Партнеры Путина

«На $10 000 в начале 90-х гг. можно было организовать банк, а имея $100 — создать компанию. Если ты был профессионал, у тебя были все возможности; нужен был лишь энтузиазм. Это было очень интересное время: физики становились банкирами, менеджерами — кем только не становились!» — вспоминает один из создателей холдинга «Петромед» — Сергей Колесников. Биофизик по образованию Колесников 20 лет занимался наукой, из них 10 лет проработал в Военно-медицинской академии. Ленинградскую академию окончил в 1973 г. и его будущий партнер по бизнесу Дмитрий Горелов. Но познакомились они позже, уже в кооперативную эпоху: в 1989 г. Колесников, по его словам, решил заняться коммерческим внедрением своих научных разработок и пришел с этой идеей в Главное управление здравоохранения Ленинграда (ГУЗЛ). Горелов работал там сотрудником отдела международных связей. Вместе они создали при ГУЗЛ малое предприятие «Центр международного сотрудничества» (ЦМС), которое стало делать предложенные Колесниковым медицинские приборы и поставлять их в систему городского здравоохранения.

Через год ЦМС получил от города крупный заказ на поставку рентгеноконтрастных веществ. «ГУЗЛ поставило перед нами задачу, и мы ее решили, заключив в 1990 г. контракт с норвежской Nycomed», — рассказывает Колесников. Еще через год была создана компания «Петромед» для поставок в Петербург импортного медицинского оборудования. Гендиректором «Петромеда» стал Горелов, его заместителем — Колесников, а учредителями — возглавляемый Владимиром Путиным комитет по внешним связям мэрии Петербурга (КВС, 50%), комитет по здравоохранению (около 40%) и ЦМС (около 10%).

Почему мэрия выбрала Горелова и Колесникова? «А кто другой? Мы показали себя грамотными, квалифицированными людьми, поэтому нас и пригласили», — объясняет Колесников. По его словам, в то время у «Петромеда» не было конкурентов: компания была под полным контролем двух комитетов мэрии и никто другой не мог поставлять городу медицинское оборудование.

Годовую выручку в $30-50 млн в год «Петромеду» обеспечили несколько крупных муниципальных контрактов. В 1992 г. он поставил Петербургу 250 машин «Скорой помощи» на базе Ford и 22 комплекта стоматологического оборудования производства немецкой Ritter. «Прекрасная работа!» — с удовольствием вспоминает Колесников. Тогда в Петербурге оставалось на ходу не более 100 машин «Скорой помощи», из-за того что Латвия отделилась и перестали ввозить РАФ, «Петромед», говорит Колесников, «спас ситуацию».

В 1995 г. «Петромед» под госгарантии заключил контракт на поставку в городские больницы Петербурга 54 комплектных рентгеновских кабинетов Siemens. Сумма контракта — 45 млн немецких марок (около $32 млн). По тем временам — огромные деньги: по данным Минздравмедпрома, централизованные закупки лекарств и медтехники в 1995 г. по стране были на $87,6 млн.

В это время владельцы «Петромеда» могли познакомиться с Николаем Шамаловым, руководившим представительством медицинского подразделения Siemens в Петербурге с 1992 по 2008 г. «Нам было известно, что Шамалов — близкий друг Путина. При его участии в учреждения здравоохранения Санкт-Петербурга были осуществлены поставки <...> медицинского оборудования на десятки миллионов долларов», — рассказал в письме президенту Дмитрию Медведеву в декабре прошлого года Колесников.

В открытых источниках о Шамалове почти никакой информации нет. Его петербургские знакомые рассказывают, что Шамалов — очень влиятельный в Петербурге человек. По словам одного из них, с Путиным Шамалов знаком с 1980-х гг. «еще по линии КГБ», а другой говорит, что Шамалов по профессии врач, с Путиным познакомился в 1990-е гг., когда уже работал в Siemens. Кстати, старший сын Шамалова Юрий в 1993-1995 гг. работал под руководством Путина — был специалистом в отделе развития внешнеторговых связей КВС Петербурга.

К становлению бизнеса Горелова, Шамалова и Колесникова и каким-либо их проектам Путин не имел отношения, заявляет пресс-секретарь премьера Дмитрий Песков, в Петербурге Путин был главой КВС и в его обязанности входил контроль за всеми компаниями, которые занимались внешнеэкономической деятельностью.

Колесников говорит, что успех «Петромеда» никак не связан с конкретными чиновниками. Тем не менее, как только в городе сменилась власть, петербургский бизнес компании сдулся. В 1996 г. губернатором Петербурга стал Владимир Яковлев, Путин лишился поста председателя КВС и уехал в Москву, а «Петромед» потерял городские заказы. Как вспоминает Колесников, обороты «Петромеда» упали в 2-3 раза, рынок Петербурга был потерян и компания начала работать в других городах. Яковлеву «Петромед» был не нужен, Петербург вышел из учредителей компании, его долю выкупили Колесников с Гореловым.

Партнеры Шамалова

О новых бизнес-возможностях, которые открылись перед «Петромедом», Колесников рассказал в письме Медведеву: «В начале 2000 г. г-н Н. Т. Шамалов, представитель компании Siemens по Северо-Западу, обратился к “Петромеду” с предложением от бывшего на тот момент президентом Путина предоставить финансирование для ряда крупных контрактов в сфере государственного здравоохранения <...> Шамалов сказал, что Путин вызвал его к себе домой для обсуждения некоей деловой возможности, связанной с тем, что он, Путин, стал президентом. Как позднее объяснил Шамалов, условием финансирования этих контрактов Путин сделал перевод “Петромедом” 35% от суммы контракта на зарубежные счета. Нам было сказано, что эти контракты будут финасироваться олигархами, готовыми делать благотворительные взносы, чтобы помочь новому президенту. А деньги, накопленные на зарубежных счетах, будут возвращаться и инвестироваться в российскую экономику под непосредственным присмотром Путина». Первый взнос, пишет Колесников, поступил в 2001 г. от Романа Абрамовича — он предоставил $203 млн через свой фонд «Полюс надежды», затем последовал взнос на $14,9 млн от ОАО «Северсталь» Алексея Мордашова.

Но деньги, о которых говорит Колесников, похоже, действительно были. По словам представителя Абрамовича Джона Манна, фонд «Полюс надежды» в то время помогал реконструкции Военно-медицинской академии в Петербурге: «Все деньги перечислялись на счет фонда “Образование”, мы контролировали все поставки оборудования и оплачивали их по факту». В СПАРК значится фонд «Образование», созданный в 1998 г., среди его учредителей есть Колесников и Горелов. По словам источника, связанного с фондом, в 2001-2004 гг. «Полюс надежды» оплатил поставку медицинского оборудования (в том числе от Siemens) более чем на 4,6 млрд руб. и более 0,5 млрд руб. заплатил за установку, наладку и прочие технические работы. На всех отчетах фонда «Образование» стояла подпись Колесникова, подчеркивает собеседник «Ведомостей». А таможенным оформлением поставок и созданием информационно-вычислительной сети академии (580 км оптоволокна) занимался, по его словам, «Петромед». Представитель «Северсталь-групп» отказался от комментариев. Менеджер компании подтверждает, что компания делала пожертвования на реконструкцию академии.

На собранные с олигархов средства «было поставлено медицинское оборудование стоимостью сотни миллионов долларов для учреждений здравоохранения России. В итоге на счетах, подконтрольных Шамалову, образовалась сумма более чем в $148 млн», утверждает в письме Колесников. «Деньги были на счетах действительно, это никто не отрицает, — подтверждает источник, близкий к Шамалову. — Но деньги находились в России и контролировались. В основном это была реконструкция старых погибающих учреждений — медицинских. Все спонсоры приезжали и контролировали. Здесь все чисто».

Колесников не пишет и не говорит, на что пошли $148 млн. Но из общего контекста письма можно предположить, что именно они составили начальный капитал, который Колесников — Горелов потом инвестировали «в российскую экономику». С этим источник, близкий к Шамалову, не согласен: «Финансирование было совсем из других источников. Была продана доля в одной из компаний [Шамалова], вот и все. Вот отсюда начальный капитал и был. Это серьезные деньги были. А остальные средства — ведь все они были в банках, видны платежи». Колесников пишет, что в конце 2005 г. Шамалов, «выполняя указания Путина», поручил Горелову с Колесниковым создать компанию «Росинвест», которая стала инвестором в ряд судостроительных, лесных и прочих проектов. В интервью «Новой газете» Колесников уточнил, что ему, Горелову и Шамалову принадлежало по 2% «Росинвеста», а 94% были переданы Путину. Согласно СПАРК ООО «Росинвест» было учреждено в 2006 г. с капиталом в 1 млрд руб., который за два года был доведен до 4,22 млрд руб. (близко к тем самым $148 млн). 99,99% ООО принадлежит с момента создания швейцарской Lirus Management AG (ее акции выпущены на предъявителя).

«Все это чушь. Никто не давал Колесникову поручений влезать в проекты, — возражает источник, близкий к Шамалову. — Это уже потом выяснилось». По его словам, Шамалов спрашивал: «А кто вам позволил влезать в этот проект? “А у кого я должен спрашивать?” Такой был ответ». Никаких поручений по благотворительности Путин не давал, опровергает Песков, а «с учетом того, что в письме говорится о неком эфемерном “дворце Путина”, все остальное не может рассматриваться серьезно и не заслуживает внимания».

Как бы то ни было, в 2000-е гг. Горелов с Колесниковым переходят в высшую лигу российского бизнеса — их партнерами становятся банк «Россия», поставщики «Газпрома» и прямо государство.

Партнеры «России»

В 2004 г. Шамалов и Горелов стали акционерами банка «Россия», который называют «банком друзей Путина». По словам бывшего совладельца «России», идея пригласить Шамалова принадлежала главному акционеру банка — Юрию Ковальчуку: ему нужны были средства на развитие банка. Но источник, близкий к Шамалову, говорит, что до этой сделки тот даже не был знаком с Ковальчуком, а Шамалов и «других людей знал, там же не один Юрий Валентинович был», а «Россия» был самый надежный банк в понимании Шамалова. Колесникову, как он сам признает, предложения стать акционером «России» не поступало. В 2004-2005 гг. «Россия» провела две допэмиссии, в ходе которых Горелов и Шамалов получили по 12,58% банка, заплатив, судя по отчетам банка, не менее 1,2 млрд руб.

И в том же 2004 году Горелов и Колесников стали партнерами «Газпрома». В 2004 г. компания «Лирус» (будущий строитель «дворца Путина») приобрела 12,5% акций «Согаза», за которые могла заплатить 421 млн руб. «Согаз» — кэптивный страховщик «Газпрома», сборы в 2003 г. составили 10,5 млрд руб. В то же время доли в «Согазе» приобрели «Акцепт» дальнего родственника Путина Михаила Шеломова и «Аброс» банка «Россия». «Аброс» в итоге стал контрольным акционером «Согаза». Это была хорошая инвестиция: за пять лет (2005-2009 гг.) «Лирус» получил от «Согаза» в виде дивидендов почти 380 млн руб. Но дивиденды не главное. «Мне было это интересно, потому что одно из основных направлений “Согаза” — это медицинское страхование», — объясняет Колесников (он вошел в совет директоров «Согаза»). Бизнес «Петромеда» стал расти как на дрожжах. В 2004 г. его выручка составляла всего 51,5 млн руб., в следующем, 2005 году — 747 млн руб., а в 2007 г. уже чистая прибыль компании оказалась больше «досогазовской» выручки — 54,9 млн руб. (выручка превысила 2 млрд руб.). Клиентом «Петромеда» стала одна из крупнейших в России клиник «Международный медицинский центр «Согаз», которая за два последних года, например, приобрела у «Петромеда» оборудования на 932 млн руб. (цифру назвал источник, близкий к «Согазу»). Колесников вспоминает, что были планы объединить все медицинские учреждения «Согаза» в одну компанию, но это не получилось. Если бы получилось, «Петромед» вполне мог бы стать их поставщиком.

Партнеры управделами

В 2008 г. на побережье Черного моря возле Геленджика вырос «огромный, в стиле итальянского палаццо дворец с казино, зимним театром, летним амфитеатром, часовней, плавательными бассейнами, спорткомплексом, вертолетными площадками, ландшафтными парками, чайными домиками, помещениями для обслуживающего персонала, техническими зданиями. Современный вариант Петергофа», рассказывает в письме Медведеву Колесников. В десятке километров от дворца идет строительство шато, возле которого скоро появятся два виноградника и заработает винзавод.

Дворец и шато — тоже проекты «Росинвеста» и «Лируса». Судя по первоначальному инвестиционному договору, опубликованному «Новой газетой», «комплекс для отдыха» бизнесмены начали строить с конца 2005 г. в партнерстве с управлением делами президента; инвестор получал 70% площадей, управделами — 30%. За «проект «Юг» отвечал Шамалов, пишет Колесников. А «проект отделки зданий и дизайн интерьеров были утверждены Путиным», перед которым, по словам Колесникова, Шамалов периодически отчитывался.

Пресс-секретарь премьера говорит, что Путин никакого отношения к дворцу не имеет. Пресс-секретарь управделами президента Виктор Хреков отказался комментировать дворцовую тему, сообщив, что управделами президента Владимир Кожин уже все, что хотел сказать на эту тему, сказал «Интерфаксу». В интервью «Интерфаксу» Кожин заявил, что «читал много различных публикаций в СМИ о каких-то дворцах, которые строятся или уже построены на берегу Черного моря в районе Геленджика. Это не имеет никакого отношения ни к управделами, ни к главе правительства. Мы никакого строительства там не вели, не ведем и не собираемся вести». Поверить в это трудно хотя бы потому, что в открытом доступе есть распоряжение Росимущества от 2008 г. о передаче подведомственному Кожину ФГУ «Дом отдыха «Туапсе» государственной доли в 10% во всех недостроенных объектах дворцового комплекса в Прасковеевке. Колесников сообщает, что в 2009 г. геленджикские «объекты и земля» были переведены в собственность компании Шамалова. Инвестиции в проект он оценивает примерно в $1 млрд (включая расходы государственного бюджета на строительство горной дороги, линий электропередачи и специального газопровода).

Бизнесмен Александр Пономаренко, который несколько недель назад, в разгар вызванного колесниковскими разоблачениями скандала, выкупил дворец вместе с шато, заплатил существенно меньше — исходя из оценки стоимости достроенных объектов в $350 млн. Он сообщил «Коммерсанту», что эта цифра «близка к правде» и что продавцами были Шамалов и два его партнера.

Партнеры государства

Колесников, Горелов и Шамалов приняли деятельное участие в нацпроекте «Здоровье». В начале 2006 г. вышло постановление правительства «О строительстве федеральных центров высоких медицинских технологий», согласно которому в России планировалось построить 15 модульных медицинских центров — на них государство выделило более 32 млрд руб. А в конце 2006 г. Колесников, Горелов, Шамалов и Вадим Можаев (по словам Колесникова, также бывший сотрудник Siemens, отвечал за поставки медоборудования в Центральном федеральном округе) создали компании «Модуль» и «Росмодульстрой» (в каждой из них партнеры получили по 12,5%, 50% досталось «Росинвесту»).

Модули — готовые блоки от одного до четырех этажей с подготовленными инженерными системами, медицинским оборудованием и отделкой. Контракт на поставку первых семи комплектов за 200 млн евро выиграла в 2007 г. немецкая Cadolto (на сайте компании говорится, что это ее крупнейший контракт). Сборка одного центра из модулей стоит около $12 млн. Четыре медицинских центра из семи собирал «Росмодульстрой».

А «Модуль» начал строить в Череповце завод по производству модулей, которые должны были заменить продукцию Cadolto. Центры нуждались в медицинском оборудовании. Тендер выиграла Siemens, а помог ей «Петромед». По данным «Петромеда», он поставил оборудование Siemens в шесть медицинских центров. В 2009 г. немецкий концерн подписал с «Петромедом» рамочное соглашение о поставке оборудования еще в семь центров, рассказывал «Ведомостям» председатель правления Siemens Петер Лешер. Застройщиком-заказчиком медицинских центров правительство назначило «Дирекцию единого заказчика-застройщика Федерального агентства по здравоохранению и социальному развитию», которую летом 2010 г. возглавил Можаев (совладелец «Модуля» и «Росмодульстроя»).

Партнеры «Газпрома»

В 2006 г. Колесников с Василием Гореловым (сыном Дмитрия Горелова) и несколькими питерскими бизнесменами и чиновниками выкупили у Сергея Завьялова контрольный пакет акций Выборгского судостроительного завода (ВСЗ). В 2008 г. к ним присоединились «Росинвест» и Николай Шамалов, которому новые совладельцы ВСЗ уступили часть своих пакетов. В результате 57,6% ВСЗ было распределено между Гореловым, Шамаловым, Колесниковым и «Росинвестом» (данные из квартальных отчетов компании).

Колесников вспоминает, что Завьялов давно искал покупателя на завод, который без заказов все увеличивал долги. Зато новые собственники уже до сделки были уверены в том, что получат заказ от «Газпрома»: переговоры об этом вел глава администрации Выборгского района Георгий Порядин, вспоминает Колесников. Порядин тоже стал акционером ВСЗ и возглавил его совет директоров. Сразу после смены владельцев ВСЗ заключил с «Газфлотом» («дочка» «Газпрома») рекордный контракт на строительство двух полупогружных буровых платформ стоимостью 59 млрд руб. Платформы понадобились «Газпрому» для разработки Штокмановского месторождения.

Под Штокмановское месторождение новые владельцы ВСЗ запустили еще один судостроительный проект — «Приморскую верфь» (список ее владельцев повторяет список акционеров ВСЗ).

В ноябре 2008 г. ВСЗ посетил Путин, который ознакомился с тем, как выполняется заказ «Газпрома». А заодно одобрил и проект по строительству «Приморской верфи», стоимость которой вместе с инфраструктурой тогда оценили в 58 млрд руб. Премьер пообещал ВСЗ, что компании будет оказана федеральная помощь. И действительно через год ВЭБ одобрил выделение первого транша в 700 млн руб. на строительство верфи в Приморске. К этому времени стоимость ее строительства уже оценивалась в 38 млрд руб., 60% от этой суммы обеспечит ВЭБ, цитировало главу банка Владимира Дмитриева «РИА Новости».

Партнеры Манасира

Партнером «Росинвеста» в лесном проекте стал один из трех крупнейших подрядчиков «Газпрома» — «Стройгазконсалтинг» (СГК) Зияда Манасира. В созданной в 2006 г. управляющей компании «Универсалстрой» «Росинвест» и СГК получили по 42,5% (остальное поделили «профильные инвесторы» — петербургский строительный холдинг «Русь» и «Урман», близкий к петербургскому лесопромышленнику Дамиру Шадаеву).

«Для СГК это был инвестиционнный проект, предполагалось, что будут построены целлюлозно-бумажный комбинат в Республике Коми, заводы в Нижегородской области, а также созданы лесозаготовительные, лесопильные и деревообрабатывающие предприятия», — рассказывает представитель СГК Виктория Миронова.

Проект строительства Тро­ицко-Печорского целлюлозно-бумажного комбината стоимостью 67 млрд руб. в Коми тоже получил господдержку: в декабре 2008 г. первый вице-премьер Виктор Зубков включил его в перечень федеральных приоритетных проектов. Это означает, что вся социальная инфраструктура строится за счет инвестиционного фонда РФ, а компания получает скидку в 50% на аренду леса, может без конкурса выбрать участок в аренду, рассказал «Ведомостям» глава администрации Троицко-Печорского района Виталий Широтов. В Нижегородской области «Универсалстрой», заручившись поддержкой губернатора Валерия Шанцева, запустил проект по строительству Нижегородского лесопромышленного комплекса («Нов ЛК») на 7,9 млрд руб.

Партнеры Ванцева

В строительстве терминала для бизнес-авиации в «Пулково» партнером «Росинвеста» стал председатель совета директоров Международного аэропорта «Внуково» Виталий Ванцев. Колесников говорит, что идея терминала возникла у «Росинвеста», а Ванцева пригласили как «лучшего в России специалиста по бизнес-авиации». Ванцев не согласен. Идея построить в Петербурге аналог «Внуково-3» (обслуживает правительственные и бизнес-рейсы) появилась у него, настаивает он. Но как он вышел на «Росинвест» и с кем вел переговоры, не говорит.

В 2007 г. Авиационно-нефтяная компания Ванцева вместе с «Росинвестом» учредили «Росавиаинвест» (у каждого — по 50%), в 2009 г. Ванцев перевел свою долю в «Росавиаинвесте» на «Авиапроект», а «Росинвест» передал 10% питерской компании «Вектор». В апреле 2010 г. губернатор Петербурга Валентина Матвиенко подписала постановление о передаче «Росинвесту» в аренду на 49 лет 9,9 га земли возле «Пулково».

По словам Ванцева, инвестиции в строительство составят $50 млн, открыть бизнес-терминал он планирует к 2012 г.

«Все поехало»

В 2009 г. Шамалов и Колесников поссорились. По версии Колесникова, дело было в том, что он отказался ввозить материалы для отделки геленджикского дворца в обход таможни: «Мои возражения привели к тому, что меня изолировали от всех проектов и в течение месяца уволили вместе со всеми сотрудниками ООО “Росинвест”. После этого в ООО “Росинвест” работали только люди, на 100% лояльные по отношению к г-ну Шамалову», — пожаловался Колесников президенту. У Шамалова возник конфликт с Колесниковым и он уволил его, рассказывает источник, близкий к Шамалову. По его словам, Шамалов с самого начала не хотел брать в партнеры Колесникова, но «Горелов все время уговаривал, что Колесников порядочный человек», пока Шамалов «не взял в руки документы и все не выяснил. Отстранил от всех дел, поэтому все и поехало».

Как бы то ни было, Колесников отправился за границу, а бывшие партнеры сейчас выясняют отношения в судах.

СГК Манасира в 2009 г. вышел из учредителей «Универсалстроя». «При детальной проработке проекта не смог договориться с партнерами», — объясняет представитель компании. СГК отсудил у «Универсалстроя» 100 млн руб. и сейчас банкротит эту компанию. В Нижнем Новгороде принадлежащая партнерам компания «Тимбер нов» накопила долгов за аренду леса, и администрация области в 2010 г. через суд аннулировала все договоры аренды на 216 000 га.

Судостроительный проект забуксовал: в 2010 г. «Газпром» объявил, что переносит запуск Штокмановского месторождения на три года. «Проекты остановлены, заказов у судостроителей нет», — лаконичен председатель совета директоров ВСЗ Порядин. Среди акционеров ВСЗ и «Приморской верфи» тоже нет согласия. В начале 2011 г. Шамалов, «Росинвест» и еще шесть совладельцев «Приморской верфи» опротестовали в арбитражном суде Петербурга некие изменения в уставе ООО, из-за которых уменьшилась их доля в компании. Владельцами 43,5% долей верфи, против которых, видимо, и был подан иск, являются в том числе Колесников и Горелов.

Не оправдались и надежды стать поставщиками модулей для федеральных медицинских центров. Завод в Череповце стоит, рабочих уволили и скорее всего компанию обанкротят, сожалеет Колесников. С весны 2010 г. бывшие партнеры Колесникова пытаются через суд убрать его из числа учредителей «Росмодульстроя». Одного из них — теперь уже бывшего директора ФГУП «Дирекция единого заказчика-застройщика Росздрава» Можаева в ноябре 2010 г. арестовали по делу о вымогательстве у представителей Toshiba $1 млн. Такие же взятки платила за контракты до 2000 г. Siemens (см. врез). В 1999-2006 гг. Можаев был директором по сбыту медицинского подразделения Siemens в Москве, а в 1997-2003 гг. замдиректора того же подразделения Siemens был Юрий Шамалов.

Получается, пока что самый удачный проект — черноморский дворец. Если только Николай Шамалов действительно получил за него деньги.

http://www.vedomosti.ru/newspaper/article/257793/troe_iz_dvorca