В этом городе есть река и шпили острей иглы. Но тебе ли, потомку Чингиза, жить в каменных берегах?
Я немного могу тебе дать, но имя даю - прими, и носи, и пусть оно станет сталью в твоих руках.

И теперь, когда уже минули сорок дней, я привычно гляжу на запад, где приоткрыта дверь. Мне тепло здесь от очага, тепло от свечей. Так пускай и в твоей степи станет чуть-чуть теплей.

Так скачи же всё дальше, всё ближе к безбрежной тьме, так скачи вместе с ветром, не спрашивай ни о чём. Я немного могу тебе дать - как раньше, так и теперь - но пускай бескрайнее небо станет твоим щитом. Или лучше ключом - если сможешь увидеть свет, нисходящий поток средь низких бедовых туч. И при чём тут я - я молюсь, говорю, поверь, он не слепит, не жжёт ладоней - тот самый луч, и не бойся, и кто там ждёт на той стороне, лишь тебе известно, но я за тебя молюсь.
Я боюсь, что тебе одиноко там, в темноте, но какая разница, к черту, чего боюсь?

Я запомню тебя, как помнят былые сны, тёмной кровью из вены, скорбью былой весны. Эта память - росчерк и прочерк - будет крепче брони. Если можешь и хочешь, я отдаю - возьми.
Не любовью, но бездной - и, в общем-то, хорошо, что истории наши рассеются будто дым. Если слышишь, так слушай - я отпускаю всё, будь свободен - хоть никогда ты не был моим.

(с)