Из глубин прободного небесного дна,
мимо серых домов и строительных кранов,
опустилась, спружинив неслышно, весна
на подушечки лап, ничего не поранив.
Подошла аккуратно, потёрлась бочком,
будто с просьбой увидеть её, обернуться,
на прохладной земле растянулась ничком,
заурчала, зажмурила жёлтые блюдца.
Понимаешь, весна, ты сегодня - не в такт,
растопила дорожки к душевным заплатам,
обнажив до конца незатейливый факт:
отрицательный резус – не фактор, а фатум.
Не нужны мне посулы твои и дожди,
в отражении вод не увижу лица я,
потому и прошу: подожди, подожди,
хоть на время замри, я тебя отрицаю.
Завали меня, снег, хорошо, с головой,
не забудь про своё високосное право,
сбереги меня, снег, хоть недолго, живой
под своей ледяной безнадёжной оправой,
от горящих следов многочисленных жал,
не исчезни, не тай... ещё самую малость.
Но февраль, испугавшись весны, убежал,
и чернила унёс, и чернил не осталось.

(с)