Бумага становится камнем,
об который крошатся слова.
Стихи прорастают травами,
От которых болит голова.
Под крышей мелодию грустную
Завёл повелитель звуков.
Но я ничего не чувствую.
Ничего, кроме чёрных букв.

Внутри апельсина бетонного,
Под самой его кожурой
Колышется море бездонное,
А в нём несомненно живой,
кто вечным прибоем движет
и тихо поёт про любовь.
Но я ничего не вижу
Кроме букв, что охочи до слов.

В небесном городе – ветер,
От стада отбилась овца.
В степи сероглазые дети
Зовут своего отца.
А я сижу, ожидая
Стука твоих каблуков,
На белой бумаге сжигая
Осколки каменных слов.

(с)