остаются мысли как обрубки.. недосказаны.. но так болят внутри.

LI 5.8.22

скомканый бросив взгляд
за полотно окна
вижу идут назад
листья календаря
сквозь воротник в лицо
падает струйкой день
он не хотел попасть
просто он любит тень

постепенная
тает туманом даль
встав с колен
я отряхну печаль
сыплет снег
умерший в небе дождь
души вверх
я отпускаю прочь... в ночь.

что-то толкает стон
из глубины меня
как-то беззвучно он
капает из окна
столько лететь и ждать
плоскости и тепла
столько лететь и знать
мир что сотрет меня

LI 5.8.22

ты не помнишь ничего,
странно.
это даже не рубец...
рана.
не зажить ей до конца,
поздно.
слишком много отняли
весны.
слишком много запеклось
в свете.
мир, который был насквозь,
где-то.
отголоском голосов
в криках.
да растпалтаных по стенам
ликах.
это вроде не со мной
было,
только ветер оборвал
крылья,
и теперь не улететь,
не скрыться.
и приходиться терпеть
лица.
и приходиться смотреть
прямо.
даже в миг когда внутри
яма.
даже в миг когда болит
горло.
говорить о красоте...
говорить о красоте..
упорно.

LI 5.8.22

зачем же спят деревья
окутаны зимой,
и ветками в кристалах
играют с темнотой.
играют и не знают
как в тишине ночи,
идут, идут минуты
пред пламенем свечи.
играюти не помнят
как вешниим сном обьят,
был цвет зовущий, теплый,
как яблоневый сад.
сейчас все тоже в белом,
но хладностью полны
минуты ожиданья
пред пламенем свечи.

LI 5.8.22

и все-таки сложно жить, когда внутри вечная осень,
когда птицы в душе поют только песни дождей,
когда листья летящие, в ветре запутаны, помощи просят,
и плачут...
..подхваченные вереницей дней,
и даже остатки от крошек на блюдце, рисуют унынье и пасмурный небосклон,
и хочется быть, а уже не вернуться...
быть тем, кого ты ждешь,..
быть...
...быть, таким как он.
улыбаясь сквозь губы,
с силой,..
устало,
но ты не заметишь.
все нормально, я рядом,
...но это начало пути,
тихо дремлет внутри
моего одиночества осень,
ей со мной по дороге придется дождями пройти.
зябко, даже не холодно,.. просто прохладно,
не найти отражений, весь свет этот только из глаз,
что залеплены пасмурным трауром ожиданья
бесконечного,.. как эта осень, живущая в нас.

LI 5.8.22

я так устал кидать в небо гвозди,
и понимаю что летят они вниз.
ладони колоты насквозь словами,
словно их кто-то от меня в тайне грыз.
бездонных пропастей настроив вкруг мыслей,
перемахнуть уже почти нету сил,
эх.. вот бы просто прыгнуть вверх и повиснуть
не долетев до неба и до земли.
а если кто-нибудь когда-то напомнит
что кипяток порой пьют в кружках как чай.)
я перестану проливать это пойло
на свои ноги не за что невзначай...
я так устал кидать в небо гвозди
и ждать когда они посыпят назад.
всю жизнь я думал что уже слишком поздно
по новой в этой жизни что-то начать
и просыпаясь, растерев о ладони
о страшном сне, как память, капли воды,
я поднимаюсь к зеркалам, что б напомнить,
что в мире столько мира и красоты.
и может цель моя еще где-то стынет,
и ждет касания, как снег ждет тепла,
а я зациклился на том что отнимет
у цели и меня и тебя.
я так устал кидать в небо гвозди,
они втыкаются и мне все равно
их медный цокот отраженье из "после",
а мне уже "сейчас и здесь" хорошо…)))


LI 5.8.22

и считая упавшие белые листья на ветер,
словно крылья вспорхнувшего ангела в свете луны,
мне поземкой искристой безмолвно кто-то ответил,
что в себе нужно видеть начало мирской красоты.
что в себе отыскав то единое с миром и небом,
научившись любить и не устовать от любви,
узнаешь чем рожден восхитительный розовый вечер,
что остыл выпуская ночь из лона мечты.

LI 5.8.22

тонко,
слишком для взгляда,
но душа чувствует прикосновение....

LI 5.8.22

я вхожу в вашу душную комнату,
на ногах пыль струиться как марево,
словно время ладонью дотронуось,
по щекам провело и состарило.
и блуждая глазами по мебели,
натыкаюсь на формы с узорами.
так давно в этой комнате небыл я,
почему же вы смотрите в сторону?...
слов не нужно, так мало от воздуха,
видно слишком надолго закрытая
дверь с замком, не дающая продыху,
дверь, что вышими взглядами взрытая.
недвижимая, неживущая,
ожидала руки прикасания,
сколько ж небыло здесь дуновения...
в этом склепе из ожидания.

LI 5.8.22

отголосок отстал от слова
было время
теперь есть буква
и от имени нет иного...
только тело.
с душой, как будто.

тихо вторили деревья
мерным, с похрустом, шагам.
и тропинка, словно дремлет,
снег примятый по следам.
даль - задумчиво полощет
от дороги до полей,
снег сугробов серебрится
с тонкой корочкой на ней.
все вокруг как из тумана,
сквозь дыханья белый пар,
инеем покрылась влага,
по ресницам и щекам...
подышать сквозь рукавицу,
что б протаяло насквозь,
протопило теплым ветром
внутрь запрятанный мороз
тихо вторили деревья
мерным, с похрустом, шугам.
и тропинка, словно дремлет,
снег примятый по следам.

LI 5.8.22

из ладони распустились
два бутона, два цветка,
красных словно отраженье
отраженного огня.
на шипастых стеблях виден
от росы кровавый след,
кто-то вскармливал душою
этот долгожданный цвет.
лепестками обвивали
росчерки ладонных стрел,
неживого педестала
для живых и теплых дел.
тот, кто зерна замирая
зажимал с последних сил,
жизнь отдал того не зная
что их к жизни пробудил.
и растут вплетаясь в тело,
пьют губами кровь из вен,
два цветка среди безлюдной
пустоши хранящей тлен..


LI 5.8.22

а что нам день,
если ночь словно сон,
словно жизнь...
словно тысячи стрел,
высекающих в темени искры.
и лететь, и лететь
задевая крыльями тень,
мимо тел что обмануто
в мраке безумства повисли.
что нам жизнь,
если смерть как предел...
как рубеж...
как конец.
как граница в которой
теряешь себя в одночасье,
почему то обидно.,
и думаешь что не успел
стать крылатым
и...
подарить для кого нибудь счастье.
что весь мир
если мир заключенный в тебя
разрывает в лохмотья
успеть обхватиться руками
и упасть на полу
и держать
зажав зубы,.
держать.
задыхаясь сжигающими ресницы слезами.

LI 5.8.22

обмороженной рукой
нежно трогаю стекло,
ты тихонько приоткрой
тюлью скрытое окно.
ты тихонько прикоснись,
к стеклам бархатной щекой.
я молю тебя.. проснись,
в этот поздний час ночной.

но за плоской чернотой,
нет ни жизни, ни огня.
видимо ты позабыла
заплутавшего меня.
видимо ты отворила
дверь другому, но не мне.
и согреть его решила,
в сердца пламенном огне.

постою еще недолго,
у немого в ночь окна.
видимо ты разлюбила,
заплутавшего меня.
слишком долго добирался,
через холод и туман.
к точке где с тобой расстался,
облекаясь на обман.

LI 5.8.22

вы образчик печали,
столько боли кричало в вас,
столько...
сколько слез утекало
на землю,
испаряясь еще не коснувшись ее...
звали в ночь и возможно крупицей
птицей...
раненной в самое сердце птицей
долетало незримое слово
словно
трепет душевной струны
до границы земли и небес.
до границы небес и земли.
вы образчик печали.

LI 5.8.22

утекает через темень,
тропка - изморозь в туман,
я как тень, а тень сквозь время,
мчит бездумно на обман.
холодно, об этот холод
истераешь в кровь глаза.
даже руки индевело
по карманам в корке льда.
из под вздохов каплей белой
на заснеженную гладь
выпадают теплотело
мысли думая летать
что от их привычных взмахов,
ни теплей, ни горячей,
только в белом будет плакать
зимний холод краской дней.
бестелесной оболочкой
распадаясь на труху....
холодно, и в этот холод
выйду рано по утру.

LI 5.8.22

я пишу тебе холод признаний,
отрешенных разочарований,
искупивших последний свой ход,
у закрытых засовом ворот.
стука нет, потому что все спят,
даже те, кто так долго стучат,
даже те, кто за дверью стоят,
потупили глаза и молчат.
и в безмолвии мир как песок,
затаивши свой времени ток,
не нашедший понятливых глаз,
убедился во всем еще раз.

LI 5.8.22

все просто...
в твоей руке кусок хрустля
не лед.. напрасно я ждал что расстает,
когда его грань коснулась меня
я понял как любовь обжигает.
не помню сколько, не помню зачем,
все словно крыло накрыло сознанье,
я помню только твои глаза
глаза полные состраданья.
рисуя по телу причудливость форм,
сводя эти линии в карты полетов,
ты тиихо шептала что нужно летать,
хотя это больно и очень жестоко.
ты тихо шептала что не отложить,
ушедшего в бездну зависшего в пике,
и так мечтающего дальше жить,
ангела дикого дикого крика.
что он как ребенок не веря в весь мир,
бежит запутавшись в своем теле,
и даже не помнит зачем и куда
с его миром врось его мысли взлтели.
и капали капли перья кропя,
толи слезами, толи мечтами,
толи просто оставив себя,
красно кровавыми вещими снами.

LI 6,6,6

ночь упала последним зернышком,
в это длинное длинное тело дня.
утро стынет у подоконника..
ну зачем тебе, утро, будить меня.
все обшарено взглядом выцведшим,
только точки окурков в постельном дне,
я проснулся чтобы не выспаться,
как обычно не помню по чьей вине..
только бьется все тело нервами,
как единый живой пока организм,
да в окошко кидается белое,
зимним холодом льдисто замезших призм.
я вожу вокруг тела ладонями,
все равно ничего, все ушли давно,
ночь упала последним зернышком
в это длинное тело
..а мне все равно.

LI 5.8.22

день обмороженный кусок кифира,
в нем столько холода и кажеться земля
в его дыхиньи про меня забыла,
как про кусок замерзший хрусталя.
коснусь стекла рукой, уколы в пальцах,
застыли, неотнять их быстрый ток,
с их хладностью как можно расставаться?,
когда это внутри давно живет.
нет чувств, под взглядом белых капель вывих,
покрылось коркой плазменного льда
мои глаза... в них навсегда застыли
чьей-то души душевные слова.

LI 5.8.22