Всё тоньше дни, всё горше дни
в твоих ладонях безмятежных,
о боже, боже, охрани
от сожалений неизбежных,
пусть эта боль – твоя юдоль,
но не случилось быть иначе,
позволь быть слышащей, позволь,
не воспрети остаться зрячей,
и понимать, и принимать
жизнь в безыскусности начальной,
где каждый вдох как благодать
и каждый миг как дар случайный.

(с)

Frida_Tribal,

важно ли важно ли в рай ли на страшный суд
медленно медленно воды меня несут
медленно воды несут за волной волна
пальцы мои легко достают до дна
тёмные волны целуют меня в виски
сердце моё не знает теперь тоски
вы всё гадали быть вам или не быть
я всё решила плыть мне или не плыть
больше не будет такой ледяной зари
правды и лжи приглашений в монастыри
я не про это не здесь на той стороне
вы всё гадали ах что будет там во сне
там-то не будет принцев высоких драм
взглядов невидящих ваших не будет там
синие тени сливаются там где дно
воды несут меня медленно медленно

(с)

in memoriam V.T.


Исчезнут звуки, синие глаза
К утру сольются с васильками луга,
Небесные лазурь и бирюза
Полнее станут, но посредством слуха
И зрения не различить уже
Примет сиротства брошенной душе.

Что это тело, если без вранья? -
Уток, приставка, даже не основа,
А вечность будет всякому своя -
Пять без пяти, двенадцать, полвосьмого,
И, может, встреча ожидает нас
Лишь с теми, кто в такой же призван час.

Шут заскучал, рыбак забросил сеть:
Пусть сонник лжёт, но каждому - по вере.
Проходит жизнь, за ней проходит смерть,
И вот иное открывает двери,
А шмель гудит, и клёны высоки,
И всё синее в небе васильки.

(с)



Фото Татьяны Грихановой

В заснеженности полуотрешённой
Рву свою жизнь нездешнюю на клочья.
Они летят так плавно, словно чайки,
Которых выпускают из темниц.

В моём краю, почти опустошённом,
Остались лишь тире да многоточья,
И нет тех слов, что так необычайно
Писали повесть... Молчаливых лиц

Остались там улыбчивые тени,
Зеркальных тем застывшие картины.
Там, замерев, моё притихло счастье
И навсегда в волшебном круге спит.

Они ушли. А я ушла не с теми.
Покрыты льдом зелёные долины.
И снег собой укроет в одночасье
Рисунки, строки...

Больше не болит.

(с)



Художник Тата Глазырина

Просинь небес отражается в глади воды...
В глади стекла отражаются разные лица...
В счастье порой отражается тень от беды...
В снах отражается день, когда вовсе не спится...

Взгляд отражает души молчаливое дно,
Слово - подчас искажённое дум отраженье.
Нам отражение чувств уловить не дано -
Эхом оно уплывает в воздушном круженье...

Я отражаюсь в тебе, как свеча в зеркалах...
Взгляд твой, во мне отражённый, утерян в тумане.
Как сохранить отраженье немого стекла?
Ночь отразится в зрачках, когда утро настанет...

(с)

прежде чем жизнь повернёт по другому руслу
прежде чем я расскажу тебе как мне грустно
пусто и тягостно холодно горячо
я бы хотела чтобы заткнулись чувства
требующие себя принимать в расчёт

страсть утолить которую нечем нечем
время которое честно сказать калечит
память которая просит чтоб было легче
легче не будет в порядке земных вещей
опыт который желает стелить солому
нервы которые жаждут улечься в кому
что там ещё вообще

сердце которое хочет всё знать заране
как это может быть если быть на грани
кто это вынесет кто это донесёт
каждое слово бьёт полосует ранит

сколько же надо любви чтобы это всё

(с)

в.

всё больше и больше какого-то детства внутри
как будто обратно раскручиваешь лабиринт
и вход он же выход всё ближе и мир парусинный
клубничный пломбирный пластмассовый яркий любой
любой что однажды уже приключался с тобой
и вновь приключается с грубой и ласковой силой

как пух тополиный
как розовый шар на неглинной
такой презелёный и синий что бьёт по глазам
и путь этот вовсе недлинный а кажется длинным
чуть меньше земного чуть больше его половины
и ты постепенно по шагу сползаешь назад

сидеть у пуховых сугробов в холодной тени
писать смски по списку я здесь не покину
десяток мгновений без выбора остановить
от синего шарика тонкая красная нить
и голубь бредёт за голубкой и бредит ей в спину
о жаркой своей неотложной и вечной любви

(с)

День – не подарок, ночь – не подарок, и вечный шум за окном – не подарок. Сонное плавание по кухне выгуливает головную боль. Дао, выраженное словами, не есть истинное Дао. Любовь, выраженная словами, не есть истинная любовь. Выражать словами вообще не стоило бы, выражать делами тоже не стоило бы, выражать хоть чем-нибудь – словно в стойло вы ставите норовистого коня. Выражать тем лучше, чем непристойнее, чем сложнее, муторней, недостойнее, чем последнее то, используемое, для цели самой выражения.

Выражение – мелко, выражения – мало, как будто чего-то на миг не стало, как будто утро едва настало, и тут же его отобрали вновь. Дао, выраженное словами, не есть истинное Дао. Любовь, выраженная словами, не есть истинная любовь. Я не буду хвастаться, мол, "никогда я", я не буду клясться, дескать, "всегда я", я не буду нервы глодать, страдая, и не буду настаивать, что права. Но Дао, выраженное словами, не есть истинное Дао. А слова, выраженные словами, не есть истинные слова.

Каждый себя потихоньку осваивает, тянется вверх, не давая сбоев, и когда-нибудь вырастет над собою, и поглядит на окрестные фонари. Но если всё выражать словами, непонятно, что делать потом с любовью. А если всё выражать любовью, непонятно, зачем вообще говорить. День – не забава, и ночь – не забава, и нечего между ними метаться, хочется просто свободы, свободы и молчащего неба у края дня.

Дао, выраженное мною словами – прости меня за мою бестактность. Всё остальное, выраженное мною словами – прости меня за мою меня.

(с)

Как переиначили потери
Всё, что было ясно и знакомо...
В детстве ты всегда была за Джерри,
А теперь ужасно жалко Тома.

Может, перемкнуло что-то в клеммах,
Или ты сломалась и устала?..
Ты же так любила Бэкингема,
А болеешь болью кардинала –

И, всего-то выросшая втрое,
Часто превращаешься в зануду.
Раньше Гамлет был твоим героем,
А теперь обидно за Гертруду...

Но одно ни времени, ни вкусам
Неподвластно – было, есть и будет:
Так же свежи раны Иисуса,
Так же нет прощения Иуде.

(с)

Неспособной к полёту,
раздавшей последние крылья,
прислонившись к стеклу,
я как музыку слушаю дождь.
И горячие фразы
не все почему-то остыли.
Возьмёшь?

Безнадёжность по каплям,
как пьют запрещённое зелье,
из невзрачной бутылки
вливаю в себя по глотку.
Много ль надо крапивных рубах
вот на этих всех, белых?
Сотку!

Сколько б ни было сказок,
а в каждой хоть кто-то да умер.
Или просто один -
да случайно с непарным крылом.
А тем временем кончился дождь,
и на улице шумно.
И светло.

(с)

Я была у Него, тишину на слова дробя,
Выбирая цвет чая, вкус утра и профиль снимка.
Я была в Его жизни. Примерила на себя,
Как любить недолюбленных. Дьявольски сложно.
С ним как?
Я была... У него там семья из двухсот картин –
Чёрно-красные музы присыпаны пылью мрака.
Мы молчали о сложном. Теперь он молчит один.
Мы умели смеяться, когда нам хотелось плакать.
Я была... Время с ним не рискует. Часы стоят.
Лишь секунды крадутся практически вне закона.
И построчные мудрые мысли – бесценный яд –
Принимаются внутрь, как вакцина. А на оконном –
Отпечатки ладошек. Как память о том, что сын
Где-то здесь, между спальней и болью в районе рая.
Там сменили шаги на безвременный счёт – "спаси".
Так живут, не рождаясь, и, впрочем, – не умирая...
Я была его кожей. А он был моей рукой.
Мы любили любить до рассвета. Рвались на части.
Я под утро шептала: "Скажи мне, кто Ты такой?"
Он ласкал меня сонной улыбкой, ответив "счастье".
Я была у него... Отражалась в его зрачках
Беспринципно, вникая в утопию слов и быта.
Я не стала ни музой, ни звуками от смычка,
Ни фатальной ошибкой... За что и была убита.
Я была в Его жизни. Была для Него струной.
Я случалась молитвой-молчанием. Бурей смеха.
Я была Его миррой. Той самой Его страной,
До которой вовек не добраться посредством эха.
Я осталась... Украденной кровью. Извечным "нет".
Ощущением терпкого мускуса. Словом Бога.
Я осталась победой в не начатой им войне.
Я осталась в несбыточных смыслах.
Которых много.

(с)

Послушать автора.

Midnight-Rain,
Depewa,

Говори о нём всем на свете:
первым встречным, вторым знакомым,
сквознякам, светофорам, детям.
Разгоняясь от дома к дому,
раскричи ваши сны повсюду,
пересмешки, забавы, чашки,
помяни все часы, минуты,
чтоб суметь при любой отмашке
оказаться в толпе, в серёдке,
в часе пик, в дураках, в дорогах,
пряник в зубы, по холке - плёткой,
настоящую боль - не трогай.
Так гораздо реальней выжить,
вас вдвоём никогда не будет,
замуровывай эту нишу,
чтобы между - другие люди,
чтобы рядом - углов под сотню,
впереди горизонтом - двери.
Тем надёжнее, тем охотней
не захочется больше верить.

(с)

день пахнет свежескошенной травой
день вытерт наспех долгим рукавом
день выпростан из будней кольцевой
неглаженый
субботний
простоватый
и дождь проходит робко сквозь него
и вновь мелькают солнечные пятна

в просветах
ветер тащит облака
на север где кончается река
а край земли не виден ниоткуда
и снова не замечены никем
четыре капли тают на руке
и жизнь
необязательное чудо

которое нести не унести
которое лелеять не спасти
но что с того
и новенькое лето
распахнуто пестрящей синевой
и время над усталой головой
течёт
не облагаемо сюжетом

(с)

Вдруг появляется он
и спрашивает,
как у тебя дела.
Будто всё это время
ты только тем и жила,
что у "окна" сидела,
чтобы в зелёный цветок,
в это чужое тело
выплюнуть:
"Всё ок."

(с)

Здравствуйте, ImaginaryOne!
Уведомляем Вас, что пользователь Рейнеке удалил Вас из списка
своих друзей и перестал быть Вашим постоянным читателем.
Ссылка на его дневник http://www.liveinternet.ru/users/extraordinary_foxy/.

Ну сознайся: ведь не сыскалось веских причин,
чтоб без устали перед зеркалом репетировать сцену:
"Поворот головы Пенелопы в тот момент, когда драгоценный,
самый милый из всех на земле мужчин
далеко-далеко, и вокруг него кричит, содрогаясь, море."
Ну сознайся, какое у него, в сущности, золотое, литое,
какое обожаемое, обжигающее плечо.
Особенно, если он оставляет тебя в покое,
особенно, если он не планирует быть с тобою
в ближайшие сто пятнадцать лет - и не думает ни о чём,
что могло исказить маршрут по морям. Изгибы
хороши, конечно, в отдельных местах, но ты бы
присмотрелась к зеркалу, где застыла глыбой
дочь Икара, больше не наматывает круги.
Ну сознайся, ведь ей по роли не слишком много
достаётся дел: рукоделием без предлога
заниматься и каждый день поглядывать на дорогу.
Так обычно принято у других.

(с)

Chuchundra,

А я на неё гляжу - и весь мир глядит,
И что-то такое теплится у груди,
Что нет ничего ни раньше, ни впереди -
Одна только неба синь.

Прозрачное солнце, мартовский талый снег.
Кто знает, как я хотел бы остаться с ней
На сколах чужого счастья, в бреду, во сне -
И большего не просить,

И большего не искать, не хотеть, не ждать.
В разгаре апрель, стекает к ногам вода,
А я на неё гляжу - и внутри беда
Сердечную рвёт броню.

Вновь мерить шагами твёрдый земной гранит,
Две тысячи лет рождаться и хоронить.
Она говорит: "Спаси меня, сохрани",
А я ведь и так храню,

Пока тот, другой, целует её в уста,
И в нём под её рукой отступает страх.
Закончился май, кто знает, как я устал,
И стоит ли это знать -

Вареньем из спелых вишен в груди бродить?
Она не одна, а я, как всегда, один,
Но я на неё гляжу - и весь мир глядит.
И в мире опять весна.

(с)