Город.
Город спит и молчит,
Дышит.
Он тебе говорит,
Ты не слышишь.
Ты не хочешь этих слов мерных.
“Он уйдет от меня?”
- Наверно.
Он не смотрит на тебя - курит.
Отдала по капле себя - дура,
Что теперь-то говорить - поздно,
Не заставишь ведь любить розгой.
И не стоит заставлять,
верно?
                                     Хорони свою любовь первой.                                     
 
                                                    N. N.

Мой город вымок, так же как и я.

Дождь барабанит каплями по лужам.

И станет вдруг понятно и легко,

Что зонт тебе совсем уже не нужен...
 

Понятно станет - осень на дворе,

Лишь глянув просто в Питерское небо.

И только остается ждать тебе,

Когда вернется в город бабье лето.

Оправит в охру, пурпур и кармин зеленое убранство парков.

Чуть приласкает солнечным лучом.

И ты поймешь, желанней нет подарка...

 

Не тратьте жизнь на тех, кто вас не ценит,
На тех, кто вас не любит и не ждёт,
На тех, кто без сомнений вам изменит,
Кто вдруг пойдёт на "новый поворот".
Не тратьте слёз на тех, кто их не видит,
На тех, кому вы просто не нужны,
На тех, кто, извинившись, вновь обидит,
Кто видит жизнь с обратной стороны.
Не тратьте сил на тех, кто вам не нужен,
На пыль в глаза и благородный понт,
На тех, кто дикой ревностью простужен,
На тех, кто без ума в себя влюблён.
Не тратьте слов на тех, кто их не слышит,
На мелочь, не достойную обид,
На тех, кто рядом с вами ровно дышит,
Чьё сердце вашей болью не болит.
Не тратьте жизнь, она не бесконечна,
Цените каждый вдох, момент и час,
Ведь в этом мире, пусть не безупречном,
Есть тот, кто молит небо лишь о вас!

На миг лишь отразились в зеркалах,

Прошли, мазнув меня кусочком угля…

Вы даже не смогли бы угадать,

Я улыбнулась в ту минуту!

Они всегда останутся со мной -

И грусть, и радость. Смех и слёзы.

А Ваши руки этой чернотой

Испачканы окажутся. Как дёгтем…

Октябрь уж проходит... и уносит
Всю яркость осени с собой.
Уйдет тихонько, нас не спросит.
Кошачья поступь, хвост – трубой.

Он для кого-то просто месяц года...
Порою очень хмурый и сырой.
А я люблю последних красок коду!
Он – рыжий кот, следящий за струной.

И ничего нам больше не оставив,
Смахнёт хвостом из рыжих листьев
                             грусть.
Осколом многоцветья осени на память
Украсит мне лишь нитка сердолика
                             грудь...
 

                                                                        (с)

                                        Д.Л.

Скажите мне, тот сон был вещим?

Да, он приснился на Покров…

Я не искала этой встречи –

Судьба свела нас с Вами вновь…

И мы сидели где-то… рядом…

И Вы смотрели мне в глаза.

В плену меня держали взглядом.

Но не могли поцеловать.

Руки касались нежно-нежно,

Так, словно я могу пропасть.

Как будто той последней встречей

Вы жили эти все года…

Тихонько что-то говорили,

А я сказала Вам в ответ:

«Вы танцевать меня не пригласили

Тогда…»  Тот сон был вещим?..

Или нет?

«Ведь это ты поджег Библиотеку?» —

               Кто не помнит эти строки, написанные более полувека назад Наумом Коржавиным: 

...Столетье промчалось. И снова,
Как в тот незапамятный год -
Коня на скаку остановит,
В горящую избу войдёт.

Ей жить бы хотелось иначе,
Носить драгоценный наряд...
Но кони - всё скачут и скачут.
А избы - горят и горят.

                 Вариации из Некрасова... Актуальненько так, особенно в преддверии Международного женского дня. И изменить себя уже не сможем.

                Поэтому за нас, бабоньки! И коней держащих за узду, и в избу горящую входящих...

dixi

Сначала меришь жизнь на дни,

Потом – на годы,

Потом узнаешь, что они

Здесь непригодны,

              Что начинается игра

              В десятилетья

              И четверть века так легка,

              Как полстолетья.

И только под конец пути

От нетерпенья

Опять начнешь считать на дни

И на мгновенья.

              Как будто в комнату вошел

              И тут же вышел –

              Вот и вся  жизнь – зеркальный сон,

              Цепочка чисел.

                                            Елена Тахо-Годи

          Любите ли Вы творчество Джона Китса?

          Я с недавних пор тихо ненавижу. Особенно «Оду к соловью».

          Но очевидно какой-то ярый поклонник уныло-приторных строф лоббирует тему в петербургском метрополитене. Иначе почему уже не один год рекламные постеры на станциях нашей подземки украшены именно этим стихотворением?

          К чему бы это?..

Dixi

Как больно сердцу: песнь твоя гнетёт
Все чувства, точно я цикуту пью,
И зелье дрёму тяжкую несёт,
Меня склоняя к смерти забытью -
Не завистью к тебе терзаюсь я,
А горько счастлив счастью твоему,
Когда, крылатый дух, ты далеко,
В лесу, у звонкого ручья,
Где листья шевелят ночную тьму,
Поёшь о лете звонко и легко.

О, мне бы сок лозы, что свеж и пьян
От вековой прохлады подземелья, -
В нём слышен привкус Флоры, и полян,
И плясок загорелого веселья!
О, мне бы кубок, льющий тёплый юг,
Зардевшуюся влагу Иппокрены
С мигающею пеной у краёв!
О, губы с пурпуром вокруг!
Отпить, чтобы наш мир оставить тленный,
С тобой истаять в полутьме лесов.

С тобой растаять, унестись, забыть
Всё, что неведомо в тиши лесной:
Усталость, жар, заботу, - то, чем жить
Должны мы здесь, где тщетен стон пустой,
Где немощь чахлая подстерегает нас,
Где привиденьем юность умирает,
Где те, кто мыслят, - те бежать не смеют
Отчаянья свинцовых глаз,
Где только день один Любовь пленяет,
А завтра очи Красоты тускнеют.

К тебе, к тебе! Но пусть меня умчит
Не Вакх на леопардах: на простор
Поэзия на крыльях воспарит,
Рассудку робкому наперекор...
Вот я с тобой! Как эта ночь нежна!
Там где-то властвует луна; привет
Несут ей звезды дальние толпой -
Но здесь она нам не видна,
Лишь ветерок колышет полусвет
Сквозь мглу ветвей над мшистою тропой.

Не видно, что льёт легкий аромат -
Ковёр цветов от взоров тьмой сокрыт -
В душистой тьме узнаешь наугад,
Чем эта ночь весенняя дарит
Луга и лес: здесь диких роз полно,
Там бледная фиалка в листьях спит,
Там пышная черемуха бела,
И в чашах росное вино
Шиповник идиллический таит,
Чтоб вечером жужжала в них пчела.

Внимаю всё смутней. Не раз желал
Я тихой смерти поступь полюбить,
Её, бывало, ласково я звал
В ночи моё дыханье растворить.
Как царственно бы умереть сейчас,
Без боли стать в полночный час ничем,
Пока мне льётся там в лесной дали
Напева искренний рассказ -
И ничего бы не слыхать затем,
Под песнь твою стать перстню земли.

Бессмертным ты был создан, соловей!
Ты не подвластен алчным поколеньям:
Ты мне поешь - но царь минувших дней
И раб его смущен был тем же пеньем;
И та же песня донеслась в тот час,
Когда с печалью в сердце Руфь стояла
Одна, в слезах, среди чужих хлебов, -
И та же песнь не раз
Таинственные окна растворяла
В забытый мир над кружевом валов.

Забытый! Словно похоронный звон,
То слово от тебя зовёт назад:
Не так воображения силён
Обман волшебный, как о нём твердят.
Прощай, прощай! Твой сердцу грустный гимн
Уходит вдаль над лугом за ручей,
На склон холма, и вот - похоронён
В глуши лесных долин.
Исчезла музыка - и был ли соловей?
Я слышал звуки - или то был сон?

Ода к соловью

Джон Китс