Свернёшь по темноте в лесную гущу
с разряженным ружьём наперевес,
на голос, так давно тебя зовущий,
и движешься наощупь в этот лес.
А там лишь бездорожье и вороний,
несчастье обещающий галдёж,
куда бы ни пошёл, ты - посторонний,
куда ни сунься - в пекло попадёшь.
А там ни декораций нет, ни фальши -
война и небо чёрное над ней,
чем дольше углубляешься, чем дальше,
тем всё невыносимей, всё больней.
Идёшь, не замечая, что кругами,
сгущённый мрак собою шевеля,
но вдруг под утомлёнными ногами
в мгновение кончается земля.
Посмотришь вниз и пробуешь схватиться
за что-нибудь, в пространстве семеня,
но падаешь, громоздко, как нептица,
в живую пасть всеядного огня,
и сердце, обречённое на вертел,
вращаясь, трепыхается в крови.

Ты говоришь, что я опять о смерти,
а это я, напротив, о любви...

(с)