Зима молчалива, тепла и полна людьми,
но смотришь на них, словно из-за прозрачных стёкол.

Мы будем медлительны - солнце и кашемир,
согретый лучами, стекающими из окон.
В нас будут слова, припасённые на потом,
с горчением мандариновых тонких корок.
Ты будешь касаться ладоней горячим ртом,
а я в них - носить поцелуи твои. Нескоро
закончится время нежнеющей тишины,
дыханий двух тел, их теней, что к утру тончают.

И в белое утро зима окунёт иных -
простившихся, но обещавших начать с начала.

(с)