Звонит подруга с первоапрельской шуточкой - сообщает замогильным голосом, что муж от нее ушел к какой-то суке.

Со мной на такие темы шутить нельзя. Это бесчеловечно. Я хаваю все за чистую монету и начинаю горячо поздравлять, желать побольше веселья и женишка хорошего, пока не выясняется, что это меня так разыграли и что на самом деле ничего хорошего в жизни не бывает.

Все это время ребенок приплясывает рядом, сильно волнуясь: "Что ж ты такая глупая у нас, мама. Почему ты ей не ответила, что этот муж ушел к тебе и что вы друг друга любите уже десять лет??? У тебя совсем нет чувства юмора!"

Когда мы впускаем другого человека в свою жизнь, мы, конечно же, понимаем, что он этого недостоин.

Но если нам приспичило, мы как-то умеем себя уговорить. Это несложная задача, особенно на заре отношений, когда все вокруг пламенеет в лучах, звенит щемящей нотой и всякой там пышной розой, т.е., проще говоря, когда мы носимся со своей любовью, а на самого человека практически не отвлекаемся, потому что в этот прекрасный период нам абсолютно не до него. Когда здравый смысл робко скребется в эти запертые двери, у нас есть способы его заткнуть.

Эти способы всем известны. Идеальных людей нет, а то, что он кладет носки под подушку - это милая причуда, которая вас даже забавляет. У него было трудное детство, а теперь, окруженный любовью, он сразу начнет есть ножом и вилкой. У него просто не было мотивации, но теперь все иначе, и в вашу честь он разведется с женой и купит зимнюю резину. Ему просто никто не сказал, что перед кунилингусом надо бриться, а вы ему объясните, и он все поймет.

Эти прекрасные заблуждения основаны на главном ошибочном постулате - что человека можно изменить.

Если мужчина не умеет целоваться - это не потому, что он девственник. Он просто не умеет целоваться, и вы ничего не сможете с этим поделать, потому что он считает, что он умеет. Если он в койке молчит, как пень - это не потому, что в садике ему запрещали разговаривать после отбоя. Ему просто так удобно, и молчать он будет всегда, как вы ни подпрыгивай. Если он не выносит мусорное ведро - это не потому, что он не любит жену. Он не жену не любит, он не любит выносить ведро.

Если человек постоянно психует и бесится - это не от беспросветной жизни. Он будет психовать и беситься, даже если его обложить ватой, ибо такова его природа. Если при зарплате в 30 тысяч ему не на что сделать загранпаспорт - он его не сделает и при зарплате в 50 тысяч, причем именно по причине нехватки денег. Отношения с деньгами вообще не зависят от дохода, и вы напрасно мечтаете, что денег станет больше и вы заживете совсем по-другому. Денег у вас станет больше, но жить вы будете точно так же. Если он ездит на лысой резине - это не потому, что ему не заработать на новую. Он ее не купит, даже если вы дадите ему денег. 

Посмотрите внимательно на этого человека именно сейчас, когда он второй или третий раз лежит в вашей постели. Вот таким он будет всегда. Вам ничего не удастся в нем исправить.

Но мы все равно будем надеяться на чудо и верить в великую силу любви, ибо таково милосердное лукавство природы, ведь таким как есть - вообще никто никого бы не взял, и род человеческий прекратился бы уже наконец.

Если ты хочешь, чтобы тебя не обижали, для этого есть три способа.

Можно сделать так, чтобы тебя любили. Это самый затратный способ. Заебешься потом эту их любовь поддерживать в тонусе.

Можно сделать так, чтобы тебя боялись. Это достигается быстрее и обходится гораздо дешевле, чем любовь. Но все равно этот страх надо время от времени взбадривать, это неприятные и обременительные процедуры.

А можно сделать так, чтобы к тебе просто не приближались. Это бесплатно.

При совке можно было купить валюту и можно было провезти ее на Запад, но это было незаконно и сурово каралось. На границе поезд проверялся на валюту вплоть до личного досмотра со снятием трусов. Я запекала дойчмарки в курицу. Когда приходил таможенный контроль, на столике громоздилась разверстая курица на жирной газете - объедки в застывшем жиру, до которых никто ни разу не дотронулся.

Когда я еще работала на кафедре, я сделала так, чтобы никто не таскал мои материалы из незапиравшейся личной ячейки на предмет копирования. На каждую папку я наклеила значок радиоактивности и надпись - чем дольше вы держите в руках эти документы, тем больше рентген вы получаете. Глупым филологам этого было достаточно.

Если ко мне лезет с любовью пролетарий, я просто говорю, что у меня триппер.

Если с любовью лезет интеллигент - я говорю, что мне негде жить и хорошо бы денег в долг.

Остальным я доверительно сообщаю, что мы все умрем и что скорей бы уж.

Цель достигнута - меня никто не обижает и мне это ничего не стоит.

Избитая метафора про бабочек в животе всегда меня как-то настораживала. Ситуация, когда в живом организме обитают насекомые, не кажется мне ни радостной, ни вдохновляющей.

Когда вам кажется, что в животе у вас порхают бабочки, на самом деле там копошатся личинки.

Лучше всего, конечно, если вы живете одна в своей квартире.

Во-первых, собственная жилплощадь вообще украшает девушку. Во-вторых, это удобно – он приехал, а вы уже такая в халатике, а не в сапогах и в шубе, и ужин уже на столе, все это сильно экономит время. Это место, где его ждут, чтобы накормить, утешить и похвалить (дома его тоже ждут, но совсем не затем, чтобы похвалить), и куда он, по вашим расчетам, должен вечно стремиться душой. Если не отвлекаться на мелочи вроде праздников и выходных, то вполне можно представлять себе, что тихое счастье вдвоем уже наступило – вот же он, такой родной и домашний, хлебает супчик под кухонным абажуром, а вы сидите напротив, подперевши щечку. А когда он на ночь глядя уедет к жене, вы ляжете не в гроб, как вам кажется по неопытности, а в горячую ванну.

Короче, если вы одна в своей квартире – то жаловаться вам не на что, дивная сказка вашей любви протекает в самых благоприятных декорациях и настоящих проблем вы еще не нюхали. Проблемы начинаются, когда у вас полный дом народу и к вам нельзя.

Эти проблемы решаемы. Во-первых, для дивной сказки существуют отели с почасовой оплатой. Их кто-то должен найти в Интернете, обзвонить, прицениться и сделать заказ, и я не стала бы исключать вероятность, что этот кто-то будете вы. Это не повод для огорчения, поверьте. Гораздо хуже, если ваш любимый быстро и непринужденно находит телефоны таких отелей в записной книжке своего мобильного. Нумера эти, как правило, убоги и печальны, брать для вас всякий раз свадебный люкс никто не будет, это и в эконом-варианте недешевое удовольствие. Свое шампанское вы будете пить из стакана для зубной щетки, а если в гостинице предусмотрен ресторан с доставкой в номер – вы пообедаете в раздетом виде на одеяле, а потом будете снова любить друг друга, на этот раз среди хлебных крошек. И как бы вам эти крошки ни кололи спину, как бы вас ни оскорбляли эти простыни в пятнах – вам не на что жаловаться, вам повезло, и настоящих проблем у вас еще не было, настоящие проблемы начинаются, когда ему нечем платить за отель.

Вы напряжете воображение и вспомните, что для таких случаев существуют подруги. Должен же от них, в самом деле, быть хоть какой-то толк. Вы их трудолюбиво обзвоните и попросите пристанища. Одна подруга скажет вам, что посягать на женатого мужчину – преступление, у нее у самой так мужа увели. Другая, пребывающая последние несколько лет в отношениях мучительных и неясных, не захочет смотреть на ваши довольные рожи, когда у нее, можно сказать, рушится мир, причем ежедневно. Третьей подруге поощрять адюльтер не позволят убеждения, сложившиеся одинокими ночами и ни разу ее не предавшие по причине отсутствия повода. Замужних подруг вы даже спрашивать не будете, у них и так в доме не протолкнуться. Ваш любимый никакой активности не проявит, предупреждаю сразу и честно. Его друзья просто не поймут такого безобразия, а могут и спалить, они тоже все страшные семьянины.

Вы будете безутешны оттого, что никак не получается побыть вдвоем, вы будете согласны уже на заднее сиденье машины где-нибудь в лесопарковой зоне, и вам будет казаться, что все пропало, но это будет неправда, это вы еще не видели настоящего горя.

Настоящее горе настанет, когда он приведет вас среди дня к себе домой, когда вы подниметесь на лифте по очереди, когда он впустит вас по условному стуку,стараясь не греметь замком, когда вы увидите все эти халатики и флакончики, когда он на ваших глазах постелит новую простыню, а перед тем, как уходить – откроет все окна и двери, и еще пол за вами вымоет, как за покойником.

Сонечка была очень гордая. Она никогда не спала с теми, кто водил ее в рестораны, потому что это означало бы отдаться за суп. С теми, кто приходил к ней в гости с креветками, шампанским и всякой другой провизией, она не спала тоже, потому что отдаться за мешок картошки или за мороженую курицу было бы ничуть не лучше, чем за суп. Шампанское, кстати, сильно усугубляло ситуацию, потому что это означало бы отдаться за стакан. Не принимать угощения и тем самым развязать себе руки Сонечке не приходило в голову - она любила поесть, да и выпить была не дура.

Еще Сонечка была очень честная. Она никогда не спала с теми, за кого не готова была выйти замуж прямо сейчас, чтобы не подавать ложных надежд. Точно так же она не спала с теми, с кем ей не очень хотелось - не хотела оскорблять их снисходительностью. С теми, с кем очень хотелось, она тоже не спала, потому что считала недопустимым использовать живого человека для своей телесной прихоти. Еще Сонечка не спала с теми, кому однажды сказала, что спать с ними не станет никогда или больше никогда - как бы не повернулось дело впоследствии, им следовало знать, что сонечкино слово дороже золота.

Кроме того, Сонечка не спала с теми, кто звал ее в постель слишком рано или слишком поздно, не тем голосом или не в тех выражениях, потому что Сонечка была плюс ко всему очень романтичная и в музыке любви не терпела ни одной фальшивой ноты. Брутальность ее оскорбляла, а робость вгоняла в тоску, трахаться в спальне ей казалось по-супружески уныло, в лифте - слишком нервно, а в лесу были муравьи и грибники. Ночью Сонечка предпочитала спать, днем у нее были дела поважнее, летом для секса было слишком жарко, зимой - соответственно, а осенью Сонечка впадала в депрессию, как все порядочные люди, и не хотела вообще ничего.

По совокупности этих условий Сонечка сидела без секса в среднем пять месяцев из шести, что имело, помимо минусов, два бесспорных плюса - можно было не принимать никаких пилюль и никаких решений.

Теперь понятно, почему я сплю, как в Освенциме, втроем на нарах.

Ребенок, оказывается, боится спать у себя в комнате. Там ночью приходит женщина в белом. Ее никто не видит, только моя дочь. Она приходит развесивши волосы, и у нее на руках хирургические перчатки.

Эту квартиру мы расселили сами, это была коммуналка на три семьи. Самую скверную комнату я взяла себе. Там жила пьяница Валя, когда-то тоненькая и нежная, любившая своего Сашу. Саша умер от язвы на диване, там, где теперь мой стул, скорая не приехала. Спустя десять лет умерла от героина их дочь, на том же диване, там, где теперь мой стул. Я думала, все ужасы этой квартиры я взяла на себя. Оказалось - не все.

Про другие комнаты мы ничего не знаем. Может, там все было еще хуже.

Я буду сама теперь спать в ее комнате. Я хочу посмотреть на эту женщину в белом.

Нет, я не боюсь. Это она пусть меня боится.

Этот фильм давно считается классикой. Летит межпланетный корабль, на случайной планете цепляет какую-то случайную фигню - из фигни вылупляются монстры и начинают всех пожирать. Команда блокирует отсек за отсеком, ряды редеют, вскоре корабль захвачен полностью. Единственная женщина, оставшаяся в живых, прячется в специальной капсуле. Капсула предназначена для катапультирования в открытый космос в случае полной катастрофы. Она сидит и дрожит в этой капсуле, отступать некуда. Отовсюду тянутся враждебные щупальца, и она нажимает кнопку.

Ты молодая и сильная, ты хочешь всего на свете, а пока оно там раскачивается, ты хочешь жить как человек, ты хочешь себя уважать, видеть вокруг приятное и вдохновляющее и вообще ты хочешь личное пространство, скроенное по мерке, ты хочешь много простора в светлых тонах, ты хочешь пушистых ковров, мало мебели и стерильную чистоту.

Тогда ты покупаешь эту квартиру и устраиваешь ее пушисто и стерильно, устраиваешь месяцами, наплевав на свою молодую жизнь, потому что это важнее. И мужчине, который нечаянно оказался с тобой рядом, ты, так и быть, позволяешь присутствовать в этом прекрасном мире, позволяешь участвовать в его создании, даже допускаешь мысль, что вот в этом кресле будет сидеть именно он, и он будет топтать этот пушистый ковер и мять эти прекрасные простыни. Не то чтобы тебе было радостно от этой мысли, ты просто надеешься, что он будет осторожно ступать по ковру и беречь кресло, а на простынях лежать неподвижно, ты надеешься запугать его до такой степени.

Очень скоро ты поймешь, что оберегать эту твою красоту никто не будет, ты будешь разглаживать простыни и собирать вокруг кресла пустые миски и банановые шкурки, ты будешь отвоевывать свою уютную норку обратно каждый день, а потом ты его выгонишь на хрен, и кресло заблестит как новое, и ковер заколосится, и простыни всегда будут гладкие, наконец-то, Господи.

Это ты что-то размечталась, а на самом деле родится ребенок, и твой мир сожмется до этой спальни, ты все там устроишь белоснежно и бархатно, и муж какое-то время будет робеть и благоговеть, а потом начнутся опять банановые шкурки и какие-то газеты и вообще следы присутствия.

Ты будешь бороться, вытеснишь его в отдельную комнату, где можно не убирать, и с удвоенной силой станешь лелеять свою территорию, ремонты и дизайн, вазы и подушки, но тут подрастет ребенок до такой степени, что потребуется детская.

Дальше ты будешь оберегать то, что тебе осталось - кухню, прихожую и твою комнату, выносить игрушки, бумажки и штаны, учебники, газеты, ботинки и какую-то неопознаваемую дрянь, ты будешь ежедневно бороться за свой островок нормальной жизни, очищая его от чужого мусора, и даже если ты возьмешь уборщицу, это не поможет, потому что здесь не поможет ничто.

И однажды ты остановишься и поймешь, что жизнь проиграна, что твой мир захватили чужие, для которых ты компост, и твои робкие мечты о тишине на чистом ковре никого на свете не интересуют, и бороться с ними бесполезно, они сильнее и их больше, ты давно уже не заходишь в их комнаты и боишься зайти в кухню, и твоя комната тоже давно уже не твоя, они везде, везде обертки, вывернутые штаны и банановые шкурки, ты держишь еще пока только ванную.

Это последний привет от твоей мечты, стерильная сантехника, сверкающие зеркала и полотенца в тон, вот так ты хотела жить, думаешь ты, глядя на журчащую струю, но тут в ванную тоже ломятся, и если бы была тут такая кнопка, ты бы ее нажала.

Моя мама была в молодости женщина с запросами, окружающей действительностью тихо и сдержанно брезговала и утешалась слабыми приветами из нормального мира, поступавшими из кино и прессы.

Советских газет у нас в доме сроду не водилось, мама покупала польские женские журналы, свободно лежавшие в киосках по причине всеобщего невежества. Там, на фоне бесполезных кракозябров иного языка, попадались мутные перепечатки фотографий из западных изданий, на которых, если всмотреться, можно было различить, что нынче носят и вообще как надо жить.

В одном таком журнале была серия, рекламировавшая дамскую и детскую моду в одном флаконе. Там фигурировали прелестная изящная мама и прелестная дочка примерно за пару лет до полной лолитообразности, в платьях одного фасона с поправкой на невинность. Эти кадры меня завораживали, как бухгалтера трамвайного парка завораживает фоторепортаж со свадьбы престолонаследника. Вот мама с дочкой в кафе - мама, сложив ножки ромбиком, элегантно пригубила капуччино, дочка в более блеклых тонах тянет спинку над своим мороженым, ножки так же. Вот мама, раскрыв изящную пудреницу, красит губы кармином - дочка, косясь на маму, мазюкает губки бесцветным бальзамом ровно в той же позе. Цветущая мама посвящала этот нежный бутон в вечную тайну моды, вкуса и хороших манер в объеме целого разворота.

Подразумевалась, очевидно, некая эстафета женственности.

Эти картинки вспомнились мне вчера, когда мы с дочечкой покупали с уличного лотка две скалки - большую и маленькую.

Если вы помните по имени человека, которого любили пять лет назад - это не потому, что он незабываем. Это не означает, что эта любовь значила для вас так много, что до сих пор и бла-бла-бла.

Это означает только то, что в вашей жизни с тех пор не происходило ничего интересного.

Если вы не просто помните по имени того, кого любили пять лет назад, а до сих пор приходите скандалить к нему под дверь - это говорит о том, что в вашей жизни с тех пор вообще ничего не происходило.

Любовь - это не пища. Это таблетка от скуки, которая к тому же никогда не помогает. Т.е. это даже не таблетка. Это такая биодобавка.

За прошлый год я четыре раза была в разных странах и восемь раз в Финляндии, которая вообще не считается, я купила две шубы, отложила сколько-то денег, перевела ребенка в другую школу, полюбила-разлюбила. Я считаю свою жизнь чудовищно, беспросветно нудной и однообразной. Я считаю, что за прошлый год в моей жизни ровно, абсолютно ничего не произошло и что скучнее жить нельзя. Меня бы очень выручила какая-нибудь любовь.

А каково тем, кто за пять лет один раз купил новые ботинки, один раз прошел техосмотр и два раза поругался с женой? Представляете, что для них значит эта давняя любовь? Она для них значит все.

У меня есть знакомый, который один раз побывал в Таиланде, тоже что-то очень давно. Его это так потрясло, что он до сих пор рассказывает об этой поездке, не жалея огня и красок. Больше он с тех пор нигде не был. Я, кстати, нисколько не удивлюсь, если он и в Таиланд никогда больше не поедет, чтобы не разрушить волшебство. Какая жизнь без волшебства? Тоска одна.

Вот и с любовью так же.

Один мой давний знакомый был смолоду паренек с запросами, а с возрастом из него получился мужчина с запросами, что закономерно.

Жизнь его запросы удовлетворять не чесалась, был обычный унылый кошмар в виде жены и дочери в условиях если не коммунальной квартиры, то близко к тому.

Тогда он взял это дело в свои руки. Сперва он искал истину в диапазоне от Кастанеды до вообще палаточных каких-то сект, потом всех там победил, включая Кастанеду, и отправился побеждать толстый мир, тонкий ему наскучил. Он поехал в Америку и стал там перевоплощаться из программиста в сомелье и обратно, при этом необузданно мигрируя из штата в штат. Поздее его снова поманили тонкие миры, теперь он ездит в Перу курить кактусы (Кастанеда довольно быстро оправился от удара). Короче, при нулевых стартовых условиях человек постоянно находил, чем себя развлечь. Не то что я.

Личную жизнь свою он тоже устроил как нельзя лучше. Мужчина он, как уже говорилось, с запросами и взыскует прекрасного ежедневно, а лучше не по разу. Сначала он страдал, как мы все. Одна большая любовь, ну, другая большая любовь, ну ладно, еще одна - все как всегда, одно мозгоебство и толку чуть. И он нашел выход - в платных услугах.

Он научился играть в эти живые игрушки с большой фантазией, домысливал им личность и биографию, корректировал и то и другое в лучшую сторону и устроил себе опять-таки на пустом месте прекрасный мир, полный секса, смысла и добра. Огорчало и не давало развернуться только то, что мир этот стоил денег, немаленьких даже в сегменте масс-маркет, в котором мой приятель обитал.

И тут жизнь наконец спохватилась, или это недобитый Кастанеда послал из-под кактуса ментальный привет, - короче, на чувака свалилось наследство в виде квартиры, которое и было целиком положено на алтарь любви, т.е. проще говоря - все до копейки потрачено на блядей.

Когда деньги закончились, он сказал: - Я, наверное, единственный человек на свете, который проебал наследство в буквальном смысле слова. Поржал и поехал в Перу в гости к кактусам. И к Кастанеде, ага.

А мы тут... Эх.

Десять лет назад это началось, и каждый год я начинаю об этом думать именно когда оно началось, а к девяти утра дело было кончено, и мне казалось, что началась другая жизнь, которая никогда не прекратится.

Она прекратится очень скоро, она уже почти позади. И больше ее никогда не будет.

То, что сейчас - это шлейф, это смутные отзвуки той жизни, они скоро совсем затихнут и поблекнут, совсем превратятся в тени, и ничто уже не напомнит о самой большой любви в моей жизни.

Там все было как в обычной любви - и нежность, и страх, и страх поддаться нежности, и бессилие, и ярость. Все как в обычной любви, только в разы сильнее. И ожидания, да, и мысли о будущем, и полное невнимание к настоящему. Все как всегда.

Мне некогда было что-то почувствовать, все время надо было что-то делать, что тогда казалось страшно важным. Теперь я понимаю, на какую ерунду оказалось потрачено то время, то единственное время, которое было дано нам именно для любви и ни для чего больше. Время обнимать, а не заниматься чепухой.

Тогда мне казалось - это будет так долго, я все успею. Завтра. На выходных. Летом. Успеем еще наобниматься, она же такая маленькая, время есть. А сейчас надо то и се, еда и прививки, вещи и деньги, и вообще я устала.

Я и понять-то ничего не успела, а она уже выросла, и ничего уже не поправить.

Когда любишь - надо заниматься только этим, потому что это так ненадолго.

Так ненадолго.

Когда в вашей жизни случается яма, настоящий, реальный провал, когда вам никто не нужен и вы никому не нужны, когда все это не имеет никакого смысла, когда вы просто тупо ждете, когда закончится этот день, эта неделя, этот месяц, эта жизнь, когда одни заботы и ни капли радости, когда вас все покинули и обидели.

Тогда нужно помнить одну вещь.

Тот, кто был к вам добр все это время. Кто ничего не просил, а просто немножко помогал. Кто был незримо рядом, кто вставал между вами и этим ужасом, кто вас утешал и смешил, и заставлял улыбаться, кто говорил, что вы красивая, кто протягивал вам руку, когда вы тонули.

Это не тот, кого вы любите.

Это не он.

Когда в твоей жизни есть что-то, что тебя убивает и вот-вот уже совсем убьет, а ты против этого совсем один, есть только один способ спастись.

Поставить между собой и этим живого человека.

Он ведь не понимает, почему вдруг делается горячо, а потом больно, он думает - в этой местности такой климат. А ты - ты-то видишь, откуда стреляют, и думаешь - спасибо, господи. Теперь не попадут.

А потом он, этот человек, совсем делается дырявый и уже почти не шевелится, и ты выпрямляешься обреченно, ты встаешь во весь рост, ты уже не боишься, он забрал твой страх - этот, который лежит теперь дырявый и ни на что больше не годен.

И тогда тебе вдруг становится горячо, а потом больно, потому что в этой местности по-прежнему такой климат.

Вот бывают, знаете, такие мужчины. Т.е. я допускаю, что женщины такие тоже бывают, но с женщинами я не сплю и поэтому вообще мало что о них знаю. Такие мужчины, чья жизнь - один непрекращающийся подвиг, а они этого подвига певцы.

Подвиг своей жизни они воспевают немногословно и с достоинством, зато практически непрерывно, чтобы не сказать без пауз.

Где они берут столько роковых обстоятельств, чтобы с ними сражаться, мне неизвестно. Мне известно только, что эти обстоятельства у них никогда не иссякают, представляя собой сад непрерывного цветения.

Если такого мужчину попросить, скажем, скачать вам в подарок пару дисков - он не принесет их вам молча в следующие выходные, о нет. Он вам через пару дней сообщит, что задача неимоверно трудна, все ссылки битые, а которые небитые - те платные, но он непременно всех победит в вашу честь. Еще дней десять он будет отчитываться, как подвигается дело, а там, глядишь, рукой подать до вручения вам собственно результата, и вам придется еще раз вкратце выслушать, чего ему это стоило.

Подарок на именины будет сопровожден подробным рассказом о том, как нелегко было его добыть, как обегано было буквально полгорода и выкопано из-под земли, даже если это сертификат Рив Гош.

Сперва вы подумаете, что человек просто набивает цену и не обратите внимания на эту, в общем, безобидную придурь.

Спустя некоторое время вы заметите, что он это проделывает даже там, где это не имеет никакого смысла, чисто автоматически. Он просто не контролирует свою речь.

Приехав к вам на машине, он первым делом вместо здрасьте расскажет, какие были пробки и как это было ужасно. Или как он чуть не спятил, разыскивая этот адрес.

На вопрос о самочувствии он скажет, что все хорошо, вчера он, правда, чуть не помер, но сегодня все опять хорошо.

И где-то через годик до вас дойдет, что он не рисуется и даже не ноет. Все эти чудеса действительно происходят в его жизни, а он без всякого коварства и интриг, спокойно и где-то даже стоически описывает вам эту свою причудливую реальность, где ежеминутно что-нибудь ломается, случается и отменяется, где на пути героя вырастает стена огня и разливается море, где герой не может дойти до помойки без того чтобы его не порвали собаки, а если отправить героя в магазин за солью, то окажется, что соль снята с продажи в планетарном масштабе, но он все равно ее добудет, потому что такой фон жизни очень развивает смекалку и отвагу, а еще потому, что ради вас он готов и не на такое, и он очень, очень хочет взять вас с собой в эту прекрасную жизнь, где за каждый пустяк платят великую цену, где каждый день - труд и преодоление, где подвиги совершаются с утра до вечера, а иногда даже и ночью, если присмотреться как следует.

У ребенка завтра хоровое выступление.

В Купчино, ага. В 10.20 ее надо доставить к музыкалке, оттуда повезут школьным автобусом. Желающие поумиляться в зале добираются своим ходом. Я это называю - всей семье похерить выходной.

На концертах у них дресс-код - белый верх, черный низ, ненавижу. Никогда не понимала, зачем человеку в гардеробе белая блузка и почему я должна за нее платить. Теперь новые новости - юбка до колена. Мама, мне необходима юбка до колена, пойдем купим.

С каких хуев я должна покупать черную юбку до колена? Ради одного выступления? Вы скажите спасибо, что мы вообще пришли. Еще не хватало на вас тратиться. Тоже мне событие. Пришел-ушел-забыл.

Я не потратилась в жизни ни на одно событие сверх необходимого. Это был мой вечный манифест. Надо мной всегда реял флаг с надписью "Обойдетесь, сволочи".

У меня не было выпускного платья. На выпускной я пришла в виде страшного одолжения в маркизетовом платье, которое я сшила на уроке труда.

На свою первую свадьбу я купила фату за 6 рублей, и то считала, что это много чести. На остальные не заморачивалась вообще.

Ни разу в жизни я не то что не купила платье специально по поводу - я ни разу не задумалась, что надеть из имеющегося. У меня плохого нет, надевала что подвернется. Обойдетесь, сволочи. Много чести.

Мне просто ни разу в жизни никто не сказал - вот будет праздник, давай купим тебе к празднику платье.

Мне, если честно, даже без всякого платья никто не говорил - вот будет праздник. Я смутно понимаю, что это такое. Для меня праздник - это когда все отстали и можно наконец домой.

Я отдала ей свою юбку. Черную, до колена. Шифоновую с бисером. Мне она все равно ни к чему.

Материнство и вообще родительство длится десять лет, причем последние пару лет из последних буквально сил. Ну не предусмотрено природой таких сроков, выезжают на чистой идеологии - яжемать, этосвятое и т.д., организм сопротивляется такому насилию, он вообще-то рассчитывал за это время освоить минимум четыре репродуктивных цикла, а его посадили пасти один старый, организм мается и не хочет уже вообще никакой репродукции, а хочет, чтобы закончился этот абсурд.

Если у ребенка хватает ума заболеть, да потяжелее - материнство можно на пару лет пролонгировать. Гормоны, конечно, ниоткуда не возьмутся, т.е. все равно все будет из-под палки, но идеологическая составляющая возрастет неимоверно и даст продержаться. А там, глядишь, и пубертат подоспеет, чтобы, если кто еще не понял, так чтобы поняли самые тупые - нечего ребенку и родителям столько времени делать в одной норе, давно пора было расстаться, уж крайний срок подоспел.

Не выйдет. Цивилизация не даст.

Тогда несчастные родительские организмы начинают думать, как ситуацию разрулить, потому что это ж невозможно, когда детеныш, о котором десять лет назад полагалось бы забыть и жить дальше, все еще топчется у них на голове, будучи половозрелым, ага. Решение находится мгновенно. Оно на самом деле давно уже найдено, вымечтано и оформлено в соответствии с культурными нормами. Ребенка надо воткнуть в какой-нибудь союз, желательно брачный. Пусть о нем уже заботится кто-нибудь другой. Надоело.

В брачном или квазибрачном союзе забота немного другая, соображает пролонгированный родитель. Она не бесплатная, как у меня, это на мне все ездят кому не лень (дальше долгий рассказ о неудавшейся жизни). Она выдается в обмен на гендерные, мм.. достижения. Короче, ребенку дается команда выставить свой гендер в окошко, авось кто позарится и заберет, вот он пусть и возится, а то сил же уже нет никаких.

Дальнейшую свою жизнь ребенок проводит, дежуря у окошка (те, кто похрабрее, и на панель не брезгуют), а родительская функция сводится к переживаниям. Ну что, нашла кого? А он кто? А сколько получает? Как бросил??? А нового не нашла еще?

Ребенок ходит по улицам, вглядываясь в лица. Ему холодно и страшно.



 

Я работаю в университете 15 лет. Все эти годы я считала, что там работают нищеброды, ебанутые на всю голову.

Сама я (официальная зарплата 3, что ли т.р., никогда не уточняла) рассматривала универ как легкую форму трудоустроенности (чтоб было что написать в визовой анкете) и недорогую рекламную площадку (чтоб клиент не иссякал). Вообще-то я ужасно стыдилась этой работы (см. первый абзац), считала ее лузерской и все время сама перед собой за нее как бы извинялась, с карандашом подсчитывая, что в конечном итоге она-таки прибыльна, прямо там или косвенно. Страдала я от этого внутреннего конфликта безмерно, неописуемо.

А давеча в разговоре с коллегой сложилась такая фраза - в универе работают только те, кто может себе это позволить.

Т.е. бесплатно работает тот, кто в деньгах не нуждается. Это показатель имущественного статуса!

Психотерапевтический эффект не поддается описанию. Я, может, скоро даже блевать по утрам перестану.

 

Почти все мужчины, с которыми я была знакома, пытались повторить тот знаменитый цыганский эксперимент по отучению лошади от еды.

Т.е. постоянно недодавать, постоянно держать впроголодь. Не давать денег, секса, радости, внимания, защиты. Неделями, месяцами. Годами. Что, еще шевелится? Значит, все правильно, можно еще урезать норму.

Они, как тот цыган, страшно удивляются, что лошадка перестает вообще чего-то хотеть непосредственно перед тем, как ее собирались полностью перевести на питание воздухом. Они ее трясут и пинают, и сразу же находится сахар, который они пытаются затолкать ей в глотку.

Я не встану на сахар. Я слишком много видела таких цыган. За одним из них я вообще замужем.

Я давно уже пасусь на нездешних лугах, где нет никого, кроме меня и клевера, и вы ничего больше не можете со мной сделать.

Когда ваша любовь иссякла, некоторые мужчины оказываются к этому не готовы.

Они мучают вас объявлениями "Но ведь я же тебя люблю!", как будто это что-нибудь значит, а еще они спрашивают: "Ну что, что ты хочешь?"

Умная женщина знает ответ на этот вопрос. Она скажет - хочу сережки с изумрудами, и она их получит, будьте уверены.

Женщина поглупее вся затуманится и начнет воображать все, чего она хочет, плутая и спотыкаясь в лабиринтах своей души. Ее немедленно подловят на каком-нибудь противоречии, энергично выебут и будут прыгать на ней еще несколько лет, умело используя ее признания.

А самая глупая женщина на вопрос "Чего ты хочешь???" отвечает - "Чтоб ты ушел, и чтоб духу твоего здесь не было", и не так, как мы бы ответили - рассудительно и смаргивая слезы, а срываясь на визг и зажмурившись, и про нее еще долго будут рассказывать, что она истеричная сука.