Ежегодные показы «Иронии судьбы» по всем каналам от Парижа до Тайваня и далее нравятся не всем, кого-то раздражают. Бывает, что неприязнь захлёстывает и на микро-дипломатическом уровне. Инфицированием советским мышлением всерьёз озаботились в Латвии, где этот фильм Э. Рязанова в новогодние праздники показали практически все каналы.


Без малого сорок лет для миллионов зрителей по всём мире фильм об иронии судьбы врача из Москвы и учительницы из Ленинграда остаётся невероятно притягательным. Многие специально собираются за новогодним столом, чтобы вновь посмотреть фильм, знакомый наизусть. Неужели это просто ностальгия? Не только и не столько. Есть куда более веские причины непреходящего успеха «Иронии судьбы». И главная причина, наверное, в том, что в фильме не играют, а живут, не актёры, а обычные люди. Гений Рязанова позволил ему подобрать актёров, полностью соответствующих своим героям по внутреннему психическому устройству.

"В этом фильме плохих людей нет." Э.Рязанов
Подбор исполнителей главных ролей был нелёгким делом. На главную мужскую роль пробовались талантливейшие актёры, среди них Олег Даль и Андрей Миронов. Трудно себе представить, что эти великие таланты не справились бы с ролью Жени Лукашина. Действительно, видя игру Даля на пробах, вся съёмочная группа покатывалась от смеха. Однако выбор Эльдара Александровича пал именно на Андрея Мягкова. И ведь верно, сыграй главную роль кто-то другой, это была бы совсем другая история. Сложно представить себе, что у героя Даля или Миронова могли быть какие-то сложности с женщинами, нерешительность, ритуальные помывки в бане. А.Мягков вписался в роль органически, просто невозможно себе представить на его месте кого-то другого.

Выбор актрис на роль Нади сопровождался невероятным драматизмом, а обиды звёзд отечественного экрана, отвергнутых Рязановым, живы до сих пор. Вот что говорит об этом сам режиссёр: «Все актрисы работали превосходно, точно, талантливо. Но личные качества актрис не совпадали со свойствами героини». Чего же не хватало отечественным признанным красавицам? Отчего Рязанов выбрал именно Барбару Брыльску, мало известную польскую актрису, практически не говорящую по-русски и не умеющую петь?

Рязанов запомнил Бабрару по нашумевшему тогда фильму «Анатомия любви» (1972) и ранее по «Фараону» (1966), где танцами в полуобнажённом виде пленяла она мужские сердца. В «Иронии…» дальше поцелуев дело не идёт, и тем не менее, Рязанову нужна была именно эта актриса, откровенно прекрасная в своей телесной обнажённости. В фильме великий режиссёр апеллирует к скрытой бессознательной сущности героини. Это даже не женщина в обывательском смысле слова, не положительная развитая барышня, вошедшая в возраст и желающая лишь, чтобы ушла его мама и можно было целенаправленно работать с претендентом в мужья.

— Вы замужем?
— Ну, какое это имеет значение?
— Значит, не замужем.

Анти-женщину искал Рязанов, для которой замужество действительно не имеет никакого значения, в этом полном драматизма разговоре с Галей Надя не лукавит. Только такая женщина способна изменить судьбу мужчины за одну ночь. Для героя Мягкова это женщина-сказка, женщина-мечта. Он не боится её, как хищноватенькую Галю, от которой «не убежишь». Только рядом с Надей Шевелёвой герой Мягкова раскрывается, становится собой настоящим. Прекрасная полька Брыльска действительно подходила на эту роль как нельзя лучше, пусть даже пришлось за неё говорить Талызиной, а петь (впервые в жизни полушёпотом) Пугачёвой.

— Это вы Ипполита окатили? Он сейчас шел весь мокрый.
— Это он мокрый от слез.

Стоит сравнить поведение  Лукашина с Галей и с Надей, чтобы увидеть разительную перемену в герое. Перед нами тот же Женя Лукашин, но если с Галей он, что называется, не мычит, не телится, предоставляя ей самой делать предложение ему, 36-летнему переростку, после двух лет знакомства, то с Надей, едва протрезвев, Лукашин совсем другой! Он даже в состоянии побороть Ипполита (Ю.Яковлев), который на голову его выше и значительно крепче физически. Удивительно, но Лукашин выходит победителем из этой наверняка первой и последней в его жизни схватки за женщину. Так захотела Надя. Это она дала ему шанс. Лукашин подсознательно понимает, что рядом с Надей не может быть смешного недотёпы, он готов отказаться от этой привычной и такой удобной ипостаси и хотя бы на время стать победителем. И побеждает.

— Ты ведешь себя бесцеремонно. По-моему, я тебя не приглашала.
— В чем же дело? Пригласи.

Лукашин и раньше выполнял волю окружающих: мамы, Гали, друзей. Но впервые он сделал то, что необходимо было для него самого – почувствовал себя мужчиной. В кадре исчезают нелепые очки, мы видим, что непутёвый мямля и маменькин сынок на самом деле мужчина, не лишённый привлекательности. Вопрос «Что она во мне нашла?» уже не возникает у Лукашина, хотя объективно здесь ему возникнуть самое время. Герой А.Мягкова впервые уверен в себе. Он получил от Нади по своей нехватке, получил самого себя, только без ступора и навязчивых попыток каждый год ритаульно отмыться от чего-то в компании давно женатых друзей, получил себя желанным прекрасной женщиной. Он счастлив.

Надя Шевелёва учительница русского языка и литературы. Прекрасная реализация психических свойств женщины такого склада. Тонкая интеллигентная натура, внешне сдержанная, но невероятно сексуальная, она не может не привлекать мужчин. В её жизни было несколько романов, она даже была "наполовину замужем", и вот теперь Ипполит. Он хочет покровительствовать Наде, ведь она такая бесшабашная, такая растяпа, он же солидный мужчина с хорошим достатком и уверен, что Надя украсит его одинокую жизнь успешного человека. Надя не против. Она добрая женщина и способна тепло относиться к мужчине. Любому. В хорошем смысле.

— Вы думаете, я легкомысленная?
— Поживём-увидим.

У таких женщин, как героиня Брыльски (и сама Брыльска), сценарий отношений в паре прописан с любым мужчиной, хотя по-настоящему, на физическом уровне её привлекает лишь один психотип, системно-векторная психология определяет его как уретрального вождя стаи. Такие мужчины по понятным причинам редки, и кожно-зрительным красавицам достаются другие, судьбы которых полностью в руках «ранговой самки».

Отношения кожно-зрительных женщин и анально-зрительных мужчин (таких как Лукашин-Мягков) могут быть вполне счастливыми, по крайней мере, до тех пор, пока женщина не встретит партнёра, предопределённого ей природой, или пока ей не наскучит жизнь с одним партнёром. В этом смысле авторы сиквела поторопились, указав причиной расставания Жени и Нади непостоянство Жени. Такого мужчину, как Лукашин, от такой женщины, как Шевелёва, выносят только вперёд ногами с диагнозом «обширный инфаркт». Бывает, что она сбегает и до того, оставаясь навсегда «шлюхой», если мужчина себя не сдерживает, или «неверной», если культурный слой всё ещё ограничивает первичные позывы отвергнутого.

Я не очень понимаю: это рыба или курица?…
Несоответствие психического склада героев фильма их предполагаемому развитию в «Иронии судьбы-2» – одна из причин того, что сравнивать два фильма просто неинтересно. Версия, изложенная в продолжении, ошибочна в корне, именно поэтому фильм смотрится без интереса, герои неживые, таких людей не бывает, а значит душевно сопереживать им не получается. Сочувствие вызывают лишь талантливые актёры, вынужденные предпринимать попытки по вытягиванию надуманных сцен. Зажатый в кожные рамки уретральный Безруков достоин памятника при жизни, его герой Ираклий – единственный, кто действительно вызывает симпатию зрителей. Всё остальное не более, чем беспомощный карнавал.

Но вернёмся к истокам – фильму Э.А.Рязанова. Непреходящая слава этого гениального фильма, как мне кажется, ещё и в том, что кроме потрясающе верных в психологическом смысле героев и характеров, в нём есть ещё один незримо присутствующий и самый главный герой – русская культура, та самая элитарная массовая культура, которой покровительствовала социалистическая формация нашего бывшего государства. Культура высшей пробы для массового зрителя, читателя, слушателя, как «железный купол», уберегала нашу психику от разрушительных сползаний в архетип, сохраняла жизнь каждого и целостность страны.

Когда-то типовых замков, замков «от честных людей», было вполне достаточно, чтобы люди чувствовали себя в безопасности. Сейчас не спасают и сейфовые двери. Социальный стыд, воспитываемый массовой культурой, удерживал людей в рамках определённых запретов по отношению к ближнему. Двадцатилетнее уничтожение культуры привело к тому, что социальный стыд выражается сегодня лишь стыдом недопотребления, стыдно потреблять мало, а больше ничего не стыдно.

Нам всегда кажется, что то, что мы ищем, где-то далеко-далеко. А оно может быть совсем рядом.
Я далека от идеализации прошлого и хорошо знаю, что такое Советский Союз. Но та безграничная ненависть людей друг к другу на всех уровнях, что наблюдается сейчас, вызывает серьёзные опасения. Никакие ограничения свыше, извне уже не действуют. Требуется более высокий уровень развития психического, уровень не закона людского, но внутренней духовной готовности воспринять желания ближнего как свои собственные.

Никакое министерство культуры не сможет вдруг ввести в обиход каждого абонементы на классические концерты, это было бы глупо, но каждый сам для себя и ради сохранения человечества как вида обязан сделать выбор в пользу своего духовного развития. Самый простой и доступный путь снизу вверх начинается на лекциях по системно-векторной психологии. Отрадно, что всё больше людей выбирают эту возможность для себя и своих близких.

Остальные слишком устали от захлёстывающей неприязни и ищут отдохновения хотя бы у экранов телевизоров, надеясь вместо беспросветной лабуды и политически ангажированной трескотни посмотреть нечто, отвечающее истинным нехваткам человеческого отношения к человеку. Раз в год им показывают Иронию Судьбы.