Всемилостивейший государь!

Всякое пристрастие чуждо моей души. Я только то помню, что я Русский и что люблю моего государя и мое отечество. Они для меня нераздельны; и в спокойствии Вашем и в славе Вашей, вижу я и ищу всегда спокойствие и славу отечества. Я движим единственно моею совестью, моею присягою, в верности Вашему Императорскому Величеству данной, всеми сильными чувствиями моей личной привязанности к особе Вашей и желанием, чтоб Россия всеми благотворениями кроткого и милосердого царствования Вашего наслаждаться не переставала, чтоб в памяти позднейших поколений сохранялось царствование Ваше счастливейшим для нее временем, и чтоб могущество и пределы России, предками Вашими утвержденные, навсегда в целости и непочатыми пребыли.


<…>

Дерзнув теперь изобразить пред Вашим Величеством сокращенную, но истинную картину о состоянии союзников Ваших, о положении настоящем Бонапарте и о намерениях и предприятиях ему приписуемых, которых от него со всею вероятностью ожидать можно, и о новых тяжких заботах, в коих Ваше Величество при продолжении с ним войны сильную Империю Вашу от его коварства и предприимчивости увидеть можете, явствует из оной, что Австрия пала, и оную уже ни в какой счет класть не следует; что на содействие наступательное естественного навсегда и первого союзника Вашего короля Прусского надеяться не можно; что союз наш с Англией, напастьми Австрии в бессилие уже приведенной, не может обязать нас забывать то, чем мы нашему сохранению и нашим собственным пользам должны; что короли Шведский, Датский и Обеих Сицилий, нам вверившиеся, при всякой возможной перемене наших видов и связей, от нас призрены и от всякого зла предохранены быть могут; что, по разрушении военной силы и политического бытия Австрийской монархии, не исчислены способы, коими Франция России вредить и весь внутренний состав ее изнурять может, что ни малейшего сомнения в том нет, чтоб Бонапарте не помышлял о восстановлении польской республики и о возрождении для сего пагубного предмета мятежа в ее частях, принадлежащих трем державам, оную между собою разделившим; что от произведения в действо сего коварного намерения его, Россия увидит себя единовременно обремененной двумя войнами, наружной и внутренней, коих успех и конец подвержены будут обыкновенному меняющемуся счастью оружия; что Россия видит себя в сем положении без всякой сторонней помощи и принуждена готовиться к сей продолжительной и великой брани, своими собственными силами, и что оную не инако и при самых желательнейших победах, как с истощением совершенным своего могущества начинать и продолжать может. Уважая все сии обстоятельства, взором беспристрастным и с чувствием, подобающим верному и к особе Вашей, Всемилостивейший Государь, лично преданнейшему подданному Вашему, и пользуясь Высочайшим дозволением Вашим, каждому члену Государственного Совета дарованным, по его совести и лучшему разумению до сведения Вашего довести мнение его о лучшем и приличнейшем для России, не токмо в настоящее время, но и в течении готовящегося для вреда ей будущего, осмеливаюсь представить Вашему Императорскому Величеству: что по моему удостоверению предстоит надобность совершенная сохранить полное Ваше вооружение, учинить новое и торжественное объявление, что Ваше Величество целость границ Вашего обширного государства от всякого на оные ополчения сильнейшим отпором защищать намерены и, учинив то и другое, и известя Вашего друга и естественного первого союзника, короля прусского, употребить негласного полномочного к Бонапарте, что представляется мне с достоинством Вашим несовместным, но подспудную в непроницаемой тайне какую либо беспосредственную посылку к нему для предварительного извещения его о расположении Вашем, для блага человечества и всей Европы, с ним сблизиться, и существующее еще теперь состояние войны против него прекратить. Такой отзыв Вашего Величества извлечет непременно самый подробный от него ответ, и оного по всем, не пресекающимся при всяком случае, уважительным приветствиям его к Вам ожидать наверно следует. Узнав сим образом, чего он от Вашего Величества пожелает, можно будет после с сохранением всего достоинства Вашего, открытые переговоры для заключения с ним мира установить. Между тем желательно, чтоб угодно было Вашему Императорскому Величеству заранее назначить все статьи, на коих сближение Ваше с Бонапарте основано быть долженствует, и ту цель, которую вы себе для будущего времени, после примирения с ним внутренне и явно предопределять соизволяете. Для верного успеха такового человеколюбивого и благонамеренного подвига Вашего, надобно, кажется, Бонапарте к совершению оного в зависящем от него собственною его выгодою привлечь. Ничто его более не польстит и ему полезнейшим для него самого не представится, как обещание, что Россия вступит паки в союз с Франциею на том едином положении, что сия последняя никаких приобретений и нового расширения пределов своих себе не позволит, что с союзниками России равномерно примирится и их всех, по существующей теперь возможности, удовлетворит, и наконец, что по всем общим делам и происшествиям в Европе, будет она всегда с Россиею единомысленно и заодно действовать. Неоспоримая истина, что Россия и Франция, своими местными положениями, находясь на двух краях Европы и в величайшем друг от друга расстоянии, в обыкновенном порядке вещей, в видах и пользах своих не легко и не скоро друг с другом столкнутся и друг другу вредить могут. Когда же соединятся и в совершенное по европейским делам единомыслие вступят сии два государства, могуществом своим сотворенные одно для первенства в севере, другое для первенства в западе Европы, тогда будут оные без малейшаего противоборства законодатели и оберегатели спокойствия и блаженства оной.

Я почитаю в заключение нелишним означить также здесь рассуждение, что всего желательнее и счастливее бы было мирное состояние империи Вашего Величества, столь нужное для устройства внутренних, а особливо хозяйственных дел ее, равномерно и для благоденствия Ваших подданных: ибо целому свету известно, что в том состоят все предметы неусыпного и многотрудного Вашего попечения.

31-го Декабря, 1805.

Записка, поданная князем А. Б. Куракиным Императору Александру Павловичу после Аустерлицкого сражения // Русский архив. Историко-литературный сборник. ―М.,1869. Выпуск 7.Стб. 1125 Руниверс


tatasoz-