Есть за куколем дворцовым
И за кипенем садовым
заресничная страна...

О. Мандельштам


Посуде – бой. И пьянству. Тарелки бьются к счастью.
Насильно мил не будешь. И не насильно – тоже.
А там, где переходит моя ладонь в запястье,
щекотно поцелуям и очень тонко – коже.
Как денежку в копилке, ты спрячь меня за веком
какого-нибудь глаза – какой тебе не жальче.
Молчи, молчи пока что. Пусть спят слова под снегом.
Весной их откопает двухлетний толстый мальчик,
с ведёрком и лопаткой, смешной и краснощёкий.
А я сугроб не трону рукой своей горячей.
Ты как глаза закроешь, оставь мне только щёлку,
чтоб я чуть-чуть дышала, когда меня ты спрячешь
в надёжнейшее место – в хрусталик, под ресницы.
Ну почему всегда так: коль пламенем – так синим?
Летят из рук тарелки, летят из рук синицы.
А кто нам будет милым – насильно-не насильно,
посильно-непосильно – чтоб знать об этом точно,
для этого быть мало обычным человеком.
Запястье. Тонкокожесть. Конфеты и цветочки.
Молчи, молчи пока что. Пусть спят слова под снегом.

(с)