Он влетает в пещеру, треща крыльями и выпучивая глаза, и кричит: "Бабушка, я
нашел Её!"
И старуха кивает, и понимающе щурит желтые глаза с вертикальным зрачком, и выпускает из пасти струйку ленивого пламени.
Обрадованный, он летит обратно, неумело притормаживая на поворотах крыльями и
задевая башни хвостом; и люди в городе второй раз за день впадают в панику и
начинают с воплями носиться по улицам, а он подлетает к королевскому замку, хватает принцессу за пояс и разворачивается к горам.
Она верещит так, что у него закладывает уши, брыкается так, что он молится, чтобы выдержал пояс, и не единожды в течение полета он видит её лицо, искаженное бессмысленным ужасом.
"Тьфу ты, - сварливо думает он. - Связался же с дурищей на свою голову!"
Он бросает её на песок у входа в пещеру и летит на охоту, старательно работая
крыльями.
Она понемногу приходит в себя, приподнимается на локтях и оглядывает своё платье. Оно в двух местах порвано, а на боках и груди остались следы драконьих когтей. Она брезгливо морщится, садится, пытается поправить волосы, вспоминает, что всю дорогу плакала и кричала, понимает, что ей очень хочется пить - но вокруг только песок, выровненный взмахами драконовых крыльев, колючие кусты и пещера, из которой доносится мерный шум. Она сидит на песке, выдёргивая нитки из платья, хнычет и стучит по песку кулачком; пить хочется все сильнее, и наконец она поднимается и входит в пещеру.
Пару секунд она стоит неподвижно, пока глаза её привыкают к темноте; краем глаза
она улавливает движение и уже открывает рот, чтобы заорать, но у неё перехватывает дыхание.
Дракон огромен. Его глаз напоминает ей циферблат городских часов - они с сёстрами в детстве хотели забраться на башню и... Все мысли вылетают из её головы, когда дракон лукаво подмигивает и выдыхает ленивую струйку пламени.
- А где мой внучек, золотце? - спрашивает дракон пронзительным голосом, и она
понимает, что может наконец завизжать. Она визжит и визжит, и визжит, и визжит,
а дракон смотрит на нее и хихикает.
Когда она устанет визжать и устало упадёт на песок, драконша незлобно спросит:
"Что, деточка, страшно?" И тогда принцесса наконец разрыдается и попросит воды
сквозь икоту и всхлипы; драконша будет стоять рядом с ней, пока она пьёт, и принцесса будет чувствовать тепло драконова тела; она свернётся в клубочек на холодном полу и моментально уснёт, а драконова бабушка будет осторожно и нежно дышать в её волосы.
Когда принцесса проснётся и обнаружит, что прижимается к огромной лапе, которую
невозможно разглядеть в темноте, она лишь судорожно вздохнёт и попытается думать
о том, что произошло в городе за время её отсутствия. Король, несомненно, притворился печальным - может быть, и правда хоть чуть-чуть загрустит, подумает принцесса с надеждой; мать наверняка заперлась в своих покоях и заставила служанок рыдать, а сама тайком провела к себе конюха - но, может быть, и она загрустит хоть чуть-чуть, понадеется легкомысленная принцесса; а сёстры наверняка обрадовались... Принцессе станет обидно и жалко себя, она засопит, и драконша дунет ей в волосы.
Они будут долго и настороженно глядеть друг на друга, а потом у принцессы забурчит в животе, и драконова бабушка засмеётся. Они будут сидеть рядышком на песке, принцесса будет есть опалённое драконовым дыханием мясо и слушать драконовы сказки; дни будут идти за днями, молодой дракон будет влетать в пещеру лишь за тем, чтобы принести еду, и принцесса постепенно научится жить в пещере, привыкнет к тому, как светятся в темноте драконьи глаза и как наполняет пещеру драконий смех; и когда драконова бабушка спросит её, знает ли она, как становятся драконицами, принцесса не испугается, а равнодушно кивнёт. Её колено к тому времени покроется синей чешуёй, а в спине начнут пробиваться крылья...

(с)