Всем известно, что Бориса и Глеба, впоследствии признанных первыми русскими святыми, убили по приказу их брата. Однако дальше версии расходятся. Вполне возможно, что смерти князей желал вовсе не Святополк Окаянный, как принято считать, а другой их брат, Ярослав Мудрый, – положительный герой древнерусских летописей. 

У Владимира Святославича, крестившего Русь, было великое множество детей от нескольких жен. В этой запутанной истории обычно фигурируют четыре его сына: Святополк (иногда его называют племянником Владимира и сыном Ярополка), Ярослав, Борис и Глеб. Будучи сыновьями разных матерей, они все же считались единокровными братьями, а посему после смерти великого князя между его наследниками развернулась нешуточная борьба за власть.

В 1015 году скончался Владимир. Междоусобицы начали назревать еще при его жизни: Святополк планировал свергнуть отца и захватить власть, однако заговор вовремя был раскрыт, и непокорный сын отправился в заточение. Незадолго до смерти отца демонстрировать строптивый характер начал и Ярослав. Он наотрез отказался перечислять в Киев дань и церковную десятину. Владимир хотел было проучить и этого сына, однако не успел — умер прежде, чем успел выдвинуться в сторону Новгорода. Когда душа киевского князя отправилась в мир иной, его приближенные предпочли временно не обнародовать эту информацию. Для начала они намеревались сообщить о смерти отца Борису — очень уж киевляне не хотели видеть в роли князя Святополка, который находился в то время в городе и в суете мог бы узурпировать власть. Да и сам Владимир желал, чтобы после его смерти престол занял Борис. Усопшего крестителя Руси тайком отвезли в Десятинную церковь, где и захоронили.

Святые Борис и Глеб на корабле. Иван Билибин

Однако Святополка провести не удалось — он быстро сориентировался в сложившейся ситуации и провозгласил себя великим князем. Возмущенная дружина Бориса роптала и призывала выдвинуться в Киев, дабы проучить Святополка, но Борис — недаром будущий святой — ни в какую не хотел воевать с собственным братом, считая подобные поступки кощунственными. Отчаявшиеся дружинники покинули князя, и Борис остался практически один.

Святополк же пацифистских позиций младшего брата не разделял. Он понимал, что Борис — любимец народа — является его серьезным соперником. Князь, впоследствии прозванный Окаянным, отправил своих людей навстречу Борису. Они подобрались к шатру Бориса, когда тот молился. Дождавшись момента, когда жертва закончит молитву и ляжет спать, убийцы проникли в шатер и закололи Бориса, а также его слугу Георгия, бросившегося на защиту князя. Тело брата необходимо было доставить Святополку. Когда Бориса привезли в Киев, выяснилось, что тот еще дышит, и Святополк приказал завершить начатое.

Затем Святополк вспомнил о Глебе, единоутробном брате Бориса. Опасаясь с его стороны мести за близкого человека, узурпатор пригласил Глеба в Киев. Юноша уже знал о смерти отца и гибели брата — его предупредил Ярослав, — однако, покорившись божьей воле, все равно отправился в «мать городов русских» и разделил участь Бориса. Но и Святополку не пришлось править долго: уже в 1019 году киевский престол окончательно занял Ярослав.

Строительство Борисоглебского храма в Вышгороде и перенесение мощей братьев

Такова общепринятая версия, описанная в «Повести временных лет». Однако существует гипотеза, нашедшая немало сторонников среди ученых, согласно которой приказал убить братьев вовсе не Святополк, а Ярослав, вошедший в историю как мудрый правитель и вообще по всем параметрам положительный князь. Он также мечтал о титуле киевского князя и впоследствии его добился. У него было даже больше причин убить Бориса и Глеба: когда Святополк провозгласил себя владыкой Киева, князья-мученики заявили, что будут «чтить его как отца своего». Другие же братья — например, Брячислав, Мстислав — законность правления Святополка не признавали. Получается, что Борис и Глеб были союзниками Святополка, следовательно, убивать их не было резона.

В первой половине XIX века Осип Иванович Сенковский, известный редактор и знаток нескольких иностранных языков, перевел на русский скандинавскую «Сагу об Эймунде». В тексте обнаружились сведения о том, что Ярослав нанял варяга Эймунда и его дружину. Поразмыслив о целях этого предприятия, исследователи пришли к выводу, что наемники нужны были как раз для убийства Бориса и Глеба.

Также доказано, что эпизод, описывающий гибель братьев, был вставлен в «Повесть временных лет» позже — возможно, во время правления Ярослава. Вполне вероятно, что князь хотел не почтить память убитых Бориса и Глеба, а переписать историю и переложить ответственность на своего свергнутого брата Святополка.

diletant.media