shaetan,
Parafrazzz,

Королева боится мышей и любит кофе без молока.
Королева всегда в снежно-белом платье, в перстнях левая её рука,
Правая – всегда в белой перчатке (наша королева брезглива слегка:
Все эти поцелуи, рукопожатия, прочая государственная чепуха).
Королева утром подходит к окну, смотрит на вечноцветущий сад,
Пытается забыть про свою усталость и про цепь бесконечных и злых досад,
Думает, как было бы славно пройтись босиком, когда в поле роса...
Говорит: "Пригласите ко мне министра и этого прибывшего гонца".

Начинается новый день. Начинается новый март.
Королева всегда одна в чёрно-белой колоде карт.

(с)

как присяду боль ложится
на колени мягким пледом
и холодным мокрым носом
тычет в тёплую ладошку
если ж встану сразу вскочит
и бежит за мною следом
и покусывает сердце
понемножку понарошку
вот же сука привязалась
не забудешь не прогонишь
и ругал её и шикал
и бросал в неё камнями
улетал на самолёте
из хабаровска в воронеж
а она зараза рядом
как привязана ремнями
я найду её под вечер
подзову её поближе
я налью ей в миску виски
даже если пить не просит
я люблю её наверно
потому что знаю вижу
ты опять уйдёшь к кому-то
а она меня не бросит

(с)

http://varera.narod.ru/rattle.htm

when_the_curious_girl_realizes,

он всё ещё поёт
слышишь моя лилит
тот кто тебя зовёт
тот кто в тебе болит
вспомнишь несложный шифр
кажется повезло
это число без цифр
правильное число
щёлкнет замок упруг
раною заживёт
чтоб не дозвался вдруг
тот кто тебя зовёт
тот кто тебя зовёт
словно из тьмы глядит
рыба не доплывёт
птица не долетит
ангел не попадёт
сломанною стрелой
целая жизнь пройдёт
этою стороной
чтоб по пути на ту
искрою из огня
вырвалось в темноту
любишь ещё меня
и тишина в ответ
капая как вода
нет
дорогая
нет
да
дорогая
да

(с)

Судьба всегда идёт неслышно и незримо
И пишет, не используя чернил.
Я б не заметил Вас, и Вы прошли бы мимо,
Но Бог зачем-то нас соединил.

Не грохнул гром, деревья не согнулись,
Не вспыхнула сверхновая звезда, -
Я улыбнулся Вам, и Вы мне улыбнулись,
Лишь Бог серьёзен был, как никогда.

Светил ли нам фавор, сидим ли мы в опале,
Не знали мы, забыв про тормоза.
Когда я засыпал, Вы тоже засыпали,
И только Бог упорно тёр глаза.

Но он не углядел - порвались наши нити,
Жемчужины упали на гранит.
Я Вас не извиню, и Вы не извините,
И только Бог обоих извинит.

Конечно, я - плохой. Возможно, Вы - плохая,
И каждый остаётся при своих.
О чувствах не скорбя, о прошлом не вздыхая,
Лишь Бог о чём-то думал за троих.

Судьба уходит вдаль, дописаны скрижали,
Осталось лишь напиться и - в петлю.
"Прощайте," - я сказал.
"Уйдите," - Вы сказали.
И только Бог шептал:
"Люблю. Люблю."

(с)

Я живу у тебя в телефоне,
в лабиринте его микросхем,
среди душной пластмассовой вони
и блестящих неровностей клемм.
Я брожу по его закоулкам,
натыкаясь на минус и плюс,
на гудок, повторяющий гулко:
"Я дождусь, я дождусь, я дождусь..."

Я дождусь, протяну своё "Здравствуй!"
до округлого солнца "Алло",
что назло цифровому коварству
в настоящее небо взошло –
и в огромной и тёплой ладони
задышу, засмеюсь наяву, я...
........................................................
живу у тебя в телефоне.
У тебя в телефоне живу.

(с)

Отпусти меня, пожалуйста, на море.
Отпусти меня хотя бы раз в году.
Я там камушков зелёненьких намою.
Или ракушек целёхоньких найду...
Что-то камушков морских у нас не густо!
На Тверской среди зимы их не найти.
А отпустишь — я и песенок негрустных
Постараюсь со дна моря принести.

Отпусти меня, пожалуйста, на море.
В январе пообещай мне наперёд.
А иначе — кто же камушков намоет?
Или песенок негромких подберёт?
Извини мои оборванные строки.
Я поранилась, сама не знаю где.
А поэты — это же единороги.
Иногда они спускаются к воде.

Трудно зверю посреди страны запретов.
Кроме Крыма — больше моря не найти.
Только море ещё любит нас, поэтов.
А поэтов вообще-то нет почти.
Ах, достаточно румяных, шустрых, шумных.
Где-то там косая сажень, бровь дугой.
Но нет моих печальных полоумных —
Тех, что камушки катают за щекой.

(с)

Твои письма доходят уже с одышкой -
то ли стала длинней верста, то ли кисть слабее,
а я с пятипалым градусником под мышкой
гляжу, как стена спотыкается о батарею.

Видимо, в жизни стен,
а также в вопросах любви и строчек
всё упирается в переносимость,
и душа (это раздолье для комариного носа)
нередко впадает в немилость.

Уши твои так надёжно заложены новым шумом,
что, возможно, всё дело не в перемене высот и давлений,
а просто "тик" "така" дождаться не может,
и чашка из рук не падает, а вырывается,
и в человеке нельзя оставлять закладку,
и иногда от перемены мест неслагаемых
изменяется сумма
украдкой.

(с)

Норикия,
а также очередной некто, оставшийся неизвестным в связи с "атакой роботов"
(по словам Марии из отдела технической поддержки Liveinternet.ru),

ничего более
ничего более
даже самая нежная нежность становится болью,
потому что - ясно же - ничего более

эти глаза и губы, повадка птичья,
это монгольско-ангельское обличье, -
пусть всё будет, как будет, я всем довольна -
лишь бы тебе не больно

я, как она, не умею, я лучше традиционно:
жёлтый туман сурепки карабкается по склонам,
жжёт его солнце, дождь обнажает корни,
ветер, ветер их треплет, нет ничего покорней
жёлтых цветов сурепки, сильных, как униженье,
острых, как страх забыть у доски действие умноженье -
я не умею решать задачи, поэтому просто плачу,
не смейся, сижу в слезах, забыв условье задачи,
когда ты вернёшься, всё будет иначе

ты не поверишь, нет ничего сильнее
жёлтой сурепки - мне ли тягаться с нею,
пусть вас лелеет лето в пыли пригорка -
лишь бы тебе не горько

(с)

denmarkfil,

или туман, или просто - кругом вода
мне не по росту твой город - я слишком мала
злые трамвайчики красные скачут туда-сюда
хитро петляют, выскальзывая из-за угла

некому за руку взять, отвести в кино
в цирк, в зоопарк, неважно - смотреть слона;
в лоб целовать, заваривать чай с малиной, когда больной
уха касаясь, произносить слова

я задыхаюсь в погоне за новым днём
сбиты колени, ссадины на локтях.
не помогай мне. я догоню, спорнём?

встретимся в сплетнях.
свидимся в новостях.

ты там случишься правильный и большой
в чём-нибудь чёрно-белом, слегка небрит.
я удивлюсь, что - ты так давно прошёл
а до сих пор знобит...

(с)

Альбом "Эротика, портрет"



+ 12 в комментариях

У железной ниточки два конца,
У голосов нет лица,
Никогда не читай сказку с конца.

Звери хрипят на том конце,
Тени бегут на твоём лице,
Взгляд теряется на листе.

Наконец-то она слышит тебя,
Говорит, пальцами теребя
Шнур телефона: "Я, –

Звери бегут по твоей спине,
Тени хрипят на стене. –
Хочу к тебе".

----------

В переходе люди туда-сюда.
Телефоны, забытые навсегда.
У каждого обрезаны провода.

Но они звенят – конец листа –
Монетка светится, как звезда,
Кто тебя ищет – найдёт всегда.

С этого белого листа
Не дочитывай до конца.

(с)

Горести-печалести,
Что-то мне не спится.
С кем бы мне, печалести,
Вами поделиться?
Столько неприятностей -
Карандаш сломался,
Жук из банки вылез
И больше не поймался.
А ещё вдобавок -
Горе-то какое! -
Шарик накололся
На листок алоэ...
То-то мне и вертится,
То-то и не спится -
Может, мне с медведиком
Горем поделиться?
В моего медведика
Уткнусь я головой:
Он хотя и плюшевый,
Но зато - живой!

(с)

Темный__ЭльФ,

Летят снега, как голуби, белы,
И голуби летят сквозь белый вечер,
И только ангел на конце иглы
Не улетает, потому что вечен.

Рисует звёзды на пакетах книг,
Игрушек и надежд на сладкий случай
Лапландского святого ученик,
По-утреннему жёсткий и колючий.

В окне который час - волшебный шар,
В котором снег в который раз взлетает -
И падает, и голубая шаль
Меня, как крылья, кутает - и тает.

Летать легко. Летать смешно, но вот
Душа отяжелела и промокла.
Который снег, который час и год,
Как бабочка, колотится о стёкла.

Утрачен день, в который Бог простит,
Утрачен год, и час, и время года...
А мой любимый беспробудно спит -
Он ненавидит лётную погоду.

(с)

сбежавшая_от_всех,

...А может, я придумала тебя:
Шёл мягкий снег безветренно, неслышно...
Охотный ряд укутал мехом крыши,
Столичный воздух был зимою пьян.
И отрешённо день катился вниз,
Вдоль Театральной. К окнам Метрополя
Снежинки липли. Таял на ладонях
Февральский вечер, тих и серебрист.

Москва оделась в сказочный наряд,
Включала фонари, бросала тени,
И соль с песком стелила на ступени
Большого. Я почувствовала взгляд:
Он был не узнаваем, но знаком...
Летел за мною в шапке-невидимке,
Коснулся губ... И в чёрно-белом снимке
Застыла скользко ночь под каблуком.

Замедлила вращение земля,
Притихли, сбившись в парочки, трамваи.
Я оглянулась... Прошлое сжигая,
Ты в сотый раз выдумывал меня.

(с)