Вот ведь удивительно, как быстро детки-то вырастают, еще буквально пару лет назад болевой порог у меня был такой крошечный, весь в ямочках, что стоило мне буквально палец показать - ну там, сказать что-нибудь не то и вообще как-нибудь сделать больно, - и я уже вся была по ту сторону, обтекая ассоциациями и отфыркиваясь, и альтернативная реальность колотилась в мой череп изнутри. Меня буквально разрывало на части то, что рождалось во мне в ответ на внешнее воздействие. Надо было только сделать больно, я это называла - ткнуть окурком в глаз. Другого языка я, кстати, вообще никогда не понимала.

Теперь до меня и этот язык как-то плохо доходит. Не то чтобы глаз стал огнеупорный, хотя к тому идет, но ткнуть в него окурком становится все труднее. То ли он, глаз, сильно уменьшился, то ли он сильно отодвинулся. Короче, ему явно разонравилась его миссия.

Лучше всего, конечно, когда все происходит в стиле "Космо" - она случайно ломает ногу об его автомобиль, он, благоухая парфюмом, затаскивает ее на руках на седьмой этаж, утопая в ее глазах ну или в чем там положено утопать, дома у нее на шелковых простынях горят свечи, весь пол в розовых лепестках и ни мамы, ни мужа не видать. Неумолимая сила влечет их друг к другу, а отдышавшись, они начинают жить вместе.

В жизни все немного не так, и добраться с понравившейся женщиной до катарсиса - это сложная логистическая задача. Даже при условии, что вы с ней знакомы. Даже если интуиция и опыт подсказывают вам, что тапком здесь бить, скорее всего, не будут, все равно все безумно сложно и страшно. Речь идет, само собой, о первом катарсисе, дальше-то дело пойдет веселей.

Честные намерения, разумеется, сильно облегчают задачу. Но убедительно произнести фразу "Дорогая, пойдем поженимся, тут недалеко,"- это не каждому под силу. Это требует навыка.

Поэтому все умственные усилия направляются на поиск ситуации, предполагающей во-первых, уединение, а во-вторых - вынужденный телесный контакт, в расчете на то, что неумолимая сила сделает свое дело.

Мозги скрежещут и плавятся. Вы терпите адские муки. Вам очень страшно.

Сказать "Поедемте в номера"? Сказать-то можно. А вы представляете себе эти полчаса пути? Это унижение может выдержать либо женщина, убитая горем, либо женщина с железной выдержкой, либо женщина, охваченная страстью, а как прикажете ее охватывать страстью, если вокруг толпа народу и каждую минуту прибегают заменить пепельницу?

Отсюда вывод - уединение должно быть организовано ненавязчиво и как бы случайно. Идеальный вариант - на льдине в ожидании спасателей. Никого вокруг, бедняжка жмется к вам продрогшая и напуганная, а вы весь такой в валенках и с сосульками в бороде, ух. Вопрос - как заманить ее на эту льдину. Второй вопрос - как в таких удачных условиях снять штаны.

Прекрасный вариант - купе на двоих. Куда она денется с подводной лодки? Стук колес, нечаянные касания в тесноте - глядишь, дело-то и сладилось. Надо только придумать, куда ехать, а главное - зачем. Кроме того, там совершенно некуда девать ноги и столик бьет по голове.

Очень легко уединение достигается на природе. Там только телесный контакт получается какой-то слишком уж вынужденный, типа завалить даму на муравейник. Не каждая одобрит такой экстрим.

Многие возлагают большие надежды на автомобиль. И совершенно зря, поскольку конструкция салона предполагает обоюдный энтузиазм и слаженность действий. В нормальном автомобиле обняться могут только два человека, решившие сделать это во что бы то ни стало и вопреки всем земным законам, потому что им придется тянуться друг к другу, как Адам с Творцом на фреске Микельанджело. И кстати, под каким предлогом вы намерены заманить женщину на заднее сиденье, особенно если машина двухдверная? Если ваша машина обеспечивает, помимо уединения, вынужденный телесный контакт - боюсь, вам некого будет в ней обнимать. Даже если вы нравитесь себе со штанами, спущенными до щиколоток.

Еще можно как бы нечаянно оказаться с ней у себя дома. Пообещать ей, к примеру, чаю, это очень сильный ход. Подниматься в квартиру при этом следует поодиночке и на цыпочках, это ее сразу вдохновит, вам дальше и делать ничего не придется, можете мне поверить.

Лучше, конечно, как бы нечаянно оказаться дома у нее, и чтобы ни мамы, ни мужа, и повсюду лепестки, и свечи на простынях. И чтоб она грациозно так сняла штаны (лучше с вас) и посмотрела с выражением. Вот тут уж вы не подкачаете, правда? А то вы извелись уже думать и бояться, что у нее там на уме.

Ничего, если все получится, вот тогда вы дадите ей жизни.

Она за все заплатит, змея.

Чтобы протыриться ко мне в друзья, нужно совсем немного.

Нужно говорить тихим спокойным голосом, не бубнить и не вскрикивать. Нужно уметь делать что-то лучше меня. Нужно без жалоб, без условий и без торговли делать то, о чем я прошу. И при этом не щипать меня за задницу.

Всего-то навсего. Вот такая я дешевка.

"Один известный мотогонщик много раз разбивался так, что его собирали буквально по кусочкам. Когда после очередного возвращения в спорт журналисты спросили его, не страшно ли ему теперь, не боится ли он ездить после всех этих аварий, он ответил:
- Нет, конечно, потому что я глубоковерующий в бога человек. Если бы Бог не хотел, чтобы я этим занимался - он бы дал мне знак!"

http://fair-lady.livejournal.com/452663.html

У моего папы сегодня день рождения. И я весь день о нем думаю.

В детстве мне завидовали все подружки - тогда таких пап было мало. Теперь их гораздо больше, народ как-то выправился, и моя дочь, к примеру, совершенно не ценит, что у нее такой же - так и я ведь тоже не ценила.

Я его ужасно любила.

Он как-то заикнулся, что за елкой придется ехать в лес, и что он возьмет меня с собой. Как здорово было об этом мечтать, я ночами рисовала, как это будет - ночь почему-то, и лес, и костер какой-то. Женские такие были мечты, не требующие реализации, мне все равно было, откуда возьмется елка, мне просто нравился сюжет.

Потом, я помню, мне было лет десять, я лежала в больнице, в ВМА, там с посещениями было плохо, но папа приходил в секретный дворик, туда выходило окно от туалетов, и я ему сверху улыбалась свозь это мутное стекло, я так улыбалась, что от этого можно было умереть, это потом, очень потом я поняла, что вот так кому-то улыбаться - это и есть то, ради чего мы живем.

Он меня обижал, конечно, как все родители обижают детей. Он просто очень за меня боялся и не знал, что с этим делать.

Он спас мне жизнь однажды. Я после первого курса поехала гулять, дурища, и вернулась одна, даже не очень поздно для белых-то ночей, и на меня напали двое в подъезде. У меня хватило ума не входить с ними в лифт, а больше ни на что не хватило, я сумела только завизжать, и никто не вышел на крик в девятиэтажном доме, а мой папа вышел.

И потом он был со мной на суде, и он вел себя как мужчина.

И потом я ни разу не возвращалась домой одна, даже когда жила отдельно - когда некому было встретить, папа меня всегда встречал и провожал до квартиры. Как бы ни складывалась моя жизнь - меня всегда было кому встретить и проводить.

На той, первой квартире, у меня однажды ночью сорвало какой-то вентиль, и все стало заливать, и папа прибежал пешком, метро не ходило, и спас.

Он клеил мне обои, он строил мне дачу, он нянчил моего ребенка.

Он обалденно красивый мужик вообще-то. И чем старше, тем красивей. Мне всегда было приятно и лестно с ним ходить, мне и сейчас это приятно и лестно.

Я никогда не говорю ему, как я его люблю. Мы просто как-то никогда не остаемся наедине, все время что-то мешает.

Он, мой папа, конечно, очень передо мной виноват, это да. Эту планку не перепрыгнуть никому.

Обожаю, вот прямо так обожаю, что задушила бы. До спазмов, до всхлипов обожаю я это медленное подползание, это кружево недоговоренностей, это порхание флюидов, это сладкое и тягучее, этот танец двух мух в банке с сиропом.

А главное - всем все понятно, но никто ничего не говорил! Нет-нет, вам показалось. Оно само. Накатило и нахлынуло, и заверте. И никто ни за что не отвечает, никто ведь ничего не обещал. Никто вообще ничего не говорил.

Я, пожалуй, сыграю в такую игру.

Скажи, чего ты хочешь, и ты это получишь. Только сказать придется все. Это все придется произнести. Вслух, подробно, распространенными предложениями. Чего ты не сказал - того не будет.

Зачем это? Отвечаю. Во-первых, это красиво(с). Во-вторых, может, пока говоришь, тебе расхочется. А главное - это будет хоть какая-то реальность, пусть корявая, пусть косноязычная. То, что ты произнес - это есть. А то, о чем ты вздыхал и сопел - того нет.

Я устала иметь дело с тем, что мне померещилось.

Я не вижу разницы между богатыми и бедными. Я беспристрастна, как сама смерть.

Год назад один мужчина пригласил меня провести вместе вечер. Это был смелый поступок, я его сразу оценила. Мужчина был не бедный и с понятиями - приехал, забрал и повез, все как надо.
По дороге он сказал - а сейчас мы заедем в одно место. Нет, он сказал - а сейчас я покажу тебе одно место. Нет, еще хуже. Он сказал - сейчас я покажу тебе одно место, цени, о нем не всякий знает.
Это была лавочка, где продавались всякие стеклянные штуки. Ему надо было купить подарки, дело было как раз под Новый год. Я это проглотила, я вообще равнодушная и привыкла глотать всякое без эмоций.
В лавочке мы разбрелись кто куда - он выбирал свои подарки, а я просто смотрела, что как, там была в основном ерунда, но кое-что мне понравилось, хоть и не стоило тех денег и не нужно было низачем. Я очень глупо себя чувствовала среди ерунды, которую покупают не мне. Я выбрала себе две елочных игрушки, очень хорошеньких, я выбрала их просто от одиночества, игрушки были копеечные совсем, сто рублей обе.

Мы с ним встретились у кассы. Он оплатил свои подарки, а потом я оплатила свои.

Потом мы поехали в какое-то кафе, отсидели там, это было уже неважно. Он так ничего и не понял.

Эти игрушки - самое красивое, что есть у меня на елке. Нет, совсем не поэтому. Они просто на самом деле очень красивые.

Вот что было не сказать тогда - ой, какая прелесть, давай я тебе это подарю?

Это же так просто и совсем недорого.

Ну что сказать про этот год? Да ничего не сказать, барахло был год. Пусть следующий будет хотя бы не хуже, а если и хуже, то ненамного. А если намного, то не фатально. В крайнем случае - пусть он просто будет.

Меня иногда спрашивают - что ты вообще собираешься делать со своей жизнью??? Ты вообще что-нибудь собираешься с ней делать в конце концов уже господи боже мой, спрашивают меня иногда.

Да, собираюсь, говорю я тогда. Я собираюсь ее донашивать с достоинством. Или, если не получится, то дорого продать.

Чего и вам желаю.

Пока ничего страшного не происходит.

Она просто тебе нравится до судорог. Она вся как из фильма, в жизни такого не бывает. У нее кудри, у нее глаза, у нее улыбка - как взрыв, валит с ног, у нее каждое слово - бинго. И она действительно никого вокруг не замечает, она не врет. Она садится так, как ей удобно, и вертит руками, объясняя что-то, и берет пепельницу с соседнего столика, и живет так, как ей надо и действительно не замечает, что все на нее смотрят, а ты это замечаешь и гордишься, и тебе сладко на нее смотреть, и сладко сидеть с ней рядом и думать, что есть какая-то другая жизнь, и ты хочешь ее получить.

Пока ты хочешь ее получить, пока она для тебя - та жизнь, которой тебе не досталось, пока глаза и кудри, улыбка и грудь, колени и запястья - ничего страшного еще не происходит, у тебя еще есть шанс выпутаться.

Но однажды ты заметишь ее детский мизинчик, и этот мизинчик тебя ужалит и ошпарит и войдет иглой, ты станешь за ним следить и увидишь под столом эти крошечные кулачки, и нежность вонзится тебе в глаза. Когда тебе не нужно станет ее получить, а нужно станет только жалеть и спасать, вот тогда пути назад не будет.

Вот тогда тебе конец.

Народ про подарки что-то попритих. Видать, отмучились уже, сердешные. Закупились типа.

Для меня покупать подарки - это муки ада, потому что я ленивая и жадная, и мне что беготня, что расходы - все плач и скрежет, а также кимвал, бряцающий громко и пафосно и по большей части матерно.

Получать подарки я тоже не сильно обожаю, потому что дайте лучше деньгами.

Но если бессмысленных трат все же не избежать, то я знаю, каким должен быть подарок. Он должен делать жизнь приятной в каком-нибудь особенно неприятном месте. Желательно, чтобы это неприятное место сильно торчало из жизни наружу, т.е. чтобы об него ушибались по нескольку раз на дню. Тогда, если подарок эти ушибы хоть отчасти смягчит - дарителя будут всякий раз поминать незлым тихим словом, примерно как если бы он заказал и оплатил по себе мессы на год вперед, что, несомненно, пойдет на пользу его бессмертной душе.

Хотите пример идеального подарка? Получите.

Ребенок подарил мне на ДР брелок для ключей - маленького мягкого мишку в полосатой шапочке. Я про себя сказала много всякого (потому что не выношу а)бесполезных предметов, в)бесполезных предметов в сумке и с)бесполезных предметов с надписью "принцесса"). Но умилилась, как положено и брелок к ключам прицепила, рассчитывая его как-нибудь незаметно отцепить и потерять.

Этот брелок перевернул мою жизнь. Сколько себя помню, подходя к дому, я уже у подъезда начинала выть и проклинать эту страну, этот город, этот дом, всех, кто в нем обитает и себя, за то что я обитаю в этом проклятом месте. Поднимаясь по лестнице, я громко и разнообразно проклинала сумку и все ее содержимое поименно (да, я не люблю сумок, у меня вообще проблемы с женскими гормонами). Непосредственно перед дверью происходил апофеоз, а также кульминация.. Надо было на весу нашарить в бездонной сумке среди прочей дряни холодное, колючее и сложноподчиненное, выволочь его на свет и вставить в замок. Гадина сперва долго пряталась и ускользала, потом резала пальцы, а потом цеплялась за все подряд, словно ее волокли вешать в сарай. Вопль "Где ключи???" - такова была музыка, под которую обессилевшая от злости мама входила в дом.

Теперь я засовываю руку в сумку (сумку я ненавижу по-прежнему, не надейтесь) и без усилий нащупываю в ней не корявое, острое и зловредное, а теплое, бархатное и послушное. Я теперь перед дверью каждый раз улыбаюсь, ей-богу. Это я-то. Плюшевый брелок из сувенирного киоска совершил маленькое чудо - мама входит в дом с улыбкой и почти совсем не орет, почти совсем...

Марта Кетро очень здорово пишет про женщин с комплексом гиперответственности (http://www.behappy.ru/blogs/martaketro/2008/12/21/26805) Они, дескать, подобны плохому начальнику, которому проще сделать все самому, чем построить людей. И мужики у них в таких условиях либо борзеют и распускаются, либо прячутся и убегают, потому что "не чувствуют себя мужчинами" (странно, что они себя ими вообще когда-то чувствуют). Об этом и психологи любят поговорить - если хочешь, чтобы человек сделал тебе хорошо, попробуй для начала предоставить ему такую возможность.

Мне кажется, этот феномен объясняется немного проще. Этим женщинам просто мучительно и невыносимо жаль времени.

Если мужчина не подготовился к свиданию, это не обязательно означает, что он инфантильный ушлепок или бессердечное хамло. Это может означать, что ему просто некуда спешить. А у нее на все про все четыре-пять часов, которые, кстати, тоже нелегко было выкроить ради маленького праздника любви, и она не хочет, чтобы этот праздник у нее украли.

Она просто не может себе позволить из этих четырех часов один проебать на размышления, куда поехать, еще один - на дорогу туда-назад, и полчаса - на пробежку за презервативом и/или за бутылкой. Все эти действия романтичны и увлекательны, при условии, что человек вам мил и приятен. Но есть еще одно условие. У вас должна быть в запасе вечность.

Даже если в запасе у вас относительная вечность вроде уикенда в загородном отеле, то это совсем не та вечность, которая дает право на беспечность и спонтанность. Иначе вы весь первый день будете ездить из отеля в отель в поисках пристанища, а второго дня хватит ровно на то, чтобы умыться и позавтракать. Этого маловато для романтической поездки.

Мужчина, который не продумал сценарий, не заказал номер или столик в ресторане, не положил вино заранее в багажник, не принес для совместного ужина хотя бы элементарные две отбивные - он вас, возможно, любит всей душой. Он просто живет не так, как вы. На него не давит ежеминутно этот пресс, ему не выворачивает душу это непрерывное тиканье часов. Потому что если он знает, что это такое - он обо всем позаботится заранее, и проколов у него не будет.

Он не злобный эгоист. Он у вас, скорее всего, просто неженатый и безработный. У него вся жизнь - праздник.

Вы думаете, мне не страшно? Мне тоже страшно.

Только вы все говорите совершенно не о том.

Инфляция будет якобы 40 процентов. Во-первых, не будет. Во-вторых, я видела инфляцию 40 процентов. Когда ценники переклеиваются дважды в день. Неприятно поначалу. Ничего страшного в этом нет.

Крик и стон стоит про кредиты. Не знаю. Я не знаю, что делать тем, у кого кредиты. Я никогда их не брала. Я как-то не созрела для того, чтобы в этой стране заключать с кем-либо долгосрочные соглашения. Мне кажется, она для этого как-то плохо приспособлена. Меня уже два года раздражала эта вакханалия. В любом случае, я буду только рада, если на дороге станет попросторнее. На машину надо либо заработать, либо честно насосать, извините. Других способов нет и быть не может.

Всех уволят. Это плохо. Но ведь уволить могли и год назад. Просто условия станут пожестче - другую такую же работу найти не получится. Но другую не такую же найти можно всегда. Может, хватит пальцы-то гнуть? Может, пора признать, что большинству из нас просто повезло?

Я не откажусь от машины, я стану брать пассажиров. Я уйду из универа и наберу часов в колледжах и в школах. И буду оттуда вербовать себе учеников, не по тысяче, а по три рубля, как раньше.

А если дела пойдут совсем худо, я не стану трясти своим образованием. Я на него и в хорошие-то времена плевать хотела. Да, я не люблю работать. Да, я надеялась, что свое я уже отработала. Но если надо, если плохо, если завтра в поход - образование, амбиции и прочая тонкая душевная организация просто идут лесом. Ценность имеют только деньги и то, что на них обменивается. А обмениваются на них вещи, на которые есть спрос в любые времена. Гробы. Транспорт. Жилье. Водка. Патроны. Утешение. Хлеб. Не бывает так, чтобы совсем не на чем было заработать.

Тот, кто предлагает товар, всегда сильнее, умнее и нравственнее того, кто ничего не предлагает, а только бегает с плакатами и желает жрать три раза в день. Он не просто зарабатывает себе на жизнь, он приводит в движение всю систему.

И даже если мне придется торговать булочками на углу, у меня все равно всегда будет прислуга, потому что всегда найдется женщина, у которой дела еще хуже, которая рада будет тем деньгам, которые я оторву от своего заработка, мы с ней никогда не обнимемся и даже, скорее всего, никогда не поговорим, но в итоге мы друг другу поможем. Не фигней всякой вроде человеческих отношений, а по-настоящему - она мне товаром, я ей деньгами.

Мне, дело в том что, очень нравится капитализм.

Он мне нравился тогда, когда инженерши и библиотекарши торговали в мороз с лотка творожками и лишались придатков. Мне было их жаль, но капитализм мне нравился больше. Он мне нравился тогда, когда я нашла вторую работу, чтобы купить жалюзи на кухню, я месяц работала на эти жалюзи, и я до сих пор считаю, что это было правильно. Он нравился мне, когда из моих знакомых четверых убили за долги. Когда квартиру могли отобрать не за ипотеку, а просто так, под пистолетом. Когда я работала в неделю 112 часов - он мне все равно нравился, потому что все это имело смысл.И потом, когда здесь все стало почти как у людей, когда всюду стало пахнуть мытым полом, и мытым не тухлой тряпкой, а чем положено - мне это нравилось. Что машины вокруг стали почти как везде. Что скидки и распродажи. Что холдинги и маленькие лавочки. Что не интриги и капризы, а рентабельность. Мне ужасно нравилось, когда капитализм был не только у меня дома, но и в ближайшем магазине, и что глотнуть нормального воздуха и заодно купить стиральный порошок не надо было переться в Хельсинки, мне это нравилось. Очень.

Каким бы он ни был, он всегда будет мне нравиться, я готова строить капитализм до последнего вздоха.

Вы все не того боитесь, ребята.

Я, в сущности, крайне неприятная особа, и если кто-то желает со мной взаимодействовать, то мне совершенно непонятны его мотивы.

Энергичные люди меня утомляют, а малахольные раздражают. Мне не нравится, когда говорят громко, потому что я не люблю громких звуков. Когда невнятно мямлят, я тоже злюсь, потому что не люблю напрягать слух. Я не выношу болтунов - мне скучно их слушать. Молчать тоже при мне не стоит - в воздухе сразу повисает вопрос "Чего приперся?". Кто серьезен - тот унылый болван, кто хохмит - тоже, потому что не смешно. Кто всем недоволен - нытик и лузер, кто всем доволен - жизнерадостный кретин.

Я не люблю ни жареного, ни жирного, ни сладкого, мясо мне невкусно, от запаха рыбы меня тошнит, а креветки мне лень чистить. От пива меня мутит, но я его пью, потому что от коньяка меня не мутит, а сразу выворачивает. Попса мне омерзительна, русский рок задрал, как и нерусский, а классика мне скучна по причине невежества.

Летом меня бесит пыль, зимой слякоть, днем солнце бьет в глаза, а ночью темень глаз коли и ни фига не видно. Природу я ненавижу за отсутствие чистых сортиров, а цивилизацию - за отсутствие парковочных мест.

Будни для меня означают бессмысленный геморрой и ни капли радости, праздники - бессмысленный геморрой, непонятные расходы и снова ни капли радости, чтобы не сказать хуже.

В качестве сексуального объекта я не выдерживаю никакой критики. Если мужик меня хочет - он смешон и мерзок. Если не хочет - он для меня неживая природа. Если я его не хочу - я не понимаю, что с ним делать, поскольку никакого другого применения мужику я найти не в силах. Если я его хочу - я понимаю, что с ним делать, примерно десять минут, а потом снова не понимаю.

В безлюдных местах я не бываю из осторожности, а в людные меня на аркане не затащишь, поскольку там гомон и толкотня и вообще невыносимо.

Шопинг мне отвратителен, спорт - занятие для недоумков, эзотерика - для пафосных недоумков, а котики меня совершенно не умиляют.

Из всех чудес, данных нам в ощущениях, мне нравятся только грудные младенцы в колясочках.

Люди загадочны и непредсказуемы. Чтобы они делали то, что вам надо, а не всякую хуйню , их надо непрерывно зачем-то изучать.
Если вам, к примеру, ткнули какой-нибудь дрянью в бампер (в данном случае девушкой на серой Хонде), и вы прибежали в страховую, завывая "О, мой бампер!", то вам дадут 20 тысяч.
А если вы, при тех же исходных условиях, прибежали в страховую ухмыляясь и похабно подмигивая: "Крошка, давай сделаем это по-быстрому, с меня бутылка(зачеркнуто) 10 процентов" - вам дадут 7 тысяч и еще пару раз по шее.
Потому что в том мире, в котором мы живем, поощряется искренность и незамутненность, а компетентность или, что еще хуже, попытки ее достичь, т.е. поползновения достичь своих нехитрых целей напрямую, без предварительных ласк - сурово караются, а также пресекаются в зародыше.

Потому что блаженны чистые сердцем, а не жулики всякие.

Я хочу жить одна. Я всю жизнь, сколько себя помню, хочу жить одна.

Я хочу свободно заходить во все комнаты и включать везде свет, потому что я не выношу темени и даже полумрака. Я хочу включать свет когда хочу и где хочу, а не спотыкаться на цыпочках, потому что кто-то там, видите ли, спит.

Когда сплю я, это никому не мешает включать свет и жизнерадостно орать всякое.

Я не желаю видеть в своем доме чужих вещей. Чужие вещи мне омерзительны. Я не желаю к ним прикасаться, я не желаю об них спотыкаться, я не желаю их обонять.

Мои вещи никого не смущают, их берет, кто захочет, а еще я должна выкапывать их из-под всех этих богомерзких штанов, а прислуга у меня идиотка, не понимает разницы между моим и всем остальным и складывает все в один аккуратный штабель, не догадываясь, как мерзко мне это соседство.

Я хочу оставить недопитую чашку и сутки спустя найти на том же месте, где оставила. Я не понимаю, как можно пить из чашки, которую налили не тебе. Меня выворачивает от такой интимности.

Я хочу знать, что рис, который я купила себе для суши, не возьмут без спроса и не употребят в плов. Мне в голову не придет взять чужое, даже в своем доме. Я не знаю, что такое общее пространство, а слово "мы" для меня с детства бранное.

Чтобы не жрали то, что ты себе отложил на вечер, чтобы не светили лампой в лицо, чтобы через тебя спящего не перешагивали. Чтобы не входили без стука и не смотрели в глазок. Чтобы не присутствовали непрерывно, не дышали при тебе, не чесались и не звучали.

Мечта узника на общем режиме.

Наверное, я требую слишком многого.

Полгода назад мой муж замутил какой-то проект. Такое случается нечасто, я даже заробела.

Пару месяцев я робела молча, на всякий случай переведя на себя совместное имущество.
Потом я пошла к гадалке гадать на бараньих потрохах картах Таро, что из этого выйдет и не пора ли объявить его недееспособным, пока он не успел просрать мое приданое все.

Бараньи потроха не подкачали. Они сообщили, что (цитирую дословно): да, ему улыбнется удача (ему-то да, подумала я), первый год будет нелегко, но потом все наладится.

Я, в общем, так и предполагала. Год будет куча нервов и беготни, и нечего будет жрать, зато потом все наконец окончательно развалится, и все станет вполне себе замечательно, ну прямо как сейчас.

В моей профессии симптомы выгорания печальны и непристойны, как, впрочем, и в любой другой. Непристойное вообще всегда печально, да и наоборот, в общем, тоже.

Начинается с того, что на звонок в дверь реагируешь уже не тихим стоном, а воплем "Пришли, бляди." (пришли 50 евро, на минуточку). Спустя сколько-то времени этой фразой реагируешь на любой звонок в дверь, и гости как-то незаметно прекращаются.

Потом ты приходишь домой в шесть, ученики в семь, и ты, глядя на часы, деловито бормочешь:"Ага, жить осталось час, можно многое успеть." А успев многое, типа пожарив ужин и сделав четыре важных звонка, ты говоришь себе - жить осталось целых семь минут, и закуриваешь, прикрывши глаза.

Это все пустяки.

Но когда ты, глядя на ученика, который принес тебе 50 евро и теперь сидит бубнит чушь, ловишь себя на мысли - господи, да лучше бы я ему минет сделала прямо в дверях за те же деньги, и он бы сразу ушел, сразу, а не ел мне мозг два часа! - вот тогда из профессии действительно пора уходить.

Мне за вчерашний день только с ЛиРу пришло 214 открыток. Я просто подавлена масштабом происходящего))) Ответить на них по отдельности невозможно физически, поэтому можно я скажу всем, кто, одно, но большое спасибо прямо здесь?

Твоя жизнь начинается с неразделенной любви.

Т.е. она не то чтобы совсем неразделенная (бывает и совсем, тебе еще повезло), просто эта женщина, которую ты любишь - она все время делает больно. Она тебя обижает. Или она вздыхает все время, это еще больнее. Или она все время норовит уйти, на работу там или вообще на тот свет, к примеру. Короче, не дает расслабиться. Ты ее боишься.

Ты храбрый, ты с ней борешься. Ты хочешь ее победить, доказать ей что-то, что ты хороший или что ты можешь и один, в общем, ерунду всякую. Тебе, может быть, даже кажется, что ты ее разлюбил. Ну, или потерял. Победил, короче.

И тогда, свободный и радостный, ты идешь искать свою настоящую любовь, где все будет, как надо - где будут обижать, ну, или вздыхать все время, это ведь еще слаще, или угрожать уйти, в идеале на тот свет. Где ты снова почувствуешь себя живым, маленьким и беззащитным, где не будет больше одиночества, где будет все время больно.

Ты ее найдешь, не сомневайся. Может быть, не сразу, но ты не теряй надежды. Она ждет тебя.

Она тоже соскучилась.

Алгоритм 1.

Чертим круговую диаграмму. Это типа вообще все люди.
Выделяем в ней значимый сектор - те люди, которые мне могут что-то дать.
В этом секторе выделяем еще более значимый сектор - это те люди, которые мне это что-то дать хотят.
Этот сектор и так очень маленький. А мы его сейчас еще уменьшим. Мы в нем выделим тех, кто мне хочет дать не просто то, что у него есть (фигню какую-нибудь), а то, что мне надо. Там уже нечего уменьшать, но мы возьмем микроскоп. Мы из тех полутора человек, которые могут и хотят дать мне именно то, что мне надо, выделим тех, кто это то-что-надо хочет дать не как попало, а приемлемым для меня способом.
А теперь - маэстро, туш. Из тех, кто может и хочет дать мне то, что мне надо приемлемым для меня способом, мы выделяем тех, кто мне не противен по определению.

Алгоритм 2.

Чертим круговую диаграмму, это все люди, черт бы их побрал совсем. Выделяем в ней значимый сектор - это те люди, которые мне не противны. Ой, какой маленький... Фигня. Берем микроскоп. Выделяем из них тех людей, которые хотят для меня что-то сделать, причем именно тем способом, который мне не противен (эротический массаж не предлагать). Берем микроскоп с нормальным разрешением, а то вообще не видно ни фига. И отфильтровываем тех, кто не просто хочет, а реально способен что-то для меня сделать.

Ну что сказать? Результат примерно один и тот же.