выстроить контакты и отношения с той здравой социализированной ролью, которую, несомненно, сохраняет личность больного человека в отношениях с психологом, со священником. Признаки этой роли заключаются в обращенности к терапевту, в установлении контакта (словесного, зрительного, смыслового), а также в адекватном соответствии вопросов, ответов, смыслов, которые обсуждаются и выстраиваются в процессе работы.

Иная роль — роль «больного ребенка», роль болезни, из которой больному очень трудно вести самонаблюдение и ответственность за свое положение. Трудно быть ответственным за процессы, которые происходят с ним, очень трудно установить рефлективное к себе отношение. Часто клиенты ведут себя регрессивно и инфантильно, жалуясь, прося помощи, настаивая на своей неадекватной правде, выставляя вперед некоторое бредовое понимание действительности, себя самого и даже отношений с психологом.

В работе все время ощущается неадекватности психологического контакта. Приходится сталкивается все время с двумя ролями —ролью здоровой личности и ролью больной части личности. И нет уверенности, из какой в следующую минуту больной ответит. Это постоянное чередование ролей, неожиданное, необъяснимое, иррациональное, ведет к большему напряжению в беседе с больным, нежели это происходит в беседе с обычным клиентом. Это очень сложная позиция, которая заставляет психолога все время быть в дополнительном напряжении, и все время рефлектировать - «с кем сейчас я имею дело». «Чей ответ я сейчас получил? Ответ болезни или ответ здоровой части личности?» Не всегда на этот вопрос можно ответить. Требуется иметь некоторую  осторожность и внимательность, а также, самоограничение в средствах и в методических приемах.

Вторая проблема, о которой следует сказать в связи с этим, это регресс в болезнь. Как меняются две роли — роль здоровой части личности и больной? Один из механизмов можно назвать как облегчение, соскальзывание в болезнь, регресс личности от здоровой части к больной. И этот регресс — механизм облегчения, механизм снижения напряжения. Т. е. как только выстраиваются напряженные отношения «психолог — здоровая часть личности больного», тотчас возникает напряжение, больной очень быстро устает, или от проблемы, от своего напряжения он «уходит в болезнь». Регресс, оказывается одим из механизмов облегчения. Облегчение — это, прежде всего, снижение дискомфорта и возможно даже уход от эндогенной боли. Вполне возможно, что взаимодействие психолога со здоровой частью личности вызывает боль, вплоть до физической боли, от которой больной уходит — соскальзывает в болезнь.

Регресс личности, т. е. обращение здоровой части личности к болезненной, в которой наблюдается заметная инфантильность. Инфантильность — становится дополнительным облегчением. Регресс от взрослой личности к детской освобождает больного от напряжения, т. е. регресс  и инфантилизация ведет к облегчению и относительному успокоению больного. Видимо, эти механизмы и обеспечивает сохранность и иллюзорную целостность личности больного, который ими пользуется.. Конечно, это гипотеза, но на уровне собственных ощущений психолога и священника она выглядит достаточно правдоподобной.

Третья проблема — проблема, собственно говоря, понимания картины восприятия мира и самого себя. Создается впечатление, что больной создает две картины: одна из них принадлежит адекватному восприятию здоровой части личности, а другая — болезненной части личности. В этой другой наблюдаются самые разные ирреальные (иногда бредовые) идеи. Это искаженное, патологическое, восприятие, дающее, однако, такую картину мира, которая имеет отчетливый смысловой и целостный характер. Вот в этой части, в картине мира клиента, наблюдаются самые серьезные сдвиги. Это как раз не иллюзии восприятия, а это иллюзии смысла, фантастическое и бредовое осмысление картины мира. Например, больной говорит о том, что люди, которых он встречает, обращают на него особое внимание, высказывая агрессивное отношение к больному. Т. е. в этой картине мира явно прослеживается некая эгоцентрическая картинка, в которой окружающие, совершенно случайные прохожие, свидетели, наделяются особым отношением к больному, чего конечно в реальности нет. Или, например, в картине мира семьи больного, «обнаруживаются» злобные замыслы по отношению к больному, например, желание убить, отравить, пожелание зла и т. д. Возникает подозрительность, мнительность и т. д.

Эти бредовые картинки мира — возникают не по воле органов чувств, не по воле нарушенных функций восприятия, они возникают по воле нарушенной смысловой части, по видимости смысловой. Однако тут следует признать, что в этой части у больного наблюдаются ложные идеи, которые ложатся в основу объяснения. Но идеи эти, хотя они и ложны по отношению к реальности, но они осмысленны с точки зрения эмоционального восприятия больного, а именно, так называемая мания преследования может возникнуть из обостренной эмоции, которую испытывает больной по отношению к другим людям. Эта обостренная эмоцию,  гипертрофированная эмоция есть не что иное, как страх перед другим, т. е. страх боли от нелюбви и равнодушия другого человека. То, что мы воспринимаем как нормы поведения, отчужденные нормы отношений, отстраненность (дистанция) друг от друга, то больной воспринимает как враждебность, пожелание зла. Это можно рассматривать, как крайний эмоциональный сдвиг. Аффективный сдвиг из нейтрального до гипертрофированного агрессивного, воспринимается как реальность. Больной ощущает как враждебность. Возможно то, что в реальности мы расцениваем как защитные механизмы отстраненности и равнодушие к другому человеку, то больной воспринимает как злонамеренность, злобу и коварные замыслы против него.

Возможно, два восприятия совмещаются друг с другом — здравое и больное. Совмещаются, как накладывающиеся образы, давая причудливый сплав. Однако, возможно и другое объяснение.

Каждое восприятие, нормальное и патологическое, есть просто два личностных механизма, используемые «я» в различных состояниях.

Определить, диагностировать, тот или иной механизм, или восприятие, с которым ты имеешь дело, с какой картиной мира ты имеешь дело, очень трудно.

  В сознании больного, по видимости, два этих плана восприятия между собой пересекаются, они как бы накладываются друг на друга, из чего складывается достаточно пестрая, нелогичная и малообъяснимая картина мира, которую воспринимает больной. И для того чтобы разобраться в этой картине, психологу потребовалось бы, тщательно распутывая этот клубок, вместе с больным разбирать причинно-следственные связи. Однако имеет ли смысл это распутывание клубка, которое может занять очень много времени и очень много совместно проведенных усилий? Потому что в основе всего лежат обостренное эмоциональное восприятие, обостренные страхи, обостренное чувство нелюбви и т. д.

Четвертая проблема — эмоциональная проблема, о которой мы чуть-чуть говорили выше. Поскольку многие эмоции, прежде всего, негативного характера, такие как страх, гнев, печаль, напряжение, переживаются больным в крайне гипертрофированном смысле, в крайне гипертрофированной форме, то больной воспринимает саму свою эмоциональную жизнь как чрезвычайное перенапряжение своих сил. И это перенапряжение рождает у него, прежде всего, усталость, толкает его в апатию и в депрессию, как защитные механизмы, и в конечном итоге помогает выработать механизмы подавления своей эмоциональной жизни, вплоть до ее отказа. Так возникает шизофреническая эмоциональная скудость и обеднение. Более того, больной почти намеренно избегает своих эмоциональных реакций. Так, в моих случаях больной Марк постоянно повторял за одну консультацию по 3–4–5 и более раз о том, что чувств у него нет, эмоций он не испытывает. Причем, он постоянно на этом настаивал и очень внимательно оберегал пространство своего сознания от любой попытки психолога заговорить о чувствах, пусть даже в символическом плане, тотчас реагирую на это тем, что эмоций у него нет, и чувств он никаких не переживает.

Вот эта эмоциональная скудость, известная по клиническим наблюдениям, на наш взгляд, является следствием также защитных механизмов, которые больной развивает. И чем дольше больной пребывает в своей болезни, тем более основательная защита от эмоций у него вырабатывается, вплоть до такой эмоциональной скудости как следствия эмоциональной защиты.

Пятая проблема, которая могла бы быть поставленной для здорового человека как духовная задача, для больного как раз и является самым трудным с точки зрения личностного развития, — это трезвение. Трезвение больного — это, прежде всего, некоторый простой, но эффективный метод самонаблюдения за проявлением в себе болезненных черт и качеств. Это очень трудная задача, и больной плохо с ней справляется. И, конечно же, эта задача чем обостреннее болезнь, тем хуже им выполняется, но тем эффективнее она бывает, чем больной ближе продвигается к своему адекватному сохраненному состоянию сознания. Очень трудно поддерживать на сессии контакт вместе с больным по поводу самонаблюдения и трезвения. Наблюдение за симптомами своей болезни, за внутренней картиной симптомов своей болезни затруднено. Но, тем не менее, это вполне возможная цель работы, и в процессе работы с больными, особенно с такими, как описываемыми в моих случаях Светланы и Алика, это было возможно в силу большей сохранности некоторых личностных структур, которыми явно мы могли воспользоваться. Так вот, трезвение, как самонаблюдение за своим внутренним миром, за своей симптоматикой.

И я бы сказал как пастырь, что это духовная задача. Для больного это задача, прежде всего, сохранения своего напряженного самонаблюдения. Задача, по-видимому, не очень сложная для здорового человека, но чрезвычайно трудная для больного человека, навыки адекватности которого, конечно же, не сформированы, либо совсем разрушены. Так вот, эта неадекватность восприятия и мышления больного человека — она делает задачу адекватного самонаблюдения настолько героической, что я бы назвал ее духовной задачей, потому что это задача соблюдения своего лица, своей личности, своей осознанности и ясности сознания.

Шестая проблема, которую я хотел бы выделить, проблема социальности. Это, наверное, для болезни шизофренией проблема № 1. А именно: больному шизофренией очень трудно вступать в контакт с малознакомыми или незнакомыми людьми. И если для нас, здоровых людей, поездка на метро или в поезде не представляется особо трудной задачей, или прогулка по улице среди сотен незнакомых людей может быть даже приятна и полезна, то для больного шизофренией это, по сути дела, пытка. Это такое трудное испытание, которое воспринимается больным как боль, как наказание, потому что именно социализация, как открытость миру, как готовность вступления в краткосрочные контакты на уровне глаз, на уровне телесного сближения, прикосновений, функциональных контактов на улице, в транспорте, в магазине или в больнице и, конечно же, в семье (речь идет, прежде всего, о незнакомых людях), для больного представляет большую сложность, трудность в силу того, что каждый контакт с незнакомым или малознакомым человеком — это контакт отстраненности и нелюбви, то, что больными воспринимается как агрессия и следующая за ней боль — боль и мнительность. Таким образом, социализация для больного —самая проблема по нашему мнению. Социализация — это задача, которую больной шизофренией решает неохотно или вообще избегает ее решения. Поэтому для больного шизофренией характера и его аутичность, и избегание контактов, уединение и погружение в себя самого или в свое семейное пространство, обеспечивающее ему безусловную независимость, или избегание даже родственников, которые могут восприниматься временно больным как угрожающие его здоровью и жизни. И вот поддержание этой социализации для больного является сверхусилием и так же может быть названо духовной задачей.

Предварительные выводы:

Представляется возможным достижение, хотя бы частичное, тех целей, которые могут быть поставлены в терапии клиентов с шизофренией. Однако, терапевту необходимо всегда иметь в виду, самоограничения диктуемые специфическими условиями болезни.

Работа с больными требует особой подготовки, в которой терапевт должен подготовиться к ограничениям в своей работе. Очень важно, чтобы терапевт не ставил себе задач достижения результатов. В такой работе результат, в известном и привычном смысле, невозможен!

Успешной может быть названа такая работа, в которой клиент и терапевт смогут обсуждать здоровье и болезнь, как реальные составляющие жизни.

Весьма успешной будет работа, в которой появляется особые навыки и установки по отношению к болезни и к «работе» с ней. Например, один мой знакомый, клиент моего коллеги, в случаях обострения болезни сам обращается к своему психиатру за дополнительным «уколом». Так он рефлектирует и реагирует на стрессы в своей жизни. Это означает, что здоровая часть личности клиента, способна сохранить трезвое отношение к себе.

Духовное здоровье не всегда коррелирует с психическим, тем не менее, для исповеди, например, требуется реализм и психическая трезвость. Этого подчас не достает больным шизофренией. Если нам удается в предварительной перед исповедью беседе установить границы реальности, отделив реальные поступки от бредовых идей или навязчивых мыслей, то духовная составляющая работы может считаться удачной. Но следует помнить, что это только ситуативная успешность, которая может продержаться только один день.