Ладонь в ладонь соединив,
Мы воспарим к вершинам мира,
О суете мирской забыв,
Сольемся с волнами эфира.
И там, в безбрежной высоте,
Где небо и земля едины,
Отобразятся на холсте,
Людские судьбы, как картины.
                                                                       (авт. Н. Хайруллина)

Под тяжестью усталости налитых век,
В объятьях опустевшего пространства,
Утесом одиноким, средь спешащих рек,
Людских потоков - круговерть непостоянства.
Невольник собственных невидимых границ,
Заложник добровольный под стеклянной сферой,
Слилась в едино масса мельтешащих лиц,
Скрывая пустоту под маской, неумело.
А время, насмехаясь, убыстряет бег,
Играя гранями реалий и сознаньем,
В толпе бредущий одинокий человек,
Отторгнутый людским непониманьем.

В прохладной дымке сырости ночной,
Внимая тактам замирающего сердца,
Наедине с беззвездной пустотой,
От мельтешащих мыслей никуда не деться.
Они игривой стайкою щеглов,
Шумят, толкаются, друг друга задирая.
Переплетенье фраз - замысловатых слов,
Щемящей тишиной внезапно окружая.
Ты можешь лгать другим, но не себе,
Невыносимая попытка измениться,
Природу заточив в искусственной тюрьме,
В рутину с головою погрузиться.
Кому, какое дело до того, кто ты,
С кем мысленно себя сопоставляешь,
Кем быть хотим, и кем мы быть должны,
Реальность горькую покорно принимаешь.
И только в мыслях для мечты простор,
Там нет границ и узкопресных мнений,
Безумной уникальности узор,
Из произвольно сотканных определений.

 НЕдруг?...

Мы странно отдалились друг от друга,

Всего лишь за один неполный год,

И в обращении – «ближайшая подруга»,

Все чаще мниться идиомный оборот,

Ты не звонишь уже, без повода, не пишешь,

Я злюсь и обижаюсь, но молчу,

По опыту я знаю - не услышишь,

Пусть даже я с надрывом закричу.

А может, изначально показалось…?!

Как мотыльку на свет, презревши страх,

За чистую монету принималось,

Заблудшему в дрожащих миражах.

И сквозь рыданья нервно рассмеяться,

Горька ирония – мне некого винить,

Удар под дых – не доверять, не расслабляться,

И чувства маскою Дюма от всех закрыть.

Не ждать от отношений слишком много,

И душу безоглядки  оголять,

Не раскрываться, точно лепесткам, с порога,

Когда и где б могли их, походя, топтать.

Как у меня -  все просто и открыто,

Жизнь на распашку – с материнским молоком,

Неактуально, попеняете -  избито,

Возможно, соглашусь, и что потом?

Какими сделались по жизни сухарями,

Нельзя же все всегда в себе держать?

Равнять знакомых с близкими друзьями,

Но к сердцу никого не допускать.

Так не любить себя и отдалять духовно,

Загнав в психопатический тупик,

Не жить, существовать, и то – условно,

И это все – чего разумный Человек достиг?

(авт. Наталья Хайруллина)

МОНСТР.

Безликий мир, жестокий свет,

Любви в нем нет, и жизни нет,

Надтреснутый, саднящий вздох,

Закром из редких мелких крох,

В цепях – железное кольцо,

Лиловый шрам во все лицо,

Въедлива ржавчиною злость,

Как шавке брошенная кость,

И каждый вечер будто смерть,

Зверей смердящих круговерть,

Но вдруг из склизкой пустоты,

Передо мной явилась ты,

Чиста как ангел, и нежна,

Любви, сочувствия полна,

Прижму тебя к своей груди,

Бальзам истерзанной души,

Никто не сможет обвинить,

Лишь ради нас я буду жить,

И пусть гниет весь мир в аду,

Я для тебя на все пойду,

Мой юный розовый бутон,

Из глубины исторгнут стон,

Клокочет страсть, в объятьях рук,

Но у нее в глазах испуг,

За мною  шлейф слепых теней,

Бессмысленных пустых смертей,

Кто школу жизни не постиг,

Упав с высот в единый  миг,

Сорвет сознание психоз,

Ладони, мокрые от слез,

Мне тягостен твой горький взгляд,

Гноит – что люди говорят,

Достойна ты счастливой быть,

К семье вернуться и забыть,

Забыть меня, мою любовь,

Во имя, пролитую кровь,

Пусть суд выносит приговор,

Я на тебя смотрю в упор,

Ты – мой единственный судья,

Твоим перстом - виновна я,

Предательство, что мне оно,

Пока любить тебя дано,

И вот уже прожженный стул,

И пот, струящийся со скул,

Но образ, сердцу дорогой,

Я заберу, во тьму, с собой.

(авт. Наталья Хайруллина)

Зажата в тисках – нестерпимая мука?

Зуб на зуб, все бьет леденящая дрожь,

Как неразумно, наивно и глупо,

Межреберье, в сердце предательства нож.

Да разве возможно упасть нам столь низко?

Скандируя лозунгу – «не доверять»!

Не то, что друзей, но родных, самых близких,

На выстрел, на пушечный, не подпускать.

Вот четверть столетья уже за спиною,

Жизнь била не раз, да как видно не в прок,

Все так же бездумно, с открытой душою,

Никак не усвою жестокий урок.

И вновь, как и раньше, с колен поднимаясь,

С дорожками слез на зардевших щеках,

Все верю, упорно.., себе удивляясь,

В добро, что живо в заскорузлых сердцах.

(Наталья Хайруллина)

Свои - чужие люди?!

 

Наивной юности безбашенные годы,

Я с ностальгией ощущаю связь времен,

Субботники, походы, бутерброды,

И смеха звонкого девчачий перезвон.

 

Хоть жили, не скажу, что  идеально,

Но все же проще было и добрей,

Все напрямую, а не фигурально,

Не только для себя, но для людей.

 

Мы ошибаемся – теряем и находим,

Возводим к небесам, и рушим в тот же миг,

Великою державой верховодим,

Но душу нашу так никто и не постиг.

 

Намешано, всего-то, понемногу,

Блестящие умы, и поголовно лень,

И на Авось, хоть к Дьяволу, хоть к Богу,

Чуть неотесанны, но стойки, что кремень.

 

Мы крепко сердцем любим-ненавидим,

А если праздник, отмечаем всей страной,

Порою хлеба месяцами не увидим,

Гостей же почуем, без малого, икрой.

 

И что теперь с народом этим стало,

Буквально за каких-то десять лет,

Посеянное долго прорастало,

Но таки вылезло на этот божий свет.

 

Сломался стержень, что-то изменилось,

Безнравственность, шатанье и разброд,

И горько видеть, что в итоге получилось,

Не помнящий корней своих народ.

 

Чего – то в жизни до сих пор не понимаю,

Я как дитя, хоть волос и седой,

Хочу прочувствовать, а как, увы, не знаю,

Такой родной, привычный и – чужой.

 

Иные идеалы и стремленья,

Иная правда, каждому своя,

Воспитанное перестройкой поколенье,

Пропитанная переменами земля.

 

(автор Наталья Хайруллина)