Ночь переполнена смыслом, а мысли – полы.
И на мысочки вставая, паря над полом,
Я отрываюсь от пола – от женску полу:
я умирая без, не держу за полу.

Прямо на линии взгляда – мой сказ о прошлом.
Как он тяжёл для тебя – как удар подвздошный.
Легче твоих не-рассказов о настоящем...
Что в моём прошлом? Чёрный факирский ящик:

кролика нет, он давно убежал оттуда.
Есть только ты. Нет, не ангел. Не в перьях чудо.
Знаю, ведь по сантиметру твои лопатки
я изучаю: крыльев ищу зачатки –

тех, на которых ты носишь меня исправно,
и поднимаешь над полом. И это правда.
Мне невозможно в мадонны и поздно – в девки.
Жалко, что в детском аду, на пятидневке

мы не встречались: была бы любовь с пелёнок.
Это, наверно, сказать и хотел ребёнок,
тот, у меня на лице, на небрачном ложе,
что, показавшись, нас испугал до дрожи.

(с)