Если б обувь сама выбирала, куда ей идти,
То она б убежала от ливней осенних на небо.
Там не жизнь, а лафа. Облака как софа. Всё, что треба -
Лишь шнурки развязать. И лети.
Наверху, по пути,
Можно пенделя дать зазевавшейся сдуру вороне,
Отомстив за испачканный некогда кожаный нос.
Можно взять - зацепиться воздушным гимнастом за трос
И качаться себе, как на ветке листочек зелёный,
Позабыв о подмётках, набивках и прочей муре,
И не думать о том, что листва опадёт в октябре.
Обувь осень не любит, и та отвечает ей тем же,
Заставляя по лужам бежать, промокая насквозь.
А пройдёт день-другой, и ударит мороз.
На земле – безнадёга. А в небе безногом – надежда.
Что всё будет, как прежде.
Из моды не выйдет одежда.
И не сносится обувь.

Но что-то в судьбе не сбылось...

(с)