долгие сумерки, шелест замёрзших крыл,
данник бессонницы - северная порода...
кто бы любил тебя, кто бы тебя любил,
если бы ты не пил эту ночь, как воду?

если бы ночь была как холодный кран,
льющий до края, ноющий на погоду -
известь и ржавчина, выщербленный стакан,
длинная шея усталого водопровода,

все подставляют руки - никто не пьёт.
воздух становится снегом и колет в горле.
думаешь летний лён, произносишь лёд,
трогаешь белое, слушаешь голубое,

знаешь, как начинается по ночам:
вышел из дома - и небо течёт в погоню,
и не укрыться, чуешь: огромный город
крыльями нараспашку примёрз к плечам...
...кто бы любил тебя, если бы ты молчал.

(с)

nikto_krome_menia,
PaNdA666,

Чувствую себя Петровым последние чёрт знает сколько месяцев... (с)

Расскажи, что там носят у вас в раю,
как там режут хлеб, наливают воду,
что поют, а лучше — что не поют,
и бывают ли, скажем, новые годы

или нет — года, или вовсе их нет,
что там сыплется с ёлки — неужто хвоя,
и действительно ли негасим тот свет,
если вдруг погасить пожелают двое

этот самый свет на двадцать минут.
Да, конечно, знаю — не изгоняют.
"Не поют" — понятно, а что поют?
И играют на чём, если вдруг играют?

Эко вышло длинно. Молчи-молчи.
Я тут мимо шёл — перепутал двери:
Бюрократы, визы, анкеты, ключи;
говорят, мол, верю всякому зверю.

Вот моё число, дальше тишина,
вот вода в вино, ты ходи, а песню
допоют другие, когда вина
наваяет новый какой кудесник.

Как просил — по счётчику. Всё, привет.
Вот за это облако и направо.
Кстати — на, возьми. Негасимый свет.
Извини, последний и без оправы.

(с)

goodlukk,
Stereo_Love,
Муррли,

все любимые люди прекращаются одинаково:
перестают поздравлять с днём рождения;
мы глухонемые, общаемся знаками,
целуем без предупреждения.

все счастливые люди обходятся без посредников,
добровольные пленники волшебства;
мы тугодумы, неловкие собеседники,
с трудом подбираем слова.

все взрослые люди, переболевшие детством,
теперь здоровы, и нажит иммунитет;
мы, слабые дети стихийных бедствий,
честно стояли в очереди за средством,
нам сказали: лекарства нет.

(с)

если ты - это ты, откуда глаза у тебя
как у птицы голодной, а то как у рыбы бездонной?
если я - это я, на каком году потерял
из своих твои руки и голос твой из телефона?
если мы - это мы, куда же нас занесло
и куда продолжает нести, будто едем по встречной?
если это зима, почему в феврале так тепло,
как в вагоне метро - том, что следует до бесконечной?

если это река, почему её русло как нерв
тянет тяжкой, и тусклой, и невыносимою болью,
что чернее всех речек и немее всех в мире Нев,
что как мара приходит ночами к моему изголовью?
если, если... забудь эти если. всё скоро пройдёт.
мёртвый голос объявит: следуем до бесконечной.
если выключишь плеер, услышишь:
кронштадтский лёд
тихо песни поёт спящей Балтике -
суженой вечной.

(с)

Найдено у _Блуждающий_Огонёк_

Облако

Вы находитесь в совершенно иной сфере, вы - вне зоны доступа. Плывёте высоко над грешной землёй на зависть людям. Глубокомыслие, душевность, отрешённость, определённая философия (конкретизировать не берусь, ибо вариантов миллион - не угадаешь). Если кто-то плывёт по течению, кто-то - против него, а кто-то пытается плыть, куда надо ему, то вы идёте по берегу. Ваша задача - не сорваться вниз на землю грешную. Держитесь. P.S. Вы нужны этому миру. Не дайте этой жизни разбиться о быт.

Пройти тест

Некоторые авторы Аетерны умеют составлять удивительные тесты... )

Noname_nosoul,

оказалось, март уже несколько дней подряд,
пора разбрасывать камни, но тяжела рука;
вечера тоскливы, но слово "тоска", говорят,
прерогатива русского языка.

признаться, весна застала меня врасплох,
последняя из простуд напрочь лишила голоса,
а в остальном я неловкий смеющийся бог,
уставший стричь волосы.

плачущий город, тающий снежный ад:
несказанно вовремя, ибо надежда едва жива;
здешнее небо: сегодня – невызревший виноград,
завтра – приворотная синева.

пора нарушать молчание, избегать тишины,
всё, что нами не названо, канет втуне.
хрупкое время, первые слабые дни весны:
жизнь накануне.

(с)

...и не было ни дня, чтоб не было ни строчки –
и не было причин, чтоб не писать стихов,
поскольку ссылка в жизнь (и смерть) была бессрочна
и падал, падал снег, вальсируя легко –

под мерный ход часов, под знаки препинанья,
под тихий скрип пера, под паузы на вдох –
ложился, согревал полмира между нами,
и только нас двоих согреть никак не мог.

и не было тогда весомых оснований
поставить, изведя последний грамм чернил,
ту точку, что могла, жонглируя словами,
свести на нет мой срок.

и не хватало сил
смотреть, как падал снег и заносил страницы
под скрипки сквозняков и вой в печной трубе.
и не было ни дня, чтоб ты мне не приснилась,
и ночи, чтобы спать.

и жизни - хоть убей...

б_е_л_о_ш_в_е_й_к_а_-_09,

Б.Пастернаку


Рас-стояние: вёрсты, мили...
Нас рас-ставили, рас-садили,
Чтобы тихо себя вели
По двум разным концам земли.

Рас-стояние: вёрсты, дали...
Нас расклеили, распаяли,
В две руки развели, распяв,
И не знали, что это - сплав

Вдохновений и сухожилий...
Не рассорили - рассорили,
Расслоили...
                Стена да ров.
Расселили нас, как орлов-

Заговорщиков: вёрсты, дали...
Не расстроили - растеряли.
По трущобам земных широт
Рассовали нас, как сирот.

Который уж, ну который - март?!
Разбили нас - как колоду карт!

(с)

Спи, любимая, засыпай,
пусть тебе приснится рай,
где облака пушисты, как мех,
где никогда не падает снег,
где у ангелов перья как шёлк,
где всё кончается хорошо.
Радость моя, поскорей усни:
в раю никогда не будет войны,
ветров, огорчений и холодов -
зато там много тёплых котов
и ангелов, на тебя похожих.
Спи, моё солнце.
Я попробую тоже.

(с)

Сколько тебя с волосами как лён
Холодом вея, чаруя, маня, -
Мимо меня!
Милый мой, имя тебе - легион
Сколько тебя с пустотой между век
Всё осторожнее день ото дня
Всё безнадёжнее день ото дня -
Мимо меня!
Сколько тебя с волосами как снег
Телом как камень и взглядом как плеть
Сколько тебя с волосами как мёд
Мимо пройдёт
Прежде чем я научусь не жалеть
Ну приласкай меня словом одним!
Оловом залит твой ласковый рот
Мимо пройдёт
Сколько тебя с волосами как дым
Кем вы хранимы, ах, кем ты храним
Мой херувим
Сколько тебя с волосами как сталь
Шпагами раня, играя, звеня, -
Мимо меня
Кто ты - с глазами как горный хрусталь?
Просто печаль
Тайно проникшая в радужный сон
Тише чем стон
Милый мой, имя тебе Легион

(с)

Март – это значит опять перебои в сердце,
Суженье сосудов, обманутое ожиданье,
Словно во сне перед закрытой дверцей –
Последняя в списке. Не будет тебе свиданья.

Не будет квадратной, лазурной до слёз, прорехи
И облегченья – нет под ногой упора,
Белого шума нетающие помехи –
Ангельского тебе не услышать хора.

Март – это значит деленье и вычитанье,
Гулкость церквей, пальцы в размякшем воске,
Слух напрягая, едва разберёшь "почитай мне",
И разобьётся голос на отголоски.

Я как овца потерянная... – Про это?
Сто восемнадцатый? Иль наугад, случайней?
Март – это значит спрашивать без ответа
И бесконечно вслушиваться в молчанье.

(с)

плюс четыре
февраль
пастернак
предрассветная дрожь
придорожный фонарь
по-сваровски в сосульки окован
в бледном раструбе света
клубятся
легко мотыльково
клочья слипшихся хлопьев

отвесно трассирует дождь
полукружьем
мерцает туман
терпкий привкус чернил
у ночной тишины
и слепого желания плакать

капли, хлюпаясь с лёту
взрывают подмёрзшую слякоть

и
безбожно треща
о "ля неже"
тоскует
винил

(с)

мягко идти по песку. здесь очень много песка.
мы оставляем следы - я и моя тоска.
тоска - собака и птица. восемь следов. бежим.
птица - с зелёным клювом. собаку зовут Джим.

я их кормлю обычно утром и ближе к ночи.
Джим иногда ест мясо. а иногда не хочет.
восемь следов. солнце. море. много песка.
я и моя тоска. я и моя тоска.

(с)

romantichnaya_30,

Бритвой мечется снег между скрипичных струн...
Allegro non molte, да. Безысходность, зима...
Притяженье и власть двух фосфорических лун
на вертушке всю ночь сводят тебя с ума.

Старой, стёртой иглы бег и пластинки хрип.
Да динамик фонит, захлебнувшись тоской.
Вторник. Вивальди. Плачь, тупо в окно смотри,
лбом прижавшись к стеклу, рот зажимая рукой.

Это лишь синтез нот, прихоть маэстро, ложь,
Он ведь не мог узнать и сочинить вперёд,
дословно, боль и любовь, странный февраль. Но что ж
скальпелем тонкий смычок душу на части рвёт?

(с)

Цветущая_Сакура_навсегда,

1.
Туманы когда-нибудь рассеются, и меня
Зима запомнит красивой и молодой.
А пока идёт снег, я буду придумывать имена
Каждой звезде, упавшей в мою ладонь,
Каждому дереву, укутанному в метель,
Каждой тропинке, пройденной без него.

Слово моё оказывается не тем,
Просто не тем – пусть плещется синевой,
Пусть прорастает тюльпанами по степи,
Мокрым асфальтом льётся из-под колес.
Слово простое, просящее "Полюби".
Глупое.
Произнесенное не всерьёз.

2.
А пока падает снег, зажигай в своей кухне свет,
Чтобы кто-то, идущий через пургу, увидел окно твоё
И пришёл – весь в морозе и в волшебстве –
Ждать, пока зима в груди его заживёт.

Ты погреешь чайник, а он принесёт дрова,
Вы окажетесь не в высотке, а где-то там,
Где в печи, словно угли, ворочаются слова,
И тягучей и сладкой кажется темнота.

Он придумает имя и тебе, и себе, и им,
Всем потерянным в снежном потоке из дум и дел,
На стекле он дыханьем напишет его своим,
Чтобы ты прочитала, а он на тебя глядел,

И мелькала бы мысль – как прекрасно на вкус и звук
Всё, что ты произносишь, катаешь на языке.
Полюби же его, подобного волшебству,
Со звездой, растаявшей в горячей его руке,

Поглощённого снежной бархатной пустотой,
Не оставившей ничего в эту злую ночь –
Ни имён, ни стихов.

Ты подумаешь: "Всё не то".
И погасишь на кухне лампу, и выйдешь прочь.

3.
Ни стихов, ни имён
Не имея,
Звезду в карман.
Снег летит, словно в пропасть, ложась на чёрное дно.
Это просто зима. Ты идёшь сквозь густой туман.
Как же холодно,
холодно,
хо-лод-но.

(с)

Делай то, что можно, из того, что есть, там, где находишься.

Теодор Рузвельт

вертится шар голубой, не устал вертеться;
мне никогда ничего так мучительно не хотелось:
мудрый Гудвин, забери это чёртово сердце
и взамен верни мне мозги и смелость.

(с)

white_frost,

давай так
ни единой ссоры
ни одного дурного сна
просто открываешь глаза - а кругом весна
солнце плещется в небе, словно в воде блесна
и леску не видно из-за слепого света

никакого мрака внутри, голова ясна
мир прозрачный и звонкий до самого дна
ты ведёшь ее за руку
рядом с тобой она
бесконечно счастлива
чем ты готов заплатить за это?

(с)

синдром_небесности,
perplexed_look,
zen_now,

Понимаешь, Офелия - то, что мы причиняем друг другу боль,
не означает, что мы не созданы с единой судьбой;
потому что ты - моя, а я - твой,
до самой вальхаллы, или что там нас ждёт после смерти.
Потому что до той поры, пока ты любишь меня,
любой кинжал, любая шпага отскочит, звеня,
от брони, не видимой ни при свете дня,
ни в мерцании ночи, ни в пляске смерти.
А слова... так они, Офелия, чуть менее, чем любовь,
и во всяком случае - меньше того, что связывает нас с тобой
гораздо крепче, чем связали дыханием рыб и птичьей слюной
братоубийцу Локи, пересмешника смерти.
Только тот, кто действительно близок, может ударить так,
что сердце заходится в крике и пропускает такт,
и только любовь позволяет после этого сделать шаг
навстречу, пусть даже навстречу смерти.

(с)

Слова Владимира Якушенко
Музыка Сергея Мирова

Который год не ставит лёд Москва-река,
Хотя вокруг белым-бело.
Её устало обнимают берега
И отдают своё тепло.
А между тем на этих самых берегах
Идут часы, идут дела.
И жизнь идёт, но не хватает нам никак
Совсем чуть-чуть того тепла.

И вот Москва-река течёт, и тает лёд, в мельканье мод
Проходит год, и жизнь идёт: привет – пока.
А мне согреться тяжело, вон сколько снега намело,
Уносит прочь моё тепло Москва-река.

Не в том беда, что в сердце боль за нас с тобой,
А в том, что боль невелика.
Я не хочу, чтоб заодно и эту боль
Взяла с собой Москва-река.

И вот Москва-река течёт, и тает лёд, в мельканье мод
Проходит год, и жизнь идёт: привет – пока.
А мне согреться тяжело, вон сколько снега намело,
Уносит прочь моё тепло Москва-река.

А я всё верю, что вот-вот произойдёт
Тот перелом в моей судьбе,
Когда Москва-река зимой уйдёт под лёд,
А я тепло отдам тебе.

И вот Москва-река течёт, и тает лёд, в мельканье мод
Проходит год, и жизнь идёт: привет – пока.
А мне согреться тяжело, вон сколько снега намело,
Уносит прочь моё тепло Москва-река.

Москва-река...

(с)

Раскин,
Klein_Amina,

Найдено у -Эоланта-.

Сила Удивления

Любит восхищать и быть обожаемой. Распознаёт лесть и даже самое мелкое подлизывание, но даже эти знаки внимания тешат её самолюбие. Ищет нестандартный подход и смело воплощает самые неожиданные идеи. Ответственно подходит к своим обязанностям и соглашается из-за доброты и сговорчивости характера на невыгодные для себя условия. Переживает из-за своей недальновидности и находит утешение в ласковых словах и ощущении своей значимости. Со всей страстью отдаётся своим увлечениям и рада посвящать любимому занятию всё своё время. После этого её часто посещают муки совести из-за невыполненного обещания, заброшенных домашних дел и обделённых вниманием родственников. Ей необходимо чувствовать свою причастность к какому-то крупному действу, быть одной из немногих посвящённых в секреты проводимого плана.

Пройти тест

Да уж, тут не отопрёшься )

Может, привидится, может, приснится,
может, случится меж явью и сном -
белое небо как белая птица,
грузная птица, усталая птица
за полутёмным февральским окном.
Сказкой ли выдумкой, болью ли былью,
поздним ли смутным смятеньем ума -
белая птица, чьи белые крылья,
тихие крылья, бесшумные крылья
в мягкий покой одевают дома.
И за нечёткою гранью неверья,
в близости мнимой, в реальной дали
кружатся перья, опавшие перья,
кружатся-кружатся белые перья,
в снег обращаясь, коснувшись земли.

(с)

bez_pafosa,

Ты выбираешь последнюю из читающих по руке,
Первую среди тех, кто по ночам не закрывает глаз,
Ту, что с утра оседлает тигра, ночью – порхает на мотыльке,
Ту, что не здесь – сейчас.
Ты выбираешь не чтущую правил и никаких границ,
Переходящую их, чтобы лбом упереться в ствол,
Ту, что рассветы ловит умело в решётку своих ресниц,
Прячет на память в стол.
Выбор твой тяжек – она не станет любовницей и женой.
Выбор твой страшен – она не будет печь хлеб и рожать детей.
Выбор твой ясен – я тоже, признаюсь, выбрала бы её,
Если б была не ей.

(с)

я любитель в любви аматёр с головой голубиной
на сан марко живу аматёров других посреди
позолочен мой клюв а глазок мой рубинов рябинов
веницейская спесь приживается в круглой груди
я неловкий ловец оттого ли что вор неумелый
что украл то немило и жемчуг мне мелок и рай
мне раёшник и в нём с коломбиной живу онемелой
обратили меня в сизаря мои боги - играй!
даровой каравай да жильё у подножия дожей
тут гули не гули голубиной не снять головы
город насмерть залюблен и этим мы жутко похожи
он ответить не может и этим похожи увы
ниже тёмной воды тише донной травы пребываю
в перепалках на пьяцце в укромном держусь уголке
я в руке твоей марко и вся моя стая в руке
и крошатся крошатся крошатся твои караваи

(с)

за окном - небеса свинцовые, ты один прозябаешь здесь, ты забыл, как выглядит солнце, не способен ни пить, ни есть. даже просто курить не хочется, так не радует белый свет - это даже не одиночество, это - твой персональный склеп.

никого вокруг, ни зацепочки, чтобы дальше хотелось жить. эти мальчики, как и девочки обожают крутить ножи, но когда меж тонкими пальцами заблестит холодная сталь, отшвырни его, брось подальше и даже думать о том перестань.

как назло - третьи сутки не пишется и не хочется ничего, кроме разве что - быть услышанным, кроме разве что одного - чтобы та, о которой думаешь, от которой на стенку лез, чёрт с ним, даже не улыбнулась бы - просто сбросила sms.

вот и ладно - пора быть взрослыми и учиться самим ходить, и не лезь ни к кому с расспросами - всё равно не научат жить, всё равно всё не так окажется в этой жизни, в твоей судьбе, что бы там ни случилось важного, а решать - всё равно - тебе.

и пора выходить на улицу, выдыхать на морозе пар. выпрямляйся, хватит сутулиться, ты ещё не настолько стар, вот он, путь твой - смотри и радуйся - буераки, сугробы, пни... если хочешь так жить до старости - не звони ей, дурак, не звони.

(с)

глубокая моя,
солёная, как море...
окатывая слов
тугие голыши,
я выдохну тебя
в привычном я-миноре,
я выдохну тебя,
а ты во мне - дыши.

я выдохну тебя.
как перед смертью птица.
гортанный горький звук
взорвёт пустую тишь...
а после - буду жить.
так долго, как случится,
так счастливо, как ты
мне вряд ли разрешишь.

(с)

Я твоё повторяю имя
по ночам во тьме молчаливой,
когда собираются звёзды
к лунному водопою
и смутные листья дремлют,
свесившись над тропою.
И кажусь я себе в эту пору
пустотою из звуков и боли,
обезумевшими часами,
что о прошлом поют поневоле.

Я твоё повторяю имя
этой ночью во тьме молчаливой,
и звучит оно так отдалённо,
как ещё никогда не звучало.
Это имя дальше, чем звёзды,
и печальней, чем дождь усталый.

Полюблю ли тебя я снова,
как любить я умел когда-то?
Разве сердце моё виновато?
И какою любовь моя станет,
когда белый туман растает?
Будет тихой и светлой?
Не знаю.
Если б мог по луне гадать я,
как ромашку, её обрывая!

(с)

Перевод Анатолия Гелескула

Любовь моя, цвет зелёный.
Зелёного ветра всплески.
Далёкий парусник в море,
далёкий конь в перелеске.
Ночами, по грудь в тумане,
она у перил сидела -
серебряный иней взгляда
и зелень волос и тела.
Любовь моя, цвет зелёный.
Лишь месяц цыганский выйдет,
весь мир с неё глаз не сводит -
и только она не видит.

читать дальше

ЛюбовьМоя,
Жизнь_Без_Прошлого,

"да, отче, и я не святой. но я знал, что она мне врёт.
она любит мужа, а со мной играет в игры, в которых и дьявол сам ногу сломит.
простите, отче, мне мою резкость, но вот прямо зло берёт -
как она может со мною так, ведь я же не идиот,
чтобы не замечать, как она на меня смотрит, как телефон берёт,
и как она осекается на полуслове...
я слишком часто играл с другими, теперь, видимо, мой черёд..."

он смотрит в пол, вертит в руках портмоне, постукивая им по колену -
"я спал с чужой женой, отче, я грешен, я виноват.
но это не суть - я не раскаиваюсь, хоть сто раз подряд
спросите меня об этом, да тысячу, - я отвечу вам то же самое, неизменно.
я и теперь поступил бы так же, даже зная, что за ней меня ожидает ад...

не мне бояться чистилища - я сам его себе создал.
она красива как ангел, и я любил её, даже зная, что она мне лжёт...
а бог ваш разборчив... не всех одинаково бережёт.
хоть пьяницы, хоть дураки... но об этом теперь уже поздно.

я многое видел, отче, многое пережил, и всё не проходит мимо
я знаю, почём фунт лиха и можно ли верить утренним новостям,
умею дружить, любить, раздаривать себя по частям,
но никому, слышите, никому не позволю топтаться вот так по моим костям.
даже ей, как бы ни была она красива, умна и мною любима...

я сегодня убил её, отче...
и теперь иду сдаваться властям."

(с)

январская оттепель
ноль
жестяная капель
ломается, тая,
сосулька
и в сток уплывает

прибоем колотится
боль:
Хронос тронул качель,
и мается
маятник пульса,
висок пробивая

циклон. о, как хочется
прочь,
в белый пух тополей
Каретного,
в летнее счастье,
где в темпе бравурном...

январская оттепель
ночь
равновесье нулей
безвремье
безлюдье
беccтрастье
бестемпературье

(с)

Искали виноватых и нашли.
Ты только никому не говори,
Что правым быть существенно сложнее.

Я плохо отрываюсь от земли
Последние примерно года три -
Как ни крути, а с возрастом страшнее.

Ты хочешь расколоть меня? Коли.
Но только никому не говори,
Что я, возможно, тот ещё орешек.

Последние примерно года три
Я плохо открываюсь изнутри.
Замок амбарный, что ли, тут повешен?

Махнуть бы мне за дальние моря -
Подальше от намеков сентября,
На холода осенние не глядя.

Последние примерно года три
Я плохо отрываюсь от земли -
Вина, которой в жизни не загладить.

(с)

день свернулся беззвучно как спящий щенок
всё нелепое в мире предотвращено
спи-усни ничего не случится
корабельные сосны истлевшие в нефть
по земле растеклись в золотую финифть
и узорной легли плащаницей

опьянённое сердце не знает беды
колыбельная песня качает пруды
замедление и ускоренье
там где овцы считают осенних ягнят
там забытые чувства надёжно хранят
вынимая по крохам на время

потому и сладка золотая пыльца
что без счёта её выдают и конца
и распивочно и внутривенно
спи-усни до утра не узнаешь беды
это смерть открывает цветные сады
на ночную короткую смену

(с)

Научитесь притворяться:
Грустным рыцарем лиловым,
Звонким клетчатым паяцем,
Тёплым камнем, тихим словом,

Очень умным крокодилом,
Очень глупым мотыльком.
Притворяться - это мило,
Это просто и легко.

Научитесь становиться
Белым тюлем, чёрным фетром,
Невозможно лёгким ситцем,
Невозможно нежным ветром,

Шелестящей летней рощей,
Зимней лужей голубой...
Это всё намного проще,
Чем всё время быть собой.

(с)

Не убий, учили, не спи, не лги.
Я который год раздаю долги,
Да остался давний один должок –
Милицейский город, сырой снежок.

Что ещё в испарине тех времён?
Был студент речист, не весьма умён,
Наряжался рыжим на карнавал,
По подъездам барышень целовал.

Хорошо безусому по Руси
Милицейской ночью лететь в такси.
Тормознёт – и лбом саданёшь в стекло,
А очнёшься – вдруг двадцать лет прошло.

Я тогда любил говорящих "нет",
За капризный взгляд, ненаглядный свет,
Просыпалась жизнь, ноготком стуча,
Музыкальным ларчиком без ключа.

Я забыл, как звали моих подруг,
Дальнозорок сделался, близорук,
Да и ты ослепла почти, душа,
В поездах простуженных мельтеша.

Наклонюсь к стеклу, прислонюсь тесней.
Двадцать лет прошло, будто двадцать дней.
Деревянной лесенкой – мышь да ложь.
Поневоле слёзное запоёшь.

Голосит разлука, горчит звезда.
Я давно люблю говорящих "да",
Всё-то мнится – сердце сквозь даль и лёд
Колокольным деревом прорастёт.

А должок остался, на два глотка,
И записка мокрая коротка –
Засмоли в бутылку воды морской,
Той воды морской пополам с тоской,

Чтобы сны устроили свой парад,
Телефонный мучая аппарат,
Чтобы слаще выплеснуться виной –
Незабвенной, яблочной, наливной...

(с)

Мы опять бесконечно играем в слова,
Но "ничья" сохранилась пока.
Мне бы тёплые губы твои целовать
Или в ласковых таять руках...

Мы любовь разменяли на холод квартир
И рассыпали, как конфетти.
Я уйду... Ты, конечно, меня отпустил:
Разве можешь ты не отпустить?

Что ж, иду... Очень пусто и очень легко,
Так свободно и незачем жить.
Посмотри, я ещё не ушла далеко,
Ну, успей... Догони... Удержи...

* * *

Шаг за шагом - по лестнице - вниз - в переход,
Спину - ровно, рюкзак на плечо.
Как тактично - не трогать идущего от:
Он ведь выбрал, а ты-то при чём?

И тихонько домой: чай-тепло-бутерброд,
Телевизор и старенький плед.
Как же подло - не трогать идущего от,
Просто молча смотреть ему вслед.

(с)

они встречаются невзначай, невпопад;
наговорив остроумных гадостей,
идут по проспекту и знают, что не простят
друг другу приступ внезапной радости
и слишком долгий для дружбы взгляд,
не позабытый за давностью.

она идёт, не сдерживая досаду,
он - с нескрываемым торжеством:
она ему по-прежнему слишком рада,
никто не занял его престол.
от неё ещё пахнет всем этим адом,
прошлогодним, просроченным рождеством.

она полдороги шутит легко и точно,
он улыбается из-под усов,
отвечая ей исподволь, между прочим:
его сердце заперто на засов.
он потом опишет всё парой строчек,
её история - выше слов.

пора прощаться,
он ей желает спокойной ночи,
она ему - сладких снов.

(с)

давай
играй с ней
ходи за ней по пятам
ревнуй её к чужим звонкам и чужим цветам
дежурь у её окна, зови её
добивайся

води её в дом, пускай её в свою мекку
носи на шее её золотую метку

только не люби её
не увлекайся

(с)