Рубоко Шо. Эротические танки
          РУБОКО ШО     ЭРОТИЧЕСКИЕ ТАНКИ перевод со старояпонского        ПИТЕРА ЭНГРА           МОСКВА          ПАНОРАМА            1991
 
Все сливается: Волосы собраны в пучок
Перехвачены бумажным шнурком
Будто нищий с жемчужиной
Жадно играю с тобой


    
СТРОФЫ РУБОКО

Первое  издание РУБОКО ШО (980 -- 1020?) [Ночи Комати, или Время Цикад]([Сэмигоро], Токио,  1985)  вызвало  настоящий  скандал в японской научной илитературной среде. Мультимиллионер и  библиофил  Ки-уо  Кавабаки,  публикуякупленный  по случаю на книжном развале в Киото свиток пергамента Х века, неожидал ничего подобного.     Прежде всего поражал жанр -- эротическая танка, до  последнего  временинеизвестный  в  средневековой  японской  литературе.  Ценители хорошо знали,скажем, возникший в XIV веке театр Но с его фривольными пьесами,  или  фарсыкегэн,  где с общественно-политическими и бытовыми мотивами часто.сочеталисьдовольно откровенные  эротические  сцены;  многие  прекрасно  разбирались  врискованной   живописи   Моронобу,   Утамаро   или  Судзуки  Харушиге  с  ихсладострастными, пластичными сюжетами, но -- эротическая танка!     Рубоко Шо произвел эффект разорвавшейся бомбы.     Разрабатывая малый жанр  бесхитростных  лирических  излияний  --  танка([верное зеркало народных нравов], Конфуций), поэт насыщал свои произведениятемными  намеками,  скрытыми  цитатами  и заимствованиями из других авторов;подобный  прием  рассматривался  как  литературный  комплимент,  но  оценитьподобные   стилистические   реверансы  мог  только  настоящий  знаток  обеихлитератур -- как японской, так и китайской.     Танки  Рубоко  отличаются  резко  выраженной   субъективной   окраской.Стихотворение  чаще  всего  подается  как  динамическая  реакция на любовноесобытие, реальное или вымышленное, но всегда остро переживаемое поэтом.     Снова по бедрам     Взбегаю губами     Стан твой лаская     В трепете быстрых крыл     Ласточка промелькнет     Читатель обнаружит здесь страстную вибрацию чувств, физическую  радостьжизнеощущения, помноженную на некую созерцательную отстраненность, придающуюдополнительнув прелесть лирическому жесту первых трех строк танки.     В   лучших   пятистишиях   преобладают   моментальные   реакции   о  ихнепосредственном становлении. Эта стремительность  в  развороте  лирическогосюжета,  эти  тончайшие  психологические  ньюансы  в разработке чувственногорисунка  резко  выделяют  Рубоко  Шо  из  современного   ему   литературногоконтекста.     Преобладающая тема Рубоко -- любовная. Это прежде всего танки о любви кслучайным спутницам:     Когда-то меня возлюбила     Служанка с острова Цукуси     С тех пор как остался один     Изголовьем мне служат     Одежды ее рукава     Характерно,  что образы возлюбленных даются только отдельными штрихами,не образующими целостного рисунка, так как поэт занят главным образом  собойи своими чувствами.     Ярко   личный   характер   любовной  лирики  Рубоко  создает  искушениерассматривать его танки как [человеческие документы:  и  использовать  их  впсихолога-биографическом плане. Такие попытки уже предпринимаются в японскомлитературоведении.  Однако  биографическая  ценность  подобных реконструкцийостается весьма условной, тем более что задача эта  допускает,  как  показалопыт, различные решения.     Факты  истинной  биографии Рубоко Шо темны и полулегендарны. Достоверноизвестно, отчего гениальный цикл поэта из 99 танк назван [Ночи Комати ].     Знаменитая поэтесса и куртизанка Оно-но Комати (1Х в.),  осковательницаклассической  традиции  танка-пятистишия,  славилась  красотой  и изысканньявкусом в любовных утехах. [Комати  славится  не  только  как  поэтесса,  оназнаменита  на  все  века  как  образец  дивного  сочетания женской красоты ипоэтического искусства],-- писал академик Н. И. Конрад.     Трагическая судьба Оно-но  Комати  в  сочетании  со  стихами  о  любви,безоглядной   и   печальной,   произвела   столь   глубокое  впечатление  насовременников, что ее имя еще при жизни сделалось достоянием мифов.  Рубоко,зная  многочисленные легенды о Комати, мог о ней прочитать также в книге СэйСенагон [Записки у изголовья] (Х в.), где о  Комати  говорилось  в  связи  систорией  смерти  принца  Фу-ка-Кеси  --  первого  любовника  Комати.  Ононопотребовала у любимого за одну ночь с ней заплатить еще 99-ю  ночами  подряд(условия, несколько напоминающие условия Клеопатры, но на японский манер).     Фу-ка-Кеси  скончался  от  разрыва  аорты, не дотянув одной ночи до стаобещанных.     Рубоко Шо, спустя почти сто лет после смерти Оно-но Комати, проникся  кней  мистической  страстью  (случай  нередкий  на  Востоке  да и в Европе, вособенности на Южных Балканах).     В каждой случайной спутнице  --  будь  то  служанка,  девушкадзеро  илималышка   из  квартала  Сиымати-  поэт  видит  земное  воплощение  эфемернойвозлюбленной.     99 танк -- это 99 ночей Рубоко Шо с призраком Оно.                                      Виктория Борз                                      кандидат филологических наук

    
x x x

Все тихоТолько крики сторожейСтук колотушек, сладостные вздохиПорою нарушают тишинуГостиницы

    
x x x

Кто дал тебе имяМалышка из квартала Симмати?Зачем так искусноГубами ласкаешь коралл?О бездна блаженства!

    
x x x

Ты отбросила пологИ ветреной ночьюЗалучила к себе ночеватьИ тогда на рукав мой с Небесной рекиЛуна опустилась тихонько

    
x x x

О пара ночных мотыльковВ любовной истомеХаги в полном цветуВместе с одеждойТы сбросила стыд

    
x x x

Новая лодка плыветКачаясь в сторону НодэакиПрохладный ветер дует вдоль рекиВлажная весна- говорит поцелуйВлажной весной умру

    
x x x

Развязывает поясСнимает длинный шнурЕще хранящий тонкий ароматВот зыбкий мостМежду двумя мирами

    
x x x

Отбросив кимоноУселась ты в ладьюОт берега шестом я оттолкнулсяУплыл к далекимОстровам Пяти Озер

    
x x x

Рассыпалось ожерельеСлиняли кармин и сурьмаВ укусах твой ротА пышная некогда грудьВ царапинах от ногтей

    
x x x

Ты вскрикнулаНайдя рукою жезлИ снова тишинаГлубокаяНи звука

    
x x x

Кто развязал роковые боиКто разбудил императорский гневЦелую колени девчонкиОт росы потемнели ееШелковые башмачки

    
x x x

Увы, не частоМы предавалисьБезумным ласкамС платья дорожногоПыль отряхну

    
x x x

Мы слишком далекоЗашли в поцелуяхНаряд твой расстегнутО как непрочныСупружеские узы

    
x x x

Она нежнаНе рань ее душиПоспешностью не принуждай к слияньюПопробуй ласкойМилой угодить

    
x x x

Волнуется красавица-таюСумею ли ранг оплатить?Не оттого ль удваивает стоныВетер ласкает губамиТемно-алую щель

    
x x x

Снова по бедрамВзбегаю губамиСтан твой ласкаяВ трепете быстрых крылЛасточка промелькнет

    
x x x

Привлек несчастнуюК себе вплотнуюУвы, любовь служанки -Недолговечная росинкаНа острие листка бамбука

    
x x x

Среди акацийДожидался тебяВздрагивал при шорохе каждомПадают вновь лепесткиБелых цветов

    
x x x

Вчера пополудниИспили мы чашу блаженстваЗимнее солнцеСтоит одинокоНад Фудзи

    
x x x

Влажная розаОпять распустиласьВ туманеСчастье осталосьНа кончике языка

    
x x x

Багровое небоНабухло весенней грозойЛасточки сделали кругТак тяжелеет нефритовый стволВ пальцах любимой

    
x x x

Ты что-то шепчешьНа ухо супругуИ нежно прижимаешься к немуЗачем меняКраснеть ты заставляешь?

    
x x x

Весенним днемНа берегу покатомНашли друг друга в камышахМерцающим вееромТела отражались в воде

    
x x x

Ты отдаешь себяБез колебаньяСтремглав ложишьсяКак птица с веткиСлетело платье

    
x x x

Нынче вплываю в тебяНа утлом челнеНе спеши рассмеятьсяПод кимоноКацураки

    
x x x

Ищет гораК кому хоть на мигПрислонитьсяЧтобы коралл отразилсяВ зеленой воде

    
x x x

БабочкиСловно живые цветыПорхают над морем цветовВыгнула тела для сбора росыКрасавица Кумано

    
x x x

В чашах золотилось виноСтолы из яшмы ломились от яствДевы танцуютВ прозрачной парчеКак лунный дробящийся свет

    
x x x

За рощей бамбукаТы вновь приставала ко мнеЗабрезжил рассветВспоминать напрасно, где и когдаВпервые вздрогнул коралл

    
x x x

Кяк сладкоЛюбви предаватьсяНа станции Исибэ е ОмиЗабудь о деньгахДевушка-дзеро

    
x x x

Трепещут бедраКак уха-плясунья в МинакутиОдной рукой я ноги раздвигаюДругой пытаюсьРасстегнуть наряд

    
x x x

Оставив баниЮжного предместьяСо мною ты решила поселитьсяно все мое богатствоОбрывок рисовой бумаги

    
x x x

ПротивимсяЖеланиям моимО подлая лисица!Видно и мне  предстоитВзойти на вершину Асама           x x xВсю ночь до рассветаВспоминал о тебе, любимаяКто сорвал с тебя кэсаЧей отразился кораллВ зеленой воде?

    
x x x

Пусть одинокоеРасскажет изголовьеЧто снов я суетных не вижуВ Девятивратном градеДевы знают обо мне

    
x x x

Виски серебрятсяТы с улыбкой меня обнимаешьМолодые вина горчатЛишь старое виноДостойно Абурадзуцу

    
x x x

Тонкими пальцамиПереломилПрошлогодний тростникДрогнул бамбук занавескиВ полуночной мгле

    
x x x

Ты шепчешьСладкие словаЛюбовным движениям в ладНебрежно откинуты пряди со лбаЖемчужные серьги дрожат

    
x x x

Там в рощахНефритовых и золотыхЛюбовь превратилась в дымТы в сетях птицеловаМне трижды являлась во сне

    
x x x

Думал - печальОказалось - слезаОкунулся - узналОтраженье кораллаВ зеленой воде

    
x x x

Дождь МороситШалит Намайда-бодзуТанцуя с кувшином винаОсень пришла в квартал СонэдзакиСнова томиться мне одному

    
x x x

ПтицамВстречи не сужденыНичто не сравнится с тобойЧиста и прозрачнаНефритовых губ глубина

    
x x x

Нам выпало встретиться у рекиВ долине Желтых КлючейЯшмовой плетьюЧтоб мчаться быстрейВсю ночь я тебя подгонял

    
x x x

На днях из ЭдоПрибыл хромой ЯмабусиБез жалости ты бросила егоТысячу раз я тебя целовалКак радость новой весны

    
x x x

Да, я три годаДавал себя обманывать лисицеНа что похож нефритовый мой стеол?О ужас! Темна СидзимиРакушек река

    
x x x

Ты рис обдиралаВесь день допозднаНикак не ложилась спатьК ясной луне подымаю взорЛаская усталый коралл

    
x x x

Девственный поясДругим был когда-то развязанТуманно сплетаем в саду голосаТолько рука без труда найдетМесто радостных встреч

    
x x x

На крючках из нефритаЗанавески от ветра дрожатТы ко мне прижимаясьТвердишь о грядущей разлукеКак осенние пахнут цветы!

    
x x x

В яшмовой комнатеЗеркало чудится мнеО призраки-воспоминанья!Озеро в дымкеПоник нефритовый ствол

    
x x x

ИзнемогающаяВ красном передникеРазмазываешь брови по лицуВзойдет ли словно юный месяцНетерпеливый жезл?

    
x x x

Надменна осанка твоих седоковРазвлеченьями полнятся ночи и дниВ обители Ста НаслажденийА тот, кому улыбнулась онаТам, в Итами, станет томиться один

    
x x x

К Персиковому ручьюДевушкой ты наклониласьЛасточки к дому спешатГорные вишни цветутКак распрямиться лозе?           x x xУлетелаПоследняя стаяВорон сидит одинокоНа кого опустились в дорогеТвои перелетные руки?            x x xСто чарокЖажду утолят едва лиСто женщин для мужчины не пределПояс развязалсяВсплеск

    
x x x

В рукахСловно облачкоНочью прическа твояТы легче пушинкиНа ложе

    
x x x

Забыть не могуКак любили мы в ЭдоИ первый твой поцелуйНо чем упоитепьней страстьТем острее печаль

    
x x x

Ты пьянаВозлежишь на ложеЖемчуг на груди перебираешьНе мыслишь дня без удовольствийТело твое словно кошка

    
x x x

Чуть колеблетТвое отраженье во мглеИспытанное веслоЖажду нырнутьИ тут же в небо взмыть

    
x x x

Трепещут бедраВздрагивает станСумерки вкрадчивоВходят друг в другаСердце вот-вот разорвется

    
x x x

Там среди голубеющих ивДрожит перекличка птицВ пятнадцать лет ты узнала страстьХотела слиться со мнойБез обид, подозрений и ссор

    
x x x

Чуть колеблетТвое отраженье во мглеИспытанное веслоЖажду нырнутьИ тут же в небо взмыть

    
x x x

Трепещут бедраВздрагивает станСумерки вкрадчивоВходят друг в другаСердце вот-вот разорвется

    
x x x

Там среди голубеющих ивДрожит перекличка птицВ пятнадцать лет ты узнала страстьХотела слиться со мнойБез обид, подозрений и ссор

    
x x x

На вершине холмаВозле берега ТакасаюТы вьешься-течешьСловно быстрый потокИз рук ускользая моих

    
x x x

Пустынно вокругМонахи давно уже спятВсем телом чувствую ночьНо отчего хризантемыЕще не раскрылись в саду?

    
x x x

Мохнатым шмелемЖужжал над тобойО дивный мой лотосВосемь раз отразился кораллВ зеленой воде

    
x x x

Облачком станет признаньеВ горах КисаямаПомнишь, в заливе МицуС тобой любви предавалисьТак, что звенела сосна

    
x x x

Двумя рукамиТы прикрыла грудиИ отвела в смущении глазаЛегко ли днемНам побороть стыдливость?

    
x x x

Когда-то меня возлюбилаСпужанка с  острова ЦукусиС  тех  пор как  остался одинИзголовьем мне служатОдежды ее рукава

    
x x x

Ты предпочла меняТорговцу масломДа вот надолго ли?Где денег взятьУма не приложу

    
x x x

Она еще так молодаДевчонкой одиннадцати летРвала цветы у воротМужским желаньямПотакает вновь

    
x x x

Твой тонкий станСтройнее юной ивыНарядный пояс повязан высокоБез ложного стыдаЗаигрываю на глазах у всех

    
x x x

Тихая поступьРаспаляет в душе нетерпеньеСмешные уловкиМне ли не знатьКак разгорается страсть

    
x x x

Дочь имиератора со свитойУ южной стены во дворцовом садуНижняя юбка из желтого шелкаВерхняя цвета зеленой травыДолго стою, подкручивая усы

    
x x x

Над телом своимТеряешь цоследнюю властьОбуздать ли грозуЕсли молниюХочет метнуть?

    
x x x

Роща бамбукаПестрит от ненужных- одеждВздыхает земля от любвиВысоко над деревьямиРанний месяц висит

    
x x x

В легких сандалияхТы прибежала ко мнеПосле ночного дождяКалитка из ветокПротяжно скрипит и скрипит

    
x x x

Похоже, вдалиВстает мост над СидзимиВновь я волнуюсьИменно здесьВетку ивы впервые сломал

    
x x x

Белая накидкаПоверх лилового платьяСловно полог обители Ста НаслажденийНебесная сеть широкаДа только нельзя ускользнуть!

    
x x x

Неслышно входитДевочка-служанкаИ в мыслях не хотелТебя обидетьМалышка Е              x x xДрожат полукружьяЗеленых векРазливается ночь в облакахТо, что не высказал яСильнее того, что сказал

    
x x x

Хотелось быПоле засеять хамагуриКнигу отбросивКоснулся нефритовых губОсень настала

    
x x x

Где источникВ котором бы удалосьУтолить жаждуНе отразившись коралломВ зеленой воде

    
x x x

Монахи на вершине АсамаПодсматривали за намиНе смыкают глазНад Заставой ВстречБессонные сторожа

    
x x x

Хотелось быПоле засеять хамагуриКнигу отбросивКоснулся нефритовых губОсень настала

    
x x x

Где источникВ котором бы удалосьУтолить жаждуНе отразившись коралломВ зеленой воде

    
x x x

Монахи на вершине АсамаПодсматривали за намиНе смыкают глазНад Заставой ВстречБессонные сторожа

    
x x x

За занавескойУ входа в лавкуПозволила себя поцеловатьМаленькая трясогузкаЛюбви обучившая боговТы помнишьКак в первый разСловами любви обменялисьСколько прохожих из Тамба с тех порУ тебя побывало, о-химэсама!

    
x x x

В четырнадцать летЗазывала гостейКто в Эдо не знает тебяАх, Окиягарикобоси!Звезду с неба не хочешь?

    
x x x

Черепаховым гребнемС годами становится телоДуша твояЛишь фишка сугорокуО подлая забава!

    
x x x

С улыбкойРазвязала кимоноНо просишь отвернутьсяБольшие чувстваМаленькая грудь

    
x x x

Светлее чем праздникСта Тысяч ФонарейТвое обнаженное телоНочи единственный мигСтоит ста золотых

    
x x x

День радостиПраздник любви в СонэдзакиПризывный звонВеселых сямисэновНу как тут устоять?

    
x x x

От ручья на закатЯ веду за собойДевчонку по имени ХоУщербная лунаСтоит высоко

    
x x x

Кто сострадательныйПомолится за меня?Теперь служанка ничтожнаяГлупышка из ЭдоИ та гнушается мной

    
x x x

Много было у меня в дорогеПриютов, гостиницНе лучше ли теперьМне одномуСпуститься в ад

    
x x x

Вход и выходВ те же самые воротаЕще недавно с куклой ты возиласьНо есть иная, взрослая игра:Игра с огнем

    
x x x

С медленной нежностьюВходит в тебя...............

    
x x x

В полночь тебя увлекаюВсех превзошедшую блескомПапоротник нежен и зеленПоцелуй продлится во веки вековНа неустойчивой лодке

    
x x x

Проворная всяОт волос до стопыПьянеешь к вечерней зареРябь как зеленая чешуяДрожит над глубинами вод

    
x x x

Прелестные девыКрасотой отражая друг другаПорхают среди орхидейТерраса над берегомГрустно пуста

    
x x x

Подле кроватиИскусно точенойТы нежно прижалась ко мнеПереступила наряд свойНо отчего я дрожу?

    
x x x

О эта ножкаО тайные прелести телаВесь  я  горю как  в огнеНочи бессонной уликаПолные неги уста

    
x x x

Промчались годыСтарость меня посетилаНо, припомнивКвартал СонэдзакиВсе забываю печали---------------------------------------------------------------   Рубоко ШоР 82 Эротические танки / Пер. со старояпон. Питера   Энгра.- М.: Панорама, 1991.- 64 с.         18ВМ 5-85220-104-9         Предлагаемое читателю издание представляет  собой впервые   публикуемый на  русском языке  цикл любовной  лирики крупнейше-   го японского средневекового поэта Рубоко Шо. Традиционные пяти-   стишия - танки вводят читателя  в глубоко  чувственный, метафо-   ричный мир поэта.         Издание адресуется широкому кругу читателей.р 4703М6200-5М                                                             ББК 34   088(02)-91ISBN 5-85220-104-9                                  (C) МПО [МЕТТЭМ)                              Рубоко Шо                          ЗРОТИЧЕСКИЕ ТАНКИ                Перевод со старояпонского Питера Энгра                          Совместное издание                МПО [МЕТТЭМ] и издательства [Панорама]               Редакторы С. Г. Дмитриев, О. М. Борушко                      Художник Г. И. Максименков          Технические редакторы Е. Б. Зюкова, О. Ю. Кпимова                      Корректор А. А. БерезуеваПодп. в лечать 15.03.91. Формат 84 х 108/32. П.  л. 2.  Усл. п.  л. 3,36.Уч.-ищ. л. 1,5. Усл. кр.-отт. 3,78. Изд. М064600409.  Тираж 300  000 экз.Цена 2 р. ЗО к. Печать высокая, Бумага типографская. Заказ  0-3287. Типо-графия издательства [Харьков- .

    
* КОММЕНТАРИИ *

Источник -  Рубоко Шо. Эротические танки. - М.: Панорама, 1991  OCR: Тимофеев Алексей.     РУБОКО ШО (вторая половина X  в.)  - крупнейший представитель  японскойпоэзии раннего средневековья (эпоха  Хэйан,  сер. VII - кон.  XII в.) первымдал образцы эротической лирики в популярной форме танка (пятистишия).     Биографические  сведения  о  нем полулегендарны. Известно  лишь, что онзанимал  высокую  должность при дворе,  но подвергся опале и умер вдалеке отстолицы,  в монастыре на острове  Цукуси (ныне  Кю-сю). Поэзия  Рубоко  былаоткрыта только в конце XX века.     В сборник стихотворений поэта входит цикл из 99 танк  "Ночи Комати, илиВремя Цикад", который впервые публикуется на русском языке.

    
ОБОСНОВАНИЕ ТЕКСТА

В  настоящей  книге воспроизводится первое издание  эротической  лирикиРУБОКО ШО на русском языке.     Канонического состава произведений Рубоко еще не существует, а наиболеестабильный  вариант  сложился  стихийно  в  80-х  годах  нынешнего  столетияблагодаря  усилиям  мультимиллионера  Ки-но Кавабаки,  известного  японскогобиблиофила и мецената. Три года назад Кавабаки внезапно скончался в  притонеЛиссабона при странных обстоятельствах, не успев составить завещания. Как бытам ни было, именно он осуществил издание     единственного  целиком сохранившегося  цикла  Рубоко Шо - "Ночи Комати,или Время Цикад" ("Сэмигоро", Токио, 1985), состоящего из 99 танка.     Настоящий   перевод,    впервые   знакомящий    русского   читателя   спроизведениями Рубоко  Шо, сделан по вышеупомянутому изданию Ки-но Кавабаки,иллюстрированному  гравюрами по его рисункам. Изданию  предпослана  обширнаякритическая  статья,   вводящая  читателя  в  атмосферу   раннего  японскогосредневековья и раскрывающая основные тенденции творчества Рубоко Шо.     Поэзию  Рубоко  донесли до потомков  отдельные листы  пергамента *, гдетанки иногда даны анонимно, иногда приписаны другим лицам.     Уже  при  первом  издании  не  был бесспорным вопрос  авторства Рубоко;полностью нельзя  считать его решенным  и на сегодняшний  день. Единственнаярукопись  открывает  простор  догадкам  издателей  и  литературоведов.  Так,Токунага  Сигэхару  предполагал,  что Рубоко  Шо  мог  выступать под  именемМурасаки    Си-кубу    (автор   любовного   и   нравоописательного    романа"Гэндзимо-ногатари"):  налицо сходство  синтаксических  приемов  и некоторыхособенностей орфографии.     Питером Энгром переведен основной корпус произведений Рубоко Шо.  Срединих несколько, как полагает переводчик, до сих пор вызывают сомнение.     Мы не сочли нужным следовать  данному Кавабаки произвольному разделениюна  тематические  разделы или подциклы.  Комментарий  ставит  целью пояснитьреалии (в тех случаях, когда это возможно), а также некоторые художественныеособенности.     Текст сверялся по фотокопии упомянутого выше  издания, которую  любезнопредоставила вдова покойного Ёко Кавабаки.     Пользуемся случаем,  дабы  выразить  ей  признательность за  деятельнуюпомощь в работе над книгой.     * Это свидетельствует о высоком  уважении  средневековых переписчиков кпоэтическому  тексту: пергаментом,  более дорогим, чем бумага,  пользовалисьдля  записи  важнейших  текстов,  которые  боялись  доверить  менее прочномуматериалу; всесильный Тайра-но  Киемори,  правитель провинции Сацумэ  в 1179году,  даже  распорядился для  официальных  документов  использовать  толькопергамент.

    
РУБОКО ШО

ЭРОТИЧЕСКИЕ ТАНКИ     Малышка  из квартала Симмати.. - веселый средневековый квартал в центреОсака.  Расположенные здесь  публичные дома были  окружены  стенами.  Бедныесемьи  продавали  туда  дочерей,  по  обычаю,  сроком на пять лет.  Девушки,однако, часто оставались там  дольше, потому что  хозяева начисляли  на  нихвсевозможные долги.     Хаги  в полном цвету...- цитата из  стихотворения китайского поэта ВэньДэя (179- 157 гг. до н. э.).     ...в  сторону  Нодзаки -  селенье  Нодзаки  (ныне  город)  находится  впрефектуре Осака, где в горном храме Нод-заки-Каннон находится статуя богинис одиннадцатью ликами.     Новая лодка (синдзо) - молодая девушка или жена, а в веселом квартале -девушка,  которая только что  была  ученицей-кабуро,  а теперь приучается  ксамому ремеслу под надзором старшей гетеры.     Снимает длинный шнур - священный шнур - соломенная веревка  ритуальногозначения (симэнава), используется во время первой брачной ночи.     ...островам  Пяти Озер  - по мнению некоторых  японских  комментаторов,другое название для озера Тайху в китайской провинции Цзянсу.     Рассыпалось  ожерелье...  -   описание   телесной  близости   имеет   взначительной степени личный  характер.  На фоне  подчеркнуто целомудренных впоказе женщины  произведений того времени  подобное изображение  -  довольносмело для эпохи Хэйан.     Мы  слишком  далеко...  -  за  откровенными  рассуждениями  этой  танкичувствуются размышления поэта о супружеских  отношениях, не  удовлетворяющихего в современном обществе.     Она  нежна - своеобразная  танка,  содержащая  наставление относительнолюбви.  Эмоциональный и  взволнованный  тон дает основание предполагать, чтоона создана на почве личных переживаний поэта.     ...красавица-таю  -  в  веселых  домах  девушкам  присваивались  ранги,соответственно  взималась плата.  Красавица  первого  ранга  (таю) принималатолько очень богатых гостей.     Нефритовый ствол - древнейший даосский символ мужского начала.     Под кимоно Кацураки. - Кацураки, бог горы Кацураки, был так безобразен,что появлялся только по ночам. Танка написана по мотивам стихотворений поэтаОэ-но Оки-кадзе. Последний прославился тем, что развил особый стиль "югэн" -"тайная, скрытая в глубинах красота".     Чтобы  коралл отразился/ В зеленой воде - сквозной образ  Рубоко, имеетиносказательный смысл. Он звучит  постоянным  рефреном  в  его творчестве  идостаточно откровенен даже для его системы образов.     На станции Исибэ в Оми... -  станция Исибэ  находилась  между станциямиКусацу и Минакути в провинции Оми.     Девушка-дзеро  -  продажная  девушка.  Название  "дзе-ро"   не   носилопрезрительного  оттенка, хотя,  по-видимому, поэт все-таки  не  воспевает, апорицает нравы современных ему женщин.     Как уха-плясунья в Минакути... - "Минакути" - буквально означает "вратаводы",  но Рубоко здесь шуточно переосмысливает  наименование  по созвучию -"третий  глоток".  Станция  Минакути славилась "ухой-плясуньей" из  гольцов,которых разводят и до сих пор на залитых водой рисовых полях.     Оставив бани/  Южного предместья... - банщицы составляли низший  разрядгетер, обычно занимались продажей любви.     Обрывок рисовой бумаги...  - в старой Японии носовые  платки (туалетнаябумага-ханагами) делались из рисовой бумаги.     О  подлая  лисица! - по  японским  поверьям, лисица  и  барсучиха могутпринимать образ прекрасной женщины.     ...на  вершину Асама... -  у  подножия горы Асама  находится  известныйсинтоистский храм, где обитали жрецы, давшие обет безбрачия.     Кэса -  часть монашеского одеяния, род длинного стихаря желтого цвета счерными крапинками. Надевается на одно плечо, как перевязь. Поэт намекает нато, что сам совершил коитус с лирической героиней-монашенкой.     В Девятивратном  граде...  - имеется  в  виду  столица.  Сначала словом"девятивратный"  называли   императорский  дворец,  построенный  по  образцукитайского и имевший  девять  ворот,  символизирующих девять  небесных сфер.Позже  слово "девятивратный"  стало употребляться  для  обозначения  столицывообще. Танка носит явно автобиографический характер.     Абурадзуцу  -  сосуд  для  растительного   масла   из  ствола  бамбука.Распространенный эротический символ, связанный с климаксом.     Намайда-бодзу -  бродячий певец в одежде монаха,  распевающий шутовскиемотивы под аккомпанемент гонга. (Перевод  слова "намайда" дан покойным проф.Невским.)     Квартал Сонэдзаки - квартал любви, возникший в Осака в начале IX века.     Нефритовых  губ  глубина -  нефритовые губы  -  древ-недаосский  символженского начала. Рубоко демонстрирует глубокие знания даосских эзотерическихтекстов.     Эдо - старое название Токио.     Ямабуси  (заклинатель-гэндзя) - последователь буддийской секты Сюгендо,возникшей в VIII  веке. Гэндзя бродили  по священным  горам с целью получитьмагические  силы. Они врачевали при помощи заклинаний, т.  к. считалось, чтоболезнь  -  это  одержимость  злым  духом.  Ямабуси,  своего   рода  шаманы,изображаются в японском фольклоре как шарлатаны, на  что и намекает  Рубоко,как бы говоря любимой: есть о чем жалеть!     Сидзими  -  небольшая речка, течет между  Сонэдзаки и  старым кварталомлюбви  Додзима. "Сидзими"  в  переводе означает "маленькая  ракушка"; отсюдаигра   смыслов,  основанная  на  народной   пословице:  "Ракушкой  моря   невычерпать", по принципу энантиосемии, т. е. поэт говорит,  что вычерпал этойракушкой море любви до дна.     В красном переднике... - служанки в харчевнях носили красные передники.     ...размазываешь  брови  по  лицу...  -  брови  выбривались.  Вместо нихзамужние женщины  высоко на лбу тушью  наносили две полоски. Танка  трактуеттему адюльтера.     Там,  в  Итами,  станет  томиться один...  -  игра  слов,  основанная воригинале на том, что название провинции Итами означает также "боль".     Тело  твое  словно кошка -  кошки  в ту  древнюю  пору  были  в  Япониинеобычайно редки и очень ценились. Их ввозили с материка. Известно, что родыодной из любимых  кошек  императора  Итидзе  сопровождались  молебствиями  иритуальными обрядами.     ...так,  что  звенела сосна... -  паломники,  шедшие  в святилище  Исэ,вешали на священную сосну приношения - монеты.     Служанка с острова Цукуси - Цукуси - древнее название  острова Кюсю илиего восточной  части. На Цукуси  бежали изгнанные из  столицы.  Можно толькодогадываться,  за что изгнали  из Эдо служанку, о  которой говорит Рубоко  вэтой танке.     Нарядный пояс  повязан  высоко... - девушки из веселого квартала обычноносили нарядный пояс, который указывал на род их занятий.     Обитель Ста Наслаждений - по буддийским верованиям - Западный Рай.     Небесная  сеть  широка... - в одной из философских книг Древнего Китая,"Дао-дэ цзин", есть изречение: "Небесная сеть широка, редки ее сплетения, ноникто из  нее не ускользнет".  Оно стало  японской пословицей, но здесь поэтявно переосмысливает ее, дерзко сравнивая себя с Небом.     Хамагури - съедобные моллюски.     Монахи/ На вершине Асама/ Подсматривали за нами -  одна из самых ярких,художественно   совершенных   вещей   Рубоко,  о  чем   свидетельствует   еепопулярность у японского народа на протяжении столетий.     Маленькая трясогузка / Любви обучившая богов - согласно японским мифам,трясогузка  научила любви бога  Идзанзанаги  и  богиню  Идзанами  - божествасинтоистской религии. Поэт явно намекает на бисексуальность возлюбленной.     Тамба - название старинной провинции. Находилась вблизи Киото.     О-химэсама - старинный титул  девушки из знатной семьи.  Поэт грустит остремительном  разрушении  сословных  перегородок  в  средневековой  Японии,опять-таки пагубно  сказывающихся  на  нравах  женщин  даже  из  благородныхсемейств.     Окиягарикобоси  -  игрушка  вроде  ваньки-встаньки,  изображающая  богасчастья.  Второе значение  слова  -  служанка, зазывающая  на  перекрестке ввеселые дома.     Звезду с неба  не  хочешь? - непереводимая игра слов: "хоси" - хотеть и"хоси" - звезда.     Сугороку - игра китайского происхождения. В сугоро-ку выбрасывают костис очками из особого футляра. Цель  игры - вторгнуться в лагерь противника нашашечной доске. Сходную цель метафорически  приписывает Рубоко  и лирическойгероине данной танки.     Светлее, чем праздник /Ста Тысяч Фонарей  - буддийский праздник. Фонарьсчитался приношением Будде.     Ночи  единственный миг/ Стоит ста  золотых - здесь  путем непереводимойигры слов цитируется танка китайского поэта Су Дунпо (1036-1101), помещеннаяв  поэтической антологии  "Госюисю" (1086): "И здесь, в стране Цу// В гаваниНанива// Вездесущ Будды закон// Слышу пляшет он// Веселится...     С  медленной... - неполная танка. Комментаторы высказывают на этот счетразличные предположения.  Току-нага  Сигэхару,  например,  думает,  что  этоавторское   своеволие.  Питер  Энгр   склоняется   к   тому,   что  концовкапросто-напросто утрачена.     Виктория Борэ, кандидат филологических наук