Вечер.
Оттепель.
Телом к асфальту
Прилипают бездонные лужи.
Небо в пятнах,
Похожих на смальту.
Дремлет сквер
Фонарями наружу.
Ветер вяжется
Блюзовой нотой
С саксофоном в метро,
В переходе.
Очень медленно
И с неохотой,
Но замёрзшее сердце
Отходит.

(с)

passionlady,

Смотрящий не уснёт - он смысла сна не помнит,
Он пальцами ведёт по чёрному стеклу,
Он по ночам дрожит в дыханье тёплых комнат
И звёздные следы рисует на полу.

Он, голову задрав, во тьме читает знаки,
Следит рисунок вен на ангельской руке,
Он смотрит на тебя - и ты в своём бараке
Тифозном - ощутишь дыханье на щеке.

Смотрящий не уснёт - он темноте не выдал
Ни сто своих имён, ни сто названий звёзд.
Он мёрзнет на мосту - окаменелый идол.
Я помню этот взгляд, и знаю этот мост.

Смотри же: время ждёт. Пространство наблюдает
За шевеленьем тел. Ознобом изнутри
Сквозят любовь и смерть. И надо мной взлетает
Отчаянье моё. Смотри, смотри, смотри!..

(с)

ни пуха ни пера
ни буковки ни строчки
который день подряд
за окнами январь
кружит под раздватри
под северо-восточный
под поезда на юг
под книжные слова

под глупые слова
из умных запылённых
написанных не мной
и всяко не тебе
в таком давнымдавно
где ты ещё ребенок
не помнишь января
начавшегося "без" -

без боли без тоски
без телефонных ночью
без шёпота сквозь хрип
рассветного "пора"
я так тебя люблю
я так тебя. а впрочем
лети мой друг лети
ни пуха ни пера

(с)

Когда ты вернёшься из плаванья в чреве кита,
И Левиафану наскучит его забава,
И будет подстерегать тебя суета -
Не слева, так справа, -
Пошли мне голубя, пусть он даже забудет сесть,
Всего лишь покружит над головой, вверху,
Я всё равно разглядеть сумею Благую Весть
И дам твоё имя ещё одному стиху.
Люблю на всех существующих языках.
Прости перебои ритма, дыханья, слов.
Ловец человеков, я тоже в твоих руках,
В сетях, где ещё трепещет живой улов.
Почему так тихо? Я почти не слышу себя.
Ну, не просить же счастья, крича в небесное чрево...
...Сегодня выпадет снег, карта выпадет, как судьба -
Не справа, так слева.

(с)

just_call_me_a_ship,

Игра без правил - старше игроков.
Чужое право - мыслить широко,
Додумывать за нас и быль, и небыль.

А мы любили - знать, что мы одни,
Считать за лесом дальние огни
И через край глотать сырое небо.

Мы возвращались в дом по темноте,
На ощупь находя шершавость стен,
Для разговора тем не подбирали.

И сущности творились так легко,
Что с плитки убегало молоко
Над раскалённой докрасна спиралью.

И наши голоса из темноты,
Должно быть, снились тем "не я", "не ты",
Которые считали сон обманом.

А запах влажных досок, ломких трав
Из всех щелей сочился до утра
Наружу - паром, облаком, туманом.

Игра без правил. Даже выйдя вон,
Не облапошиваешь никого,
Коль воздаётся каждому по вере.

Мы пили ночью воду из ручья
И радовались, что вода ничья,
И что у каждого в запасе - берег.

(с)

Мне нравится это место,
Как нравятся все места,
Где нам необидно тесно -
Хоть пару часов из ста,

Из тысячи, миллиона.
Мне нравятся зеркала,
В которых - чуть припылённо -
Не завтрашние дела,

Но мы. Моментальный снимок,
Нечаянный компромат.
Забудется уловимый
Надчувственный аромат,

Вторичность любого жеста,
Уверенность губ слепых.
Останется память места.
Бумага. Сетчатка. Пыль.

(с)

Весна, говорят... Будто новый пароль,
Что шепчут сияющей золотом страже.
Оставь у порога сомненья и боль –
О них всё равно никому не расскажешь.

Обёртывай ватой улыбок и слов
Надежд невесомые, хрупкие лица,
Молясь лишь о том, чтобы вам повезло:
Тебе – не отчаяться, им – не разбиться.

Глотай, как лекарство, небесный циан –
С миндальной горчинкою неуловимой –
От свежих, ещё мироточащих ран
Укрывшего сердце твоё херувима...

(с)

сердце мне шепчет лепечет хлопочет: след его стынет сон его тает
поторопись задохнись холодным воздухом на пороге
я замедляю шаг я роняю руки смотрю под ноги я точно знаю
север бессмертен недвижим невидим
полюс открыт одиноким

и потому мои красные ягоды сыплются в серый иней
и потому мои тёплые руки в чёрной воде как рыбы
и потому я боюсь спешить быть нужной спокойной сильной:
путь что открыт одному
вдвоём не прошли бы

и потому я жду на грани света и тени
и потому мне ходу нет сквозь зимнюю стужу
и потому мне нет воздуха голоса нет и кровь застывает в венах
что полюс бессмертен и север недвижен
и путь безнадёжен
не нужен...

(с)

что это там над водой над дымом над хрупким зелёным льдом
что это там за спиной на западе на голубом стекле
что это там неважно я расскажу потом
чувствуешь воздух прозрачней и тоньше
и холодно спать земле
что это там моя радость горе моё нежность глупость смелость моя
буковки ледяные вечность ли верность ли зимняя злая тишь
кто это там у края света у тёмной двери это не я
но до того похожа ты видишь что издали не различишь

(с)

Your_doze_of_Cocaine,
ertertairil,
Илья_Ива-ныч,

Мой глаз и сердце - издавна в борьбе:
Они тебя не могут поделить.
Мой глаз твой образ требует себе,
А сердце - в сердце хочет утаить.

Клянётся сердце верное, что ты
Невидимо для глаз хранишься в нём.
А глаз уверен, что твои черты
Хранит он в чистом зеркале своём.

Чтоб рассудить междоусобный спор,
Собрались мысли за столом суда
И помирить решили ясный взор
И пламенное сердце навсегда.

Они на части разделили клад,
Доверив сердце - сердцу, взгляду - взгляд.

(с)

Перевод Самуила Яковлевича Маршака

Стихи Давида Самойлова
Музыка Сергея Никитина

Тот запах вымытых волос,
Благоуханье свежей кожи!
И поцелуй в глаза, от слёз
Солёные, и в губы тоже.
И кучевые облака,
Курчавящиеся над чащей.
И спящая твоя рука,
И спящий лоб, и локон спящий.

Повремени, певец разлук!
Мы скоро разойдёмся сами.
Не разлучай уста с устами.
Не разнимай сплетённых рук.
Не разнимай сплетённых рук,
Не разлучай уста с устами.
Мы скоро разойдёмся сами.
Повремени, певец разлук!

Ведь кучевые облака
Весь день курчавятся над чащей.
И слышится издалека
Дневной кукушки счёт горчащий.
Не лги, не лги, считая дни,
Кукушка, - мы живём часами...
Певец разлук, повремени!
Мы скоро разойдёмся сами.

Повремени, певец разлук!
Мы скоро разойдёмся сами.
Не разлучай уста с устами,
Не разнимай сплетённых рук.
Не разнимай сплетённых рук,
Не разлучай уста с устами.
Мы скоро разойдёмся сами.
Повремени, певец разлук!

1991

http://narod.ru/disk/1716983001/Sergej_i_Tatyana_Nikitiny_-_Za_gorodom.mp3.html

и, вроде бы, было утро. и падал дождь,
как падает небо – стремительно и упрямо.
я так и не вспомнила, с кем ты меня не ждёшь,
и мне показалось, что город – пустая рама,
чей холст был оторван и выброшен за порог
бессильно биться подстреленной чёрной птицей
на мокрых плитах... и это был мой урок
искусства помнить о том, что должно забыться.

(с)

Фото xsanf

Фото xsanf

Когда я уйду, будут сказаны тысячи слов –
Ну, сотня уж точно... И три из них будут твоими.
Скажи их сейчас мне – пока не остыло чело,
Пока я не только лицо на экране и имя.

Скажи их сейчас – пусть окажутся вовсе не те,
Что я ожидаю, надеждам своим потакая –
Пока я не только слова на помятом листе
И крик улетающей в белое облако стаи...

(с)

Никогда не тревожь того, кто лежит
на дне.
Я песок, и большое море лежит на мне,
Мерно дышит во сне, таинственном
и глубоком.
Как толстуха на выцветшей простыне,
С хлебной крошкой под самым боком.
Кто-то мечется, ходит, как огонёк в печи,
Кто-то ищет меня, едва различим в ночи
По бейсболке, глазным белкам, фонарю
и кедам.
Я лежу в тишине, кричи или не кричи.
Мои веки ни холодны и ни горячи.
И язык отчаянья мне неведом.
Что за сила меня носила - а не спасла.
Я легка, непроизносима, мне нет числа.
Только солнце танцует ромбиками
сквозь воду.
Дай покоя, Господи, и визирю, и рыбарю,
Дай покоя, и больше я не заговорю,
Тем любимым бейсболке, кедам и фонарю,
От которых теперь я вырвалась
на свободу.

(с)

broken_lolipop,