Послушай, она никогда не была послушной,
Бесшумной, как мышка, фарфоровой дурой Пастушкой:
Иду, мол, не вижу, не слышу, не знаю, не помню,
Чего же ты мечешь и мечешь громы и молнии?

Зачем ты сжимаешь всё туже и туже запястья?
Давно не твоё, позабытое горе-злосчастье,
К лапландке и финке ни-ни! За какими оленями?!
Зачем с каждым разом ты ближе и всё откровеннее?

Послушай, пора бы уже навсегда успокоиться,
Она подросла, перестала быть дерзкой Разбойницей,
И Ворон нашёл себе новое сытое место,
И счастливо вышла за местного Принца Принцесса,

И розы не просто завяли - исчезли, истлели,
Но мы же с тобой никогда ни о чём не жалели?
Наивная балерина и стойкий солдатик
Погибли на пару в огне - вот и хватит! И хватит!

Гляди-ка, она улыбнулась, привычно лицо держа,
И пусть каждый шаг - по ножам, нелегко дышать -
У старой колдуньи петуньи на клумбах цветут,
И бывшая Гердой ночами скрывается тут.

(с)