Как сегодня сказал мой друг, у американцев дома пустые – во многих нет ни одной книжки!

Современное искусство редко любят. Кроме тех, кого оно кормит, конечно. Нормальному человеку оно кажется слишком непохожим на то, что он привык видеть в старых музеях. Беда, однако, не в том, что сегодняшнее искусство радикально разрывает с традицией, а в том, что оно недостаточно решительно это делает. Как бы ни были изобретательны его опыты, над ними витает дух эпигонства.

Пытаясь избавиться от него, художник обновляет содержание своего искусства, заменяя один объект другим. Например, вместо картины предлагает нам любоваться ржавой трубой. Однако эта подмена еще не отменяет исходное уравнение, составленное из зрителя и произведения искусства.

Другой способ, который лишь на первый взгляд кажется более отчаянным, заключается в том, что художник упрощает себе задачу, устраняя всякие преграды между искусством и жизнью. Как-то мне пришлось посетить инсценировку "Палаты номер шесть" -- спектакль, поставленный московскими авангардистами в жанре "реального театра". Один из санитаров мочился на сцене так натурально, что брызги долетали до зрителей. Этот прием тиражируют те художники, кто заменяет произведение искусства его автором. Примером тут может служить столь популярный в отечестве Олег Кулик.

Кстати сказать, галерея, в которой он экспонировался в Нью-Йорке в виде человека-собаки, расположена аккурат напротив студии Эрнста Неизвестного. Рассказывают, что, поленившись переходить улицу, мэтр отправил на выставку своего помощника -- уральского скульптора, человека доброго, простого и искреннего. Через десять минут тот ворвался обратно с криком: "Эрнст Иосифович, дайте мне быстрее топор, я разнесу эту американскую лавочку! Русского человека в клетке держат, из миски кормят, как последнюю собаку. И еще смотреть на него ходят!" Из этой истории следует, что попытка заменить произведение искусства его автором может привести к потрясениям -- только вряд ли они будут носить эстетический характер.

Говоря лапидарно, стремящийся стать современным художник либо меняет содержание своего произведения, либо отменяет его вовсе. И то и другое -- капитуляция перед будущим искусством. О том, каким оно, это будущее, может быть, рассказывает выставка видеоинсталляций Билла Виолы в Нью-Йоркском музее Уитни. 

Современность Виолы особого, я бы сказал -- завтрашнего, свойства. В отличие от прогресса, Виола использует изощренную технологию не для того, чтобы упростить нашу жизнь, а для того, чтобы ее усложнить. Техника помогает ему упразднить границу между видимым и невидимым, абстрактным и конкретным, универсальным и индивидуальным, ясным и необъяснимым.

Виоле сорок семь. Родился в Нью-Йорке, живет в Калифорнии. Между двумя американскими адресами -- Сахара, Ява, Гималаи, Соломоновы острова, буддистские монастыри Японии. Не менее разнообразны, чем географические приключения, путешествия духа -- от Уитмена до дзена, от христианских мистиков до исламского суфизма, от компьютерных гуру до кино Тарковского, в честь которого Виола назвал своего сына Андреем. Видеоинсталляциями он начал заниматься еще тогда, когда телевизоры были черно-белыми и считались окном в мир. К успеху Виола пробирался медленно, в обход толпы. Хотя его искусство предназначено для всех, не очень понятно, что с ним делать -- с собой не унесешь, на стенку не повесишь. Помогали гранты, фонды, меценаты, университеты. Так или иначе, в 1995 году именно Билл Виола представлял Америку на Венецианской биеннале. И вот теперь он добрался до самого верха. Промежуточный итог -- персональная выставка в три этажа нью-йоркского Уитни, лучшего музея американского искусства в стране.

Посетителям, впрочем, все это знать совершенно не обязательно. От них вообще ничего не требуется. Им не надо даже читать таблички с названиями, тем более что их и нету. Кураторы решили убрать всяких посредников между зрителем и тем, что им предстоит пережить. Искусство Виолы, как жизнь, не требует подготовки. Оно -- опять-таки, как жизнь, -- предлагает зрителю неделимый и необъяснимый экзистенциальный опыт.

Прежде чем стать экспонатами, произведения виолы существуют в продуманных до секунды и миллиметра проектах и сценариях. Однако эти сухие документы имеют такое же отношение к результату, как экипировка фокусника к совершаемым им чудесам. Разница в том, что тут нет жульничества.

А что же есть?

Скажем, так: медный кран, на краю -- капля. Она проецируется на огромный экран в другом углу зала. Присмотревшись, замечаешь, что в капле -- кто-то живой. Приглядевшись, обнаруживаешь -- ты. Капля растет, и вместе с ней раздувается на экране твое отражение. И так до тех пор, пока капля -- всегда неожиданно -- не отрывается от крана, чтобы со страшным грохотом упасть на подставленный барабан. Но не успел ты осознать размеры происшедшей катастрофы, как в кране созревает новая капля, начиненная твоим маленьким, как зародыш, отражением.

Что это? Притча о скоротечности нашей жизни? Басня о самомнении? Глаз бога, в котором на краткий миг отражается наша жизнь от рождения до смерти?

Любой из этих ответов был бы слишком прост. Или -- что то же самое -- слишком сложен.

Произведения Виолы не позволяют обращаться с собой как с метафорами. Как известно, "метафора" происходит от глагола "перевозить": в греции это слово на грузовиках пишут. Так вот, Виола не придумывает метафору, а ведет туда, куда она нас обещает "перевезти", -- по ту сторону от всего, что можно сказать словами, образами, символами.

Принципиальный радикализм Виолы в том, что он не создает, не меняет, не отражает, а углубляет реальность, открывая в ней дополнительное -- медитативное -- измерение. Материалом его искусству служат звук, время и зритель.

Сам Виола называет свои произведения "скульптурами из звука". Акустика придает изображению подлинную, а не иллюзорную, как на картине, трехмерность. Полотно перед нами -- оно так или иначе фиксирует точку зрения, определяя наше фронтальное положение в пространстве. Глядя на картину, мы сохраняем власть над ситуацией. Только от нас зависит продолжительность и интенсивность контакта. Стоит закрыть глаза или отвернуться, как художник оказывается бессильным навязать нам свою работу. Вводя в свои инсталляции звук, Виола превращает зрителя в жертву обстоятельств. Мы оказываемся не снаружи, а внутри произведения искусства -- как в бассейне.

Виола, например, показывает нам телеизображения спящих людей. Вдруг -- у него часто все происходит вдруг -- умиротворенная тишина взрывается канонадой. Мы попали в чужой сон, стали свидетелями тайного, интимного, невидимого посторонним кошмара.

Видимое и невидимое у Виолы объединяются, но не в гармонии, а в диссонансе. Шумы, голоса, взрывы, неразборчивый шепот наваливаются на нас со всех сторон, заставляя чуть ли не физически ощущать приливы и отливы звуковых волн. Акустические образы меняют визуальные, внося сумятицу и хаос.

Завладев зрителем, художник распоряжается им по-своему, он ломает наши часы. У Виолы время не течет, а стоит или скачет. Становясь хозяином нашего времени, он подчиняет нас рваному, лишенному размеренности ритму выставки. Виолу нельзя смотреть ни быстро, ни медленно. Каждый экспонат требует уделить ему точно отмеренный отрезок времени. Так банальный акт посещения музея превращается в ритуальную процессию, в церемониальный балет, в культовое действо. Наполняя событиями мгновение или, наоборот, очищая его от них, художник плетет богатую контрапунктическую ткань. И инструментом ему служит зритель.

Единицей искусства Виолы служит не кадр, не движение, не мазок, а целостное переживание, вызванное в нашей душе. Поэтому на выставку мы приходим посетителями, а уходим экспонатами. 

Зритель -- объект и субъект искусства Виолы. До тех пор пока я не отразился в капле воды, текущий кран был всего лишь ошибкой водопроводчика. Только населив собой инсталляции Виолы, мы придаем смысл его творчеству. Без нас оно не только не нужно, но и невозможно. Узурпируя переживание, тиранически подчиняя наши чувства авторскому умыслу, выбивая на нашей коже свой умный такт, виола беспомощен без соавтора -- зрителя. Провокатор и искуситель, Виола ставит перед ним важные моральные задачи. Но не говорит -- какие. Он задает глубокие философские вопросы, на которые нельзя ответить. Его произведения исполнены глубокого значения, только неизвестно -- какого.

Выделяя из механической повседневности пятачок сакрального времени и пространства, Виола создает лишь условия для углубленного созерцания. Каждая его работа -- лишь рама без полотна, пустое зеркало, бельмо на тусклом лице действительности. Искусство Виолы -- не результат, а повод к метафизической паузе, очищающей внутреннее зрение. Не зря работы Виолы устанавливают в храмах. Я бы, впрочем, ставил их и в домоуправлениях.

Александр Генис, 1998г.

 

Наконец-то книжная версия интернет-проекта «Метро 2034» увидела свет. Для тех, кто не знает: все началось два года назад, когда Дмитрий Глуховский начал выкладывать в свободное прочтение постапокалиптический роман «Метро 2033». Весь мир пережил ядерную войну, то есть, напротив, не пережил - в живых остались лишь сотни тысяч, по всему миру. Люди спустились под землю в надежде пережить ядерную зиму.  Действие развивается  в самом большом бомбоубежище на Земле -  Московском Метрополитене.

За двадцать лет (война была в 2014) Метро превратилось в поле боя между микро государствами. Коммунисты, культы, бандиты – все отвоевали себе кусочек подземного мира, пытаясь выжить…

Прелесть романа в том, что автор создал целую вселенную, со своими правилами, легендами, героями, злодеями. Этот мир жесток, и не терпит ошибок. В этом мире интересно и страшно, а реализм места и действия заставляет вчитываться, думать, рассуждать.

Книга прекрасно проиллюстрирована Антоном Гречко. Схема метро, по-прежнему, позволяет быстро сориентироваться в пространстве книги.

 

Знакомый, пожалуй, каждому комедийный боевик с Арнольдом Шварцнеггером "Правдивая ложь" (True Lies), вышедший на экраны  аж в 1994 году. Очень зрелищный, очень американский, с "классическим" сюжетом, интересными спецэффектами и здоровым юмором, приправленный толикой абсурда и эротики. Снятый очень "по-кэмероновски". С восхитительными саундтреками.

Мы подумали, почему бы не пересмотреть картину на выходных!? 

 

"... просто попытка избежать этого ощущения мира как улицы с односторонним движением". И. Бродский.

Фотография из дненика Валеры Богуславского. 

-Произведение мастера литературы абсурда Владимира Сорокина целиком и полностью соткано из реплик обыкновенных советских людей, стоящих в очереди.

-"Очередь" - одно из любимых нами произведений писателя. Здесь Сорокин как никогда точно раскрывает свою программу изображения абсурдности действительности, заключенной в содержании, через абсурдность формы.

-В очереди люди знакомятся, влюбляются, выпивают, дерутся, ночуют, обедают, живут.

-Произведение как никогда понятное, как всегда великолепное.

-Роман "Очередь" - это не просто роман. Жанр этого произведения так и называется - очередь.

-Нет изощрений, нет треша, нет всего того, за что Сорокина многие не чаят и не читают. Если были попытки знакомства с творчеством Сорокина, которые увенчались неудачей - попробуйте "Очередь".

 

 

Любопытная джазовая исполнительница.

Официальный сайт Карины.

Певец, композитор, автор супер-хита "Белая стрекоза любви" Николай Воронов с завидным успехом собирает московские клубы, интернет пестрит записями 17-ти летнего юноши, а А. К. Троицкий вовсю сватает его на "Евровидение". 

Помимо "Стрекозы" у Николая есть еще 19 готовых песен, написанием которых он занимается с 10-ти лет и исполняет их с помощью синтезатора "Casio STK-571". 

В общем, это настолько плохо, что хорошо. )

Секрет популярности? А давайте изымем у Орбакайте, Киркорова, Леонтьева, Виа Гры, Сливок и т.д. тонны вложенного в них бабла, сдернем красивую обертку и получим результат, так сказать, в натуральном виде. Вот это и будет Николай Воронов. Кричали о поиске истинного и неманерного в годину кризиса - получайте.

 

Николай на myspase

Николай на Last.fm

Фан-Клуб Николая.

 

 

 "Дороги". Новый альбом "Разных людей".

"Разные люди" выпускают новый альбом. Так называемый "номерной" альбом за последние пять лет. Тринадцать песен, написанные недавно и более двадцати лет тому. Новый состав, другая студия. Альбом, записан на средства друзей группы. Впервые. Что позволило музыкантам добиться почти невозможного. Все это сыграло свою роль. Такого альбома у "Разных людей" еще не было.

Русский рок-н-ролл, сделав ХХ-летний виток, ушел в свою естественную среду - андеграунд, наконец покинув телеэкраны и радиоэфиры. Оставив т.н. "альтернативу" и "поп-рок",больше напоминающие ВИА советских времен, наедине с быстро меняющейся коньюктурой. "Разные люди" попытались остаться собой и наверняка им это удалось.

Во времена цинизма, когда почти всех интересует продукт, а не откровение "Разные люди" ничего особенного не сделали. Они просто записали другой альбом.

Разные люди "Дороги", ( c )&( p ) 2008 

Александр Чернецкий - вокал; Андрей Васильев - эл.гитара ; Вадим Курылёв - бас, ак . и эл.гитары , клавишные, перкуссия, слайд, бэк, блок-флейта; Михаил Нефёдов - ударные; Сергей Чиграков - клавишные, эл.гитара; Александр Гордеев - гармоника; Иван Васильев - труба; Лена Тэ - виолончель.
 

На правах промо-кампании. Информация с официального сайта группы.

Нежная и пронзительная польская джазовая певица родилась в 1970 году в Варшаве. Мир узнал о ней после ее выступления на Евровидении в 1997 году.

Анна Мария Йопек отличается неброским, но очень мягким, приятным вокалом, как елей, протекающий к самому сердцу. Великолепный материал, из которого соткано творчество певицы, базируется на национальных, фолк-джазовых элементах. Аранжировки выполнены во вполне британской стилистике. 

Среди прочих альбомов Анны Марии мы особо выделяем англоязычный джазовый "Secret" (2005). Однако не каждый может без колебаний поставить эту пластинку на полку "Джаз". Возможно, потому, что он лишен мегаоригинальных находок, как, в прочем, в равной степени он лишен и мегаклассических джазовых ходов и приемов. Одно знаем точно, восхитительные эмоции после прослушивания альбома никто не смог нам запретить. 

Если хотите аллюзии: чувствуется влияние Кассандры Уилсон и Дианы Кролл, плюс великолепные аранжировки и национальная школа исполнения джаза. Неторопливый и изящный альбом, крупица, ограненый алмаз.

 

 

Хороший Пиано-рок сегодня не редкость. Не редкость и хороший вокал, оригинальность и качество. Так что очередная порция рок-минора была воспринята мной прохладно. Двенадцать хороших песен во главе с боевиком Unbelivebel, спетые с британским акцентом произвели хорошее впечатление. Впечатление усилилось, когда оказалось, что за англоязычным вокалом и потрясающим фортепиано стоит экс-участник группы Океан Эльзi. Еще лучше стало когда я узнал что потрясающее оформление альбома сделал Smart. Весь этот потрясающий коктейль из хорошей музыки, людей, принявших участие в этом альбоме, может довести до истерики или хотя бы изменить отношение к отечественной (СССР) музыке.

Задавая вопрос "кто я", будь готов к самым неожиданным ответам

      "Меня зовут Кети Ш. Мне тридцать один, и я вот уже одиннадцать лет как помогаю донорам, " - так начинается роман Кадзуо Исигуро "Не отпуская меня". Рассказ тридцатилетней женщины о своей жизни... Точнее воспоминания о прошлом, потому что настоящая жизнь осталась именно там:
      Хорошая школа-пансион Хэлшем, не имеющая точных географических координат, опекуны, уроки, мелкие проказы, ранящие обиды, дружба, любовь, взросление... Все кажется вполне обычным. Но девиз Исигуро: "все не то, чем кажется". За знакомыми словами подчас скрывается неожиданное, шокирующее, пугающее. С первой страницы читателя не покидает ощущение, что простота и понятность - иллюзорна, призрачна. Недомолвки, оговорки, недосказанность заставляют пристальней всматриваться в каждое слово, в каждую случайно брошенную реплику: ощущение, что правду от вас никто никогда не скрывал, что все время, с первой страницы она грустно улыбалась вам и ждала. когда вы ее заметите, но по непонятным причинам вы проходили мимо.
      Воспитанники  Хэлшем, где главенствующая роль отводится урокам творчества , никогда не покидали территорию школы,опекуны пристально следят за физическим здоровьем подопечным, а таинственная Мадам, посещающая школу, замирает от страха при виде детей... Чем больше фактов  мы получаем, тем больше вопросов у нас возникает... А истина, чувствуя  наше приближение, ловко скрывается за поворотом, опять оставляя нас в полном неведении один на один с героями, сюжетом и необъяснимым чувством тревоги. Вы уже нарисуете картину возможно хода событий, вы уже почти догадаетесь, каков будет финал, как Исигуро бросит одну незначительную деталь, разрушающую все ваши предположения... и вот вы опять один, изумленный, озирающийся по сторонам необычного мира.
      В жизни порой бывает сложно понять,какое событие является действительно важным, что именно приведет к необратимым последствиям. Осознание того, что стало переломным моментов приходит годами позже. То же самое и в романе: как бы не страшна была открывшаяся правда, в тот самый момент она не вызывает ужаса ни у читателя, ни у героя -  все воспринимается как данность, как что-то вполне ожидаемое, когда-то уже давно прочитанное и усвоенное. Только закрывая книгу, вы поймете, что все кусочки пазла собираются в одну из самых страшных картин мира.
      Если вы готовы гнаться за правдой, зная, что она вас всегда опередит,  если вы готовы чувствовать тревогу, любопытство, недоумение... а также каждый свой внутренний орган - открывайте роман Исигуро.

автор: АлоеВераЛимон

Эрик Трюффа родился в 1960 году в Швейцарии в семье джазового саксофониста. В восемь лет начал выступать на сцене, в тринадцать — собрал собственную группу. В 1978-м присоединился к женевскому AMR Big Band. В 1980 году встретил Марка Эрбетту, с которым организовал панк-джаз-бэнд Orange. В 1991-м создал квинтет вместе с Марчелло Джулиани, Марком Эрбетта, Пьером Люком Вале (Pierre Luc Vallet) и Морисом Маньони (Maurice Magnoni). В 1996-м, уже в составе квартета, первым среди французских исполнителей, подписывает контракт со знаменитым джазовым лейблом Blue Note. Трюффа известен экспериментами с электроникой, поп-музыкой, хип-хопом, танцевальной музыкой.

Альбом "Benares" (2008), на наш взгдял, один из самых экспериментальных работ музыканта, он кардинально отличается от предыдущего "Arkhangelsk" (2007). Пластинка записывалась совместно с индийскими музыкантами. Голос положен на аранжировку, сделанную с помощью тромбона, фортепиано и таблов. Больше инструментов не присутствует.

Пластинка великолепно подойдет для медитации и в качестве "настраивающей" на творческую работу. Поклонники же творчества музыканта удивятся, но оценят по достоинству.

P.S. Диск вышел на лейбле "Blue Note". В фирменном и подарочном варианте. На пластинке 3 трека. В подарочной версии бонусом идут еще 2 трека "live".

 

 

Михаил Веллер неоднократно замечал, что идол юношества Жюль Верн, с произведений которого нередко прививался вкус к чтению, оказался жутким графоманом, которого читать в принципе невозможно: "Все его сюжеты шиты белыми и гнилыми нитками, они фальшивы, как морковный заяц, и натужны, как улыбка висельника... это просто последовательность в изложении материалы географии...учебник, натянутый на условно-беллетристический каркас". Самое смешное, что это действительно так. Попробуйте, перечитайте, например, "Таинственный остров" или "20 000 лье под водой". Уверен - сильно удивитесь и разочаруетесь. Секрет Жюль Верна в том, что он соткал свой мир, так нужный любому советскому (российскому, французскому) школьнику; мир, в котором свои правила, принципы и безбашенная, рок-н-ролльная свобода, постижимая в полной мере лишь в моменты экзальтированной рефлексии. Я давно не испытывал таких ощущений. Жюль Верн мне в этом не помог.

Джон Фаулз меня вернул в это состояние - состояние абсолютного небытия в течение целого воскресенья. Джон Фаулз позволил мне насладится великолепным языком. Джон Фаулз одарил меня искрометными аллюзиями и честными ситуациями. Джон Фаулз. "Волхв".

   

Виктор Косаковский - самый известный в мире документалист (по версии газеты "Коммерсант"). Его недавняя работа "Тише!" (2003 год) увенчана главными призами Мюнхенского и Нионского фестивалей + наш "Золотой Кентавр".

Вот смотришь эту картину и невольно улыбаешься: как же все-таки точно засвидетельствованы на пленке мы, наша повседневная жизнь, наш менталитет и своенравность. Весь фильм снят из окна самого режиссера, без каких-либо спецэффектов и постановочных дублей. Косаковский в течение года простоял с камерой в своей питерской квартире, снимая неторопливую жизнь горожан северной столицы, впрочем ничем не отличающуюся от жизни горожан любого российского города. Что-то "гоголевское" есть в этой картине: смешное, бесконечное и невыносимо родное. 

По словам режиссера, на создание фильма его вдохновили старейшая из сохранившихся в истории фотография Ньепса «Вид из окна моего кабинета» и рассказ Гофмана «Угловое окно». Косаковский не раз говорил (будто провоцируя оппонентов), что такой фильм может снять каждый. Но каждый ли? Наверняка, нет. Умение показать жизнь такой, как она есть, без обиняков и натужных эвфемизмов - это способность, дающаяся в дар совсем немногим. Но посмотреть картину и увидеть там часть себя, своего соседа, дальнего родственника - этот шанс автор дал абсолютно каждому.

 

 Роман блестящего русского мастера Владимира Набокова "Защита Лужина", написанный им в самом начале 30-х годов, пронизан атмосферой случайности, неисповедимости. Сюжетная линия соткана из причудливо переплетающихся картин, композиция оригинальна. Язык - эталон литературного русского. Как сладко с упоением читать и перечитывать страницы любимого автора, из под пера которого вышло столь популярное сегодня, но отнюдь не лучшее произведение ("Лолита"). 

"Защита Лужина", кажется, будет актуален всегда. Это история одиночки, поражающая экзистенциальной мощью ощущения личности. Черты героя, которые так аккуратно, любовно и вместе с тем как-то особенно небрежно штрихует автор. Подбирая слова, автор действует не спеша, давая вдоволь насладиться удивительным ощущением, что вот так, именно с тобой, с читателем, происходило когда-то то же самое, что именно так ты думал, именно так чувствовал, точно так же думал поступить. 

Набоков говорил о себе: "Я американский писатель, рожденный в России, получивший образование в Англии, где я изучал французскую литературу перед тем, как на пятнадцать лет переселиться в Германию. …Моя голова разговаривает по-английски, мое сердце — по-русски, и мое ухо — по-французски". Он был синестетиком, что позволяло его видеть мир в расширенной палитре. Полифоническое восприятие он мастерски переносил на бумагу, чтобы дарить читателю ярчайшие литературные тексты, сотканные из беспорядочно бегущих ручейков человеческих судеб.

С удовольствием Вам почитать и перечитать!

Вообще-то, мы не большие любители километрового текстового полотна из серии "Жизнь замечательных людей", но у предмета сегодняшней заметки есть две отличительные черты:

1. Автор - сам Борис Гребенщиков

2. На двухстах страницах  книжки почти карманного формата уместились пьеса, рассказ, роман, сказка, стихи (плюс репродукции картин и редкие фотографии).

Мэтр отечественной музыки Гребенщиков Борис Борисович всегда называл себя "прекрасным дилетантом". Он не знает нот, что, однако, не мешает сочинению мощных, чувственных песен; он не знает законов живописи, при том, что в картинах его угадывается живая струя ощущений. Сборник "Не песни" был выпущен в 2002 году и явился "оборотной стороной" издания "Песни", где была собрана значительная часть стихотворного творчества музыканта. Собрав в "Не песнях" по одному тексту от разных литературных жанров, БГ инспирирует свою "стратегию дилетантства". 

Не сложно догадаться, что тексты адресованы поколению "дворников и сторожей", они об этом поколении и о времени его молодости. Там есть своеобразные "маячки", лексика, обороты, юмор "советского хиппанства".

Самое приятное, что автор действительно ощущает себя дилетантом, как бы изучая и постигая глубины литературотворчества тут же, внутри самих текстов, не претендуя на внимание массового читателя. Потому книга считается редкой (была издана в 5000 экземпяров 7 лет назад).

Еще одна особенность сборника: его трудно прочитать сразу "от корки до корки". Это обрывки, литературные "либретто", от тщательного и бессистемного собирания которых получаешь истое удовольствие.

Это дебютный альбом своеобразной музыкантши из Эдинбурга, датированный аж 2004 годом. К слову сказать, ее музыка не стала идолом в России, хотя в отечественных магазинах без особого труда можно найти "русифицированные" версии всех трех альбомов.

"Eye to the Telescope" - это набор безусловно уникальных композиций. Не все из них хитовые, но каждая вызывает где-то внутри отклик - то ли из-за причудливого смешения фолка, рока и гитарного фанка, то ли благодаря задушевному звучанию голоса KT. 

Впрочем, как бы то ни было, под эту музыку хочется притоптывать ножкой или стучать ладонями о рулевое колесо. :)

Альбом удостоился восторженных рецензий критиков множества музыкальных изданий Великобритании и России; стоит послушать каждому.