Ничего я, милая, не забыл.
Распустив тяжёлые косы,
над землёй плывёт золотая Джил,
задевая юбкою росы.

В час, когда в машине её везли,
призрачно-живую дотоле,
вишни нецелованные цвели,
лепестки роняя от боли.

Во дворе стоял утренний туман,
голуби клевали зерно,
старый сад, от горя мертвецки пьян,
ветками стучался в окно.

И на свете не было ни души,
только мрак играл со свечой,
в комнате спала золотая Джил,
словно бы живая ещё.

(с)