14-15 апреля в Турции проходил саммит Организации Исламской Конференции, в котором принимают участие президенты и премьеры множества стран. По понятным причинам высшие лица России (имеющей статус наблюдателя) ехать на саммит в Турцию отказались, и Москву представляет посол по особым поручениям МИД Константин Шувалов.

Столь низкий уровень участия, впрочем, особо не вредит интересам России, ведь на этом саммите не принималось никаких важных решений. Основной темой мероприятия была совместная борьба мусульманских государств против международного терроризма - в принципе нереализуемый проект, поскольку значительная часть стран-участниц являлась государствами-спонсорами терроризма. Эти страны заинтересованы лишь в том, чтобы их детище не покушалось на их собственные режимы, но при этом они будут активно использовать террористические группировки (запрещенные в РФ ИГ, Аль-Каиду, Джебхат ан-Нусру, а также ХАМАС и «Братьев-Мусульман») для подрыва и ослабления режимов стран-соседей.

Куда более интересным для России была риторика лидеров немусульманских стран на саммите ОИК. И прежде всего президента союзной Белоруссии Александра Лукашенко, которого организаторы пригласили на саммит (при том, что на сегодняшний день Минск лишь пытается получить статус наблюдателя). Так, определенное непонимание вызвала встреча Лукашенко и хозяина саммита - президента Турции Реджепа Эрдогана. «Настал момент активизировать сотрудничество, актуализировать повестку дня, откорректировать дорожную карту отношений», - говорил на ней Александр Лукашенко.

На первый взгляд действительно Лукашенко «ведет себя не как глава государства — участника союзного проекта, а как национальный лидер, для которого узконациональные интересы дороже всего, - считает заведующий отделом Белоруссии Института стран СНГ Александр Фадеев. - Он желает получать дивиденды, льготы и преференции от России, но за ее спиной пытается использовать различные внешнеполитические ситуации, совершенно не согласуясь с интересами российской стороны». Более того, по мнению некоторых экспертов, Лукашенко даже предложил Эрдогану использовать белорусский рынок как ворота на российский (который для ряда турецких товаров теперь закрыт). Благо, у Минска уже есть опыт и наработки подобной посреднической деятельности - через белорусскую территорию в России попадают европейские продукты, находящиеся в РФ под санкциями.

Игра в независимость

Между тем, в нынешнем поведении Александра Лукашенко нет ничего странного - он всегда себя так вел, причем даже по более чувствительным для России вопросам. Например, совершал визиты к Петру Порошенко (который, по официальной версии Киева, находится в состоянии войны с Россией - союзницей  Белоруссии) и крайне нелицеприятно высказывался о сопротивлении на Донбассе. У Батьки свое понимание союзных отношений с Москвой - по его словам, он готов «когда нужно встать спина к спине с Россией», но при этом не собирается привязывать свои интересы к российским. «Беларусь не собирается нести ответственность и разрушать связи, которые наша страна 25 лет выстраивала, только потому, что Россия по тем или иным причинам ссорится и вступает в конфликтные ситуации с другими нашими партнерами», - говорит директор белорусского   Центра стратегических и внешнеполитических исследований Арсений Сивицкий.

Более того, Минск открыто взял курс на диверсификацию отношений. Прежде всего, в экономическом плане - Белоруссия извлекла урок из кризиса в России и хочет диверсифицировать рынки сбыта дабы больше не зависеть от товарооборота с Россией. В Минске рассчитывают к 2020 году лишь треть экспорта направлять в страны евразийской интеграции. Еще треть должна идти в ЕС, а остальное - на рынки других государств, в том числе и Турции. «Очевидно, что Лукашенко пытается использовать известное обострение отношений России и Турции в целях скорого получения выгоды, актуализации, прежде всего, торгово-экономических связей с Турцией. Он надеется и на масштабные инвестиции, которые турецкая сторона может вложить в экономику Белоруссии, находящуюся сейчас в критическом состоянии», - говорит Александр Фадеев.

Кроме того, пользуясь благоприятным моментом (например, потеплением отношений с ЕС после снятия Брюсселем санкций с Минска), Белоруссия хочет снизить и политическую зависимость от Москвы.  «Президентом четко поставлена задача по диверсификации внешнеполитической и внешнеэкономической деятельности, реализации на деле многовекторности нашей внешней политики. Участие президента и белорусской делегации в саммите — одна из составляющих этой многовекторности», - говорит министр иностранных дел Белоруссии Владимир Макей. Возможно, Лукашенко хочет попытаться стать посредником в урегулировании российско-турецкого конфликта. Он видит, что в урегулировании заинтересованы обе стороны. Кремлю не нужно обострение карабахского конфликта (который раздувает Анкара), и нужно конструктивное участие Турции в сирийском мирном процессе. В свою очередь, Реджеп Эрдоган на фоне надвигающегося лета и турсезона пытается вернуть на турецкие курорты российских отдыхающих, а также вообще восстановить отношения с северо-восточным соседом до приемлемого уровня.

Намерения и действия Александра Лукашенко вполне логичны (если его рассматривать, конечно, как не друга Путина, а президента Белоруссии) и, в какой-то степени, безальтернативны. Учитывая его геополитическое положение и желание защищать национальные интересы, вряд ли стоит ожидать от Белоруссии поведения, аналогичного  той же Армении. Давить на Лукашенко бесполезно, принуждать - тоже. В этой  ситуации лучшее, что может сделать Москва - это выработать некие правила игры в двусторонних отношениях. Так, государствам стоит обговорить список приоритетных и неприоритетных вопросов. По первым Лукашенко должен становиться «спиной к спине» с Путиным, а по второму у него будет пространство для оперативного маневра. Но при этом белорусский лидер должен понимать, что и Москва по второму списку вопросов будет вести себя в соответствии со своими интересами, даже в ущерб позициям Белоруссии. И если у той же Армении (добровольно и в одностороннем порядке подчиняющей свои национальные интересы российским) есть хотя бы моральное право требовать от Кремля взаимности, то у Лукашенко не будет даже этого.

via