Здесь была первая часть
А здесь вторая
Ну и тут, соответственно, третья

Итак, сегодня будет четвертая часть.
Кая я и обещал: в этот раз никаких гонок. А только роскошь! :)))
Выкладываю в максимальном размере, какой нашел.
Потому что так приятно все внимательно рассмотреть.
И видно авторскую подпись.


Еще 16 картин здесь

Продолжаю рубрику рисунков Н. С. Самокиша. Следующий рисунок на тему Русско - японской войны 1904-1905 годов.
Журнал «Летопись войны с Японией». №56 стр.1107.
Сцена в обозе.

3158 слушали 11 копий [+ в свой плеер]

Елена Алексеевна Буланина родилась в 1876 году в Москве, умерла в 1944 году в Саранске. Была слушательницей курсов романо-германской литературы в Сорбонне. В 1900-е годы она работала учительницей в Самаре, где познакомилась с Горьким. Была знакома с Чеховым. Первые стихи Буланиной появились в «Самарской газете»; сотрудничала она в «Русском слове», «Курьере», «Книжках недели», «Народном благе», «Семье», «Южной России» и в других провинциальных изданиях 1890-1900-х годов. Ее стихотворения вошли в сборник «Раздумья» (М., 1901). И одно из ее стихотворений стало популярным романсом. Под впечатлением «Чайки» Чехова (1901). Заря чуть алеет. Как будто спросонка Все вздрогнули ивы над светлой водой. Душистое утро, как сердце ребенка, Невинно и чисто, омыто росой. А озеро будто, сияя, проснулось И струйками будит кувшинки цветы. Кувшинка, проснувшись, лучам улыбнулась, Расправила венчик, раскрыла листы... Вот вспыхнуло утро. Румянятся воды. Над озером быстрая чайка летит: Ей много простора, ей много свободы, Луч солнца у чайки крыло серебрит... Но что это? Выстрел... Нет чайки прелестной: Она, трепеща, умерла в камышах. Шутя ее ранил охотник безвестный, Не глядя на жертву, он скрылся в горах. ...И девушка чудная чайкой прелестной Над озером светлым спокойно жила. Но в душу вошел к ней чужой, неизвестный, - Ему она сердце и жизнь отдала. Как чайке охотник, шутя и играя, Он юное, чистое сердце разбил. Навеки убита вся жизнь молодая: Нет веры, нет счастья, нет сил! Собственно романсом с музыкой Жураковского стала только часть стихотворения, начинающаяся словами: «Вот вспыхнуло утро. Румянятся воды...». Исполнялся этот романс и на музыку других композиторов: Федоровской, Н. Александрова, Мишина. По образцу этой песни была в годы Первой мировой войны создана солдатская песня «Вот вспыхнуло утро, и выстрел раздался...» («Повесть о юном прапорщике», «На поле сраженья»), а в годы гражданской войны - песни «Гудок паровоза» (1918) и «На смерть Погодаева» («Вот вспыхнуло утро, мы Сретенск заняли...», 1920). «Вот вспыхнуло утро, и выстрел раздался...» Вот вспыхнуло утро, и выстрел раздался, И грохот безумный пошел канонад. Над нашим отрядом снаряд разорвался И началась битва, и стоны, и ад. Вот прапорщик юный со взводом пехоты Старается знамя полка отстоять. Один он остался из всей полуроты, Но нет, он не будет назад отступать. - Эй, братцы, в штыки! Здесь пощаде нет места! Отрадно за Родину нам умирать!... А в городе дальнем молилась невеста И слезы роняла: Спаси Божья Мать! Вот кончился бой. Вся земля покраснела. Врага мы прогнали к далекой реке. И только на утро нашли его тело, Но знамя сжимал он в застывшей руке. Когда ж пред невестой вся правда открылась, Она в лазарет поступила сестрой. И часто на братской могиле молилась... Вечная память и вечный покой. Вечная память и вечный покой. песня «На поле сраженья» звучит в исполнении Марии Эмской, запись «Граммофон», 1915 использовалась информация отсюда

Сегодня нашел в сети еще один повод для великороссийской гордости! :)))

Знаете ли вы, что Россия - единственная страна в мире, где конец света (согласно последним прогнозам - случится в 2012 году) наступит дважды?

Сначала по Григорианскому календарю, а потом - по Юлианскому! :)))))))

Сделал я сообщение памяти генерал – майора Михаила Гордеевича Дроздовского. И в итоге в лентах у друзей оно есть (его даже цитировали), а в ленте дневника его нет. :((( И что теперь делать? Цитировать у самого себя? :(

генерал – майор Михаил Гордеевич Дроздовский (7 (19) октября 1881, Киев — 1 (14) января 1919, Ростов-на-Дону).

Из приказа Главнокомандующего вооруженными силами на Юге России генерала Деникина от 4 января 1919 года (приводится по некрологу в журнале « Часовой» №1-2 январь 1929, Париж):

«Снова тяжелая утрата. В Ростове скончался от ран, полученных в бою под Ставрополем, доблестный начальник 3-ей дивизии генерал – майор Михаил Гордеевич Дроздовский. Почти год тому назад, несмотря на невероятные трудности и препятствия со стороны многих не верующих, генерал Дроздовский сумел сформировать отряд, с которым в конце апреля прибыл на Дон. Собрав горсть беззаветно любящих Родину людей, не зная, что творилось в то время на Дону и на Кубани, вдохнув в сердца их непоколебимую веру в правое дело, генерал Дроздовский совершил с ними при исключительно трудных условиях беспримерный 1200 верстный поход: отряд шел за ним так, как верил в него. Переправа отряда на паром через Южный Буг, форсированная переправа Днепра у Каховки, бои под Акимовкой, Росановцем, овладение Мелитополем и освобождение от большевистских банд Новочеркасска – вот этапы его славы. Твердое непоколебимое решение соединится во что бы то ни стало с Добровольческой Армией привело его 24 мая в Мечетку и ряды добровольцев увеличились почти на одну треть. С того времени генерал Дроздовский во главе 3-ей дивизии принимает славное участие во всех боях Добровольческой Армии. Во время 2-го Кубанского похода он положил немало трудов в дело спасения Кубани. Высокое бескорыстие, преданность идее, полное презрение к опасности по отношению к себе – соединились в нем с сердечной заботой и починенных, жизнь которых всегда он ставил выше своей.
Мир праху твоему Рыцарь без страха и упрека…
Для увековечения памяти почившего героя, приказываю 2-ому офицерскому полку именоваться впредь 2-м Офицерским Генерала Дроздовского полком».



Подробно о генерале Михаиле Гордеевиче Дроздовском.

Маленькая статья о начале Великой войны для 15-го драгунского Переяславского Императора Александра III полка. Цитируется по журналу «Часовой» №15-16, Август - сентябрь 1929 г., Париж.

Незабываемый момент.

Как сейчас воскресает в памяти июль месяц 1914 года. Эскадрон, вернувшись со смотра Командира корпуса (3 дня прошло, как полк пришел к месту дивизионного сбора), занялся устройством своих квартир. Над хатами стали развиваться «журавли», отличавшиеся художественной своей отделкой от соломы; дворы крестьянские очищенные от навоза, заблистали от посыпанного песка; по середине деревни разместилась кухня – центр эскадронной аристократии, собеседований и общения. Деревня переродилась, а эскадрон уже свыкся и приладился к своей мирной походной жизни.
Кончая свой обед, за чашкой кофе, г.г. офицеры углубились в чтение газет и писем и никто не мог подозревать, что записка, присланная через запыхавшегося ординарца адъютантом полка таила в себе окончательное нарушение на долгие годы нашей тихой, мирной, сплоченной жизни…
На следующий день ранним утром, быстро собравши свои вьюки и обоз, эскадроны следовали на сборный пункт для возвращения обратно к месту зимней стоянки. Построившись в резервной колонне, полк ожидал прибытия полкового штандарта.
Вдали на горизонте, озаренном яркими лучами летнего солнца, засверкали трубачи, а за ними на рысях приближался маленький белый крестик.
«Полк, шашки вон, пики в ру-ку». «Полк, смирно». «Г. г. офицеры». Гробовая тишина и послышались отчетливые слова командира полка:
«Наступил момент, когда Господу Богу угодно было призвать нас на защиту своего Царя, Отечества и Веры. Объединившись своей дружной семьей под нашим георгиевским штандартом, не посрамим заветов наших предков – героев Кюрюк – Дора, Деве – Бойну и следуя их примеру, украсим страницы истории нашего славного полка своими доблестными подвигами».
22-го июля в день тезоименитства нашего Августейшего Шефа получили мы свое первое боевое крещение в бою у Сольдзу и с этого момента началась наша боевая страда.
Переяславец

ЧАСОВЫЕ

Мы – часовые у старого знамени,
Старого знамени чести России,
Мы пронесли его в буре и пламени
Мы не боимся людей и стихии!

В мире, Руси охраняя достоинство,
Не угасая священного пламени,
Мы, как и прежде, незримое воинство,
Мы – часовые у нашего знамени.

В гуле машин, в рудниках за работою,
В чуждой земле, - мы к земле не склоняемся,
Полны в нас мысли одною заботою:
«Скоро – ль, Россия, с тобой повидаемся,

Скоро – ль врагам будут козни отплочены,
Скоро – ль, печали разлуки познавшие,
Мыслью, с родною страной нашей сплочены,
К ранам ее припадем отстрадавшие…

Скоро – ли?». – «Скоро, родные, далекие»
Голос земли заглушенный доносится:
«Скоро свернетесь вы все, одинокие,
В Русскую даль, куда мысль ваша просится!..

Верьте!.. И дни будут радостно новыми.
Сменит рассвет – отблеск красного пламени,
Ждите призыва… И будьте готовыми
Верные долгу, хранители знамени!»...

Кн. Федор Косаткин – Ростовский. 1929