Терапия от застенчивости

ГОША ВИЦИН с детства не любил экзамены, причем в любом виде. Что может быть неприятнее вопросов, на которые ты обязан отвечать. Все равно кому — учителю, начальнику, милиционеру или журналисту. В классе, скрываясь от строгого взгляда преподавателя, вечно прятался за чужие спины. Но, поняв, что от всех не спрячешься, решил побороть застенчивость и закомплексованность и двинулся прямо навстречу опасности — в артисты!

Решение героическое. Ведь Гоша не понаслышке знал, как тяжело завладеть вниманием публики и особенно — удержать его. Мама его работала билетершей в Колонном зале Дома Союзов, поэтому приобщение Вицина к искусству отличалось регулярностью.

Именно там стал он однажды свидетелем сценического провала своего любимого писателя Михаила Зощенко. Сначала его рассказы читал эстрадник Владимир Хенкин. Публика надрывала животы от смеха. Потом объявили автора. Зощенко прочел свою юмореску, как поэтическое произведение, нараспев, («Как читает Вознесенский», — вспоминал Вицин) и… ушел со сцены в полной тишине под стук собственных туфель.

И все же, зная о коварстве сцены, Вицин выбрал школьный театр в качестве терапии от застенчивости. «Лечение» начал активно. В детском спектакле исполнял танец шамана так неистово и эмоционально, что получил от преподавателей совет всерьез заняться балетом. Но после школы Вицин решил «всерьез заняться» театром. Прибавив себе один год, поступил в училище им. Щепкина при Малом театре. Серьезности хватило на год, в конце которого студент Вицин исключается с формулировкой «за легкомысленное отношение к учебному процессу».

Следующей осенью подал документы и поступил сразу в три вуза, но выбрал вахтанговскую «Щуку». Через год ушел и оттуда и, наконец, осел в театральном училище при Втором МХАТе, куда и был зачислен по окончании учебы.

Однако «везение» не оставляло молодого артиста. В 1936 году секретарь ЦК Компартии Украины Постышев в личной беседе со Сталиным посетовал, что вот, мол, в Москве целых два МХАТа, а на Украине — ни одного!

Справедливый Иосиф Виссарионович тут же подарил братской республике Второй МХАТ, естественно, со всей труппой. Актерам предложили паковать вещи и отправляться в Киев, а когда те отказались покидать столицу, театр быстренько расформировали. Да еще припомнили в газетах, что организовал его когда-то «эмигрант-отщепенец» Михаил Чехов.

Актер рождается в театре

С МИХАИЛОМ ЧЕХОВЫМ сравнили как-то и самого Вицина. Причем не кто-нибудь, а знаменитая актриса Серафима Германовна Бирман, один из самых строгих театральных педагогов. Вицин тогда уже служил в Театре Ермоловой и с блеском играл сексуально озабоченного старичка-импотента в пьесе Флетчера «Укрощение укротителя».

На эту постановку публика валила валом, причем специально «на Вицина». Узнавали в кассах, играет ли он сегодня, и только тогда покупали билеты. Правда, были и недовольные. Как-то за кулисы явился разгневанный генерал, смотревший спектакль с 16-летней дочерью, и потребовал сократить «неприличный текст». Самое смешное, что до этого пьесу уже переписывали два раза, но пикантности своей она не утратила.

Скупой комплимент Серафимы Бирман дорогого стоил. Сама фанатично преданная театру, она и своих студентов гоняла «в хвост и в гриву», прививая безусловную одержимость сценой. Вспоминал Георгий Михайлович случай с молодой актрисой, которая всего-то и сделала, что прошлась по пустой и темной сцене просто так, прогуливаясь. Увидевшая это Бирман закатила грандиозный скандал. «Как вы могли, — грохотала она, — просто так, бесцельно, вразвалочку пройтись по сцене?! Станиславский ходил по сцене на цыпочках!»

Была ли то заслуга Бирман, но Вицин всегда относился к театру с огромным пиететом. Даже после того, как окончательно распрощался со сценой и ушел в кинематограф. Нет такого понятия «киноактер», считал он. Есть АКТЕР, и рождается он на сцене, в живом общении со зрителем. В сундучке своего театрального опыта находил Вицин заготовки для многих киноролей.

Сексуальный старичок, смутивший генеральскую дочку, превратился в сэра Эндрю из фильма Я. Фрида «Двенадцатая ночь». Британская пресса, всегда ревниво следящая за любыми экранизациями Шекспира, эту картину обласкала, а о роли «русского актера Выпина, точно ухватившего специфику английского юмора», хоть и с ошибкой в фамилии, но упомянули в передаче Би-би-си.

Первым кинорежиссером Георгия Вицина стал великий Эйзенштейн. Правда, Сергей Михайлович вряд ли был в курсе, что в огромной массовке «Ивана Грозного» снимается в роли опричника будущая комедийная звезда советского кино. Настоящая же кинокарьера началась с роли архисерьезной — Николай Васильевич Гоголь в фильме Козинцева «Белинский». Вицин в образе классика был так убедителен, что уже через пару месяцев получил приглашение на «Гоголя — 2» — в картину Александрова «Композитор Глинка».

Одной из первых главных ролей, на которую пробовался Вицин, был Овод в одноименном фильме. Но судьба увела его от амплуа романтического героя и бросила в объятия комедии. В студийном коридоре его увидел ассистент из группы фильма «Запасной игрок». На роль молоденького футболиста Васи Веснушкина Вицин подходил идеально.

Каково же было удивление режиссера, когда выяснилось, что «молодому актеру» не 25 лет, как казалось на глаз, а почти 37! «Вневозрастной феномен» Вицина заслуживает отдельного разговора. Ему было под 40, когда он с одинаковой убедительностью играл 70-летнего старика в фильме «Максим Перепелица» и 17-летнего героя пьесы Розова «В добрый час!». Конечно, природа постаралась, но и сам актер приложил максимум усилий, чтобы не растерять ее подарков.

Ну очень живой «труп»!

СВОЙ психофизический актерский аппарат Вицин всегда держал в отменной форме. Перед съемками того же «Запасного игрока» целый месяц ежедневно тренировался на стадионе, чтобы «согнать жиры». А на репетиции боксерского поединка Вицин так разошелся, что всерьез атаковал Павла Кадочникова. Кадочников, занимавшийся боксом профессионально, среагировал автоматически. В результате Вицин очнулся с трещиной в ребре, но с площадки не ушел, а продолжил съемку, затянув грудную клетку полотенцем.

В комедии «Она вас любит» по сценарию предполагался сложный трюковой эпизод на водных лыжах. Сниматься должен был дублер, но режиссер решил взять Вицина «на слабо». Вместе со сценаристом они сфабриковали письмо от некой «поклонницы Клавы», в котором она сообщала, что будет лично наблюдать, как самый смелый актер носится на водных лыжах.

В конце письма был прозрачный намек на возможность близкого личного знакомства. Вицин письмо прочел, сниматься согласился, весь эпизод отработал блестяще, но в конце сказал радостному режиссеру: «А вот имя девушке могли бы поинтереснее придумать».

Но одно дело в 37 сыграть 25-летнего, и совсем другое — обмануть зрителя аж на 20 с лишним годков, да без всякой новомодной компьютерной графики. Случилось это на картине «Женитьба Бальзаминова». Съемки этого фильма планировались в 1955 году, и единственным кандидатом на роль недоросля Миши Бальзаминова был Гоша Вицин, давний друг режиссера Воинова по совместной работе в театре-студии Хмелёва. Но что-то тогда не сложилось, и сценарий был отложен в очень долгий ящик.

Через 10 лет появилась возможность вернуться к проекту, и Воинов предложил главную роль… опять Вицину. А было Георгию Михайловичу тогда ни много ни мало, а без двух лет полтинник. Он наотрез отказался, но Воинов настаивал: «Это тебе по паспорту 48, а на вид нет и 30. Гримом еще лет пять уберем, а потом светом и т. д. и т. п.

В отличие от большинства собратьев по цеху, искренне полагавших, что «место актера в буфете», Вицин к своему здоровью относился ответственно и трепетно. Не курил. Лет в восемь затянулся бычком под лестницей и на всю жизнь получил антиникотиновый рефлекс. Как-то в Новый год решил выпить и понял — если наутро хочется удавиться, лучше не пить!

Но самое главное — ЙОГА. В те времена, когда у нас никто толком и не знал, что это такое, Вицин системно и регулярно занимался по этой древнеиндийской системе. Обязательное очищение организма, правильное питание, высокая устойчивость к стрессовым нагрузкам, ежедневные тренировки и медитации, причем строго по расписанию и независимо от обстоятельств.

Многие режиссеры рвали на себе волосы, когда после команды «Мотор!» Вицин смотрел на часы и вежливо, но твердо заявлял: «Извините, мне надо семь минут постоять на одной ноге и посидеть в позе лотоса». Не обращая внимания на накаленную атмосферу, отходил в сторонку, отрабатывал свою норму и спокойно возвращался к работе.

К такой зацикленности на здоровом образе жизни партнеры относились по-разному. Одни равнодушно, другие скептически, а некоторые высказывались довольно резко. Например, Нонна Мордюкова, которая после эпизода поцелуя купчихи Белотеловой с Бальзаминовым заявила Вицину: «Разве ты мужик? Не пьешь, не куришь, к женщинам не пристаешь. Ты же труп!»

Непьющий алкаш

За долгие годы работы в кино Георгий Михайлович мастерски научился играть алкашей, — рассказывает Владимир Цукерман. — Однако в реальной жизни он так и не научился пить. Поэтому Вицин и не любил всевозможные актерские посиделки, юбилеи и творческие встречи в ресторанах. «Самое страшное, что придумало человечество, — это застолье», — говорил он.

В киношной среде даже ходила такая байка. Один актер говорит другому: «Был вчера на презентации. Стол был шикарный. Все были, все пили. Леонов, Папанов, Миронов, Никулин, Моргунов, Вицин…» — «Стой, — прервал второй, — не ври». — «Ну все были, и все пили. Кроме Вицина, конечно…»

С трудом уговорили актера выпить кружку пива на съемках «Кавказской пленницы». Сначала он категорически отказывался: «Пиво не буду, налейте шиповник». Один дубль, второй, третий… Выпил уже пять кружек с настоем шиповника, как кто-то из съемочной группы заметил: «Не пойдет! Пены-то нет!»

Никулин предложил подложить в кружку ваты, но Вицин не выдержал: «Да в меня уже не влезет шестая кружка. Хоть с ватой, хоть без!» «Как желаете, Георгий Михайлович, — вмешался режиссер картины Леонид Гайдай. — А снять еще один дубль все равно придется. Причем с настоящим пивом». И трезвеннику Вицину пришлось через силу осушить целую кружку.

Смелый трус

Еще один парадокс из жизни Георгия Михайловича: на протяжении нескольких лет он изображал трусливого хлюпика, каким в реальной жизни вовсе не являлся.

Мне рассказывали историю о том, как в Киевском зоопарке снимался фильм «Она вас любит». Готовили эпизод, в котором из клетки выходил лев и подходил к Вицину. Операторы сидели в специальной клетке, весь участок был огражден железными решетками, за которыми прятались режиссер Суслович и актерская группа. Лев в сопровождении дрессировщика Бориса Эдера (его не было видно в кадре) шел по дорожке…

Вдруг решетка неожиданно упала, и лев подошел вплотную к автору сценария Владимиру Полякову. Все закричали, кинулись врассыпную. Сам Поляков замер. Позже он признался, что от страха не мог сдвинуться с места. «Не бойтесь, — сказал Вицин, — львы смелых людей не трогают». И как будто даже погладил животное по шерсти… Лев постоял минуту, зевнул. В этот момент подбежал дрессировщик и увел животное подальше от испуганных людей.

Верный бабник

Георгий Михайлович не был писаным красавцем, тем не менее недостатка в поклонницах у него не было. Дамы писали письма о том, что хотят родить от него ребенка, признавались в любви. Многие актрисы тоже пытались соблазнить популярного коллегу. Но Вицин никогда не был сторонником

мимолетных связей. Тем не менее в его личной биографии есть факт, нехарактерный для Георгия Михайловича.

В юности у Вицина был роман с актрисой Диной Тополевой, которую он увел не у кого-нибудь, а у своего учителя, народного артиста СССР Николая Хмелева. Студия Хмелева позже преобразовалась в Театр им. Ермоловой. И, что странно, отношения между Хмелевым и Вициным после этого ничуть не изменились. Хмелев простил законной жене измену, и актер с почтением всю жизнь относился к своему учителю и режиссеру.

Тополева была значительно старше Георгия Михайловича. И когда он уже был женат, а актриса осталась одна и сильно болела, Вицин ухаживал за ней. Приносил продукты, покупал лекарства. И его законная супруга Тамара Федоровна поддерживала мужа в этом.

Со своей женой Вицин встретился тоже в Театре им. Ермоловой. Она служила там бутафором. По рассказам самой Тамары Федоровны, их знакомство состоялось на Пасху. Она пришла в реквизиторскую, куда народ принес куличи и пасху. И в кабинет вошел Вицин с крашеным яйцом в руке.

«Девочки, я пришел похристосоваться», — сказал он. Они трижды поцеловались, заглянули друг другу в глаза… И с тех пор начали встречаться. А через несколько лет у пары родилась дочь Наташа. Сейчас она работает художником-графиком.

Несвятая троица

ЗА 10 ЛЕТ, прошедших между замыслом и выходом «Женитьбы Бальзаминова», в судьбе Вицина произошло многое. Но главная встреча состоялась в 1957 году, когда Леонид Иович Гайдай пригласил его в свою первую комедию «Жених с того света». Особого успеха картина не имела, тем более что цензура обошлась с «Женихом…» довольно круто.

Нормальный фильм превратили в кургузую короткометражку с периферийным прокатом. Зато следующая совместная работа, с самого начала ориентированная на короткий метраж, стала, как говорится, культовой и судьбоносной. Именно в фильме «Пес Барбос и необычный кросс» родилась самая знаменитая кинотроица советского кино — Трус, Балбес и Бывалый.

Сначала Гайдай прочитал в «Правде» стихотворный фельетон про браконьеров, потом придумал три характера-маски и стал искать актеров. На Труса сразу выбрал Вицина, а Трус нашел Балбеса, увидев как-то в цирке замечательного клоуна Юрия Никулина.

Бывалого, в лице Евгения Моргунова, Гайдаю сосватал директор «Мосфильма» Иван Пырьев. Четвертого героя — Барбоса — изображал пес Брех, который попортил артистам немало крови, упорно не желая исполнять в кадре задумки Гайдая. Как-то после очередного запоротого дубля Моргунов в сердцах пообещал придушить вредную псину в конце съемок. В следующем дубле понятливое животное… вцепилось актеру в ногу!

«Пес Барбос» был лишь одной из пяти новелл юмористического альманаха «Совершенно серьезно», на который студия «Мосфильм» особых надежд не возлагала. Но немая эксцентрическая короткометражка Гайдая имела у публики оглушительный успех.

Трюки и музыка, бешеный ритм и филигранный монтаж и, главное, новые герои, которые мгновенно стали персонажами народного фольклора, баек и анекдотов. Сделанные вдогонку «Самогонщики» усугубили ситуацию всеобщей любви и популярности. Со всей страны шли мешки писем, в которых от Гайдая в ультимативной форме требовали снимать новое кино про Труса, Балбеса и Бывалого.

А пока суть да дело, тройка в полном составе временно перекочевала в фильм Эльдара Рязанова «Дайте жалобную книгу», где запомнилась лихой дракой в ресторане и концептуальной фразой Вицина: «Начальство надо знать в лицо!».

Феноменальный успех «несвятой троицы» оказал влияние даже на незыблемые законы советской плановой экономики. Легкая промышленность в кои веки среагировала на потенциальный спрос и быстро наладила выпуск продукции с «тройной» символикой: майки, маски, игрушки, календари. Один такой календарь попался на глаза художникам «Союзмультфильма», и Трус, Балбес и Бывалый перевоплотились в страшных лесных разбойников из мультика «Бременские музыканты».

Гайдай преклонялся перед талантом Вицина. А Моргунов признавался: «Ни я, ни Никулин ногтя Вицина не стоим. Он дьявольски талантлив! Он вам хоть дверную ручку сыграет».

Апофеоз и финал ВиНиМора

ЗРИТЕЛИ воспринимали их как единое существо, что-то вроде комического Змея Горыныча о трех головах, и даже придумали ему имя — ВиНиМор (по первым буквам фамилий).

Но какие же разные люди составляли это трио! Клоун от Бога, человек-праздник Юрий Никулин (для него фильмы Гайдая стали началом кинокарьеры), спокойный, тихий, созерцательно замкнутый Вицин — артист с отличной театральной выучкой и солидным киноопытом, и шумный, во все вмешивающийся, часто развязный в общении Евгений Моргунов, который ни до ни после роли Бывалого ничего равноценного, к сожалению, не сыграл.

Уже во время работы над «Операцией «Ы…» Гайдай подумывал о завершении приключений своих героев. Непростые отношения сложились у режиссера с Моргуновым. Тот капризничал еще на «Самогонщиках» и на фоне «всесоюзной популярности» стал много себе позволять и на съемочной площадке, и вне ее. Так что в свою картину «Деловые люди» (по рассказам О. Генри) Гайдай Бывалого не взял, хотя и Никулин, и Вицин там сыграли отличные роли, правда, по отдельности. Однако зрители требовали, начальство нажимало, да и сценарий нашелся подходящий…

Когда Никулин прочитал сценарий «Кавказской пленницы», то поначалу… наотрез отказался сниматься в «этой ерунде». Но Гайдай убедил и его, и остальных, что сценарий будет лишь основной канвой, на которую каждый вправе нанизать столько выдумок, трюков и гэгов, сколько сможет выдумать. А чтобы стимулировать фантазию своих «соавторов», за каждую идею режиссер обещал выставлять придумщику пару бутылок шампанского.

Согласно устным преданиям киношников, Никулин заработал 24 бутылки, Моргунов — 18, а Вицин… — 1, потому что не любил шампанское. На самом деле Георгий Михайлович был не менее плодовит, чем его коллеги. Именно ему мы обязаны криком «Поберегись!» вылетающего из дверей Труса, трюком с огурцом и рогаткой, платком Варлей, которого пугается Трус, и, наконец, знаменитой сценой под девизом «Стоять насмерть!», когда герои строят живую стену перед несущейся машиной.

Вообще трюки придумывались настолько спонтанно, что потом трудно было точно определить — кто что изобрел. Например, огромный шприц, остающийся после укола в заду у Бывалого, придумал Никулин, а вот то, что шприц будет качаться, — находка Вицина.

«Кавказская пленница» — фаворит отечественного кино с 1967 года и до нынешних дней. В год выпуска фильм занял 1-е место в прокате, собрав у экранов 76,5 миллиона зрителей. К сожалению, апофеоз тройки стал ее концом. Гайдай пришел к выводу, что эксплуатировать эти типажи без самоповторов уже невозможно. Кроме того, на съемках «Пленницы» у него произошел крупный скандал с Моргуновым. Евгений Александрович явился на площадку в окружении стайки поклонниц и, рисуясь, принялся делать замечания режиссеру, вызывая восторженную реакцию у окружения.

Гайдай резко приказал директору убрать всех посторонних с площадки, Моргунов закусил удила. Гайдай тоже психанул и на глазах актера вырвал из режиссерского сценария все оставшиеся с ним эпизоды. Еще только раз встретились Вицин, Никулин и Моргунов на экране, но уже не у Гайдая, а в фильме Карелова «Семь стариков и одна девушка».

После Гайдая

ПРАВДА, в 1980 году режиссер Юрий Кушнерев попытался возродить легендарную тройку в картине «Комедия давно минувших дней». Да не просто возродить, а соединить ее в одном фильме с не менее известной гайдаевской двойкой, Арчилом Гомиашвили и Сергеем Филипповым — Остапом Бендером и Кисой Воробьяниновым из «12 стульев».

Несмотря на то что за сценарий взялись Яков Костюковский и Морис Слободский (авторы «Операции «Ы», «Кавказской пленницы» и «Бриллиантовой руки»), результат получился… как бы это помягче… жалкий. Никулин от проекта отказался сразу, а оставшаяся «Великолепная четверка» напрягалась изо всех сил, но сделать «из ничего хоть что-нибудь» так и не смогла. Участие Вицина в этом провальном проекте можно объяснить, пожалуй, лишь одним — он чувствовал «актерский закат». И действительно, то ли возраст, то ли отсутствие материала, но за все 80-е — только 3 картины, которые удачами не назовешь.

Зато 70-е были его временем. В нашей стране популярность киноартиста часто определяется количеством «крылатых фраз», пущенных им с экрана в народ.

“Утром деньги — вечером стулья!” («12 стульев»), «Романтизьму нету, выпить не с кем» («Не может быть»), «А ну быстро все по пещерам!» («Земля Санникова»), «Йес, йес… ОБХСС!» («Джентльмены удачи») — это все Вицин. И как апогей популярности — приглашение стать гостем телекабачка «13 стульев» поэтом Одиссеем Цыпой.

Вместе с другими популярными артистами гастролировал по стране с программами «Товарищ КИНО» и сборными концертами. На одном из таких, выходя со сцены, столкнулся с молодой певицей, стоявшей за кулисами: «А я за вами наблюдаю, Георгий Михайлович, учусь у профессионала чувствовать сцену и публику», — сказала артисту Алла Пугачева. В 1990 году они вновь оказались рядом — в «последнем списке» на звание народного артиста СССР, который успел подписать Горбачев перед Беловежской Пущей.

Звездный скромняга

Вицин говорил о себе: «Я всегда старался не привлекать внимания других к себе. Чего мозолить глаза народу?»

Он надевал серый плащик, надвигал на глаза кепочку и старался слиться с толпой. Ходит байка, что однажды его узнали в очереди, стали уступать место. «Я не Георгий Вицин, я его брат», — стал обманывать людей актер. «Мужик, у тебя такой великолепный брат, что ты тоже имеешь полное право пользоваться его славой. Проходи вперед!»

Вицину была не нужна слава. Он от нее бежал. Прятался от назойливой публики в своей квартире или уединялся на природе с мольбертом. Когда открывался Музей трех актеров, Юрий Никулин заехал за Георгием Вициным, чтобы отвезти на презентацию. И застал коллегу лежащим на диване. «Гоша, вставай, поехали, твой же музей открывается», — сказал Юрий Владимирович. «Так это же надо штаны надевать», — ответил Вицин. «Что, ты совсем без штанов ходишь?» — «Так это надо другие штаны надевать». И перевернулся на другой бок. Но потом все равно собрался и приехал.

Последний раз Георгий Михайлович снялся в 1994 году в фильме Андрея Бенкендорфа «Несколько любовных историй». Потом выступал перед зрителями, в основном с рассказами Зощенко. Он мог иметь и машины, и дачи, и деньги. Но у него были другие интересы.

Ему всего хватало. Жил он скромно, страсти к нарядам и автомобилям у него никогда не было. А на еду и корм для собак и голубей, которых он обожал, Вицину хватало. Иногда выступал на сборных «юморинах» в бывшем Театре киноактера — шутил, что зарабатывает на корм бездомным собакам.

Животных действительно любил безумно. Все окрестные обитатели (птицы, кошки, собаки) точно знали часы, когда ОН выходит «на кормление», и собирались перед подъездом. В семье держали двух попугаев и собаку. Одна птичка все время кричала: «Что ты все бегаешь? Пойди поспи!», а про собаку Вицин на полном серьезе сообщал, что та умеет говорить «мама».

Мало кто знал, что Вицин изучал труды Овидия, Горация, Плутония, Петрарки. Увлекался астрономией и каждый вечер смотрел со своего балкона на Арбате в телескоп. Был йогом со стажем. Почти 30 лет не принимал никаких лекарств и не ел мяса.

Вот таким он был, серьезный клоун советского кино, книголюб и скульптор (оба увлечения — с юности), йог и мудрец. Суть смешного, по собственным словам, он понял только к восьмидесяти годам: «Смех — это великое… Смеяться — естественная потребность нормального человека. Отсутствие чувства юмора — это болезнь… ненормального человека».