Знаешь, знаешь, прошло уже сто лет и три года после.
Я истоптал железные сапоги, и мой хлеб превратился в камень,
На котором написано: ”Если будешь проходить возле
Моего дома, то позвони”, – но, видимо, что-то с руками:

То телефон не достать, то твой номер затерян где-то
В дальней шкатулке памяти, и ключ ни один не годен,
И я прохожу, а рядом со мною лето –
Не то чтоб идёт, а так же, как я – проходит

Мимо и мимо. Ты всё это знаешь, поскольку
Я об этом пишу тебе каждый день спозаранку
И отпускаю листы лететь по ветру, и только
Он один может увидеть изнанку

Белого-белого. Это цвет тополиного пуха,
Цвет снега в июне, как будто северный полюс
Сместился на юг...
Мне вновь не хватает духа
Эти семь цифр превратить в столь знакомый голос.

(с)