Как я уже говорил, мое соприкосновение с Д.С. Лихачевым было опосредованным. Я лично с ним не встречался, не беседовал. Но я знал его зятя Сергея Сергеевича Зилитинкевича, и это знакомство однажды привело меня в дом Д.С. Лихачева… Вот как это случилось.
Еще в институте я начал заниматься научной работой. Окончив институт и работая в Мурманске, продолжал следить за научными публикациями по интересным для меня темам. Просматривал реферативные журналы, читал специализированные. Сам выполнял небольшие исследования. Мое внимание привлекли статьи доктора математических наук Зилитинкевича С.С. Они были весьма изящны своими математическими построениями в области гидродинамики и физики пограничного слоя атмосферы. Я вознамерился заняться разработкой математической модели туманов парения Кольского залива. Туманы парения были бедствием судоводителей. Кольский залив – узкий, движение судов очень интенсивное, и надо было обладать огромным лоцманским опытом, чтоб в этой толчее при густейшем тумане (порой не было видно пальцев вытянутой вперед руки, столь густы были эти туманы) избегать столкновений судов. В управлении велись исследовательские работы и по прогнозированию возникновения туманов, и по искусственному воздействию на них. Лучшего руководителя, чем С.С. Зилитинкевич я себе не представлял. Я выяснил, что он является руководителем Ленинградского отделения института океанологии им. Ширшова Академии наук СССР. Но мы в разных ведомствах – я в Гидрометслужбе, он – в Академии наук. Кроме того, надо было установить и личное знакомство. И хотя у меня уже было несколько научных статей, они по тематике были далеки от той проблемы, которой я вознамерился заняться. Первая моя публикация появилась года через два после окончания института – по материалам моего дипломного проекта, в соавторстве с заведующим кафедрой Качуриным Л.Г. Вторая статья была подготовлена мной по данным радиозондирования атмосферы еще когда я ходил в море, и напечатана по настоянию В.В. Черной (я писал о ней, об игуменье Новодевичьего монастыря). Еще одна работа касалась тропопаузы – слоя, разделяющего нижнюю атмосферу и стратосферу. Эта проблема была важна прежде всего военным летчикам. Помню, как я делал фактически первый свой научный доклад в зале, буквально забитом военными летчиками – у меня в глазах пестрило от звезд на погонах – от четырех маленьких (кап-лей) до трех больших (кап 1). Был даже один контр-адмирал. Казалось, весь офицерский состав авиации Северного флота явился на мой доклад. Во время доклада у меня от волнения постоянно пересыхало горло, и я, не имея опыта докладчика, жадными глотками опорожнял подаваемый мне стакан воды, вместо того, чтоб слегка смочить губы и рот. Доклад в целом прошел успешно, меня засыпали вопросами, ко мне потом не раз приезжали для консультаций военные летчики из Сафоново.
Итак, я начал поиск подходов к С.С. Зилитинкевичу. Я знал, что у Зилитинкевича в отделении работал Борис Каган, выпускник нашего института (кончил институт на год раньше меня), женившийся на девушке, которая нравилась мне еще с первого курса. Но взаимности я не встретил… Этот путь знакомства с Зилитинкевичем был тупиковым. И вдруг узнаю, мой хороший приятель, В. Назаренко хорошо знает и даже дружит с научным сотрудником ЛО ИОАН неким ДЧ. Он познакомил нас, Д.Ч. познакомил меня с С.С. Зилитинкевичем. Не могу сказать, что Зилитинкевич встретил меня с распростертыми объятиями, но согласился быть моим руководителем, если я добьюсь выделения мне места в аспирантуре (заочной, конечно) в Гидрометцентре. Почему Гидрометцентр? Были более подходящие по профилю институты, но вдаваться в объяснения С.С. Зилитинкевич не стал. Были видимо свои резоны.
Передо мной стала очень непростая задача выбить себе место в аспирантуру Гидрометцентра СССР. Помог мне мой шеф, начальник Мурманского управления гидрометслужбы Терзиев Федор Семенович, человек удивительный, уникальный.
Вообще по жизни я считал своими учителями двух человек – зав. кафедрой проф. Качурина Льва Григорьевича и Терзиева Федора Семеновича. Я расскажу об этих удивительных людях позже.
Возвращаясь к теме, скажу, что наверное это был единственный случай, когда Гидрометцентр СССР пригласил в качестве научного руководителя аспиранта ученного не только другого института, но и другого ведомства. Все кандидатские экзамены, кроме специальности, к моменту зачисления в аспирантуру были мною сданы. Оставалось сдать экзамен по специальности. Я подготовил реферат, в основном по работам зарубежных ученых, поскольку в той области, в которой работал Зилитинкевич, у нас работы почти никто не вел.
Сдавать экзамен мне довелось в старинном здании Петербургской Академии наук, ибо ЛО ИОАН располагалось в цокольном этаже этого исторического здания. В зал заседаний я поднялся по беломраморной лестнице, на площадке которой красовался огромный мозаичный портрет Петра Первого, а в зале, уставленном креслами, оббитыми красным бархатом весели портреты всех председателей Академии от Дашковой до Александрова. Обстановка была торжественная, что добавляло волнительности, тем не менее экзамен прошел гладко.
Я работал в Мурманске, часто встречаться со своим руководителем не удавалось. К переписке Сергей Сергеевич не был склонен, и я фактически варился в собственном соку. Кроме того, команде Зилитинкевича совместно с ВЦ Сибирского отделения наук (его возглавлял тогда будущий президент АН СССР Гурий Иванович Марчук) доверили (поручили) провести расчет характеристик атмосферы Венеры по данным зонда Венера-4 (1967 г.). Это был первый успешный запуск зонда на утреннюю звезду. Три предыдущих попытки были неудачны. Поэтому Зилитинкевич, его сотрудники, забыв об океанологии, целиком погрузились в новую проблему. В 1969 г. я даже встречался в Новосибирске, оказавшись там совсем по другим делам, с тем же ДЧ, который приехал на встречу с Марчуком: я старался не упустить ни малейшей возможности для обсуждения первых результатов и дальнейших планов обучения в аспирантуре и первых результатов. Если честно, результатов по основной тематике практически не было.
В один из приездов в Питер я особо настойчиво наседал на С.С. Зилитинкевича, настаивая на детальном обсуждении результатов и планов своих работ. Вот тогда он мне и сказал: «Знаете, здесь нам надолго уединиться не дадут. Приезжайте ко мне домой, там и поговорим». Дал адрес.
Ранним вечером, когда я приехал к нему, он провел меня в свой кабинет, где мы и просидели часа 2 с лишним. Никого из домочадцев – ни Д.С. Лихачева, ни жены С.С. Зилитинкевича Людмилы Лихачевой, ни их дочери Веры (тогда ей было лет 18), я не видел. Разговор получился не очень плодотворным. С. С. даже предложил мне сменить тему, заняться одной из проблем, связанных с пустынями. Я понял, что ничего продуктивного у нас не получится. Поэтому дальнейшие работы я забросил. Из аспирантуры попросил отчислить.
Сейчас Зилитинкевич профессор Финского института метеорологии (Хельсинки), сотрудничает с Институтом физики атмосферы РАН, другими научными учреждениями России. Выдвигался в академики РАН.
Приятель, который свел меня когда-то с ССЗ, занимается по-прежнему гидродинамикой атмосферы и океана, 16 лет проработал в США, но вернулся. Какое-то время возглавлял отделение Института океанологии в Питере, сейчас научный сотрудник. Ведет курсы лекций за рубежом, в частности, читает лекции в университете Австралии, периодически летая туда. Занимается исследованием т.н. «волн-убийц», строит математические модели их возникновения и развития. Публикуется в ведущих зарубежных научных журналах.
Дочь Зилитинкевича и Людмилы Лихачевой Вера живет и работает в Манчестере. Профессор, советолог. Людмила Лихачева умерла в 2001 г.
Ира, та девочка в которую я был влюблен на первых курсах института и которая вышла замуж за Б. Кагана, как я узнал в ходе подготовки этого поста, недавно умерла от рака.
На память о тех временах стоит на полке у меня книга С. С. Зилитинкевича «Динамика пограничного слоя атмосферы» с его автографом.
Вот такой грустный эпилог.
Но кандидатскую диссертацию я все же написал и защитил. Тематика ни в коей мере не была связана с первоначальной. Но это уже другая история.

ДОПОЛНЕНИЕ
ЧТО ДЕЛАТЬ? Эфир: 19.06.2011. с участием С.С. Зилитинкевича, В. М. Котлякова
Программа Виталия Третьякова. Гости: Касимов Николай Сергеевич - декан географического факультета МГУ, академик, первый вице-президент Русского географического общества; Котляков Владимир Михайлович - академик, директор Института географии РАН, почетный президент Русского географического общества; Бакланов Петр Яковлевич - академик, директор Тихоокеанского института географии Дальневосточного отделения РАН, вице-президент Русского географического общества; Тулохонов Арнольд Кириллович - член-корреспондент РАН, директор Байкальского института природопользования Сибирского отделения РАН; Зилитинкевич Сергей Сергеевич - профессор Хельсинского университета (Финляндия).

Серия сообщений "Встречи с интересными людьми":
Часть 1 - Варвара Васильевна Черная - первая игуменья Ново-Девичьего моностыря
Часть 2 - Сокровище нетленное (Владыка Серафим, в миру Чичагов Леонид Михайлович)
...
Часть 13 - Автограф Евгения Халдея
Часть 14 - Люди и пароходы
Часть 15 - К Всемирному метеорологическому дню - С.С. Зилитинкевич
Часть 16 - Академик Алексей Фёдорович Трёшников - одна из встреч
Часть 17 - Бывший министр геологии СССР Е. А. Козловский отказался принять Почетную грамоту Президента России Д. А. Медведева
...
Часть 35 - С праздником, Днем защитника отечества! А.Г. Мишенков
Часть 36 - Друзья и диссиденты
Часть 37 - Сусанин буржуазной демократии. Полемика с Георгием Сатаровым