Цитата сообщения Оксана_Лютова Жених и невеста

Капельки вечности.

На прошлой неделе умер писатель Лазарев. Он давно не слишком уж хотел жить, как я слышал. Просто ждал смерти, как ждут получки — в срок. Он родился через год после моего отца, в «расстрельном» 1938-м. Они дружили.
В молодости они совершили переход по северным нашим землям — на лыжах. По тайге. Их было четверо — молодых, крепких, творческих. В этом походе было что-то хэмингуэевское. Только вместо львов и Сахары были тайга и снег. Доказывали себе и, может быть, Богу — что они молодые, сильные, что впереди еще у них «Праздник, который всегда с тобой».

Первым из них умер мой папа, три года назад. Теперь вот Евгений Васильевич Лазарев. Остался покамест на этой земле свидетель и участник их бравого похода — художник-карикатурист Юрий Воскобойников, и — не знаю уж, остался или нет — Виктор Туманов. Писатель, когда-то работавший на куйбышевской кинохронике. Его друзья в том походе выбрали главным и звали почтительно Командор. Они шли по Коми. Тайга казалась им безконечной. У них было ружье. Тогда они поняли, что, оказывается, спуск с горы — труднее и опаснее, чем подъем на нее (давайте и мы усвоим эту духовную истину).


Заключительный кадр из фильма «Поженились старик со старухой».

Однажды они набрели на заваленный снегом домик-засыпуху. В единственном оконце мерцал слабый, пугливый свет. Как наперегонки, кинулись путники на тот огонек. Там, как в сказке, сидели за столом старик со старухой. Словно сидели они вот так вот почитай триста лет.

Старик важно пил водку граненым стаканом и при этом осанисто довольно-таки еретически приговаривал:
— Баба — не человек! Души нет…
Он даже не удивился гостям. Словно бы так и надо, что в его засыпанную снегом избушку ввалились четверо заснеженных писателей. А та самая баба хлопотала по хозяйству, подносила закуску, соленья, обхаживала хозяина — всё как положено. Пока Лазарев вступил с ними в прения («а как насчет ночлега?»), мой папа без лишних слов устремился к печке. Просто брякнулся на русскую печь, да и всё. Так вот насчет ночлега.
Старик со старухой их накормили и напоили, и спать уложили. Всё как в сказке. А утром путники ушли по накатанной ими же вчерашней лыжне обратно в тайгу.
Их поход закончился в городе Чердыни, уже в Пермской области — они прошлись по тылам всего русского нашего Севера!
Ночевали там они в здании почему-то городского военкомата — туда их пустили на ночлег. Там они ждали денег из Куйбышева, чтобы добраться до дома. Папе запомнилась ажурная металлическая решетка в тамошних окнах. Уж не знаю, почему запомнилась. В этой ажурности трогательно улыбнулось ему русское захолустье.
«Богатыри — не вы!..» — это я уже о себе и своем поколении. Разве бы я осилил такой поход?


Словно кадр из фильма "Земля Санникова". Впереди — Евгений Жоголев, далее — Евгений Лазарев и Юрий Воскобойников в снегах Коми АССР, 1971 год.

Так, старик со старухой. Печка.
Как от печки, от них и станцуем в этом сюжете длиною в чью-то жизнь.
Лазарев был самым известным куйбышевским писателем. И даже лет тридцать (всю самую активную часть жизни своей!) возглавлял куйбышевскую-самарскую писательскую организацию. Выбил он у властей и обустроил тот изящный писательский особняк на Самарской улице, которым могла бы по праву хвалиться даже писательская организация постоличнее и покрупнее. Там, в этом особняке, он благополучно и важно старел. Распределял между местными писателями почести и материальные блага (тогда еще были и блага, сейчас остались лишь почести). Старел он печально — со своей любящей женой стали они превращаться в тех самых старика и старуху. Детей у них не было.
И при этом Лазарев ничего не писал. Совсем! Кроме, конечно, отчетов и каких-нибудь докладов «к дате». И все знали при этом, что Лазарев — самый большой наш талант. Его даже цитировали. Мой папа любил повторять как афоризм его слова: «Я люблю поэта Некрасова — и не люблю тех, кто поэта Некрасова не любит». Мог наизусть декламировать «Мастера и Маргариту» (пристрастие к этой печально известной книге — примета того времени). Многое он мог, но ничего уже не хотел. Замолчал с молодости: его сборник рассказов «Липа вековая» (славу ему принесший российскую) вышел еще в начале семидесятых. В этом сборнике была небольшая не то повесть, не то рассказ «Жених и невеста». Многие считали ее началом большого писательского пути. А оказалось — это его лебединая песня. Больше ничего он толкового так и не написал.
Сюжет немудреный. Те самые старик со старухой доживают свой век. И вдруг для оформления каких-то там документов потребовалась справка об их браке. А справки-то и нет. То ли венчались только, то ли всю жизнь прожили без бумажек. Детей нарожали, жили душа в душу… И вот в сельсовете потребовали для документов оформить их отношения. И едут в ЗАГС престарелые жених и невеста…
Простой сюжет. Таких жизнь подбрасывает — десятками. Вот только сегодня вечером узнал о сюжете еще более поразительном. И тоже про жениха и невесту. Легендарный атаман Луганских казаков Павел Дремов был взорван сегодня в своей машине на трассе Первомайск — Стаханов, когда ехал в ЗАГС на свою свадьбу с петербургской журналисткой… Чем не сюжет для большой и печальной повести уже о нашем времени?
Но не все эти сюжеты видят.


Книга Евгения Лазарева, в которой был опубликован его ставший широко известным рассказ «Жених и невеста».

…А за сюжетом лазаревским простая такая, неброская, русская, без пафоса и без надрыва — ЛЮБОВЬ.
Рассказ «Жених и невеста» заметили. Переиздавали несколько раз. А в 1971 году на Рижской киностудии режиссер Гарник Аразян снял прекрасный, светлый короткометражный фильм (где задействованы замечательные мхатовские артисты Грибов и Зуева) с названием «Поженились старик со старухой».
Этот фильм тоже имел успех.
Потом и о нем надежно забыли.
Почему Лазарев не стал подниматься дальше на гребне успеха? Почему замолчал? Это тайна его души. И мне там делать нечего. Но, думаю, замолчал, потому что понял экклезиастово: «Суета сует — все равно суета». Много говорят в основном те, кто этого еще не понял. Молчат — подлинные мудрецы. Раз не было в его душе Божественного глагола, пророческого, жгучего слова — то и зачем говорить? Это как массовка актерская, когда им надо создать шум на сцене, твердят на разные лады одну и ту же фразу: «Что говорить, коли нечего говорить…» Так вот и он. Не хотел переливать из пустого в порожнее. А «Ивана Денисовича» и «Прощание с Матерой» написали те, кто не мог молчать.
Он — мог.
Но вот проскакали годы. Потом десятилетия строевым маршем прошагали. И наконец, устав от жизненных трудов, отошел ко Господу писатель Лазарев. Его отпевал другой наш известный писатель — протоиерей Николай Агафонов. Кому и проводить своего собрата в последний путь, как не священнику-писателю?!
Лазарева похоронили в самарском райцентре с дивным названием Кошки. Там его родина. Там ему в общий для всех срок и встречать Христа…
Но вот сегодня самарский писатель Владимир Плотников мне по интернету скинул такой вот текст:
«Найден считавшийся утраченным фильм «Поженились старик со старухой» по рассказу Евгения Лазарева (1938 — 2015). В ролях великие артисты Алексей Грибов, Анастасия Зуева, Виктор Сергачев! Наслаждайтесь классикой отечественного кино по классике русской — самарской литературы!
Приятного просмотра, друзья!»
У меня на это субботнее утро было множество планов. Но я все забросил, просто нажал на кнопку и стал смотреть. И не пожалел ни на минуту, что так вышло. Вернее, пожалел лишь о том, что фильм оказался и правда коротким. Я бы и еще посмотрел. Это настоящее, русское, большое кино. Снято с чувством.
Да ведь и написано с любовью.
Есть такое негласное правило, скорее народная традиция, считать: если во сне был образ креста, значит, сон тот что-то такое значит, что он — от Бога. Потому что любые образы могут искажать злобные бесы, но боятся и ненавидят Крест — оружие нашего спасения (и стало быть, их погубления). С образом креста они не могут свободно манипулировать даже в такой, можно сказать, виртуальной сфере, как сны. Так ли это, не так, не знаю. Но крест всегда означает присутствие Божие. А что такое кинематограф? Не моя мысль, а — правильная: это сны человечества о самом себе. Рукотворные, да, но «коллективное безсознательное» всё равно отражают. И вот мне было важно увидеть в ленте этой некий «знак качества» — Свыше. И увидел! Да причем ярко так, нарочито. Сначала крест входит в эту киноленту робко так, прикровенно — в виде сразу нескольких (как на кладбище!) крестообразных столбов линии электропередачи. Но этого мало. Жду дальше. И — крупным планом — Георгиевский Крест! Орден главного героя — еще в Первую мировую им полученный. Далее этот крест сопровождает главного героя всю киноленту. С крестом на груди он и заключает брак со своей возлюбленной. Есть, к сожалению, в картине и Ленин — как же без его портрета в сельсовете? Но именно крест становится едва ли не главным связующим образом этой ленты. А был ведь тогда 1971-й год! Как сумел режиссер притупить бдительность цензоров? Наверное, в Риге было с этим попроще, но главное не это. По благодати такое произошло. Христианская получилась картина. Потому что глубокое русское слово, оно всегда о Христе.
Эх, Евгений Васильевич, Евгений Васильевич, — а может, вы все-таки зря так мало для нас написали?..
«Со святыми упокой…» — и поминай как звали. Я лишь пару раз помянул его как новопреставленного на молитве. И как-то уж очень быстро всё забылось.
Впрочем, не совсем. Отец Николай Агафонов по свежим следам написал мне:
«Фильм я посмотрел еще вчера, удивил своих маленьких внучек слезами. «Дедушка, ты почему плачешь?» — спрашивали они. «Я плачу от благодарности Богу, что прожил с вашей бабушкой 38 лет». — «Это много?» — спрашивают они. «Да как вам сказать, чтобы вы поняли? По человеческим меркам вроде бы и много, а для любви и 380 лет мало».
Есть у меня правило — когда служу Литургию, то на проскомидии вынимаю частицы о упокоении некоторых наших русских писателей: Александра Пушкина, Николая Гоголя, Антона Чехова, Николая Лескова, Юлии Вознесенской и других. Нет в этом синодике только Льва Толстого, а вот Евгения Лазарева я в этот синодик вписал».
Так что есть за писателей особый молитвенник, отец Николай…
Но всё это я к тому, что слово посеянное — всё равно взойдет. Если это живое и настоящее русское слово. Вот и Лазарев написал одну только стоящую вещь, а у любящего нас Господа и она не пропала. Сняли фильм с замечательными артистами. Сняли его в теперь уже чужой для нас Риге. Снял режиссер армянин, но как по-русски просто и даже скуповато на внешние эффекты это сделал!
И лента, столько лет считавшаяся утраченной, вдруг почему-то нашлась. Словно всплыла со дна реки времени. Евгений Васильевич в своих Кошках в мать-сыра-земле теперь лежит, а я сегодня едва не пустил слезу над кинолентой по его рассказу. Бог ищет, как бы нас спасти, оправдать, — и использует для этого любую возможность. Доброе дело, слово, какой-то даже просто жест любви…
Кто не молился как следует о упокоении раба Божия Евгения, тоже, как и я, поскорее посмотрите этот фильм. Его нетрудно теперь найти в фейсбуке. А то и саму повесть прочтите. Это еще лучше. Ему там зачтутся ваши светлые, чистые слезы при просмотре. При чтении. Это будет, наверное, как молитва о нем. А может быть, после этого захотите помянуть в молитве новопреставленного раба Божия Евгения Лазарева.
Хорошо, когда дело наше хотя бы на год, на месяц, пусть даже на день переживет нас самих. Хорошо, когда дело наше выдержит то самое строгое испытание, которое не выдержим мы. Испытание временем.

Ссылка на фильм «Поженились старик со старухой»: https://www.youtube.com/watch?v=HHUFaXt2qMg

Антон Жоголев.
12 декабря 2015 г.