Человек выходит из дома, идёт в кино,
Покупает попкорн, роняет ключи и спички,
Протирает очки, надевает, снимает, но
В кинозале темно, в кинозале черным-черно,
Человек усмехается, щурится по привычке,
Закрывает глаза. Всё равно он давно ослеп.

Перед ним – дары: кока-кола, вино и хлеб,
На изнанке век – артхаус от Тарантино,
Где былой Господь, огламурен, несвеж, нелеп,
Приглашает пройти в золочёный казённый склеп,
Предлагает кофе, экстази, никотина
И на лоб человеку лепит звезду-клеймо.

Человек кричит, ругается (вот дерьмо!),
Выбегает прочь из пустого на ощупь зала,
Рассыпая вокруг белый свет с голубой каймой.
Нелегальный негр, бродяга глухонемой,
Пожилой таджик провожают его глазами,
И потом – затишье, вдох, громовой удар!..

Вот – звезда его источает огонь и жар,
Заплетая в ловчий невод лучи-отростки;
Он идёт на восток, минуя собор и бар,
А вослед спешат Мельхиор, Бальтазар, Гаспар
В "Вифлеем" – торговый комплекс на перекрёстке.

...

что мне делать господи боже куда лететь
если крылья мои из дерева и резины
оперенье бронза в патине листовая медь
тоньше крылышек стрекозиных
поднимаюсь выше приём приём принимайте рейс
а диспетчер Пётр не даёт посадку звенит ключами
ухожу на сотый круг в эшелоне седьмых небес
и срываюсь в штопор к тебе на ладонь причалить

(с)