"курить траву ночевать в траве
слушать прибой "болеро-равель"
споры решать полюбовно..."

(с) Augustas Borzhomskis


утро струйка воды робуста автобус центр
черепица ажур решётки балкон клеймо

фамильярности ветра
солёный густой акцент
за домами бунтуют волны
ломая мол

пересадка гудит брусчатка подножка шаг
закачает трамвайчик не к морю свернёт правей

пыль сочась наполняет воздух
шумит в ушах
будоражит
зовёт прибой болеро равель

остановка очнуться лицо кабинет ключи
восемь пуговиц день застёгнут подавлен бунт
но поймав на запястье пульс
(пациент, молчим)

биться Роджером
в шквале

пятнадцать
тугих
секунд

(с)

не включая звучания
музыку шорох речь
не пытаясь затеплить
светильник ночник свечу
аки тать за спиною в нощи
тишину стеречь
замереть
подбородком прильнув к твоему плечу

спи
шарахнет разрыв капели
ничком-о-жесть
замерцает в испуге прижмуриваясь фонарь
только б Лету не смял не сморщил
ни cтон ни жест
да не бухнул в набат
встрепенувшийся пономарь

затаишься
и в прорубь времени
сон скользнёт
невесомо-кисейным велением плавника

ошалев от апреля
форель разбивает лёд
и на горных порогах
с камнями бранясь река
кружева рукава на косые лоскутья рвёт

пляшет флюгер над крышами
бюргерский городок
залихватская полька
вот-вот перебьёт гавот
плёс расстелен как плед
у осочьих девичьих ног
клавесин рассыпает на площадь
монетки нот

cпи
ты чувствуешь
как теченьем кружит наш плот
как стремительны стрелки
как сердце летит в галоп
как срываясь с озёр
словно завтра уже цейтнот
сотни диких гусей
поднимаются на крыло
как по жилам деревьев
бежит ускоряя ритм
тот же сок что пульсирует присно
в любом из нас?..

спи,
осталось недолго
полоска зари горит
за окном рассветает
ты слышишь? уже весна...

(с)

...и её же эгоизм.

посвящается А.Вронникову.


ничего говорю ничего ничего ничего
всё от ветра идёт и всё так же уходит на ветер
всё от ветра идёт значит нет ничего своего
всё от ветра идёт ничего не поделаешь с этим

раскатай по земле раскури схорони и забудь
после нас хоть трава не расти и терновник не вейся
за окном целина сапоги и заказанный путь
на лопатах верхом или так на колёсах по рельсам

не смотри говорю не смотри суета суета
бездорожие каркает ветер уносит под мышкой
от креста до моста неспроста не считают до ста
через дырку в кармане на землю летит мелочишка

всё от ветра и по одному значит до одного
значит от одного но никто ни за что не в ответе
ничего говорю ничего ничего ничего
хорошо что есть воздух из воздуха делают ветер

(с)

написал перечеркнул
и рассеялись безвестно
свет небес подземный гул
бездна слева справа бездна
чуть присыпана песком
кровь чернил и словно милость
мир лежит черновиком
лучшего что не случилось...

(с)

Когда в последней, темноокой,
Не отпускающей ночи,
Ночи пустой и одинокой,
Где все - чужие и ничьи,
Исчислен будет каждый колос,
И каждый жест сочтён, и взгляд, -
Быть может, этот малый голос
Не оправдают, но простят...

(с)

так вот и будешь петь щебетать шептать
ветру и всем пернатым и всем земным
глядя на море на горькую эту гладь
гладя ладонь бесценную эту кладь
перебирая волны за прядью прядь
щуриться длиться небо цедить и дым
ночью как невод разбухнет от слов тетрадь
но никогда не станет улов твоим...

(с)

эти губы гомер винноцветное море
эти руки овидий глаза эти дант
эти щёки шопен в золотистом миноре
это счастье катулл вне залогов и дат
им настигнутый при переходе границы
драгоценной державы подумать ли мог
ты о том что однажды такие страницы
перелистывать будет ликующий бог...

(с)

поиграй с ней в прятки в яндексе там теплей
или в гугле там ни конца ни края
только две клавиши Господи на твоей
клавиатуре одна reset delete другая
там где во тьме светило её плечо
месиво мёртвых слов чернота компоста
холодно холодно Господи горячо
холодно горячо горячо но поздно...

(с)

какие царственные спины
и государственные выи
а мы с тобой простолюблины
и радости у нас простые
и я не ферт и ты не цаца
и мир не токмо для приятства
но это ты мои полцарства
и это я твои полцарства...

(с)

в провинции ночь наступает к пяти часам
ни зги не видно да кто её видел згу
и капли света скатываются по щекам
и поцелуй подкрадывается к виску
а там где реки воркуя стекались к твоим рукам
шутихи вспыхивают земля горит под ногами там
и пять одиноких теней стоят на пяти мостах
и ангелы переходят небо в пяти местах...

(с)

impromptu for i.k.

и эти слова не мои слова
и эта боль не моя
и жизнь которая однова
и смерть такая сия
и эта весна не моя весна
хоть память ею омой
и эта блесна не моя блесна
и только удильщик - мой...

(с)

24.

небо всё выше выше всё дальше земля земля
мир стал сплошной прорехой не подберёшь лоскут
температура времени падает до нуля
утром тебя разбудят но не спасут
встанешь и вновь умрешь в эту жизнь в её
прелесть и персть что подымут как донный ил
люди и птицы ангелы и зверьё
боги и рыбы все кто тебя любил...

(с)

23.

убери её имя господи вычеркни из всех
списков как будто нет её для земного дня
утром мы сами справимся утром легчайший снег
и тишины серебряная броня
переставляя горы меняя теченье рек
смотрит она сквозь мир за кромешный край
так неотступно будто навек навек
так безоглядно будто прощай прощай...

(с)

22.

синее солнце моё синим вёснам вслед
ты уплываешь по синим волнам покуда
синим становится этот небесный свет
бьющий в глазницы из всех закоулков чуда
синие тени ложатся на нас двоих
синее время нас медленно настигает
ночь закипает в синих зрачках твоих
и по ресницам в сердце моё стекает...

(с)

19.

ночь полнолунье маленький борей
по сердцу рыщет в поисках оброка...
забудь не плачь прижмись ко мне скорей
всё наболтала глупая сорока
где есть любовь там смерти нет не плачь
прижмись ко мне забудь покуда с нами
бродяжка-жизнь и тихий этот плащ
и вертоград с небесными дарами...

(с)

18.

переведи это слово с мёртвого на живой
переведи это время с прошлого на теперь
слышишь в крови ревёт одинокий зверь
переведи его через улицу дверь закрой
дай ему хлеба чёрного белого молока
дай ему губы чёрмные смертному научи
дай ему имя чтобы в земной ночи
звать его окликать из небесного далека...

(с)

14.

где мой сон мой свет сон-трава одолень-трава
даже если косточку вытряхнешь из рукава
обернуться не сможет ни лебедем ни звездой
лишь бурьяном вздыбленным да лебедой-бедой
оттого и смотришь всё чаще не ввысь а вниз
и бормочешь где же ты где же ты отзовись
просто к небу лицом это значит к земле спиной
просто я не с Ним говорю сейчас а с тобой одной...

(с)

12.

воробьиный почерк торопится прочь с открытки
улететь чирикнув бессмысленное прости
что спешу что поздно что высохли маргаритки
что часы разбиты что синтаксис не в чести
что в толпе безлюдно что холодно что свобода
солоней неволи и тягостней чем она
под осенним ветром когда от звезды у входа
ровно столько света чтоб видеть как ночь темна...

(с)

11.

Потемнели тени, остыл песок,
Молоко свернулось клубком в кувшине.
Что ещё читается между строк?
Тишина - и только она отныне.
Всю любовь и смерть почтальон развёз,
Даже память кажется нелюдимой
Под одной из некогда певчих звёзд,
До которой ближе, чем до любимой.

(с)

10.

а когда Господь отодвинет лиру,
ты услышишь хлопанье всех дверей,
и звезду Полынь поведут по миру
семь её печальных поводырей,
и на небе маленькая прореха
разойдётся, воздух вбирая весь,
ибо кончилось время для человека,
для всего, чем был он и что он есть...

(с)

9.

на губах таруса в глазах москва
и куда ни кинь журавлиный клин
и до белых мух только два мазка
госпожа два росчерка господин
на какое небо уводит звук
если смерть и нежность в одной горсти
госпожа а много ль над сердцем вьюг
господин нет счёта им не грусти...

(с)

8.

губы медвяны кожа как шёлк светла
мята имбирь корица и куркума
а в зеркалах налево синеет мгла
а в зеркалах направо зима зима
ставили время на кон который раз
кости бросали в вечность лови лови
синие боги смерти кого из нас
вы проиграли белым богам любви...

(с)

6.

журавля прими, отпусти синицу,
свет покуда бел и рука легка,
подними перо, допиши страницу,
не прельстись соблазном черновика,
это просто: небо, земля, цикада,
эрзерум, туман, грибоед в арбе,
это мы, печаль Твоя и отрада,
будем петь хвалу и хулу Тебе...

(с)

3.

чёрными янтарями в чугунных дольках какое слово ещё ты вменишь мне в вину
я похоронил уже стольких что хватило б на маленькую войну
некоторые под землёй кто чист а кто в золотой парше некоторые на земле
клавишами для твоего туше жаворонками об одном крыле
думали что смыкаем объятье а это кружил когтябрь
девочка персефона в гранатовом платье повремени полслога полтакта вздохни хотя б
хочешь я стану тем что играешь ты день за днем сон за сном а нет
запечатай мои уста но забудь на ком белым белым белым клином сошелся свет...

(с)

2.

вот и настало время учиться цветным азам
что ж повторяй усевшись птицей на подлокотник
каждый охотник желает знать где сидит фазан
каждый фазан желает знать где стоит охотник
он-то и так запомнит как выгнется голос твой
и поплывут по нежным трепетным оробелым
красный оранжевый жёлтый зелёный и голубой
синий и фиолетовый ставшие белым белым...

(с)

1.

"Спи, ещё рано, спи..."

Д. Эфендиева

в августе ночью столько на небе астр,
весь вертоград усыпан ими по край сетчатки...
спи... нас уже читали сегодня, нас
не занесли пока ещё в опечатки,
значит, не время чёрным твоим щеглам
смерть щебетать на аптечной кривой латыни,
спи - это звёзды катятся по щекам:
белые, синие, красные, золотые...

(с)

муринъ
Urban_Cat

я безумно давно
вопреки
научилась любить
в пику нежитям
смраду костров
и крестовых походов

невеликое дело
ты скажешь
юродивой быть?..
так ведь каждый
под силу себе
выбирает свободу

я безумно давно
научилась любить вопреки
километрам
рассудку и времени:
все мы здесь гости
и надежда на счастье
и вера
в начало строки
завершатся так скоро
чертою меж цифр на погосте

(а по нашей промозглости вечной бы -
пеплом...
а лучше - вином...)

не попасть бы по пальцам
пытаясь
прикрыть эти двери

я
любить вопреки
научилась безумно давно

так давно
что ответной
пожалуй, уже не поверю

(с)

ночь моя тихо стоит в сторонке не смотрит даже
гоби губы её полынь зрачки
это земли и воли сторожевая тяжесть
перетекла по капле в узкие каблучки
утро моё молоком и хлебом
кормит отставших забывших где их причал
так и кочует между землёй и небом
было ей имя нежность теперь печаль...

(с)

и та же ночь и та же кружка эля
от стойки слева маленький эстамп
греми илья мели мели емеля
всё прах всё тлен всё пятистопный ямб
с моим земным небесное сшивая
хлопочет дождь светают зеркала
и ты стоишь и смотришь как живая
входи я знал что ты не умерла...

(с)

ещё обочины
оторочены
пегой шкурой зимы
коленки звенят
и из шубы не хочется
перебираться в пальто
но полнится воздух
предчувствием птичьего
гама и кутерьмы
и бубном гудит
перетянутый купол
февральского шапито

нахлынет март
с генеральной уборкой
лужи тряпки и вёдра
слетит
на крыльях чёртовых эльфов
нестерпимо блестящий апрель
но знаешь
хоть море ещё в торосах
весна началась сегодня:
я только что слышала
скрежет засова
и пенье дверных петель

(с)

Это просто
боли роста.
Ты живая,
так бывает.
Дальше сердца
не раздеться -
даже если
не воскресли...
и случайно
на трамвайной
тает штанге
чей-то ангел.

Если даже
Бог прикажет –
не раздеться
дальше сердца...

(с)

И вот уже вхожу в такую реку,
Что самый дальний берег омывает,
Где человек прощает человеку
Любую боль, которая бывает.

Пускай река всему меня научит,
Пока плыву по этой самой глади,
Где человека человек не мучит,
Не может мучить человека ради.

Хотя б коснуться берега такого,
Который мог покуда только сниться,
Где человек не мучает другого,
А только сам трепещет и казнится.

И ни челна, ни утлого ковчега...
Волна речная берег предвещает,
Где человек прощает человека,
Где человека человек прощает.

(с)

Меж нами нет любви. Какая-то прохладца,
Как если бы у нас сердца оборвались.
Ну как ей удалось за пазуху прокрасться?
Должно быть, мы с тобой некрепко обнялись.

Меж нами нет любви. Не стоит суесловья!
Но снова кто-то врёт и "да" рифмует с "нет".
И снова говорит: любовь, любви, любовью -
Холодные как лёд, и чистые как снег.

Но если нет любви - тогда какого чёрта
Мы тянем эту нить из вечного клубка?
Затем, что не дано любви иного сорта,
И надо как-то жить, раз живы мы пока.

(с)

О чём мне горевать? – о прошлогоднем снеге ль,
О том, что за спиной ни крыльев, ни стены...
Всё это ерунда. Гляди – Мужицкий Брейгель
Проходит стороной, рисуя наши сны.

Опущены поля широкополой шляпы,
Трепещет на ветру, как бабочка, блокнот.
Сейчас он на корабль поднимется по трапу,
И знает лишь Господь, куда он заплывёт.

На свадьбу, на войну? - иль к чёрно-белой птице,
Где потемневший брус, пеньковая петля...
Понять бы, для чего мараем мы страницы,
Понять бы, для чего вращается земля.

(с)

P.S. Навеяно стихотворением Александра Ерёменко из вот этого поста:
http://www.liveinternet.ru/users/1384132/post31862841/

P.P.S. У walentin'ы в посте картина П.Брейгеля "Сорока на виселице" (1568).
http://smallbay.ru/images/bruegel14.jpg
Но мне кажется более подходящей к стихотворению другая картина - "Вавилонская башня" (1563), которую я с удовольствием и прикрепляю.

Она рисовала дожди в потёртом альбоме
И слушала море, обняв чужие колени.
(Наивная девочка с мёдом в глазах, - от боли
Не лечит время...)

А вечер касался, кусался близостью ночи -
Читала рецепт по искристо тающим звёздам:
Любовь принимать внутривенно и часто очень,
Пока не поздно.

И было не поздно, пока цвели акварели,
Заливы плескались у ног, и падало небо.
Наивная девочка, мёд твой так вязко греет,
Но портит небыль...

(с)

Владимир Солоухин "Как выпить солнце"

читать дальше

Розочка от сержанта

Сэр Макс явно предостерегает меня:

"Недооценивать врага – непростительная оплошность, но недооценивать союзника – ещё опаснее."

Не понимаю... Сплошная торговля какая-то...
И вообще, получается, что вокруг только враги? (

В русском языке слово любовь длиннее, чем слово жизнь.

Сергей Шестаков

"Ты так долго странствовал, милый..."
О.Р.


1

...будешь мне сетью облаком алтарём
будешь мне кровом воздухом букварём
тьмой от неверья светом от корч и порч
вестью чтоб вместе дестью чтоб в печь и прочь...

- буду тебе денницей слезой тропой
песнью и перстью буду тебе тобой
крепью на глине хлебом на мураве
ласточкой в небе косточкой в рукаве...

... будешь мне явью варенька будешь сном
сколько столетий минуло день за днём
шёлк на тебе на мне шутовской хитон
слышишь звенят бубенчики дон-динь-дон...

– буду тебе десницей цевницей мглой
смертной истомой в сердце тупой иглой
мой господин с меня не спускает глаз
чем дурачок ещё ты потешишь нас...

... будешь мне тризной братиной будешь мне
солнечным бликом варенька на стене
твой господин покой обретёт земной
что ему пыль полынь да ковыль степной...

– слышу звенят бубенчики дон-динь-дон
чую идут ветра с четырех сторон...
воды сомкнулись стебли переплелись
и на листе багряном - зелёный лист...

(с)

так ждала что горы покрылись пеплом
но никто не знал почему ни один ведь не дрогнул мускул
умирала в нём воскресала как в самом первом
и неважно здешний или гомункул
что сложилось однажды не уволочь и вору
не рассеять и внешнему ветру над полем вея
губы уже шевелятся но ещё не впору
имя тело место пространство время...

(с)

Причуды плавающих и прихоти их темны,
Ни ход событий, ни ход течений не обозначим.
На каждом острове есть колодец и есть волхвы,
В воде - коряги - списывать неудачи.
Забьёшься в угол - оттуда дует, летит песок.
Я строю башню, но слов суглинок не держит камень.
И время тянет, как балерина, во тьму носок,
И режет леска - но ты хватаешь её руками...
Придумай воздух, в котором будут и свет, и мрак
Чередоваться, меняться знаком, творить восходы...
Но без заката, мой друг пернатый, - увы - никак,
И птица с рыбой - лишь тень друг друга, и всюду воды...

(с)

Кисть, ладони, запястье, пястье, фаланга, нерв,
Голубые прожилки мрамора под ковром,
Дамой Пик родилась - но выросла дамой Треф,
Потому что гибель повсюду, но не разгром.
Надеваешь перчатку, но пальцы живут, живут...
За плечами крылья метели и хризопраз.
Эти вихри соединили в один сосуд,
То, что с неба и нас, тем сокрыв от глаз...

(с)

Принцесса живёт в коммуналке
Над шумным Садовым кольцом.
Ночами спускаются чёрные галки
К дороге, застывшей свинцом.
Князья, и княгини, и челядь
С душой, заселившейся в птиц,
Слетаются медленно среди метели
К принцессе и падают ниц.

До Нового года
Осталось немного,
До Нового года.

Все молятся в это окошко,
В котором горит допоздна
Свеча, огоньком отражаясь у кошки,
У чёрной, в глазищах без дна.
Хозяйка у кошки любого
И к жизни вернёт, и спасёт.
И может она ещё много такого -
Но, как оказалось, не всё.

Луна исполняет свой график,
И ниточка грусти тонка,
Сплетается медленно-медленно в шарфик
В немом ожиданье звонка.

Звонка, от которого эхо
Повиснет трёх радуг дугой,
А он никуда из Москвы не уехал,
Он просто женат на другой.

(с)

Я говорю не о себе,
Не о тебе, не о случайном -
На миг замешан в ворожбе,
Лиловый сумрак вынес тайно
Хрусталь кристального огня
Из кузницы богини Ночи,
И звёзды падают, звеня!..
Но их никто поднять не хочет...

(с)

Прошлую субботу я благополучно пропустила.
А сегодня сэр Макс сообщил мне очень странную вещь:

"После ночи, полной тяжёлых раздумий, просто необходимо выкинуть что-нибудь в таком роде, хотя бы для того, чтобы не возомнить себя великим мыслителем, – омерзительное ощущение!"

Да, раздумья ночью действительно были. И спать я ушла в 04.30. И утром не спалось, хотя на работу не надо было... Так что пора - надо что-нибудь выкидывать ) Или - кого-нибудь?
*вежливо-наивно*

приветствую новых постоянных читателей, с которыми я своевременно не поздоровалась:

volkvolk2005
Стелла_Елена_3
CryWolf
chingizid
Лилюша
BWM1
Иона
Ogava
Тасеныш
Xenos_WIGHT
По_Ту_Сторону_Меня
Янитка
drygajastoronavetra
E_v_A

Спасибо за то, что я вам не безразлична! )
Вы мне очень нужны )

Всё же мне думается, что приветствовать своих постоянных читателей - это вовсе не грех, как утверждается в некоторых особо популярных дневниках.
Если человек проявил стабильный интерес к твоим, пусть даже личным, записям - не поздороваться с ним, на мой взгляд, невежливо. Мягко говоря.
Поэтому приношу извинения за, в общем-то, не свойственные мне малодушные метания )
Итак, приветствиям ПЧ в моём дневнике - быть! )))