SCORN

Надо таки родить в муках свою версию происходящего. Еще одна запись, которую никто не сможет дочитать до конца первого абзаца :)

Анализ затрудняет тот факт, что, по заявлению авторов игры, они делали акцент на атмосфере игры, а не на логичной связности и тем более технических аспектах мира. Это в первую очередь декоративная арт-композиция, и авторы очень вольно обращаются с причинно-следственными связями. Читая официальный арт-бук, становится понятно, что это набор концепций, придуманных по отдельности и не связанных в единую логичную систему. Это не тот мир, который развивался, и в котором для существования чего-то обязательно должна быть предпосылка и причина.
Но я все же попробую выстроить непротиворечивую структуру из логических кирпичиков. Игра вполне позволяет это сделать, несмотря на чисто художественное стихийное видение мира.

Итак, начну с основ. Планета имеет инертную атмосферу. Это не Земля. Там нечем дышать, нет окислителя в воздухе (кислород или хлор, или любой другой), поэтому гуманоиды носят весь запас питательных веществ с собой в своих телах. Как запас в яйце для развития цыпленка, но только в уже родившихся телах. Планета безжизненна, там нет даже микробов. А инфраструктура и гуманоиды – это колонизаторы. Это люди, потому что они все буквально выглядят как люди. Видоизменённые, но люди.
Отсутствие кислорода в атмосфере объясняет, почему в игре так много трупов без видимых повреждений, травм или болезней. Они просто выработали свой ресурс и не получили вовремя подпитку от инфраструктуры. Питаются они той самой ярко-красной жидкостью, которую так любят мутировавшие звери. Инфраструктура вырабатывает её где-то в своих недрах и поставляет по трубопроводам. Предполагаю, что источником энергии для её синтеза служит геотермальная или ядерная энергия. Инфраструктура имеет предрасположенность к зарыванию под землю: на поверхности планеты мало построек – это акведуки, части фабрики, городок Полис. Намного больше понастроено под землёй.
Интересно, что этому быстро находится вполне обоснованное объяснение. При колонизации других планет их поверхность будет чаще всего опасной для жизни. Причем для жизни в любом виде, даже для металлических роботов. Проблема в радиации. Почему почти всегда будет радиация? Объясняю. Наибольший процент пригодных для жизни планет в «зоне златовласки» найдется на орбитах красных карликов, либо это будут спутники газовых гигантов. Красные карлики потому, что это самый массовый класс звезд во вселенной, их больше всех остальных, они очень стабильны и долгоживущи. Белых гигантов мало, они короткоживущие и адски радиоактивные сами по себе. Красные карлики выдают много мощных вспышек, которые выжигают радиацией поверхности своих планет. Желтые звезды типа нашего Солнца будут самыми компромиссными по балансу между спорадическими вспышками и просто постоянным излучением смертельного ультрафиолета, но их заведомом меньше, чем красных карликов. Далее, газовые гиганты могут обеспечить сильные приливные деформации своих спутников, что создаст горячие недра и расплавит лёд, то есть планета станет пригодной к заселению даже за пределами «зоны златовласки». Но снова проблема радиации: тектонически активные спутники газовых гигантов часто расположены внутри их магнитосферы, что тоже поджаривает поверхность радиацией. Поэтому колонисты стремятся зарыться в грунт. Это универсальная мера выживания на любых планетах. Как говорится, нет времени рассуждать, срочно закапывайся.
Итак, как проходила колонизация людьми (точнее их далёкими потомками) мира игры SCORN? Сначала создается жизненно необходимая инфраструктура, ищется источник энергии и жидкой воды, а уже после этого можно понастроить излишеств, например Полис. На данной конкретной планете, похоже, условия достаточно мягкие, чтобы строить на поверхности – это легче, чем рыть под землю. Но все самое важное все равно находится под землёй. Просто потому, что это базовая технология.

Протагонист игры рождается из Стены и отправляется в сторону Полиса. Сразу создается впечатление, что Стена и Полис – это две фракции гуманоидов, колонистов, которые не дружат друг с другом. Также в игре есть совершенно необъяснимое явление – Нексус. Вот эту штуку объяснить просто невозможно. Что бы это ни было, оно погубило всех жителей Полиса. Оно возникло уже после строительства города. Стена, предполагаю, служит для защиты всего остального населения планеты от Нексуса. Это буквально стена, блокирующая воздействие Нексуса на умы колонистов, а заодно это способ физической изоляции Нексуса. Колонисты не смогут приблизиться к нему даже если захотят, Стена мешает.
Протагонист представляет из себя организм-разведчик, который либо слишком примитивен и глуп, чтобы поддаться влиянию Нексуса, либо им сознательно решили жертвовать. Дальнейший разбор покажет, что разведчик отнюдь не глуп, а значит также подвержен влиянию Нексуса. Выходит, это смертник. Это объясняет, почему к разведчикам, рождающимся из Стены, такое пренебрежительное отношение. Его задача пойти посмотреть, что происходит в Полисе и на Фабрике. Это одноразовые гуманоиды, заведомо обреченные умереть, их возвращение в лоно цивилизации не подразумевается, максимум – это передать полученные сведения. Поэтому они даже ничего не знают о том, что за Стеной, они знают только то, что им необходимо для выполнения задачи. Разведчики даже не имеют интерфейса (то есть рта) для питания красной жидкостью. Протагонисту пришлось нацепить на руку устройство для инъекции, чтобы получить возможность подпитываться «аптечками». Эти аптечки, кстати говоря, то есть медузу с мешочками красной жидкости, он украл на Фабрике у полноценного гуманоида, гражданина высшей касты, когда тот родился. Самому разведчику такая не полагалась. Это также объясняет, почему так много трупов разведчиков именно возле Стены. Они умерли от истощения. Причём, не все умерли сразу после рождения, они могли возвращаться к Стене через несколько дней, чтобы отдать данные, а потом уже умереть. До этого они могли бродить далеко где-то там в пустошах, а потом перед смертью у них возникала потребность вернуться. А трупов далее Фабрики нет потому, что те, кто смог зайти дальше Фабрики, ушли в Нексус и не вернулись.

Сама технология строительства инфраструктуры – Стены, Полиса, Фабрики и так далее – биологическая. Этим занимаются культуры бактерий. Они содержатся в виде бульона, жидкости, которая циркулирует по трубопроводам и подобию кровеносной системы в стенах. Сами стены и агрегаты имеют ячеистую структуру: некий опорный скелет, несущие балки, вытянутые хитиновые конструкции, между которыми натянуты перепонки, плоские однородные стены. Где-то это ярко выражено, где-то слабее, но основные выпирающие балки есть везде, от них всё и отрастает. В балках есть много узлов подключения шлангов для подачи строительного бульона в другие места. Видимо, этими подключениями занимались строители гуманоиды вручную. Они управляли направление роста скелета. Бактериальный бульон измельчает грунт, превращает его в мелкую пыль, которая в бульоне превращается в подобие бетонного раствора. Он откачивается из строящегося тоннеля по полостям в балках, по общей «кровеносной системе» инфраструктуры. Так решается проблема выноса выкопанного грунта за пределы тоннеля. Нет никаких специальных транспортных тележек или конвейеров для этого. Грунт в виде измельченной пульпы прокачивается по балкам, проходящим вдоль всех стен. Тоннель буквально растер вглубь. Медленно и неторопливо. Строители-гуманоиды – те самые трутни с Фабрики – занимаются обслуживанием этого процесса. В игре можно часто видеть разорванные шланги, валяющиеся в беспорядке в тоннелях около Фабрики: там шло строительство новых тоннелей, – и из этих шланг вытекали лужицы густой серой жижи, которые затвердевали наплывами. Это и есть та пульпа, которую откачивает инфраструктура из строящихся тоннелей. Если дать волю фантазии, свежие утечки пульпы должны быть тёплыми от трения, даже горячими, и обладать каким-либо запахом, ведь это бактериальный бульон. Возможно, запахом уксуса, если бактерии используют кислоты для разрушения камней и грунта. Другой вопрос, а чувствуют ли трутни запахи вообще? Скорее да, чем нет, ведь трутни выращены для строительства и должны вовремя понимать, что случилась утечка пульпы, обоняние тут поможет.
Что характерно, у трутней есть ротовые отверстия, по виду напоминающие штуцеры для подключения шлангов, а не рот с зубами для жевания. То есть они действительно кормятся чем-то жидким. То есть той самой красной жидкостью, универсальным монотопливом. Возможно, её красный цвет обусловлен тем, что она перенасыщена кислородом. В атмосфере-то его нет, поэтому кислород нужно употреблять так же, как и еду. Бактериальный бульон, его питательная разновидность, специально выведен так, что культуры бактерий переносят не бетонный раствор, а высококалорийные белки и одновременно много кислорода.
Трутни выращиваются прямо на самой Фабрике. Это очевидно, если по ней прогуляться. Это как раз и есть та первичная инфраструктура для колонизации планет. Пока еще никакого комфорта, только промышленные вещи, необходимые для возведения обширных катакомб на первых этапах колонизации. Трутни выращиваются, рождаются и утилизируются в пределах одного большого зала, там же хранится биомасса в ямах. В подсобках стоят насосы для аморфной биомассы, того органического теста, в которое перерабатываются мертвые тела, в других подсобках трутни сортируются и отбраковываются. Трупы трутней утилизируются в соседнем зале, это видно в помещении с «сердцем». Это сердце – это логистический узел, перекресток, в котором сходятся пути из акведуков, по которым трупы трутней доставляются на Фабрику из каких-то отдаленных мест. Наверное, новорожденные трутни по этим же акведукам отправляются в эти же отдаленные места. В игре мы, должно быть, видим лишь небольшую часть мира. Акведуки были построены относительно недавно, потому что они построены на поверхности планеты. Предполагаю, эти акведуки строились уже после появления Нексуса. Строилось это в спешке, поэтому не рылись тоннели, а стройка шла по поверхности, так быстрее. Почему бы не использовать уже готовую масштабную логистическую сеть под землей, которая есть в игре? Во-первых, то зона для граждан (гуманоидов высшей касты), это культурный момент. Трутни не должны оскорблять граждан своим присутствием. У трутней всё своё отдельное. И вторая причина – акведуки ведут туда, куда не подведена большая логистическая сеть тоннелей. Могу предположить, что трутни строили Стену для изоляции от Нексуса, а акведуки ведут на строительные площадки в чистом поле. Акведуки поставляют только тела колонистов, живых или мертвых. По одним идут ттрутни, по другим граждане в Полис и иные локации, не показанные в игре. На акведуках видны толстые шланги. Видимо, по ним транспортируется питание, свежий бактериальный бульон для работы, а также осуществляется коммуникация. Могли быть и иные Фабрики выращивания трутней где-то там в других локациях, ведь каждая такая Фабрика довольно компактна, это технология для колонизации, надежная и самодостаточная (если есть источник энергии).
Кстати, источники энергии нигде в игре не попадаются. Так что я предполагаю, энергия геотермальная, а энергодобывающие комплексы расположены в самых максимально глубоких шахтах и тоннелях. Там высокая температура кипятит воду, пар приводит в движение агрегаты и насосы, также высокая температура разлагает оксиды в каких-то неведомых и не показанных в игре биореакторах, и оттуда поставляются монотопливо для питания, та самая красная жидкость. Без энергостанций на такой планете просто ничего не будет возможно. Наверное, где-то должны быть ветряки, но в игре их не видно, и я нигде ни разу не заметил, чтобы здесь что-либо использовало электричество, только химия идет в дело. Возможно, электричеством владели гомункулы в Полисе, но на Фабрике нет ничего электрического. Так что ветряков или иных электрогенераторов нет. Раз энергостанции геотермальные, то значит планета – это спутник газового гиганта. Если бы атмосфера была прозрачной, то в небе можно было бы увидеть что-то вроде Сатурна.
Фабрика как мусороперерабатывающий завод переваривает тела трутней и, возможно, граждан. В игре видны полости и ямы, заполненные аморфной массой переработанной органики из трупов. Из этой же массы, подаваемой по трубам к инкубатору, росли трутни. Кстати, так как на планете нет микробов кроме тех, что живут в виде бактериального бульона внутри инфраструктуры, эти ямы с массой органики не будут гнить. Поэтому они просто ямы, а не герметичные резервуары, нет необходимости их ограждать от контакта с воздухом.

Рассматривая конструктивные элементы инфраструктуры, я нигде не увидел металла. Только цемент и хитин. Ни арматуры, ни инструментов из металла, ничего. Даже оружие не содержит металла. Армирование стен выполнено чем-то напоминающим корни растений. Также нет ничего электрического. Все технологические вещи обеспечиваются только химическими взаимодействиями, большинство – бактериальными бульонами разной специализации.

Что такое Яма? Та самая, Яма с большой буквы. Это инкубатор для выращивания граждан. Для граждан уже недостаточно просто одного утилитарного зала, как для трутней, где происходит всё от рождения до переработки умерших. Для граждан всё делается с размахом и подчеркивает их высокий статус. Отдельные залы для каждой отдельной стадии роста. Развитая логистика между залами и отделами, большое количество обслуживающего персонала, если судить по количеству пультов в разных местах. Поэтому там все такое большое и запутанное. Забавно, что аморфная биомасса все равно хранится в цеху с трутнями. Видимо, культурный аспект не позволяет хранить биомассы рядом с гражданами как низший и недостойный. Также забавно, что в коконы с телами граждан бактериальный бульон подведен именно в виде той самой красной жидкости, которая играет роль монотоплива для тел. Не похоже, чтобы телам требовалось настолько огромное количество энергии и питания, так что это еще один культурный момент: каста граждан настолько высокомерна, что даже бактериальный бульон используется максимально элитный и дорогой в производстве. Чистое проявление излишества ради подчеркивания высокого статуса. Могут себе позволять такой расточительный способ транспортировки биомассы к луковицам выращивания, пока трутни где-то там голодают в своих тусклых катакомбах посреди утечек серой вонючей пульпы. Обслуживающий персонал состоит из граждан, но с разделением на свои уровни допуска. Почему граждане, а не трутни? Потому что трутни слишком низкая каста и по тому, что на дверях замки реагируют только на «ключи» граждан, причем у ключей четко обозначенные уровни допуска. Кстати, как работают эти ключи? Думаю, это звук. Они бесконтактные, двери реагируют мгновенно и вблизи. Это не могут быть феромоны, слишком быстро реагирует дверь, а феромонам нужно время, хотя бы пара секунд, чтобы достичь по воздуху сенсора двери. И облако феромонов останется висеть в воздухе уже после того, как потребность в них пропала, и дверь надо закрыть. Так что это некий звук, не слышный для протагониста (и для игрока в игру).
Яма также является строительным карьером. Биологический бульон выкачивал оттуда пульпу в течение многих лет и, получается, отправлял её по большому акведуку на строительство Полиса. В итоге получилась большая глубокая Яма. Так как Полис стоит на отдельно торчащей скале посреди пропасти, то нецелесообразно разрушить этот утес и тратить его материал на строительство. Вместо этого был перекинут акведук через пропасть, а строительная пульпа доставлялась из ближайшего карьера, из Ямы, чтобы Полис рос вверх. Весь Полис – это демонстрация излишеств. Он построен на поверхности, а не под землей, он как храм, а не сугубо утилитарная Фабрика, поэтому вполне вероятно, что граждане захотели возить к нему стройматериалы со стороны. Просто потому, что могут.
Что за конструкция висит над центром Ямы? А это то, с чего началось всё местное строительство. Это модуль, сброшенный из космоса. Дроп-модуль. Поэтому он лежит (лежал) на поверхности, а не построен под землей. Он выполнен в виде панциря черепахи для защиты от радиации и непогоды, и начал строить вниз под себя. Он построил первые инкубаторы для трутней и граждан. Со временем это всё разрослось в гигантские «ясли» для граждан, которые мы видим в игре. Модуль остался на старом месте висеть в воздухе над ямой. Наверное, он остался там как памятник, невзирая на затраты на его поддержание. Тоже культурный момент колонизаторов. Новая Фабрика трутней была возведена поодаль, но ясли граждан остались вокруг дроп-модуля. Ясли граждан рушить святотатство, это фабрику выращивания трутней можно запросто снести.

Что за огромный организм сидит в центре Ямы? Тут я, с одной стороны, полностью согласен с официальным арт-буком. Там это хорошо описывается: оставшиеся без надзора биологические технологии вышли из-под контроля. Глупая биомасса растет неконтролируемо, мутируя на ходу со страшной скоростью. Из-за того, что в яслях для граждан невероятно большие запасы красной питательной жидкости, рост мутантов настолько стремительный и тотальный. В игре это везде бросается в глаза: грозди живой ткани облепили трубы и луковицы, в которых красная жидкость. Получается, что как только они доедят все запасы красной жидкости, либо её поставки в ясли прекратятся, весь этот праздник и разгул жизни быстро помрет от голода.
Однако, это лишь часть объяснения. Тут поможет другой вопрос: что за огромные наросты плоти прорастают из Стены? Возможно, это один из способов Стены разведать обстановку на Фабрике: прорастить туда дендриты мицелия и по ним собрать сведения. Потому что любые граждане, попавшие в зону влияния Нексуса, стремятся уйти в Нексус не объясняя причин. Поэтому туда надо отправить безмозглые щупальца. А может быть, это, наоборот, из Фабрики прорастает в сторону Стены мутировавшая бурлящая биомасса? Умозаключения наводят на мысли, что это скорее первое, чем второе.
Стена пытается зарастить Нексус, завалить его тоннами и тоннами безмозглой плоти, целыми горами плоти. Чтобы похоронить его наглухо. Это займет многие десятилетия, но колонисты привыкли никуда не спешить. В таком случае, огромный организм на дне Ямы может быть также своеобразным разведчиком из-за Стены. В пользу этой версии говорят два факта: организм стационарен, он не уйдет в Нексус даже если попробует это сделать; организм слеп, он не сможет смотреть на Нексус, но сможет попытаться что-либо разузнать другими способами. Честно, я не вижу другой причины делать этому организму человеческое лицо, но с закрытыми глазами. Организм может пытаться что-либо разузнать в том числе отращивая своих собственных разведчиков, как это делает Стена. Это те самые мутировавшие животные, твари, которые беспорядочно обшаривают все окрестности – те самые основные враги протагониста. Получается, что разведчик протагонист и его враги – это два независимых способа собрать данные о Нексусе и произошедшем в Полисе. Причем, надо признать, что у порождений мутирующей биомассы это в итоге может получиться даже лучше в будущем. Так что то, что протагонисту приходится отстреливаться от порождений растущей биомассы – нелепая случайность, френдли фаер. В игре хорошо видно, что порождения биоплоти начинают проявлять враждебность к протагонисту только после эпизода, когда он включил механизмы под землей, которые разрубили и порвали несколько крупных канатов плоти. Защитная реакция на причинение вреда, не более.
Возможно, по ту сторону Стены одна группа граждан из одного из городов предложила разведку выращиванием измененных трутней-разведчиков прямо из стены, а другая группа граждан из другого города запустила экстенсивный и очень трудоемкий процесс наращивания биоплоти. А третья группа граждан предложила использовать лавину растущей биоплоти для отращивания огромного организма тоже с целью разведки и сбора сведений. Скорее всего, проект с биоплотью основной, а гуманоидные разведчики из Стены – побочный. В любом случае, в игре мы видим, что биоплоть около Стены растет очень бурно и активно, она заполняет всю подземную инфраструктуру, деформирует ландшафт, ведь по пути от Стены на Фабрику мы можем видеть большое число свежих разломов и огромных трещин в земле. Под землей происходят титанические процессы, а со всех щелей выпирает масса биоплоти.
Также это означает, что реки красной жидкости в ясли поставляет Стена. А значит, разгул роста биоплоти не прекратится. Она будет расти, пока не поглотит и не заполнит собой всю инфраструктуру, дойдет по акведукам до самого Полиса. И в итоге постарается похоронить под собой и Полис, и Нексус.

Теперь конкретные детали и мелочи по ходу самой игры.
Что за инструменты пыток на Фабрике в подсобных помещениях? Это не для пыток, несмотря на то, что в официальном арт-буке заявлено именно это. Реализовано весьма хреново, как по мне. Это больше похоже на средства извлечения трутней из скорлупы. Они выращиваются быстро, грубо, тяп-ляп, поэтому высокий процент брака, и для массового производства используются такие простые и грубые средства выковыривания трутней вручную, они не могут вылезть из коконов самостоятельно. И одновременно тут же их выбрасывают в утиль , если они не проходят контроль качества. Трутни все равно расходный материал, чего их беречь…
Далее, вопрос, что за белые бусинки нанизываются на ручное устройство, с помощью которого потом активируется рождение гражданина из луковицы? В игре это нужно сделать, чтобы получить медузу-аптечку и ключ для открывания дверей. И зачем такая замудрённая процедура инициализации рождения гражданина, в виде головоломки, нельзя было сделать просто одну кнопку? Во-первых, рождение гражданина – это не просто рутинное действие типа рождения трутня, это знаковое событие, маленький праздник. Так что это все-таки ритуал. Во-вторых, я думаю, эти «бусинки» - это сигналы готовности различных служб или отделов подготовки гражданина к рождению. Гражданин – это не трутень, его выращивание гораздо более тщательное и деликатное. Граждане не должны рождаться бракованными. Граждан снабжают пропусками и медузами, которые тоже требуется выращивать. Возможно, граждане проходят какую-то дополнительную регистрацию в службах инфраструктуры. Вдобавок, граждане рождаются группами по 4, это прослеживается из логики использования той штуковины с «бусинками». Моя версия – есть разные отделы вокруг помещения с луковицами рождения, в которых работники готовят всякие атрибуты и процедуры, связанные с рождением гражданина, а «бусинки» - это такой доклад о готовности соответствующего отдела. Дежурный гражданин, следящий или командующий, обходит все отделы, и в каждом, если тот готов, забирает на свой прибор-переносчик соответствующую «бусину». Только собрав все четыре «бусины», можно инициализировать процедуру рождения. Протагонист в игре бродил уже по развалинам, и ему плевать на готовность отделов и правила проведения ритуала, поэтому он просто забирал «бусины» себе, не заботясь, готово там что-то или нет.
Почему сама процедура получения и затем применения «бусин» выглядит как головоломка? Это очередной культурный момент. В этой игре вообще практически все самые ответственные управленческие действия выглядят как головоломки. С целью продемонстрировать своё превосходство как высшей касты, граждане делают замудрённые элементы управления не в виде простого переключателя, а интеллектуальной головоломки. Трутни настолько глупы, что не смогут решить головоломки. Самые сложные головоломки в наиболее ответственных местах, ими занимаются наиболее высокопоставленные граждане.
Могу предположить, что гражданин, работающий на таком пульте если сделает заминку или ошибку в решении головоломки, будет осмеян, унижен или даже вообще переведен на более простую работу. Это правило хорошего тона, чтобы у гражданина решение головоломок происходило без единой ошибки или заминки. Такой вот еще один показатель статуса гражданина – по признаку интеллекта. К слову, в Полисе нет головоломок. Но Полис – это храм, там, видимо, нет нужны сортировать граждан по интеллекту, все равны.
Также, к слову, разведчик из Стены, которым играет игрок, снабжен самым сильным интеллектом, позволившим ему одолеть все головоломки любого уровня сложности. Это наводит на мысль, что создание настолько умного и бронированного трутня, при этом не гражданина и полностью лишенного памяти и понимания контекста – это крайняя мера, и в обычной жизни общества колонистов такое никогда не допустимо. Это противоречит обычному укладу их жизни: если это трутень, ему нельзя быть умным, а если это гражданин, ему нужно оказывать почести и привилегии, а не швырять в обреченную на смерть миссию. Должно быть, создание разведчиков вызывало противоречивые эмоции у граждан, но угроза Нексуса слишком сильна, и на это все-таки решились пойти.

Что такое паразит? Во что в конце игры превратился протагонист?
Паразит – это следствие нарушения техники безопасности работы с биотехнологиями, в частности с тем сортом бактериального бульона, который инициализирует рост гуманоидов из аморфной биомассы. Примерно как внутри куколки насекомого или внутри куриного яйца есть аморфная биомасса, из которой всё выращивается, и самого растущего организма, который возник из чего-то небольшого, микроскопического. На Фабрике это всё развито до промышленных масштабов. Есть зал на Фабрике, в котором стоят уродливые колонны с наростами и какой-то биореактор, куда протагонист втыкает резервуары с белым бактериальным бульоном. Этот бульон и занимается выращиванием гуманоидов – как трутней, так и граждан. Это что-то вроде оплодотворенных яйцеклеток в том смысле, что они инициализируют рост и развитие определенных организмов. Эти зловещие колонны плоти – это библиотека. Эдакие гигантские яичники, внутри которых хранятся культуры бактерий/яйцеклеток – в каждом для своего вида устройства или существа. В каком-то хранятся «инструкции» по выращиванию трутня, в другом – всего лишь для выращивания инструмента, например, пистолета или медузы. Поэтому эти биотехнологии опасны, ведь они агрессивно перерабатывают любую биомассу, в том числе тело самого протагониста, и пытаются выращивать то, что в них запрограммировано. Этот бульон настолько агрессивен, что со временем способен переваривать и покрывать опухолями сами колонны-хранилища и биореактор. Поэтому в игре видны средства профилактики и обслуживания этих колонн-хранилищ. Это те самые летающие устройства, что опрыскивали чем-то обросшие наростами и опухолями колонны. Они также наполнены белым бульоном, что подсказывает, что клин клином вышибают: в них тот сорт бульона, который должен разрушать паразитные наросты.
Можно назвать такой белый бактериальный бульон «командующим». То есть он буквально приказывает аморфной (и не только) биомассе начать видоизменяться и превращаться во что-то. В том числе и «командовать» перестать расти и устроить массовый апоптоз лишних тканей.
Протагонист пришел туда уже тогда, когда всё было в запустении, а агрессивный бактериальный бульон пожирал сами колонны-хранилища. Протагонист не понимал, как это все должно работать, поэтому он разрушил несколько летающих дронов, не понимая, что этого делать нельзя. Эти дроны наносят урон протагонисту, когда случайно опрыскивают его жидкостью – это логично, ведь это «командная» жидкость, приказывающая биомассе разрушаться.
Когда большой биореактор лопнул, он выплеснул фонтаны аморфной биомассы – она закачивалась большими насосами снизу из ям с биомассой, эти насосы случайно включил сам протагонист. Он не знал, что насосы надо вовремя отключить, ведь он не квалифицированный сотрудник Фабрики. Видимо, там не предусмотрены перепускные клапаны, и всё должно регулироваться вручную. Протагонист был контужен взрывом и упал в лужу аморфной биомасы, пропитанной белой жидкостью «командного» бульона. В игре видно, как он поднимает руку, заляпанную белым бактериальным бульоном, и как к ней моментально прилипает аморфная биомасса. Бактерии приступили к своей работе.
То, что протагонист не погиб, лежа в этом аварийном безобразии – чистая случайность. Он превратился в паразита и мог довольно долго жить на Фабрике, большую часть времени проводя в спячке для экономии энергии. Непонятно, откуда он брал питание так долго. Аморфную биомассу есть смысла нет потому, что проблема в недостатке окислителя, то есть кислорода, то есть красной жидкости. Возможно, он все же находил какие-то магистрали в стенах, сосуды, передающие красную жидкость. Или, скорее всего, он получал её из тех завалов биоплоти, что растут из Стены и лезут в подземные тоннели, ведь Стена должна обеспечивать питанием биоплоть.
Второй протагонист стал его целью для атаки по двум причинам. Во-первых, в разуме паразита все еще сидит директива разведчика, его цель в жизни – изучать и идти дальше, а потом вернуться к Стене и каким-то не показанным в игре способом отдать накопленные знания. Во-вторых, голод. Так как в организме паразита все еще бурлит «командный» бульон, наросты активно и бесконтрольно растут, то ему требуется больше энергии и биомассы. Совмещая эти две мотивации, паразит сел верхом на второго разведчика, и дальше они шли уже сообща. Паразит без проблем позволял пользоваться своими найденными ранее инструментами и никак не мешал выполнению задачи разведчика. Но вот наросты и опухоли стали расти намного быстрее из-за наличия красной жидкости, запаса окислителя в теле второго разведчика. Это их и погубило в финале.
Почему в самом конце, паразит, от которого удалось избавиться к тому моменту, атаковал снова того же самого разведчика, хотя тот был при смерти, а не дистанционно управляемое тело робота или другое что-то более питательное в Полисе? Потому что он был рядом с Нексусом и тоже хотел в него попасть. Потому что он поглупел, когда стал паразитом, и зов голода преобладал – он видел и чуял окровавленного протагониста, хоть тот уже и не мог ходить сам. А остальной Полис весьма беден на биологическое питание, это не тот праздник жизни и разгул красной жидкости, что был в яслях. В Полисе рулят гомункулы, а они гораздо больше полагаются на мертвые механизмы, чем на бактериальные бульоны и активно растущие строения или инструменты. Протагонисту пришлось выжимать что-то питательной из самих гомункулов, чтобы запустить дистанционно управляемое тело, настолько туго было в Полисе с пропитанием.
Возможно, протагонист мог бы вылечиться от этих прорастающих наростов еще на Фабрике. Можно логично предположить, что в одном из помещений Фабрики должны располагаться средства дезактивации «командного» бульона. Ведь есть же летающие дроны, очищающие от наростов хранилища-тестикулы с этим бульоном. Вполне можно предположить, что на Фабрике случались несчастные случаи с попаданием бульона на тела сотрудников. А значит должен существовать и некий медпункт. Только он, наверное, запрятан где-то поодаль от зала с колоннами и биореакторами. Протагонист ведь обследовал далеко не всю Фабрику, игра нацеливает его только на поиски выхода и пути к Нексусу.

Кто такие гомункулы? Да примерно то же самое, что и трутни. Одна из каст гуманоидов колонии. Они выше по статусу, чем трутни, но ниже, чем граждане. Тут официальный арт-бук целиком может объяснить, кто они такие, от себя добавить нечего. Если трутни – это каста чернорабочих, то гомункулы – каста инженеров. А граждане – это каста управленцев.


Хронология мира.
Дроп-модуль из космоса сел посреди пустыни и начал рыть вглубь. Были возведены первые инкубаторы трутней, а затем и граждан. Источник энергии ядерный на борту дроп-модуля. Скорее всего, дроп-модулей было много, они садились на значительном удалении друг от друга и основывали множество независимых колоний.
Прошло много лет.
Образовалась Яма, пока еще не настолько глубокая. Фабрики трутней были разрушены, а новые возведены в других местах. Яма осталась в роли яслей для граждан, место культурного значения. Вовсю шло строительство глубокой подземной инфраструктуры.
Прошло много лет.
Колония обрела стопроцентную независимость от корабля-матки в космосе и от поставок ядерного топлива с него, появились излишки производства. Стало возможно строить Полис и заменить транспортный бульон в яслях на красную жидкость. Граждане с жиру бесятся. Яма стала глубокой из-за строительства Полиса.
Прошло много лет.
Возник Нексус. Сам по себе. Или был обнаружен, или разбужен. Непонятно, что такое из себя этот Нексус. Скорее всего, он возник. Полис пошел прахом, все кинулись в культ поклонения Нексусу. Было построено святилище Нексуса с теми самыми фресками на стенах, сеть висячих мозгов в Полисе. Все граждане массово ушли в Нексус.
Другие города занялись постройкой Стены. Фабрика около Ямы какое-то время еще работала, пока все до единого граждане не ушли в Нексус. Стена физически изолировала регион с Нексусом.
Стена была модифицирована гражданами других городов для выращивания разведчиков и огромных объемов биоплоти. Разведчики массово отправляются в сторону Нексуса. Здесь и происходит действие игры.

Приснился сон, в котором реально было страшновато и жутковато. Сто лет кошмары не снились, хотя этот кошмаром не назовешь. Приснилось, что попал в игру Stalker. Зона, аномалии, сталкеры, вот это всё. Вроде как приехал я в небольшой городок и с одним из сталкеров по кличке Бес сходил туда на денёк. Не буду подробно описывать, там особо сюжета интересного не было. Зашли и вышли. Но напугало меня больше всего то, что там побывал в местах из детства. Памятных местах, которые отлично сохранились вплоть до наших каракуль на пыли палочками (какие-то формулы высшей математики на незнакомом языке), и живо ностальгически вспомнил, как и что там происходило в детстве. Игры, друзья, бегалки, обычное пацанское детство. Что тут страшного? А то, что это были ложные воспоминания. Жутковато стало уже наяву когда проснулся: не было ничего такого в детстве, ни мест этих, ни событий, ни людей. Но эмоции и ностальгия очень яркие и достоверные. На пустом месте!

Еще не по себе стало, когда заныкались в схрон на обратном пути в заводском здании конвейера. Там сидели "наши" и периодически отстреливались от "врагов". Сам быт, сами эти мужики, их байки... Нереальный эффект присутствия. Там еще седело две бабульки с детьми. И когда на улице притащили пленного избитого, связанного и с торчащей из задницы палкой примотанной сотней слоёв скотча чтобы не вытащил. Как он страдал, его лицо, как с ним обращались. Как мужики с улицы заглянули к нам в схрон, попросили убрать детей подальше потому что сейчас будет допрос пленного. А заодно кинули нам свежего хлеба со словами: "Вы ж голодные, нате, ешьте. В аномалии нашли". А хлеб свежайший, нежный ароматный, как будто только-только из пекарни, нереально вкусный. Я осторожно пожевал краюху и офигел, какой он вкусный, но остальное не трогал. Не потому что побоялся есть хлеб из аномалии, а потому что бойцам он нужнее, они реально все голодные. Даже не детям, а бойцам. Представил себя на месте пленного и аж поёжился: страшная ситуация и лютая смерть через полчасика допроса его ждет. Во сне же думаешь, что всё на самом деле. А Бес, проводник мой, сидел напротив с двумя огромными уже заживающими ссадинами на лице и на лбу. Это когда он убегал от меня в тот период, когда казался мне врагом, и упал куда-то с верхотуры, приложился лицом об камни. На вопрос бойцов, как дела, улыбаясь ответил местной присказкой: "Нормально. На четырех ногах ушел, на четырех вернулся" и кивнул на меня. Смысл такой, что четыре ноги это он да я. Что он в прошлое возвращение из зоны потерял напарника и должен, по идее, вернуться в зону "на двух ногах", то есть на своих двоих. Но так как он со мной, то ног снова четыре. На что я на его поправил, и сказал, что он вернулся на шести ногах, подразумевая, что нас-то трое. Он спросил: "Почему на шести?" Я с удивлением кивнул на своего товарища, с которым мы не расставались всю обратную дорогу к краю зоны из её глубины. Мы же втроем были всё это время, а не вдвоем, поэтому ног в сумме шесть. На что Бес улыбнулся как-то невесело и сказал, что мне в зону больше заходить нельзя. И только спустя время я осознал, когда уже вышли из зоны, что никакого третьего с нами не было. Я не помню как он выглядит, не помню его лица и имени, просто помню, что это мой друг и он всегда был слева от меня где-то сбоку за плечом. Но никто кроме меня его не видел. Не было его! Представляю реакцию окружающих бойцов, когда я с ним болтал о том о сём, смеялся его шуткам. Но они молодцы, даже намеком не дали знать, что я говорю с пустым местом.
Еще, помню, попал в локацию, которая не то чтобы напугала, но насторожила. Причем насторожила и обеспокоила до чертиков. Это было снежное пространство типа косых склонов, пересекающихся под разными углами. Эти склоны шли уступами выше и выше куда ни глянь, в далекой дали формируя огромную ячеистую структуру, которая складывалась в многокилометровые нагромождения, также сходящиеся по такими же углами и направлениями, а те, в свою очередь, формировали новые уже невообразимого размера в невообразимой дали и вышине, и так снова и снова. То, что сначала воспринималось как небо, было продолжением массивов ячеек в невозможной дали и вышине. Взгляд тонул в перспективе, раз ра разом поражаясь огромности этого фрактального пространства, а глаза всё не могли зацепиться за дальний край, видя всё новые и новые грандиозные по своим объемам перспективы. Именно этот объём, эта бесконечность тревожила и вызывала острое желание сказать "мама, я хочу обратно". Бес тоже, помнится, пытался пробежать эту локацию максимально быстро и не поднимая головы, хотя бежать вверх по склону с оружием и рюкзаком по снегу было тяжело.

Помню, как пережидали что-то, сидя просто на ящиках во дворе брошенного частного дома. Видел артефакты, возникающие в огороде в траве. Много и разные. Как в игре, только вживую. Я хотел, было, взять с собой один какой-то, но мне сказали, что это всё фигня и внимания не стоит. Что ценный будет только один, его можно взять. Забыл название. Черный шар, как мне сказали. А все эти "электры", "колючки" и прочие "камни" шушера, мелочь. Потом выяснилось, что беседовал я не с Бесом, а с несуществующем товарищем. Сам Бес сказал, что не обратил внимания, чего это я хожу и пинаю ногами в траве, думал просто от безделья. А когда узнал, что там были артефакты, то возмутился: "Дурень! Надо было брать все!". Я удивился: "Так сами же сказали, что это фигня и мелочь! А черный шар так и не появился". Но он, видимо, просто не поверил мне. Сказал, не бывает столько много артефактов в одном месте.

Ну, и после этого, придя обратно в тот дом в городке, откуда мы утром выходили, после шока от того, что Бес оказался другом, а не врагом, как это одно время воспринималось там, в зоне, что третьего товарища с нами никогда не было и не существовало, после этого уже не вызывало никакого удивления и эмоций то, что та травинка у порога дома, на которую перед походом Бес указал как на будущую "статую" его только что погибшего напарника, вырастет именно в статую. Это такая достопримечательность того городка перед зоной: погибшие в зоне жители этого городка, обретали память о себе в виде растительных статуй как в одном голливудском фильме. Они попадались на газонах там и сям на разной стадии готовности. Местные жители шутки ради одевали на них предметы одежды еще больше усиливая сходство. Помню, глядя из окна машины на одну из таких "статуй" и проезжая рядом с ней, удивился, как кто-то смог напялить на такой куст джинсы, ведь ноги-то у куста растут из земли. Статуи изображали людей в разных позах и занятиях: кто стоит, кто сидит, кто подметает, что будто машину чинит итд. По возвращении из зоны я посмотрел на ту травинку, торчащую между бордюром и асфальтом и тоже живо увидел, как она станет статуей того погибшего деда, как он будто сидит на стуле и лукаво смотрит на собеседника. Но возвращаться в зону желания не было никакого. Там страшно, можно запросто погибнуть, либо поехать кукухой даже таким туристам как я. Это реально страшно и пипец как тревожно. Несуществующий товарищ. И, конечно, эти чужие детские воспоминания. И пленный перед допросом, после которого в живых не остаются. Бррр! До сих пор мурашки по телу бегают. Давно ничего не снилось, что бы реально так напугало.

Постарался хоть как-то записать сон в виде истории. Детали и имена додумывал на ходу. Во сне главным была именно атмосферность места действия и концовка. А мелочи типа имён персонажей не важны. К тому ж много чего забылось, кроме самого сюжета.


База. Огромный комплекс, раскинутый в холмистой местности. Вековые дремучие леса покрывают склоны, в долинах змеятся реки и речушки. Там и сям из леса выглядывают здания и целые комплексы. Промышленные, транспортные, больничные, административные, научные, жилые... Монорельсовые дороги соединяют их, оплетая многокилометровой сетью холмы и низины, грузовые поезда катаются по ним во всех направлениях. На собственные аэродром прилетают военные и гражданские самолеты. Сердце Базы – стартовая площадка космических кораблей. И это не обычный космодром для традиционных ракет, которые строит человечество. Это нечто новое. Технологии инопланетян.
В космосе, на орбите, на высоте пятьсот километров над Землей находится гигантский корабль пришельцев. Он размером с небольшой город. Он там уже последние лет пятнадцать. Ведёт себя мирно, ни на кого не нападает. И даже не против контакта. Послы людей как в виде одиночек, так и в виде отдельных делегаций уже несколько раз бывали в гостях у них. И умирали там.
Несмотря на свой покладистый нрав, инопланетяне далеко не безобидны. Дело в том, что нельзя просто так взять и посетить их корабль. Люди не выживают на нем. В составе Базы находятся несколько НИИ, которые только и занимаются тем, что изучают феномен воздействия инопланетян на человеческий организм. Точнее, там целый букет феноменов. От вредных примесей в воздухе до экзотических электромагнитных полей, нарушающих метаболизм, и невероятно странного освещения, расстраивающего работу мозга. Первым делегациям пришлось очень несладко. Однако инопланетяне сами предложили ряд технических решений, которые позволят людям находиться у них в гостях и пережить визит без вредных последствий. Группы контакта проходили длительную и изнуряющую подготовку на Базе, в ходе которой их организмы учились адаптироваться под экзотические условия пришельцев. Кроме того, люди отправлялись в гости в специальных костюмах. Это были не скафандры, а скорее комплекты сложного оборудования, обеспечивающего вокруг людей привычные условия: всевозможные поля, излучения, биоритмы и черт знает что еще. Лица закрывали маски, перед глазами были экраны наподобие виртуальной реальности, которые позволяли видеть окружающее и не сходить с ума при этом от расстройств восприятия. Но даже эти костюмы не гарантировали безопасность. Институты Базы постоянно их дорабатывали и совершенствовали. Инопланетяне даже взорвали несколько кораблей с делегацией людей в тот момент, когда они покидали их и направлялись к Земле. Как говорилось, из милосердия и ради безопасности тех, кто живет на Земле. Правительства Земли признавали разумность такого действия и, в свою очередь, заявляли, что это оправданная мера. Никто официально не выражал недовольства по этому поводу.

Очередная группа контакта прибыла на Базу для тренировки и адаптации. Их встретил невзрачный мужичок в сером пиджаке и мятой рубашке без галстука.
– Я Питер, – улыбнулся мужичок. – Теперь я с вами.
– Вы наш босс? – спросил Норман, один из новичков.
– Нет, я не самый главный, – со смехом сказал Питер, – всего лишь советчик. Консультант. Покажу вам, что здесь как, а потом мы приступим к процедурам. Смиритесь с тем, что ближайшие пару месяцев я буду рядом с вами.
– Это правда, что вы уже летали на корабль?
– Да, я там уже бывал.
– И вам не нужен костюм?
– Что есть, то есть, – усмехнулся Питер. – Я столько времени кручусь в этом проекте, прошел столько процедур адаптации, что, в конце концов, адаптировался от и до!
– Классно, – сказала Юлия.
– Ничего-ничего, со временем и вам перестанут быть нужны костюмы. Но на первый полет они строго необходимы! Это вам не шутки.

Видеозапись смотрели все. И всеобщее недоумение повисло в воздухе. Камера наблюдения в придорожном кафе у южного въезда на территорию Базы, там, где заканчивается федеральная трасса и расположена гостиница. Раненые солдаты лежали на земле между перевернутых столиков.
– Почему их никто не забирает? – недоумевал кто-то из собравшихся. – Где эвакуация?
Никто ему не ответил. Солдаты еще шевелились. Что-то горело, дым застилал изображение и мешал видеть.
– Кто-то еще бегает вон там, – Норман указал пальцем на экран.
Он имел ввиду кого-то из группы контакта. Той самой группы контакта, которая необъяснимым образом очутилась на земле вопреки тому, что их корабль взорвался перед входом в атмосферу.
– Говорят, они договаривались с пришельцами о чем-то, – сказал Свен. – Вроде бы их консультант летел с ними, а вернулся на отдельном корабле сам. Потому и выжил.
– И что? – спросила Юлия.
– Не знаю. Мало ли что. Вдруг они предатели?
– С чего ты взял?
– Ну не зря же за ними выслали спецназ!
Довод был убедительный, никто не возразил. Дело было в том, что очередная группа контакта провалила своё задание. Но при этом некоторые из её членов каким-то образом очутились прямо на земле, в этом кафе. Их опознала служба безопасности, тут же подняла тревогу и начала штурм. Никто из присутствующих не понимал что к чему, сами военные тоже, видимо, не ориентировались в обстановке. Но Питер позвал всех сюда, в укромный кабинет. Сказал, его попросили показать им запись. На экране поначалу было мирное кафе, Питер пальцем показал на пару посетителей, сказал, что это и есть предатели из группы контакта, творящие необъяснимые вещи: непонятно как незаметно спустившиеся из космоса, никому ничего не сообщили и на связь с руководством не выходили. А когда увидели военных, попытались скрыться. Солдаты открыли огонь, и начался хаос. Посетители разбегались, в них случайно попадали пули, сами солдаты оказывались ранеными и лежали там, ожидая помощи. Одного мужчину из группы контакта убили, это было хорошо видно, второй бегал где-то за кадром. Питер сказал, что на его совести смерть нескольких солдат. Однако Свен удивлялся другому обстоятельству:
– Почему там такой бардак? Почему не эвакуировали гражданских по-тихому? Никого не предупредили, налетели, расстреляли кафе из бронетранспортера! По-моему, этих солдат подстрелили свои же.
– Помолчи, – попросил Питер, – я вам покажу запись, потом сами обсуждайте сколько влезет. Главное здесь то, что это наши. Контактеры. Они подверглись влиянию инопланетян, нарушили все инструкции.
– Почему они выбрали кафе? – спросила Юлия.
– Что?
– Почему они высадились или телепортировались, или что они там сотворили, в кафе? Почему бы им не сбежать сразу куда-нибудь далеко?
– Этого мы уже не узнаем, – сказал Питер.
Между тем на экране всё залило ослепительным сиянием, взметнулись языки пламени, и, прежде чем камера отключилась, стало видно, что полыхает всё кафе, в том числе корчатся раненые солдаты.
– Напалм, – авторитетно заявил Норман.
– Глазам не верю, – сказал Свен. – Военные сожгли кафе вместе со своими ранеными. Их никто даже не собирался спасать! Как же так?..
– Наверное, так было надо, – подавленно сказал Питер.

Однажды все информационные каналы планеты опубликовали обращение инопланетян. Они впервые обратились к населению земли непосредственно, а не через делегации и послов с Базы. Видимо, их технологии позволяли без труда вклиниваться в любую информационную среду землян и делать там всё, что угодно. Сообщение гласило о том, что все желающие могут прибыть на их корабль с целью получить ответы на любые вопросы. Это было названо инициативой просвещения. Так как инопланетяне никак не уточнили средство, при помощи которого люди должны подняться в космос, то мировые правительства единодушно сошлись во мнении, что имеется ввиду космодром на Базе. С тех пор стали формироваться группы контакта, в которые на конкурсной основе отбирали добровольцев из всех стран. Их адаптировали, наряжали в защитные костюмы, сажали в построенные на Земле по инопланетной технологии небольшие корабли и отправляли наверх. А дальше как повезет. Кто-то успешно возвращался, кто-то взрывался... Чаще взрывался, чем возвращался. Но получаемые таким способом бесценные знания, как считали правительства, оправдывали эти риски и жертвы. Контактеры были героями.

За неделю до вылета Юлия сидела за столиком в кафе на верхней террасе Базы. Но на этот раз ни затейливый интерьер, ни открывающийся шикарный вид на окрестные зеленые холмы, казалось, её не радовали. Она молчала, хмурилась своим мыслям и казалась недовольной. Выпивала одну кружку кофе за другой и заказывала еще. Питер какое-то время наблюдал за ней, затем решил подсесть и позадавать вопросы. Она не была настроена говорить, отнеткивалась, огрызалась, даже грубила в ответ на вежливые попытки разузнать, что случилось.
– Всё дело в том, – призналась, наконец, девушка, – что ни одна миссия контакта за последние несколько лет еще не вернулась на Землю. Вообще никто. С тех пор, как инопланетяне объявили о своей инициативе просвещения.
– Опять ты... – вздохнул Питер и участливо улыбнулся. – Ну откуда я знаю? Мы же уже всё это изучили, каждый отдельный случай. Инопланетяне взрывают корабли с группой контакта. Никто понятия не имеет, почему. Да им не повезло, но...
– Я последнее время только об этом и думаю, – перебила Юлия. – Что такого должно произойти там, на корабле, с их пресловутым просвещением, что никто, вообще никто не смог вернуться домой? Я навела справки. И знаешь что? Ни одна группа контакта, набранная после объявления инициативы просвещения, не вернулась. Вообще никто!!! Возвращались только старенькие, те, кто уже летал раньше.
– Это логично, – сказал Питер, – эти люди уже как следует адаптированы. А новичкам просто не везет.
– Всем поголовно?! – Юлия чуть не плакала.
– Надежда есть, – успокоил её Питер и повторил, – надежда есть. Ваша подготовка уже не такая, как у предыдущих групп. Мы учитываем все ошибки. Поверь мне, я знаю, о чем говорю. Я здесь с самого начала контакта, видел многое, мне есть с чем сравнивать.
– Где гарантии?! – воскликнула Юлия. – Я не могу так! Никакой гарантии, что на этот раз всё получится.
– Я дают тебе гарантии, – Питер положил свою руку поверх её. – Послушай, всем страшно. Риск велик. Но при этом оправдан.
– Что мне твои гарантии... Ты всего лишь консультант.
– Ты знаешь, – Питер лукаво улыбнулся, – в этот раз я лечу с вами.
– С нами?
– Угу. И я тоже переживаю. Немного. Мы теперь в одной лодке.
– Тебе-то что, ты адаптирован, – устало вздохнула Юлия. – А мне всё равно так неспокойно на душе...
– Мы делаем всё возможное, – говорил Питер с максимальным убеждением. – Специалисты работают днём и ночью. Ваши костюмы всё совершеннее и совершеннее. Системы адаптации биополей к условиям инопланетной среды всё более тонкие, более виртуозные и надежные...
– Я всё это слышала уже тысячу раз, – Юлия допила кофе и помахала рукой официанту, требуя повторить.
– Тем более! – обрадовано сказал Питер. – Ты всё прекрасно сама понимаешь. Ничего, ты успокоишься. Такой груз ответственности тяжело вынести. Но я помогу справиться с этим, это моя обязанность. Посмотри на меня: я спокоен. А ведь я полечу туда вообще без костюма.
– Ты там уже бывал не раз...
– Ведь всё человечество ждет от нас успеха... – Питер процитировал любимую фразу одного из инструкторов, и Юля послушно её продолжила:
– ...и судьба отдельного человека ничто на фоне судьбы человечества...
Она замолчала, не в силах продолжить. Питер смотрел ей в глаза со всей возможной теплотой, на которую был способен, пока, наконец, губы девушки не тронула вымученная улыбка.

По холмам была проложена монорельсовая дорога, по которой ходили грузовые вагоны на стартовую площадку. На этот раз вагончики были совсем небольшие. Каждый вез по одному спящему кандидату. Это было частью подготовки к вылету в космос на огромные корабль пришельцев. Избранные и тренированные, подготовленные к условиям жизни пришельцев и адаптированные. В данный момент они спали, и это тоже было одно из требований подготовки. То ли сигнатуры магнитных полей так окончательно подгонялись, то ли особенности работы мозга, то ли какой-нибудь баланс энергий и ионов... В общем, необходимая процедура. Вагончили катились не спеша вереницей. Монорельс петлял по долине, взбирался по склонам, огибал вершины. Часто пересекал другие монорельсы, по которым ходили грузовые поезда между различными строениями и комплексами Базы. Вагончики с людьми иногда расходились по разным путям на стрелках и пересечениях, но упорно ползли именно в направлении стартовой площадки с подготовленным к вылету кораблем.
Затем там и сям стали происходить странные вещи. Местами некоторые вагончики с людьми вдруг останавливались на неприметных платформах, спрятанных в зарослях деревьев, и там механизмы монорельсовой дороги снимали вагончик с пути и отправляли в скрытые подземелья. Больше этих людей не видел никто и никогда. Они умирали. Видимо, не прошли окончательную настройку на условия большого инопланетного корабля. То ли измененный метаболизм подводил, то ли мозг отказывал... Не менее половины всех избранных кандидатов покинули трассу, так и не достигнув стартовой площадки.
Вагон со спящим Питером также остановился на крохотной платформе, был снят с пути и опустился на подъемнике куда-то под землю. Однако через время он появился из-под земли в другом месте на таком же подъемнике, был возвращен на монорельс и продолжил свой путь как ни в чем ни бывало.

Когда после аудиенции они снова стояли в буферном тамбуре инопланетного корабля в ожидании отправки домой и любовались бескрайней панорамой планеты Земля с высоты пятьсот километров, Питер посмеялся:
– Видели бы вы себя со стороны, ребята. Это уже третья наша встреча с ним, вам так хорошо, вы так радуетесь. Но я уже не могу молчать... Говорю вам: видели бы вы себя со стороны в тот момент. У вас бы глаза на лоб повылезали.
– А что было не так? – спросил Карл.
– То что вы видели, – сказал Питер, – не было в точности тем, что вы видели. Это было нечто совсем другое.
– В смысле? – спросил Свен.
– Вы же в костюмах, – сказал Питер так, будто это должно было всё объяснить.
– И?.. – Юлия не понимала, к чему он клонит. – Да, мы в костюмах. Это что-то меняет?
– Еще как меняет, – ответил Питер. – Вы воспринимали контакт с этим живым существом как нечто величайшее и грандиозное. Как уникальный опыт всей вашей жизни. Так?
– Естественно! – выдохнул Карл.
– Это грандиозно! – подхватил Свен.
– Мы расскажем об этом всем на Земле, – убежденно сказала Юлия, – и будем рассказывать об этом до самой смерти снова и снова.
– Это переплюнет все наши ошибки и заблуждения, – сказал Норман, кивая. – Религии уступят место новым истинам. Наука перестанет обманывать всех и топтаться на месте. Теперь все будут знать только правду, нет больше места заблуждениям и предрассудкам. Этот инопланетянин даст нам все знания, какие мы захотим. Он сам так обещал. Ему невозможно не верить, он слишком священный.
Питер сказал с полулубыкой:
– Бедняги. Всё дело в том, что на вас одеты костюмы. Вы же ничего не видели своими глазами. А я, как видишь, без маски, глаза всё видят. Мой нос тоже ничем не прикрыт, я дышу именно этим воздухом.
Свен наморщил брови в попытке понять, в чем здесь подвох:
– Но ведь это и правда было самое важное событие в моей – в нашей! – жизни. Костюмы немного мешали нормально видеть и двигаться, картинка иногда запаздывала, а воздух, по-моему, был слишком сухой, в горле першило от сухости. Но привыкнуть можно ко всему. Почему ты так прицепился к тому факту, что мы были в костюмах, а ты без? Это создание... Оно... Оно впечатляет!!!
– Да. Для вас это был чистый экстаз. Каждый из вас чуть ли не рыдал от счастья, каждый стремился поближе, так сильно вы восхищались этим великим инопланетным разумом. Тем более, он такой красивый и величественный, само совершенство, – сказал Питер с лукавым прищуром.
–Так и есть! – живо подтвердил Свен. – Это величайшее живое существо в галактике! Но что, черт возьми, ты имеешь ввиду, когда так непочтительно о нем отзываешься? Ты сказал, что там не то, что есть на самом деле. Что мы все были в масках. Мы не видели всё как есть, мы даже воздухом инопланетян не дышали. Это так важно?
– Ты был всегда без маски, – сказала Юлия. – Ты мог нюхать их воздух, мог трогать их голой рукой, ты всё видел как есть, а мы видели только то, что показывали нам маски, и вообще все наши органы чувств были скорректированы. Расскажи нам теперь, что же там такого было на самом деле?
Питер молчал пару секунд и, наконец, тихо сказал:
– Вы целовали эту омерзительную тварь.

К нему подошел робот инопланетян. Питер на самом деле никогда не видел инопланетян в своем истинном обличье. Для общения они создали специальных механических роботов. Эти машины служили переводчиками, хорошо владели разговорной речью, они и выглядели как что-то похожее на человека. Такой же рост, такое же телосложение как у людей: ноги, руки, голова. Лица, правда не было, механизм и не старался совсем точно воспроизвести людей, а лишь был приспособлен для утилитарной функции посредника. С общением он справлялся отлично, не вызывал дискомфорта и даже обладал неким своим характером. Говорил он от своего имени как настоящий посол или был всего лишь транслятором воли своих создателей, эдакой интерфейсной частью между двумя очень разными цивилизациями, Питер не знал. Да и какая, в сущности, разница? Питер прилетал на их корабль не ради пустой болтовни.
Робот подошел к Питеру и сказал:
– Снова ты здесь. Опять занимаешься своими глупостями.
– Опять, – с усмешкой кивнул Питер и посмотрел вдаль вдоль изогнутой платформы, туда, где высвободился из захватов сферический корабль, покрытый рельефными узорами и выступающими агрегатами. Вокруг кораблья струились потоки слабо светящегося ионизированного газа. На борту корабля находилась группа контакта. Они возвращались домой на Землю.
– Почему бы не позволить им с нами общаться? – поинтересовался робот, тоже повернув голову в сторону медленно улетающего корабля.
– Не можем, – признался Питер. – Это нам не выгодно.
– Вы надеется вечно удерживать монополию на знания в свои руках? – спросил робот. – Это же невозможно.
– Кто знает...
– Я знаю.
Питер посмотрел на робота и посерьезнел.
– Ты всегда врёшь им, – сказал робот.
– Вру не я, – веско сказал Питер, – врём мы. Я не один.
– Клан, – сказал робот.
– Можно и так сказать. Но мне нравится слово «группа». Нас группа единомышленников.
– Группа контакта. Самая первая. Вы те, кто входил в самую первую группу контакта. Вы получили откровения и знания. Но не поделились ими со всеми, а воспользовались ими для личной корысти, создали завесу тайны, выставили нас злыми и кровожадными. Ваша База, ваш проект контакта – это всё одно большое враньё. Людям не нужны эти нелепые костюмы для пребывания на нашем корабле. Им не нужна эта долгая подготовка. Это вы заставляете их наряжаться, чтобы затруднить им контакт с нами. Сам ты никогда костюм не носил. И знаешь, что мы не омерзительные существа, а именно такие, какими представляемся.
– Надеюсь, ты не говорил им об этом?
– Нет.
– Вот и не говори. Это наше дело, людское, не ваше. Я прошу об этом на правах представителя всего человечества.
– Хорошо, ты и есть один из лидеров человечества, как бы дико это ни звучало. Твоё решение может повлиять на всю цивилизацию. Напомню еще раз: мы можем помочь, если вы сами этого захотите. Ты ответишь на мой вопрос или нет? Зачем вы это затеяли?
– Власть, – сказал Питер. – Всего лишь власть. Вам же всё равно, что о вас подумают такие отсталые существа, как мы. Вот мы и лепим представление о вас, как о злодеях, ради своих собственных целей. У нашей небольшой группы сосредоточено в руках влияние на весь мир и мы не намерены его отпускать. Это абсолютная власть над всеми людьми. Финансовые потоки, любая отрасль производства, что угодно. Все люди планеты делают то, что мы приказываем и не задают вопросов. Как дрессированные собачки. Вы же не против, правда?
– Ваше потакание слепым инстинктам – это ваше личное дело. Мы ничего не навязываем. Мы наблюдаем, и мы согласны помогать. Просите не вмешиваться, хорошо. Решение принимаете вы. Нам любопытна эта ситуация. У вас есть возможность получить все знания, о которых вы могли бы мечтать на вашем уровне развития. Более чем уникальная возможность и более чем щедрое предложение, абсолютно бесплатное и бескорыстное. Однако, вы упорно игнорируете.
– Как хорошо, что вы такие миролюбивые, – с полуулыбкой сказал Питер. – Иначе бы у нас ничего не получилось.
– В целом, то, что вы делаете, безобидно. Кроме вот этого.
– Кроме чего?
– Ведь это вы взрываете их корабли, а не мы. Это ваша бомба находится у них на борту. Это у тебя в кармане детонатор. Для чего вам настолько лицемерное и подлое средство?
– На что ты намекаешь? Вы намерены вмешаться?
– Нет.
Питер посмотрел на удаляющийся в космосе небольшой корабль с группой контакта. С избранными, мечтающими поскорее вернуться и тут же начать великую миссию просвещения человечества. На этот ярчайший луч надежды на будущее. Люди, которые прозрели так сильно, так глубоко, загорелись жаждой прогрессорства так ярко, что, казалось, слабое сияние вокруг корабля было сиянием самой истины, нимбом святости и непорочности. Питер помолчал в задумчивости пару секунд и тихо сказал:
– Никто из этих людей не должен вернуться живым домой.
И нажал кнопку.

Сама игра еще не вышла на момент написания.

Сегодня снился scorn/ Ух, как там люто и круто! На этот раз у меня был выбор из шести вариантов себя. Типа как выбор персонажей. Три мужика, три бабы. Правда, не важно, кого выберешь, персонаж тут же идет на перестройку тела. На выходе там будет, как мне сказали, цитирую, "удивительная комбинация из человеческой плоти внутри и костяного покрытия мира scorn снаружи". По сюжету там прибытие меня в автобусе в некое поселение, если это можно так назвать, или колонию, или, можбыть, опухоль... Короче, там лежит огромный космический корабль, вся передняя часть которого представляет из себя человеческий череп. Высотой метров 150 наверное, очень огромный, циклопический корабль. Окруженный туманами и испарениями, он формирует вокруг себя собственный климат. Вход в него во рту черепа, он пульсирует и колышется, мокрый, скользкий, похожий на огромную гниющую рану. Высота этого овального "входа" как 9-этажный дом, то есть очень даже не маленький. Но я этот корабль видел издали. Монументальное зрелище, он еще и длинный, аж дальнего конца в тумане не видно. А вокруг корабля понастроено-понавыросло строений или ульев, или просто нагромождений всякого. Много наших, людских бараков: серые однотипные строения из серого оцинкованного профнастила. Часть из них даже почти не заросла хитином и плотью. Видимо, люди поначалу хотели организовать вокруг корабля резервацию как в фильме "район номер 9", но не тут-то было. Существа, которые там проживали, очень разнообразные и необычные, нет двух одинаковых. Они бродят и занимаются чем-то непонятным. Общение с ними, мягко говоря, затруднено, хотя и возможно. Даже не общение, а взаимодействие. Они себе на уме. Им плевать на окружающее, как муравьи заняты только своим делом. Я видел это всё из окна автобуса. Мы ехали мимо целых кварталов этого безобразия. Зрелище, могу сказать, уникальное. Бараки людские, ровные улицы, но тут же везде горы мяса по пять-десять метров, норы, овраги, хрящи и панцири. И существа. Везде. Бродят, копошатся... Всё разное, всё хочется разглядывать долго, но нет возможности.

Затем я попал где-то внутрь такого, как бы сказать, строения что ли. Там работали люди, команда контакта, эксперты, ученые, но больше обычные рабочие. Тянули свет, стелили пол секциями, красили стены... Потому что там всё кривое, непропорциональное, комнат и коридоров как таковых нет, только сплошные хаотичные полости и переходы - как в природной пещере. Попадались и местные существа, они работали с местной инопланетной машинерией, там много каких-то агрегатов и приборов. Люди на них не обращали внимания. Мне объяснили тут же, в переходах за столиком, куда мне нужно попасть и что там сделать. Определенные места, определенная среда... Сейчас уже не помню, там что-то сложное. Но разница в том, что там, куда мне надо идти, уже полноценный scorn, не эта вот серединка наполовинку, в которой могут ходить и дышать люди. Там, в глубине всё родное для них, и человек там не сможет ни выжить, ни перемещаться, потому что там даже сам способ передвижения не такой. Много глухих помещений без входов и выходов, состав воздуха будет разный, часто ядовитый для человека. Там много слишком узких лазов, вертикальных шахт, итд. Нет ни ступенек, ни лифтов, и всё будет агрессивно настроено против человека. Нужно пройти модификацию тела, чтобы получить доступ к использованию механизмов и методов scorn для перемещения внутри. Обитатели scorn взаимодействуют со своей родной средой тысячами способов вплоть до буквального прорастания и перевоплощения, вырастания заново в новом теле.

Затем я выбрал персонажа из шести доступных. Прошел в соседнюю комнату, похожую на операционную, если бы эта операционная располагалась внутри насекомого и сама состояла из членистоногих и насекомых. Помню, что в прозрачных банках хранилось белое желе комковатое, похожее на кучу рыбьего мяса. Мне сказали, что это человеческая плоть подготовленная. А внизу, на уровне пола тянулись твердые линии хитина и поступали в некий агрегат. Этот агрегат мог комбинировать плоть и выращивать всякие разные вещи из неё. Причем пофиг, что хитин поступает жесткий, агрегат мог его переформовать во что угодно. Первым делом мне нужно подключить мозг. Делалось это просто: встаньте напротив квадратной секции, как на рентгене, и... в глаз вам втыкается лезвие, проворачивается вниз по кругу до затылка, срезая половину лица, лапки открывают разрез настежь и таким образом агрегат может работать с обнажившимся мозгом. Кровь хлещет рекой, но попадает в услужливо подставленные патрубки из того же хитина. Больно сильно, но недолго. Этим занимается инопланетная техника, это не люди придумали. Потом сознание мутнеет, и я только помню, что меня попросили подойти к другой стене, где есть ниша примерно по форме силуэта человека. Примерно. В области головы есть мягкая выпуклость с отверстием в середине. Похожа на чей-то рот. Мне сказали падать в обморок не куда попало, а целить носом в эту штуку. Иначе я задохнусь. Они типа, дадут мне воздух. Потом я вырубился. И далее шла уже чистая фантасмагория, мешанина образов. Кто-то постоянно восхищался тем, как интересно ему разгадывать ребусы моей нервной системы. И это были не люди уже. Помню, что вроде как слепили из меня нечто, выглядящее и действующее как типичный представитель живности scorn, но внутри обладающее обменом веществ и нервами человека. Хотя со стороны не видел, на что оно стало похоже. И напоследок понял, что придется мне ради выполнения задания топать, скорее всего, внутрь корабля. И что шансов вернуться назад, можно сказать, нет вообще.

PS На момент написания сама игра еще не вышла. И вряд ли она будет настолько хороша.

    Приснились эльдары. Я гулял по одной из их родных планет, стал свидетелем и участником праздника. Во сне это было очень эмоционально, восторг и бешеная радость, чувство единениея со всем, но когда пытаешься это рассказать и описать, получается как-то несерьезно и даже нелепо. Но во сне позитивные эмоции кипели ого-го! Психический резонанс праздника целой планеты.
    На самой планете городов как таковых не было. Также не было и полностью незаселенных областей. Всю поверхность, даже океаны, равномерно населяли так, чтобы не было скученности. Я бродил там по большим пешеходным проспектам, проложенным просто посреди дикой природы. Ни одна дорога не была прямой, все изогнутые, возможно, при виде сверху формирующие какой-то узор. Много площадей. Пустых идеально ровных гиганстких площадей с покрытием из чего-то больше похожего на пластик, чем на бетон. Ни одной квадратной или прямоугольной, архитектура офигительно эргономична, но без наворотов. Площади имели свою разметку: изогнутыми линиями либо мизерными перепадами высоты, либо другой фактурой материала, либо всем этим одновременно. Везде стояли столбы с уличным освещением, повсюду. Здания попадались нечастно, высотных вообще не видел. У нас, у людей, постройки всегда скучены, жмутся друг к другу, создавая тесноту, люди даже спорят из-за места. При этом у людей за пределами поселений сколько угодно пустого места. Эльдары же никогда не жмутся друг другу (во сне, не в оригинале!), но также вообще не оставляют совсем пустых мест. Каждому индивидууму предоставляется широкий простор и свобода. Я ходил и бродил там, но никогда не приближался к другим ближе чем на двадцать метров, а обычная дистанция метров пятьдесят. Они тоже ходят либо по одному, либо парами и совсем редко - маленькими группами. И здания там чаще представляют собой какие-то комплексы сложной формы. Не знаю, для чего они, что там внутри, ни к одному я даже не приближался.
    Начался праздник. Никто ничего не объявлял, но я и все остальные как-то это поняли без слов. Возможно, это проявилось коллективное бессознательное, которое породило лавину реакции, какой-то психический импульс, который прокатился по всей планете - и каждый житель это уловил и понял. После этого эльдары первым делом закрыли небо. Какая-то технология сработала, может, силовое поле. Но небо - раз! - и почернело. До этого был вечер, что называется, смеркалось, на небе были перистые облака, и просматривались первые звезды, и вдруг наступила полная темень. Эльдары закрыли небо, чтобы никто из космоса не смотрел на праздник и не уловил ничего. В том числе не уловил эмоциональный шквал, психическую волну, источником которой на короткое время стала эта планета во вселенной. Уличное освещение зажглось, причем освещались только обжитые участки: дороги, здания и все такое. Там, где остались участки нетронутой дикой природы, было темным-темно. Такие участки были повсюду. После того, как закрыли небо, мы все устремились на ближайшие площади. Уже тогда чувствовались радость и веселье, разум наполняля эйфория и предвкушение. Даже на площади толпа не собралась в кучу. Как я уже говорил, ближе метров двадцати-тридцати никто не сближался. Да я и не смотрел по сторонам, меня не инетерсовали эльдары, гуляющие неподалеку, так что и описать их не могу: помню слишком смутно. Кажется, они все были в масках. Однако гораздо важнее были ощущения, я просто чувствовал единение с ними со всеми. Все внимание почему-то приковало к себе небо. Все смотрели вверх. Начались салюты. Обычные салюты из разноцветных искр и вспышек. Помню ярко-красные, желтые, белые. В общем, салюты как салюты. Даже, я бы сказал, невзрачные, хилые. У нас, у людей, могут забабахать салют в сто раз круче и масштабнее. Но у эльдар другие приоритеты. Наверное, и это лишь догадка, им достаточно было чего-то, что привлечет к себе внимание всех присутствующих, им незачем расфуфыривать салют ради самого салюта. Главное - это сконцентрировать внимание всех, синхронизировать психическую волну между собой. Неподалеку от меня высилась башня. Тонкая не слишком высокая, с набалдашником наверху, похожая по стилю на что-то растительное. Верхушка башни раскрылась, и оттуда выплыл вверх большой ярко-белый шар. Он осветил все вокруг, вызвав крики ликования. Сейчас, наяву, совершенно непонятно, что такого особенного было в этом шаре - ну, светильник как светильник, - а тогда я прямо задохнулся от предвкушения и восторга. Вот оно! Афигеть!! Вот оно!!! Шар лопнул, разделился на множестко шариков поменьше, они взмыли в воздух и во все стороны над площадью, а потом каждый шарик взорвался салютом, тоже белого цвета.
    А потом я услышал этот шум. Именно шум, очень громкий со всех сторон. Похож на обычный розовый шум, но с характерным рисунком что ли. Настолько громкий, что удивительно, как я не проснулся. Он заполнял всё, был повсюду, и поначалу я не мог понять, что это так сильно шумит. А потом понял: это крики! Я слышал крики всех эльдар на планете! Возможно, это сказано слишком пафосно, как можно услышать всех на планете? Но этот шум странным образом присутствовал, и я совершенно интуитивно понял, что это слившиеся воедино крики и вопли радости. Я запрокинул голову и смотрел в небо прямо над головой. Там, в темноте что-то можно было видеть. Наверное, те самые перистые облака, еле заметно подсвеченные снизу, с поверхности планеты освещением улиц. Но мне казалось, я вижу нечто большее, нечто психическое, неуловимое, не вполне реальное. Сейчас я не понимаю, что такого замечательного было в тот момент, почему это странное действое было праздником. Но тогда и там... Это было что-то нечто. Такой радости, такого душевного подъема я, наверное, не испытывал наяву ни разу. Эльдары кричали о своей радости сразу по всей планете, все до единого в одном порыве. Это создавало психическую волну невероятной мощи. Я не удержался и тоже начал орать в небо. Изо всех сил, не жалея себя. Это дало потрясающий эффект. В общем шуме я еле-еле мог расслышать свой голос, но он был, и он вносил свою лепту. Сейчас уже трудно как-то воссоздать в памяти эту силу эмоций, я помню только само остаточное впечатление от него, как от чего-то настолько охрененно эдакого, что ни в сказке сказать, ни пером описать. Ни один праздник землян не сравнится с тем. С точки зрения эльдар, наши праздники унылы и блеклы: подумаешь, навалить полный стол еды, нажраться, отравиться алкоголем и, собственно, всё. Ну, может, драка или ссора организуется. Это для них будет странно и непонятно, это вообще не праздник потому, что нет даже малой доли той невероятной восторженной радости и единения, взаимности, того накала эмоций и той эйфории, что присутствует на их праздниках. Что-то похожее можно почувствовать, например, на переполненных болельщиками стадионах в момент, когда любимая команда футболистов одерживает победу. Восторг и единение! Что-то похожее, какая-то психическая волна формируется и у людей в определенных условиях. Но у эльдар праздник захлестывал всю планету! Мощь накала эмоций невозможно ни с чем сравнить. А при взгляде со стороны без эмоций кажется все каким-то скучным: ну, подумаешь, салютик, подумаешь, орут все, ничего толком не происходит. Но это только так кажется. Ведь даже у людей есть похожие довольно глупые и скучные явления, если исключить эмоции и наблюдать со стороны. Например, прослушивание любимой музыки меломанами: со стороны просто кажется, что сидит чувак и тупо слушает звук. Инопланетянин подумает: странно, непонятно, в чем смысл? Даже у нас никто не может толком объяснить, почему определенные ритмичные звуки вызывают в сознании людей приятные ощущения и даже экстаз или катарсис. Можно, конечно, попытаться объяснить это строением нервной системы, близко расположенными в мозгу центрами обработки звука и центрами удовольствия, и тем, что ритмичные повторы определенных групп звуков создают явление автоколебаний нервных импульсов в нейросети мозга и усиливают возбуждения настолько, что оно передается на соседние участки, в том числе в центры удовольствия. (Кстати, и в центры боли тоже, они рядом с центрами удовольствия в мозгу, - многим людям противен скрежет пенопласта по стеклу, и это тоже со стороны смотрится странно, нерационально, бесполезно). А нам привычно, для нас нормально. А для эльдар привычно и нормально устраивать подобные праздники, создавая на ровном месте психическую волну радости невероятной по меркам людей мощности.
    Я еще мельком подумал, что теперь понятно, как родилась Слаанеш. Если эльдары практикуют такие праздники, то вполне допустимо, что однажды они раскочегарили психическую волну до такой силы, причем задействовали синхронно сразу много-много своих планет, что наша материальная реальность дала сбой, количество перешло в качество, варп был там, а стал здесь, тональ перерос в нагваль, и в один миг - получите Око Ужаса и новорожденного Младшего Бога. Возможно, истинное имя Слаанеш, данное ей при рождении - это тот самый шум слившихся воедино голосов радости и восторга. Берем крохотный фрагмент этого звука и получаем свистяще-шипящее "Слаанеш", но произноситься он должен именно как вопль многомиллионной топлы.
    В общем, я не знаю, как долго длился праздник у эльдар, потому что я просто не выдержал. Я проснулся и какое-то время не мог прийти в себя. Помню, что сердце бухало так сильно, что аж больно кололо на каждом ударе. Эмоции все еще кипели, но уже остывали. Слов, чтобы их как-то выразить, не было, но желание тут же куда-то бежать и всё это рассазывать всем-всем, поделиться восторгом, объяснить, как это делается - это желание было сильным. Но потом я успокоился, протрезвел, то есть заново запустил свой рациональный ум, который сразу же все это дело высмеял, устыдился такого глупого желания, а затем и удивился, насколько понятия праздника не совпадают у эльдар и у нас. Ну, а сейчас, я пишу все сухими словами и даже сам уже не могу мыслями вернуться и хоть как-то воссоздать то ощущение. И таким глупым все это выглядит в виде текста...

    Приснилась Колония.Выглядело это как оставленный Рбящим пост в аське (выглядело как форум), в котором рекомендуется посмотреть одно аниме. Даже не аниме, а просто скриншот какого-то ролика, там кот в прыжке или что-то в этом роде. В аниме это потом само перетекло. Герой аниме – устройство управления. По-другому не скажешь. Точнее, это небольшое по размерам устройство, которое помещается внутрь других устройств, машин и прочих приспособлений с целью ими управлять. Это как бы мозг в чистом виде, процессор. И он может подходить к самому широкому спектру машин. Это устройство управления, этот гаджет, имеет свою личность, свои эмоции и характер. Он способен перемещаться сам, причем там целые трассы, магистрали, висящие над пропастью (в ней густой туман) по которым он обычно передвигается из одного места в другое (скажем, с работы домой и обратно, у гаджета там тоже подобный цикл жизни). И в связи с этим постоянно возникали проблемы, когда он переходил на эту трассу, он к ней прицеплялся. Прицепиться к трассе – это особое действо. Это равнозначно явлению, когда абонент с сотовым телефоном переходит из одной соты в другую, тогда базовые станции передают абонента друг другу как эстафетную палочку. Так и здесь гаджет подлетал к трассе (гаджет умеет немного летать, а трасса выглядит как сплошной толстый брус, верхняя часть которого темная, почти черная и состоит из плиток или кирпичиков, уложенных слоями и удерживаемых вместе какими-то силами, какой-то вязкой субстанцией, но это не цемент, а что-то крайне сложное, что-то на пике нанотехнологий, там вообще часто приходилось «заглядывать» на уровень микробов, так как множество процессов обеспечивается на этом уровне), он к ней подлетал и садился. При этом по всем отделам его тельца проскакивали искры, а трасса его принимала, регистрировала и потом сопровождала куда ему нужно. Такой вот общественный транспорт, только круче. У именно этого гаджета всегда возникала проблема, состоящая в том, что одна из его частей, причем как бы головная часть, верхняя, плоская такая, не принималась трассой, по ней не пробегали искры, на нее не поступало питание. Из-за этого гаджет раздражался и злился: эта часть у него «мерзла» и не удерживалась на трассе, из-за чего он сам хуже на ней держался и мог упасть вниз. Приходилось несколько раз отцепиться и тут же прицепиться снова, пока не срабатывал какой-то там запасной или аварийный механизм, и голова гаджета запитывалась и фиксировалась на трассе. Но при этом она все равно не регистрировалась в логах, ее нет в общей базе данных – это будет важно впоследствии.
    Так вот, однажды так и случилось: он соскользнул и упал. Был злой, возвращался с... космодрома наверное. Место его работы. Только это не работа, это место выбирается по интересам. Ну чисто Колония, блин, утопия. Вообще, жаль нельзя скидывать картинки которые видел во сне, там есть на что посмотреть. Такой дизайн, столько всего, все очень сложное, шевелится, перемещается, трансформируется и живет свой жизнью! А гаджет и трасса – всегда на фоне всего этого великолепия. Там, во сне, я смотрел как завороженный и думал, а ведь действительно, очень красивое аниме, с таким размахом нарисованное и так добросовестно. Одни только голографические турникеты на аварийных дверях чего стоят! Одно немного уныло: все серого цвета. Даже серо-зеленого, однотонного. Ну это понятно, цветные сны бывают не так уж часто. Так вот, гаджет как-то умудрился соскочить и упал вниз. А там густой туман, очень густой – наверное, как на Солярисе описывался у Лема. Только такой зеленовато-бесцветный. Гаджет падал, падал, летел, летел с этажа на этаж, слой за слоем пробивая полосы тумана и относительно чистого воздуха, да и упал в какую-то сточную реку такого же цвета, как и туман. И вот тут неясно, то ли он случайно упал, то ли нет. Потому что дальнейшее как-то получается нелогично: он как будто убегал. Плыл по течению в тоннеле, а перед ним стала закрываться массивная дверь, заслонка. Все с теми же голографическими турникетами и ограждениями (обозначена зона, из которой ты еще сможешь выскочить если сохранишь свою прежнюю скорость). Гаджет неторопливо проскочил по течению в узкую щель, и дверь закрылась за ним. Хотя мне казалось, что это его пытаются задержать, перехватить, а он почему-то не хочет этого. Так или иначе, он проскочил и попал в царство андеграунда.
    Так, дальнейшее надо попробовать восстановить в памяти...
    Его кто-то подобрал, какой-то мужик, не мужик, человек, не человек (там нет людей, это далекое будущее, когда люди стали вот такими вот гаджетами). Короче, профессор его подобрал. Я самого профессора ни разу не видел во сне, он постоянно был за кадром. Причем слева. Такой персонаж присутствует во многих моих снах: он за кадром, слева, с ним можно разговаривать, но увидеть или запомнить что видел – никогда. Кастанеда пишет, что за левым плечом наша смерть, но относится ли это к снам, он не уточнял. Короче. Профессор обитает в какой-то берлоге (берлога только условно, по нашим меркам это последний писк хайтека) на нижних этажах того мира. Гаджет очнулся, прикрепленный к... как бы описать попроще это сложную хрень. Наклонная такая поверхность с ячейками, но которая при этом сама способна трансформировать с каких-то пределах. Описание очень упрощенное. Короче, он там пришел в себя в одной из трех или четырех ячеек и увидел профессора и его логово. Также рядом с ним справа и сверху располагались еще минимум два гаджета (трудно отличить их если они не шевелятся, выглядят как элементы конструкции). Наш гаджет сказал какое-то слово, и его не поняли. Второй гаджет, который рядом с ним тоже сказал какое-то слово, я его не понял, а профессора, по-видимому, понял. Это повторилось несколько раз, раза три наверное. Потом второй гаджет как бы вздохнув (кстати, он чем-то напоминал робота-трансформера из мультиков) бросил на нашего облако голубоватой пыли, которая заклубилась и мгновенно рассеялась, а наш стал разговаривать на их языке и сказал только одно слово: «Фестиваль». Я слабо помню что к чему было во сне, но что-то связанное с каким-то фестивалем там таки присутствовало и почему-то было важным для этого гаджеда. Второй ему тоже ответил «Фестиваль», он был в курсе что это такое.
    Потом снова провал в воспоминаниях...
    В общем, гаджет остался жить у них. Они – это сам профессор, умный и большой (в прямом смысле большой, он раз в пятнадцать больше гаджетов) и два вроде бы гаджета кроме нашего. Или три... Они помогали профессору управлять всякими штуками-дрюками, а общей целью у них было либо вырастить настоящего человека (просто человека из плоти и крови), либо самим стать людьми. Ведь каждый гаджет, а иногда и какое-нибудь неразумное устройство, создавались на основе мозга и тканей человека. Когда-то в далеком прошлом. Сейчас профессор пытался повернуть процесс и получить настоящего, живого, не механического человека в первозданном виде. А им всем мешали. Особая группа созданий в количестве трех штук была отправлена за нашим гаджетом. Зачем? Что он сделал плохого? Может всему виной то, что у него проблемы с базой данных, что его голова в них не регистрируется? Он посчитался чужеродным телом, а охотники – это как бы иммунная система, которая подчищает не только инородные тела, но еще и дефектные? Точного ответа не знаю.
    Подробнее об охотниках. Это специальные существа, которые также построены по технологическим законам этого мира, но их мозги, их гаджеты накрепко соединены с телами. То есть это более-менее автономные организмы, способные передвигаться по этому сверхтехнологическому миру, грубо говоря, на своих двоих. Кстати, тот пост от Рбящего в начале сна, изображающий кота в прыжке или что-то вроде, – имел отношение к изображению одного из охотников. Автономные мобильные платформы, которые, тем не менее, зарегистрированы в базе данных и имеют с ней постоянную связь, являются ее глазами и сами получают от нее информацию о местоположении цели, если ее заметил кто-то в другом месте. То есть у них создано определенное превосходство над прочими жителями: они располагают самой оперативной информацией, касающейся координат цели, а цель не обладает такой информацией об охотниках, и охотники снабжены постоянными телами, отвязанными от конкретного места, они похожи на старый добрый мир, когда каждый отвечал только за себя и мог передвигаться куда хотел. Кроме всего, они снабжены мерами и средствами для силового задержания. Я почти не помню, как выглядели два из них, знаю только, что одна была женским персонажем (аниме все же), зато хорошо запомнил третьего. Это создание без определенного пола, по массе больше первых двух и помимо стандартного механического скелета снаружи покрыто толстым слоем вязкой липкой массы, которую оно само называло говном. Хотя по виду не скажешь. Может у них там в том мире даже говно является высокотехнологичным и на пике нанодостижений? Вполне вероятно. Всем своим видом и повадками этот охотник напоминал свинью, его(ее) вроде бы и звали так же. В аниме играл роль немного юморного персонажа. В отряде охотников – роль танка. Хорошо помню битву двух гаджетов (тоже в каких-то своих телах, построенных профессором) с этой свиньей. Пока два охотника догоняют, этот задерживает гаджетов, так как сам справиться с ними не может (его задача, походу, обездвиживать, а не убивать). Он расплодил свое «говно», увеличил в объеме в несколько раз, перекрыл дорогу, а гаджеты вынуждены продираться сквозь него. Это странное «говно» управляемо, оно пронизано механическими частями тела охотника и на микроскопическом уровне кишит нано-структурами, микродвигателями чтоли, там все архисложно на этом уровне. Гаджеты на какой-то поляне (забавно звучит: поляна в технократических суперсооружениях) носятся кругами по одному и тому же месту, свинья их постоянно тормозит и пытается атаковать. Они оставляют глубокие борозды в «говне». Один из гаджетов (тот который без тела похож на трансформера) задерживается у задней части тела свиньи (хотя как он определил, что именно эта часть болота и есть задняя часть?) и сосредоточенно роется в дерьме в поисках чего-то. А первый в это время бегает и уворачивается от головы свиньи, которая торчит из общей массы и свободно в ней перемещается. Они со свиньей обмениваются выкриками. А первый в это время нашел что искал и дернул: наноговно в этом месте слезло бесследно до последней пылинки, обнажив чистый металл. Гаджет оказывается нащупал в наномассе твердое тело или его фрагмент. И стал быстро-быстро его выбирать наружу, причем эти блестящие металлические части самопроизвольно скомбинировались в некоторое подобие цепи. Тело свиньи стало длинным, тонким и голым. Этот гаджет стал делать движения какие делает рыбак, когда забрасывает удочку. Он делал так постоянно, разматывая тело свиньи в длинную ленту или цепь и за счет резких рывков увеличивая его и не давая возможности собраться обратно. Вперед и назад, вперед и назад. Пока длина ленты не достигла просто невероятных размеров и стала цеплять окружающие здания (или хз как эти образования называются), я даже по эту сторону экрана стал пригибаться, чтобы он меня не подцепил этим удилищем. Дальше помню плохо. То ли синью убили, то ли просто ослабили на время. Говномасса без скелета не могла быстро перемещаться и оформиться в шагающее существо. Вроде, ничего со свиньей не стало, просто на время вывели ее из строя. Хотя не уверен. Но саму битву помню во всех деталях, смогу нарисовать примерно местность, постройки, гаджетов и саму свинью. Хотя какая это свинья... Это один из охотников.
    А потом была кульминация. Еще до этого профессор показывал, что он сможет создать человека. Он него зависит мало, он должен что-то где-то отменить в гаджетах, дать какие-то команды на уровне наномашин, что-то от чего-то отключится, куда-то загрузятся какие-то программы, а основную работу сделает сама среда этого мира, то есть вырастит тело человека. Невозможность этого маневра заключается не в сложности механической реализации, а в том, что нельзя. Он показывал это наглядно на одном из гаджетов. Процесс начинает развиваться, даже контуры гаджета начинают расплываться, но на одной из стадий, когда все программы уже загружены и начали исполняться, срабатывает защита базы данных. База узнает о том, что такой-то гаджет начинает трансформироваться и посылает безусловную команду отмены, и гаджет возвращается в исходное состояние. Базе нет дела, где сейчас этот гаджет и чем он занят, преступник ли он или еще что, но база рьяно оберегает целостность этого гаджета, впрочем и любого другого элемента этого мира тоже. Это фундаментальный принцип. Как закон физики. Я спросил у профессора (лол, ведь я как бы смотрю аниме, но в то же время могу общаться с профессором, хоть и не вижу его (хотя и имя профессор я выдумал сейчас, там его никак не звали)) что это за база данных такая. И он показал ее. Я почти ничего не понял, но увидел какое-то место, в центре которого было шарообразное ядро все того же цвета полупрозрачного гноя, сори за сравнение. В толще ядра передвигались черные черви, это, пояснил профессор, какие-то чрезвычайно важные структуры, они очень умные и вообще. Ядро само по себе это некий сверхсупергипермозг, он практически весь построен из наноматериалов, то есть на наш взгляд это желе какое-то металлизированное, но под микроскопом – это, мягко говоря, нереально сложное и точное образование, в котором протекают процессы, не поддающиеся ни пониманию обычным смертным, ни даже узнаванию на что это похоже. От ядра во все стороны отходят колонны, жгуты и прочие структуры, которые также являются частью базы данных, но что это и зачем нужно – извините, не понял совершенно. Картинка была невероятно сложная, потрясающая, я описал только то, что хоть как-то распознал и придал этому аналогии с ядром, червями, желе итд. Одно я понял: это очень серьезное место, напоминающее ядро клетки со всеми ее ДНК, РНК и прочими невероятными по сложности и точности механизмами. Из моего описание похоже, что центральная часть это ядро, а на самом деле ядро это всего лишь часть всей этой грандиозной системы, просто оно располагается в центре и привлекает внимание, но оно никак не является главным или центральным. Особую реакцию вызвали передвигающиеся по ядру черви. Живые существа, вот кто небось отдает приказы. Бррр! И еще – это место недостижимо. Оно защищено так сильно, как это только возможно. Я не знаю где оно, но даже если бы знал – проникнуть туда невозможно. Проще ядерными взрывами прокопать шахту к центру Земли, хотя даже этого никто сделать не может.
    Вот, а наш герой имеет проблемы с регистрацией в этой базе данных. У него не зарегистрирована голова. И по счастливой случайности именно голова гаджета то место, через которое поступает команда на отбой трансформации. Когда профессор узнал об этом (что у гаджета проблемы с головой), он удивился и тут же захотел именно этого гаджета попробовать превратить в человека. По его выкладкам, все должно было получиться. А тут эти охотники палки в колеса вставляют. Действительно, трудные товарищи с их осведомленностью, автономностью перемещений и дополнительной силой (у свиньи это было «говно», у остальных не помню что, но что-то другое). И вот, в ходе одной из заварушек, опять на какой-то поляне (более-менее свободное пространство под открытым небом, хотя неба нет, вверху виднеется днище вышерасположенного этажа этого мира) профессор взял нашего гаджета, поместил в другой какой-то прибор и запустил трансформацию. И все замерли :) Гаджеты замерли, охотники тоже. Всем было интересно, получится или нет. И трансформация пошла. Это была эмоциональная кульминация. Гаджет стал человеком! Выглядело это просто как появление контура тела в виде полигональной сеточки (как просмотр 3D модели в режиме wireframe), гаджет (он висел в каком-то аквариуме, а вокруг него появилась эта сеточка) покрутил головой, посмотрел на свою руку. А рука стала заполняться. Фундаментальный принцип среды, нанотехнологии в своем наивысшем проявлении. Тело появлялось прямо из ничего, строилось на микроуровне. Пальцы, ладонь, запястье. Потом произошла какая-то отсечка, и дальше рука была как бы нарисованная. Наверное среда истощилась и строительство настоящей плоти и крови приостановилось на время. Но тело пошло воссоздаватся дальше из какой-то виртуальной суррогатной ткани. Настоящее человеческое тело. Прямо-таки, момент истины! Гаджет в этом теле занял место не мозга, а в верхней части груди напротив ямочки между ключицами.
    Дальше я проснулся от избытка чувств с мыслью «вот это аниме!!!». И понял, что это мне приснилось.

    Мы знали, что будет ядерная атака, поэтому готовились: создавали пути отхода из города, запасали чистую воду, консервы, одежду и продумывали свои шаги на случай когда бабахнет. Мы, правда, не знали точный день и месяц, но это нас особо не беспокоило.
    Восьмого марта по всей стране был выходной, погода стояла отличная. На работе подвернулась возможность подработать где-то на другом объекте, на каком-то складе в промзоне. Выехали, прибыли, а оказалось, что работать нужно в роли простых грузчиков - приниси, подай, да побыстрей, и отношение соответствующие: как к животным. Меня это поначалу возмутило, я на такое не подписывался, но потом заметил, что с нами работает один из старейших и уважаемых коллег, и относится к подобным обязанностям вполне равнодушно. Ну, я тоже решил не уходить, стиснул зубы и терпел.
    После обеда все высыпали на улицу, погода стояла солнечная и жаркая (ага, восьмого марта, но это же сон), мы расположились на песчаном пляже около канала с чистой водой, который по какой-то странному совпадению протекал прямо тут же, в промзоне. Я собрался быстро искупаться, освежиться в воде, разделся до плавок, и тут на объект пришла жена или что-то типа. Короче, тут оказался мой маленький ребенок. Посмеялись, пошутили, я оставил малыша на попечение мужиков, которые с ним сюсюкали и временно исполняли обязанности няньки, а сам все же пошел к воде. Ополоснусь, думаю, и сразу назад.
    Как известно, если неприятность может произойти, она произойдет обязательно в самый неподходящий момент.
    И тут в небе расцвел атомный взрыв!!!
    Прямо как в фильме Терминатор-2 в видениях Сары Коннор. Правда, не в точности так, немного иначе. Сначала, за миг до вспышки, время замерло. Я никогда не верил в субъективные ощущения из разряда "и тут время как будто замедлилось" потому, что на себе никогда не испытывал даже в экстремальные секунды. А тут время замедлилось неимоверно, всё окружающее стало двигаться настолько медленно, что я поначалу подумал, что все люди и сам воздух замерли абсолютно. Но нет, всё продолжало происходить, хоть и чрезвычайно замедленно. Только одна вещь двигалась быстро - это расширяющийся бело-огненный шар где-то впереди в небе. В норме этот шар должен вспыхивать за ничтожную долю секунды, но я видел его именно как распухающий белый шар, вокруг которого затуманилось марево возникших из воздуха облаков, которые, впрочем, тут же начали таять.
    Я понял, что это взорвался ядерный заряд над городом, и удивление с разочарованием захлестнули меня. Я оказался в самом позорном и неподготовленном состоянии на случай взрыва. Я был не в убежище, я был не за городом, я был без рюкзака с запасами. Не просто неготов к вспышке, а, словно в анекдоте с черным юмором, оказался с одних плавках прямо перед лицом вспышки, да еще и с ребенком, также совершенно неготовым к срочной эвакуации в условиях радиации и пожаров. Разочарование и удивление были очень сильными. Положение такое, что нарочно не придумаешь.
    Время продолжало течь медленно, а я продолжал думать и анализировать возникшую ситуацию. Сначала обернулся и посмотрел на мужиков с моим ребенком. Почему-то я не мог нормально ходить и двигаться, только очень-очень медленно, а вот посмотреть по сторонам - без проблем. Такое вот необычное замедление времени. Ребенок остановился в прежней позе, двое мужиков наклонились к нему, они все еще продолжали улыбаться несмотря на то, что всё вокруг них заливал усиливающийся свет, резко очерчивающий тени и усиливающий контраст. Принято говорить, что вспышка ядерного взрыва ярче тысячи солнц. Я не знаю, какая яркость у тысячи солнц, но этот свет вообще не ассоциировался с солнцем. Это выглядело так, будто участок неба заменили на распахнутый зев топки настолько горячей и яркой, что про солнце глупо даже вспоминать: оно скромно висело на небе где-то в стороне серенькое и едва различимое. Впрочем, слово "горячее" применительно к данной бездонной топке, показывающей самое сердце ада, также выглядит глупым.
    Я понял, что у ребенка нет никаких шансов. Он экспонируется прямо под вспышку, за то время, пока я до него добегу и потом утащу в укрытие, он успеет получить смертельные лучевые ожоги. Даже если выживет в этой адской микроволновке, то его молодой растущий организм с множеством активно делящихся клеток загнется без всяких шансов в ближайшие несколько часов. Поэтому я просто отвернулся от него и принялся выискивать укрытие для себя, благо время все еще не двигалось. Скорее по инерции, чем от надежды спастись. Я понимал, что моя кожа уже прямо сейчас получила такой заряд альфа-частиц, что рассуждать о шансах можно только в рамках чистой теории. К тому же это не лабораторные альфа-частицы, которые можно задержать листком бумаги. Здесь настолько плотный поток, что он, должно быть, прожаривает мой организм до самых костей. Но, тем не менее, я искал укрытие. В воду прыгать смысла я не видел, слишком мелко. Я стоял на границе с тенью от заводского корпуса, прямо перед которым проходила железная дорога и стоял вагон под разгрузку. Я решил, что несколько слоев бетона в здании и железные колеса вагона послужат лучшим укрытием.
    Так и сделал: прыгнул вперед и принялся набрасывать на себя песок, стараясь как можно быстрее зарыться в него как можно глубже. Напротив, за каналом с водой, высилась стена другого заводского корпуса, и она сияла, освещенная вспышкой, так сильно, что я ощущал жар именно от нее, а смотреть туда прямо было невыносимо. Даже этот отраженный свет высветил всё вокруг меня так сильно, что я ощущал себя тараканом на жаровне. А что творилось в небе, не мог себе даже представить. На миг задумался, не отражается ли вместе со светом и радиация от этой стены напротив, пораскинул мозгами и решил, что скорее всего нет, а если и отражается, то для меня это уже один черт не имеет значения. Я рыл песок, накидывал на себя, извивался ужом и зарывался напротив колес вагона, лихорадочно, быстро, и вдруг понял, что от нейтронов я все равно так не защищусь, они прошивают здание насквозь. Потом подумал, что сейчас придет ударная волна, и на меня опрокинется этот самый вагон, а его сверху придавит бетонными плитами от развалившегося здания, а еще потом всё превратится в чудовищный коктейль из раскаленной радиоактивной пыли, а потом начнутся пожары...
    И проснулся. Первым желанием было броситься к окну и проверить, не висит ли в небе там этот огненный шар...

        Сначала я оказался в армии. Многие рассказывают, что видят сны о том, как снова попали в армию. У меня это уже не первый сон на эту тему. Эмоции соответствующие: удивление и разочарование. Твою ж мать, опять служить! Да как так-то? Армия – это энциклопедия человеческой глупости, и читать ее второй раз нет никакого желания.
        Воинская часть была незнакомой. Другое место, другие люди, другие отцы-командиры. Какая-то деревня, райцентр, наверное. Есть даже парочка многоэтажных домов. Рядом проходит шоссе, обсаженное высокими узкими тополями, а чуть поодаль внезапно клуб! Дому культуры местный. Красный кирпич, массивные колонны – «античная» эсэсэровская архитектура. Кому взбрело в голову стоить воинскую часть рядом с домом культуры?!
        Нас, солдатню, регулярно вывозили работать на промышленные склады в паре километров за селом. Видать, местные коммерсанты договорились с командиром части гонять бесплатных рабов-солдат вместо обычных рабочих. Бизнес!
        Но не склады главное. Главное началось попозже, когда приехали к нам в часть американцы. На двух шикарных комфортабельных автобусах, которые заняли половину парковки перед домом культуры. Американцы ходили все такие важные, обвешанные амуницией и всегда при оружии. В точности как показывают по телевизору. Почему-то все были в пластиковых масках и тёмных очках наподобие лыжных, а одежда не серая и не зеленая, а ярко-желтая. Каждого амера было хорошо видно издалека как выделяющееся желтое пятно. Даже во сне у меня возникло недоумение: почему желтый цвет, это разве камуфляж? Разговаривать с ними не получалось, хоть они понимали по-русски. Удивление быстро рассосалось. Ну, американцы, ну прикомандированные, ну и что? Мало что ли тут дебилов неразговорчивых шляется?
        Потом я нашел кровь.
        На задворках казармы, в курилке по земле тянулась цепочка свежих капель крови. Кровоточащий человек, видимо, вышел из задней двери и ушел в сторону дыры в заборе. Капало обильно, почти ручейком, видно было каждый шаг человека – в этих местах кровь стряхивалась на землю обильными брызгами. Я удивился: с кого это лило как с кабана?! Естественно, я пошел вдоль следа в надежде найти хозяина этой крови и спросить, что случилось. Выбрался за забор и пошел вдоль шоссе. На автобусной остановке стояла какая-то женщина из местных. Я спросил, что это за кровь? Она ответила: «Да пырнули тут одного ножом...» и больше ничего. Кровавые капли вели через дорогу и далее на спортплощадку. На ней я встретил одного из солдат. Он брел мне навстречу в расстегнутом кителе и держался рукой за живот, были заметны следы крови. Почему-то я не стал ему помогать. Во сне логика поступков бывает неожиданной. Раненый прошел мимо и побрел куда-то дальше. Впрочем, выглядел он бодро и на меня лишь хмуро глянул, помощи не попросил.
        След привел меня на стадион, и там я увидел странное. Как будто раненый человек сидел в траве или лежал, обильно истекая кровью, а потом встал и ушел. Вся трава в радиусе метра была красной и мокрой от крови. Я подумал, что он провел тут немало времени, менял позу (трава характерно примята), тут прилег, тут перекатился набок. И если этот тот самый раненый, то как он на ноги смог подняться после такой кровопотери? В общем, я решил вернуться в казарму.
        Но увидел разрытую могилу.
        Прямо тут, рядышком со стадионом, под деревьями. И к ней вел след (уже редкие капли, едва заметные в траве). Массивное каменное надгробие в форме толстого креста было заставлено горящими свечами. Точнее, догорающими. Свечи были расставлены и вокруг могилы в траве и на кучах земли. А также амулеты, цепи, какой-то хлам, я не рассматривал. Ритуал? Американцы что ли хернёй страдают? Свои вроде бы за таким замечены не были. На дне могилы гроб со сдвинутой крышкой. Видно было, что гроб пустой...
        В казарме все было обыденно. Никто ничего не слышал про пырнутого ножом солдата. Разве что американцы пропали. Мало ли, у них своё начальство, укатили куда-нибудь на стрельбы.
        А потом начались зомби!
        Обитатели казармы превратились в агрессивных неадекватных чудовищ. Они встречались в коридорах, на лестнице, в раздевалке... У каждого изменялось тело, появлялось какое-либо оружие: костяное лезвие на руке, здоровенные челюсти или хвост с колючкой на конце... Те, кто не стал зомбями, от страха орали ничуть не меньше зомбей, прятались кто куда или выскакивали на улицу. Я и еще двое солдат спрятались в сортире на улице. Сортир был большой, добротный, кирпичный, на четыре очка, но ужасно вонючий.
        Почему-то я знал, что нужно найти одного парня, который сможет все исправить. Это совсем молодой метис, негр-полукровка, и он работает на тех самых складах. Он и сейчас там должен находиться, будний день ведь. Мы, по очереди выглядывая из сортира и обозревая плац, яростным шепотом совещались, как нам попасть на склады не привлекая внимания зомбей, которые были уже повсюду, в том числе и по плацу кто-то кого-то гонял, догонял и убивал в кустах...
        Решено было быстро бежать к дому культуры, там на парковке захватить машину и ехать на склады. Один из нас от страха даже отказался покидать сортир. Мы решили бежать вдвоем, третий пусть остается. Подождали, пока на горизонте никого не будет заметно, и - ух! Побежали! Я выскочил из сортира и во все лопатки помчался через плац к воротам.
        И тут мой товарищ стал зомби!
        Прямо у меня за спиной! С чего вдруг?! Я услышал его крик, это был не крик страха или боли, а победоносный вопль, вой. Обернулся на бегу, и увидел, как он остановился, отделил от живота кусок собственной плоти, и этот кусок сформировался в метательное орудие. Каждый зомби сразу отращивает себе оружие и потом остается таким, больше не изменяется. Этот сделал себе кидательный бумеранг с тремя кривыми костями-лезвиями. Почти как в кино «Джиперс-криперс», только большой и тяжелый. И запулил в меня этим бумерангом! Сила броска была ого-го! Я еле успел отскочить. Бумеранг мощно прошуршал рядом и умчался вдаль, в небо. У меня глаза на лоб от удивления, я даже остановился! А этот зомби бегом бросился за мной. Ну, а я, соответственно, от него.
        Спустя секунд пять бумеранг – вот чудо! – описав круг где-то там над тополями, вернулся в руку догоняющему зомби. И он тут же запустил его вновь. А я понял, что враг опаснее, чем показался сначала. Тем более, наперерез мне откуда-то выскочил еще один зомби. Я обернулся, чтобы увидеть летящий бумеранг, и опять еле успел в прыжке упасть на бок как вратарь. Опять эту штука с тугим жужжанием умчалась куда-то вперед.
        Уже вскочив на ноги, на бегу я понял, что совершил невозможное. Бумеранг летел слишком быстро, увернуться было невозможно! А я не просто успел уклониться, но и каким-то образом видел эту штуковину во всех деталях, когда она пролетала мимо. Это был не эффект замедления времени, нет, все произошло молниеносно, в обычном темпе, но, тем не менее, я хорошо рассмотрел его. Не было времени думать над этим, но с этой секунды я уже без труда мог держать в уме местоположение бумеранга: как и где он летит, когда вернутся в руку той твари, и когда она совершит следующий бросок, мог угадать момент и уклониться. А тут еще второй зомби сбоку, от него нужно тоже драпать, и шансов выжить все меньше...
        ...не помню как, но я добрался до складов...
        Нужно было найти мальчишку-метиса. На производстве царила такая же паника. Зомби корявыми пародиями на людей маячили в окнах, ходили и бегали на улице... Я понял, что метис где-то спрятался внутри зданий, и что он пока еще жив. Как будто радиомаячок у него работал и посылал сигналы: «Я жив! Я жив!», а я мог принимать их.
        Мне подумалось, что при панике нормальные люди бросятся в раздевалку. Не сразу домой, не к машинам, а сначала в раздевалку за личными вещами, деньгами и документами. Метис мог прятаться где-то там, в тех окрестностях. Я решил начать поиск с раздевалок. Раздевалки на этом производстве были огромные. Череда комнат, заставленных шкафчиками, из одной в другую вели двери. Но бегать от зомби внутри зданий не то же самое, что на улице...
        Я попался почти сразу.
        Пробежал первую раздевалку насквозь, выскочил во вторую и... В следующем дверном проеме меня ждал зомби. Его руки были как два огромных серпа, лицо превратилось в кривую костяную маску с торчащими вверх рогами. Позади меня тоже кто-то бежал, громыхая стульями, которые пинал по дороге. Стало понято: я в ловушке. Шансов ноль.
        И тут я понял, что сплю.
        Не в полном смысле, иначе сразу бы проснулся. А просто сообразил, что кругом все не настолько настоящее, как я думал. Поэтому в голове созрел план действий: эту реальность можно менять. Правда, на этом мысль и застопорилась. Способ думать во сне отличается от привычного. В частности, напрочь отказывает логика. По логике вещей, раз образы сна поддаются манипуляции, мне бы пожелать, чтобы зомби просто взяли и исчезли, и дальше спокойно шляться, осматривать достопримечательности. Но нет. Зомбей я и не подумал трогать. Зато я сообразил, что могу проломить стену. Разбежался и прыгнул в стену рядом с дверью, которую перегородил зомби. Просто взял и швырнул себя на череду шкафчиков и стену позади них – прямо грудью, лицом, с размаху плашмя. И пробил! Выскочил в клубах пыли и грохоте смятых металлических листов (шкафчики металлические) и побежал дальше.
        ...Бетонные стены не получалось пробить сразу. Это удивляло: как же так, если стены не настоящие, то почему так трудно их проломить? Шлакоблочные разлетаются на ура, а железобетон долбишь, долбишь, а он только крошится, вываливается кусками, но все равно торчат гнутые прутья арматуры. Пока продерешься сквозь них...
        Пробивая стены я осматривал помещение за помещением, но нигде не находил места, где мог бы прятаться живой человек. Зомби иногда попадались. Одного я даже ударил рукой. Он отлетел в угол, смял пару шкафчиков, а третий опрокинул на себя. Я подумал мельком: «А в фильмах они отлетают не так». В кино актеров тянут тросами, хоть этих тросов и не видно, а падают они аккуратно, ломая стены как пенопласт, после чего изображают страдания. Тут все получилось проще: зомби от удара сложился пополам как тряпичный, улетел не прямо, а полого вниз, вмял пару шкафчиков в стену и остался лежать, ничего не изображая, просто бесформенной кучей. Хотя я четко понимал, что он жив и даже в сознании, подходить к нему опасно...
        Парня-метиса я, наконец, нашел. Не в раздевалках, а где-то в недрах здания, в какой-то подсобке. Он был не один, их пряталось человек пять, помню женщину-толстуху... Я зашел прямо сквозь металлическую дверь. Уже привычно, не первый раз, швырнул себя на нее грудью, но рассчитал силу так, чтобы не влететь вместе с ней в помещение. Дверь согнулась, вырвала петли и с размаху шарахнула об пол, а я зашел внутрь по ней же, хрустя ногами по разбитым стеклам (дверь была с окном). Люди в ужасе подались назад, вглубь темной каморки. Думали, я один из зомбей. Я подошел к метису вплотную. По его виду было понятно, что он ни сном, ни духом о своей уникальности. Времени не было, поэтому я быстро сказал что-то невнятное и непонятное. Что-то типа: «Ты должен выжить, идите за ним, только прямо». Объяснение ситуации так себе, но я с таким трудом сюда добирался не ради болтовни. Схватил за руку и потащил за собой. Прямо в стену. На ходу продумывал, как будем выходить. Метис и остальные люди будут идти прямо, а я буду бегать, ломать стены во все соседние помещения и отгонять зомбей. Он должен выжить непременно. Остальные – как получится, не до соплей сейчас...
        И проснулся.

        Что это за могила? Куда подевались американцы? Зачем нужен был этот парниша? Не досмотрел, к сожалению.

        В отличие от других концов света во сне, этот не сопровождался никакими негативными эмоциями, страхами, а даже напротив.
        Началось все обыденно. Я познакомился с какой-то девушкой на улице, завязался разговор. Самая обыкновенная, в меру красивая, в меру умная, стандартная, в общем. Имени ее вообще не помню, придется так и писать дальше «девушка». И тут началось. Не помню точно, почему стало вдруг понятно, что началось, может, какие-то знамения в небе, потому что прохожие поглядывали на небо. Может, был какой-то звук, потому что я вроде как что-то слышал. Да и реальность плавно переставала быть тем, к чему мы привыкли. Устойчиво помню то, что мы с девушкой переходили дорогу на светофоре, и я увидел вдали вдоль дороги стремительно надвигающееся на нас нечто. Оно было как гигантская постройка, сплошная стена чудовищно громадного комплекса. Оно надвигалось со скоростью пули, беззвучно поглощая дома, машины, деревья и людей. Все предметы спокойно проходили сквозь нее, будто это было бесплотное изображение. Видели мы ее ровно столько времени, чтобы успеть перекинуться парой фраз.
        – О, а эта вроде техногенная, – сказал я.
        – Сейчас будут объяснять, – добавила девушка.
        И эта штука пронеслась по нам, а мы оказались внутри нее. Оказывается, эта штуковина отфильтровывала людей от остального мира, все они присутствовали здесь. Здесь – это огромный кубический зал, не лишенный, правда, эстетики и дизайна: ярусы, плавные изгибы перил и террас, приятное мягкое освещение. Перед каждым возникло изображение высокого худого человека, настолько высокого, что мы смотрели на него как ребенок на взрослого снизу вверх. Вдобавок, он не стоял на полу, а парил чуть выше уровня пола. Но это было изображение, многократная проекция. Он обращался к каждому и что-то рассказывал. Что именно он говорил, я не запомнил, но запомнил, как кивнул: «Понятно», и потерял интерес к этой фигуре. Запомнилось то, что говорил он хоть на разных языках, но не знал всех языков. Какой-то мужчина рядом со мной качал головой и махал руками, мол, не понимаю. Тогда высокий человек мимоходом сделал что-то, какой-то жест, за которым стояло мощное и быстрое действие (я прямо ощутил толчок мощи), и обратился к мужчине на своем родном языке, и тот его уже прекрасно понимал. То есть, небожитель не выучил еще один язык сам, а обучил своему языку непонятливого мужчину.
        Затем нас выпустили обратно на улицу. Никто не паниковал, мне так вообще было по барабану, я с любопытством наблюдал за происходящим. Реальность, как я уже сказал, менялась, теряла привычные четкие границы.
        Перед нами появился бог. Не тот Бог с большой буквы, но все же фигура чрезвычайно высокого ранга. Руководитель. Или один из них. Его я увидел в классическом обличье киношного бога, а именно, смешно даже, в виде актера Моргана Фримена в белом пиджаке и брюках. Я и не думал раньше, насколько хорошо этот человек подходит на роль бога. С ним были подручные, но их не было видно, только ощущалось их незримое присутствие, как будто они стоят чуть в стороне за пределами поля зрения. Но, как ни крутись, глазами никого не увидишь. Быстро и деловито они «схватили» нас двоих, в долю секунды изучили, на ходу перекидываясь фразами, часть из которых я даже понял.
        – Смотри какая сила, – сказал один, и это относилось на счет девушки.
        – Шунт?
        – Похоже.
        Затем нас «отпустили», бог улыбнулся и сказал девушке:
        – Лети! Давай, форсаж!
        Но девушка не поняла о чем речь, и бог сам продемонстрировал: весь мир ухнул куда-то вниз и вбок, стало видно далекие здания и улицы, а сверху надвигающуюся плоскость облаков. Но буквально через пару секунд все исчезло, и мы снова стояли на тротуаре на прежнем месте.
        – Вот так ты можешь, – сказал бог девушке.
        – Теперь ты, – обратились «из-за кадра» ко мне. – Ты должен вспомнить.
        И все, больше никаких демонстраций или подсказок. Подручные умчались дальше по делам, их присутствие перестало чувствоваться.
        – Мы должны изменить этот мир, – сказал бог, и я понял, что имеется ввиду мгновенное изменение, вот прямо сейчас, а не в дальней перспективе. Дальнейший разговор почти не запомнил. Но смысл в том, что они сейчас отбирают подходящих людей для этой цели.
        Потом появился коллега бога. Он не маскировался под Моргана Фримена, а был в виде высокого человека, в два раза выше нас. Они был весь деловой и серьезный, а еще раздраженный и недовольный. У них с богом завязался короткий разговор. Мне даже неловко было стоять рядом сразу с двумя настолько мощными существами. Они заняты серьезным делом, а я так, прохожий. Но тут этот высокий посмотрел прямо на меня.
        – Он не помнит? – раздраженно спросил он у бога.
        – Нет.
        – Вспоминай, – требовательно бросил он уже мне, и я вдруг почувствовал себя ужасно виноватым из-за того, что не могу вспомнить сам не знаю что.
        – Ты был с нами раньше, – подсказал бог. – А потом поселился здесь.
        Я удивился, но в остальном ничего не изменилось.
        – И ты тоже, – обратился высокий к девушке, которая все это время была где-то рядом, но никак себя не проявляла. Она в ответ ухмыльнулась. Не поверила.
        Тогда высокий стал показывать нам разных людей, животных и более экзотических созданий. Я совершенно не запомнил, что это было и как выглядело. Он как будто выводил их образы из-за ширмы: сначала начинало ощущаться их присутствие, а затем их все лучше можно было разглядеть глазами. И так же постепенно убирал, прятал куда-то в слои и складки реальности. Никого из них я не узнавал, хотя должен был. Никого кроме самого последнего.
        – Альби! – воскликнул я, пораженный до глубины души. – Это же Альби!
        – Ну вот, хотя бы его вспомнил, – улыбнулся бог.
        Альби – это огромный волк-альбинос. Высотой мне по грудь. Как только я его увидел, я сразу узнал его, вспомнил имя и то, насколько сильно я был к нему привязан. Мощный поток самых теплых чувств захлестнул меня. Образ огромного волка ушел в никуда и исчез из поля зрения, а я так и стоял как громом пораженный. Всего пять секунд назад я ничего не знал о нем.
        – Как я мог забыть Альби?! Начисто!
        – Ты знал и всех остальных, – бросил высокий коллега.
        ...Бог руководил полетом то ли пушинок, то ли снежинок. Они возникали перед ним, кружились, а он тихо-тихо что-то с ними обсуждал, давал указания и отправлял по делам. Эти пушинки-снежинки были душами людей. Те самые избранные, наиболее одаренные и способные не только видеть сквозь слои реальности, но и изменять их. Они непрерывно приходили, отчитывались, получали новые задания и уходили. Многие, почти все из пушинок-снежинок были двойными, а некоторые даже тройными. Это целые семьи, но выступают как единичный шунт, они наиболее сильные. Я понял, что эти души называют почему-то «шунты» или «шунтеры». Почему так, непонятно. Высокий коллега бога сказал:
        – Всего сорок один. Сорок один!
        Сказано это было так, будто это количество намного-намного ниже предполагаемых ожиданий. Как будто с этого мира он рассчитывал насобирать много тысяч шунтеров, а не жалких сорок один.
        – Ничего, справимся, – спокойно ответил бог.
        И тут я понял, что моя подруга, девушка, не оправдала ожиданий и не дотянула до звания шунтера. Мне почему-то стало ужасно стыдно за нее перед богом. Я обратился к ней и начал ругать, требовать и просить. Но она явно потеряла интерес к болтовне с богом и хотела уйти. Вероятно, она с трудом даже воспринимала его и то, что он говорит. Я ощутил отчаяние. Как? Почему? Что происходит? Почему я такой ничтожный и не понимаю таких простых вещей? Даже не узнал никого из друзей.
        Бог подошел, на время оставил хоровод снежинок без внимания и успокоил меня. Он показал на редких прохожих, которые совершенно не обращали на нас внимания, наверное, мы для них были «за ширмой», завернутые в одну из складок реальности, они нас ощущали, а некоторые даже что-то видели, но самую малость. Бог сказал:
        – Понимаешь, ты видишь только механизмы, – он показал рукой на одного из прохожих, и тот на моих глазах начал рассыпаться в пыль, обнажая рухлядь, какие-то гайки и спицы, и я осознал, что физическое тело человека просто механизм, причем несовершенный. – Ты видишь только это и думаешь только этими категориями. Не спеши. Это продлится недолго, просто запомни, что есть еще и это, – он широким жестом указал на хоровод снежинок-пушинок, и меня захлестнула уже новое чувство. Эти безобидные пушиночки, которые я еле вижу, в действительности могучие души людей и заняты невероятно загадочным и интересным делом, намного превосходящим все, что может произойти в материальной жизни, превосходящим даже все то, что теоретически возможно в материальной жизни.
        – Считай это шуткой или капризом Великого Конструктора, – сказал бог. – Смешной ступенькой перед входом.
        Я понял, что бог говорит о моей жизни в целом. Жизнь материального тела кажется долгой только самому этому телу, а с более высокой точки зрения это очень короткий эпизод, а тело штука крайне непрочная и недолговечная, настолько, что нет смысла уделять ему столько внимания, как это делаю я. Жизнь – досадная «ступенька» об которую не только можно больно споткнуться, но она еще не дает видеть, что там за ней, скрывает картину в целом.
        Потом бог нас отпустил, и мы с девушкой пошли по улицам города. У меня из головы не выходил Альби. Я был уверен, что она тоже должна его помнить. Но она все отрицала. Я в какой-то степени мог видеть ее мысли. Не читать, не подслушивать, а ощущать общее направление, понимать, на чем она сосредоточена. Как ни странно, но она была занята мыслями о сексе. Раз уж мы с ней вместе, раз даже сам бог обращался к нам обоим, то и дальше мы теперь всегда будем вместе. И мысли съехали в накатанный шаблон социальных взаимоотношений. Она думала, что теперь я начну приставать, а она будет отшивать, но не сильно. Она даже почти не переживала, что ее не приняли в число шунтеров. Что касается меня, то это в данный момент показалось мне совершенно неуместным. Раньше может быть. Но не сейчас и не в ближайшем будущем.
        Вокруг умирали люди. Мир изменялся. Реальность стала мягкой и податливой. Вещи исчезали и появлялись. Примерно треть всех людей делала вид, что ничего не произошло. Мы с девушкой шли через базар, и я видел как много людей продолжают жить по-старому. Им это давалось нелегко, но они старались. Несчастные случаи случались повсюду и приводили к смертям. Но люди очень быстро к этому привыкли и воспринимали спокойно, просто игнорировали. Переходя дорогу, мы с девушкой стали свидетелями того, как какую-то женщину задавил автомобиль прямо перед нашим носом. Причем, автомобиль выскользнул из ниоткуда, из складок и закоулков реальности именно здесь и сейчас, убил женщину и, проехав еще метров десять, скрылся в никуда, растворился прямо посреди дороги. Я еще ощущал недолго, куда он поехал, но потом потерял из виду. А девушка лишь мельком глянула на мертвое тело и пошла дальше. Я сказал:
        – Ты видела? Машина появилась как будто из ниоткуда.
        Никакой реакции. Девушка, знала, что автомобиль не мистическим образом появился, за этим стояла чья-то воля, боги меняют этот мир, и, как ни странно, это объяснение делало ее равнодушной. Она просто потопала дальше не оборачиваясь. Я обернулся и внимательно посмотрел на труп в луже крови. «Зачем убивать людей?» – подумал я и не нашел ответа. Было не страшно, просто любопытно, зачем? Отбраковывают самых безнадежных?
        Зато, когда я догнал девушку, я неведомо как узнал, где находится Альби, огромный волк-альбинос из моего забытого нематериального прошлого.
        – Альби в Лондоне, пойдем туда, – сказал я. Откуда такая уверенность, что он там, и почему именно там, меня не беспокоило, я это знал совершенно точно, даже мог узнать местность, которую никогда не видел и тот самый старинный замок. Реальность менялась, а у людей была разная способность видеть сквозь ее складки. Я мог видеть дальше некоторых.
        – Лондон далеко, – заметила девушка.
        – Да, проблема...
        И тут меня осенило:
        – Ты же умеешь летать!
        – Что?!
        – Не прикидывайся! Давай, как бог показывал. Форсаж!
        – А как я полечу, ты в своем уме?
        – Ты сильная, они так сказали. Полетели! Сосредоточься.
        Под моим напором она сдалась и начала пробовать. Сначала ничего не выходило, но потом вдруг резко мы вдвое оторвались от земли. Это было даже быстрее, чем на взлетающем самолете. Дальше во сне было только ощущение полета на умопомрачительной скорости. При желании мы могли бы обогнать выпущенный из пушки снаряд. Я показывал дорогу, она обеспечивала полет.
        Закончился сон тем, что мы почти прилетели в Лондон, но на пути нам встретилась стена. Одна из множества преград, отголосок работы шунтеров, разгородивших весь мир на изолированные территории. Несмотря на то, что государственные границы перестали существовать, эти были поставлены небожителями на время и с какой-то целью. Я видел как будто монолитную стену до неба высотой, но обычными глазами там был виден воздух и облака. В этих стенах есть проходы, охраняемые небожителями. Здесь такой блокпост располагался на высоте километра от земли, то есть обычные люди на земле не имели возможности даже подойти к нему. Но нас они заметили, поприветствовали и без проблем пропустили. Полет продолжался.
        А потом я проснулся.

        Приснилось то, что никогда раньше не снилось – рассказ Стругацких. Именно рассказик с речевыми оборотами, стилем, но я был и участником описываемых событий. И при этом помнил, что это описывается научно-фантастический рассказ, причем именно Стругацкие, в голове всплывали характерные фразы, эпитеты и прочее. По стилю, правда, больше похож на Лукьяненко. Вот только он сам не скрывает, что подражал Стругацким... Никогда раньше такого сна не было!
        Рассказ происходит в двух временах: когда главный герой ребенок в школе, и когда он уже взрослый солидный дядька, научный работник и участник нескольких экспедиций на дальние планеты. Специалист установки контактов с другими формами жизни, ни много, ни мало. Но в детстве, в школе он установил свой самый первый и самый важный контакт с представителем иных цивилизаций.
        Урок литературы. Я внезапно понимаю, что к уроку я совершенно не готов. Нужно было подготовить анализ какого-то произведения, которое я не читал, есть только листок с прошлого занятия, где расписан план анализа. К тому же, и старенький учебник мой порван на две половины. Учительница громко возмущалась мной и ругала. Спросила: «Это ты разрисовал учебник?» на что я ответил: «Нет, я уже давно не в том возрасте, чтобы рисовать в учебниках». И вспомнил во сне, что я-то школу уже закончил, и аттестат у меня где-то есть, где по литературе аж целая четверка, по-моему, стоит, так что можно не беспокоиться. Я заявил училке, что литературу считаю совершенно бесполезным предметом, так как если человеку интересно, то он сам спокойно прочитает ваших исторических писателей, а если нет, то заставлять его бесполезно, толку не будет.
И тут ребенок (тут он скорее герой рассказа, чем я, поэтому напишу от третьего лица) замечает на полу странное вздутие, словно в досках пола кто-то прорыл тоннельчик и оставил характерный длинный бугор растрескавшейся древесины. От скуки (литература же!) он начал осторожно ковырять рыхлую древесину и раскопал тоннель. Он оказался диаметром сантиметров пять. Это что же за гусеница гигантская его прогрызла, изумился ребенок и начал аккуратно зондировать ход в обоих направлениях, надеясь найти эту гусеницу. И, что удивительно, нашел ! Сначала осторожно извлек ее оттуда, – гусеница, похожая на личинку майского жука, оказалась более чем внушительных размеров, но не страшная, просто большая.
        Но тут ребенку стало ее жалко, он понял, что гусеница готовится окуклиться, и нужно ей теперь помочь в этом. Он позвал соседа по парте, и вдвоем они стали обсуждать стратегию помощи этому необычному созданию. Надергали листков из тетрадей, обложили все вокруг создания, приготовились закатывать гусеницу в кокон из бумаги и заклеить. Каждый из них вдруг знал, как правильно это делать, что может повредить гусенице, а что, наоборот, ей поможет. Они деловито работали, шепотом перебрасываясь репликами типа «Смотри, чтобы внутрь труха не попала» и «Нельзя кокон делать герметичным, она должна получать информацию об окружающей среде, ей же приспосабливаться к нашим условиям». Учительница им ни разу не помешала и даже не заметила, что они весь урок занимались не тем, чем надо.
        Далее уже с позиции взрослого. Человек (не знаю его имени) едет общественным транспортом по городу куда-то к своему знакомому. Мелькают воспоминания и ожидания, одно из них: у того, к кому он едет, такая же гусеница живет дома в кадке с деревцем, роется в земле. И еще: гусеница является представителем вида разумных насекомых, и она телепат. Слышатся обрывки разговоров, эмоциональный отклик вызывает упоминание какого-то научного работника, который вчера получил сразу несколько травм: поскользнулся, сломал то ли ногу, то ли руку и тут же заработал инсульт.

         Далее помню смутно, еще пару раз сменялось повествование с ребенка на взрослого и обратно.
        Были воспоминания других планет, где люди строили небольшие колонии-форпосты, и на каждой спутниками были эти самые гусеницы, которых прозвали «Ти-Эс Девять (рекс)». Почему так, непонятно, может по названию планеты, откуда они родом? Но я во сне старательно повторял это название, так как знал, что когда проснусь, названия забудутся легко и быстро.
        Эти создания умеют путешествовать с планеты на планету без помощи космических кораблей, одну из таких и нашел человек в детстве. И это положило начало тесному сотрудничеству. Особенно полезными оказались эти телепаты в деле установки контактов с другими формами жизни на других планетах. Люди их брали с собой в качестве своеобразных переводчиков и универсальных анализаторов любой формы жизни, построенной на любых принципах и основах. От растений и животных и до умных силикатных полимеров, которые выглядят паутина в воздухе. Если существо умеет думать, воспринимать, соображать, то гусеница это обязательно обнаружит. Вдобавок, гусеница – это маленькая химическая лаборатория, способная синтезировать сложную органику. Начиная от плетения сахарной ваты и заканчивая синтезом для людей (и не только) вакцин от местных болезней. Характер у этих самых гусениц покладистый и совсем не конфликтный, поэтому люди и таскают их с собой везде по космосу, и относятся к ним с уважением – разумные все-таки!
        Но есть у гусениц Ди-Эс-Девять (рекс) и обратная сторона медали. Одновременно это и небольшая моральная дилемма для людей. Дело в том, что гусеница – это личинка. Но она взрослеет, окукливается и затем вылупляется. И вот как раз взрослая особь никакого интереса для людей не представляет. Это ленивое и тупое травоядное создание, хоть и по-прежнему разумное. Оно помнит свое «детство», но заниматься теперь хочет только одним делом – жрать, жрать и жрать! У них невероятно низкий КПД пищеварения, поэтому эти хитинистые зеленые создания вынуждены постоянно есть. Ростом они полтора метра, цветом зеленые, а формой как не пойми что, толком не помню. Постоянно пасутся, поглощают растения. Оно движется неторопливо, но оставляет за собой только голую землю.
        В этом и состоит моральная дилемма. Если их оставить, то они расплодятся и сожрут всю растительность Земли. Как ни пытались договориться с ними люди, заставить их измениться, повысить качество пищеварения хотя бы (они это могут), гусеницы на хотят. Взрослая стадия для них как почетная пенсия – никакой работы, один гедонизм. Убивать их? Они же разумные. Вот и мается человечество дилеммой. Сами гусеницы как-то пошутили телепатически, что таким образом они на земле стабилизируют численность людей. Мол, всю растительность съесть они не могут, съедят почти всю, у людей наступит голод, и лишние люди просто вымрут. А то, что останется, со временем расцветет в полноценную гармоничную цивилизацию. Для них это нормально, гусеницы и к своей собственной смерти относятся наплевательски, лишь бы вид в целом выжил.
        Заканчивается сон как рассказик фразой-абзацем: «Вот такие они, гусеницы. А зовут их Ди-Эс-Девять (рекс).»

СКРИВНУС

Для тех, кто более-менее серьезно относится к классификации миров по Андрееву. Сам я с осторожностью отношусь к любым классификациям. Снилось несколько снов, которые можно описать как Олирна и один раз - как Скривнус.
Итак, это было скучное и очень холодное место. Серые бетонные либо каменные помещения, вырубленные в скале, в которых работают люди, много людей. Моря, как описано у Андреева, не было, зато был снег. Очень глубокий снег, под которым незамерзшая вода. Я пару раз, когда выходил на улицу, проваливался в него. Причем один раз провалился очень глубоко, метров на пять, почти до воды. Это страшно: только что ты шел по прочному вроде бы утоптанному снегу, и тут бац сначала по грудь и тут же с головой, и только видишь удаляющуюся дыру вверху, проваливаясь все глубже и глубже. Если хотя бы ноги достали до воды, то вылезти шансов нет, одежда намокает и тянет вниз, в ледяную темную водицу. Страшная смерть. Меня спас кто-то из людей, бросился за мной в дыру и кое-как мы вдвоем затормозили, потом постепенно выкопались на поверхность. Да, там тоже попадаются неплохие люди. Вообще, покинуть это место (этот мир) можно двумя способами: провалиться под снег и уйти в воду, испытывая ужас, либо тихо мирно помереть от старости где-нибудь на полу там же, в помещениях. Вторая смерть считается хорошей: говорят, человек "ушел наверх" не испытывая страданий, только облегчение. Я сам раз или два видел такие тела в серых переходах. Высохшие, они даже не гниют, спустя короткое время их кто-то куда-то убирает.
Запомнилась сцена приготовления пищи. В одном из "цехов", заполненном людьми и унылым оборудованием (примитив: кувалды, какие-то железки, шатающиеся столы или, наоборот, намертво прикрученные к полу, всё какое-то "черезжопное") один из рабочих стоит около поломанного конвейера и руками швыряет что-то серое, комки какие-то в большую треснутую воронку из пластика. А пластик даже пластиком назвать трудно - это нечто мутноватое, старое, хрупкое... Я заглянул в ведро, стоящее прямо на сером полу, где лежит уже готовое "блюдо" и увидел (отчетливо помню как фотографию) темно-серые свалявшиеся куски чего-то больше похожего на асбест или асфальт. Спрашиваю человека: "Это что?" Он отвечает: "Мясо. Есть будем." А я смотрю в недоумении и пытаюсь втиснуть себе в голову мысль, что это действительно придется есть. Причем, это еще хорошее блюдо, как я понял.
Угнетал режим. Тупой, однообразный. Своей воли почти нет, только выполнение распоряжений. Кто нами управлял, я не видел или не запомнил. Кто-то за стенами, в других помещениях или вообще снаружи. Распоряжения часто передавались с подручными из числа людей.
Ночевали в тесных квадратных комнатушках. Окна в них когда-то были, но давно уже заколочены наглухо. Свет не гаснет никогда (откуда там свет, не запомнил, просто освещение есть). Стены серые, пыльные, ни следа отделки. Спартанцы были бы в восторге. Я, как новичок, спал прямо на полу. Про холод я уже упоминал... Помню, рядом со мной расположился сухощавый дед, он сидел, обхватив свою железку, и не переставая ныл, причитал. Ах, да, железки! В какой-то момент всех обязали таскать с собой небольшие железки сантиметров тридцать длиной и шириной пятнадцать. Как двутавры маленькие, если с торца посмотреть, профиль как буква Н, ну а длиной с локоть. По какой-то необъяснимой причине их невозможно ни выкинуть, ни положить куда-нибудь. Всегда в руках, всегда при себе, а они мешаются, держать неудобно, одна рука всегда занята. Иногда всех людей собирали, выстраивали и заставляли становиться на эти железки, причем так, что кромки этого Н-образного профиля смотрят вверх и, когда стоишь на них, неприятно врезаются в ноги. Люди, не имея возможности их выбросить, деформировали свои железки, расплющивали обо что-нибудь, пытались их испортить. У многих видел покорёженные железки. Но это дело наказуемое, так что я лично воздержался. Так вот, дед в жилой комнате. Он сначала просто ныл и жаловался, как его все достало, но такое нытьё там дело привычное, и я просто не обращал внимания. Потом дед поставил свою железку на пол ребрами кверху, встал на нее пятками и начал что есть силы давить. Орал при этом благим матом как ему больно, повторял это снова и снова, но упорно давил пятками пока не разрезал их. Он явно хотел попасть в лазарет и заработать несколько выходных. Но ведь заставят отработать в двойном размере! Я удивился даже: как же его все действительно достало, что он решил разнообразить жизнь хотя бы таким способом. Я бы точно на такую боль не решился. Смотрю на него и понимаю, что этот человек здесь живет уже тридцать пять лет. Видать, это достаточный срок, чтобы крыша поехала...
Остальное мелочи, рассказывать не о чем. Унылое, совершенно не интересное место, где люди страдают. Очень напоминает наши тюрьмы. Развлечений ноль, развития ноль, информации ноль. Теснота и чудовищная тупорылость происходящего. Не жизнь, а существование.

Очередной вариант конца света. Все сны о концах света, кроме ядерных бомб (они снятся регулярно) приснились в 2012 году. Наверное, тогда все усиленно ждали кто чего: кто прилета Нибиру, кто зомби-апокалипсиса, а кто чего-то попроще.
Так вот, в начале сна все было обычно и неинтересно. Город, улицы, люди, машины, я там что-то делаю неинтересное, работаю, живу короче. Но тут начинаются странности. Реальность сна зашкаливала. Вот я иду по улице с товарищем, и внезапно стена многоэтажного дома перед нами полностью обрушивается. С дома сполз вниз весь фасад и превратился в завал обломков, поднял тучу пыли, а сам дом остался стоять, все квартиры стали видны как на срезе со всем содержимым, диванами, коврами и прочим хламом. Мы с товарищем вылупили глаза, но продолжили идти своей дорогой. Потом обрушился следующий дом, соседний. Вот тут мы уже забыли, куда шли! Товарищ заметил что-то странное в небе и указал на это со словами: «Квадратные облака».
Облака в небе и правда приняли странную форму. Это чем-то напоминало гроздья мыльных пузырей, только кубических. Или кристаллическую решетку. Как будто в небе возникло невидимое образование, состоящее из слипшихся кубических каркасов разного размера (мелкие облепили более крупных), и в их зоне легче конденсируются облака, из-за чего стало возможно их увидеть. Это не облака (темные, грозовые и низкие) приняли форму каркасов, а просто они там возникали, конденсировались. Было видно, что ветер уносит облака, нарушает рисунок, искажает и рвет его, но сама эта структура стоит на месте, при этом меняется, живет своей жизнью, но не имеет отношения к облакам. Все это безобразие находилось прямо над местом падения домов.
Позже, когда такие явления возникали повсеместно, и началась паника среди людей, мы поняли, что это признак изменения законов физики. Явление возникало небольшими зонами по городу и вообще по миру. В этих зонах материалы искусственного происхождения теряли прочность, рассыпались. Для людей, растений и прочих камней это не опасно, а вот бетон, стекло, пластик теряли свои свойства, становились очень хрупкими, разрушались. Именно поэтому обрушивались дома: они состояли из цемента и кирпичей, которые рассыпались в песок и пыль.
Люди, когда поняли, что это, стали массово эвакуироваться из города и держаться подальше от высотных зданий. Появилась привычка постоянно смотреть на небо и отмечать скопления таких «квадратных облаков». Где они есть, там происходит неприятность. Никто не понимал, почему эта штука появляется над областями изменения законов физики и почему выглядит именно так. Для многих это было такой же загадкой, как то, почему в микроволновке взрываются яйца. Непонятно, да и хрен с ним, зато по «квадратным облакам» легко понять, куда в городе идти сейчас не стоит.
Я вел себя так же, как и все. Вспомнил, что неподалеку сестра снимает квартиру, пришел к ней и сказал, что мы собираемся и едем прямо сейчас к родственникам в деревню. Она ворчала, но вроде не спорила и начала сборы. Когда она застегивала ремень на джинсах, он порвался. Сестра фыркнула и отбросила половинку ремня, что-то бубня про китайские подделки. Я посмотрел на это дело и внезапно перепугался так, что внутри все заледенело. Ремень порвался! Материалы теряют прочность! Это значит, что сейчас над нами в небе образуются «квадратные облака», а мы внутри дома, и он может рухнуть в любой момент!!!
И проснулся.

Однажды приснилась смерть. Та самая костлявая с косой. С плеткой почему-то. Тяжелая такая плеть о семи хвостах с колечками.
Я как будто посреди эпической битвы. Кругом ночь, толпы людей, мясорубка в стиле наполеоновских войн и холодным оружием, и огнестрельным. Только это не Земля и войска совсем другие, незнакомые. Униформа, оружие – все другое. Очень напоминает картины по вселенной Warhammer, где изображены мрачные и тесные баталии, резня плечом к плечу. И я во всем этом тоже участвую, воюю за одну из сторон.
Потом на поле боя появилась смерть. Наверно, правильно будет писать с большой буквы: Смерть. Один из скелетов, лежащих тут с прошлой битвы, зашевелился. Он поднял вверх руку и размял запястье, пошевелил пальцами. При этом засохшие сухожилия и остатки плоти отвалились, а кости повисли в воздухе, каждая косточка заняла положение как будто в скелете живого человека. Потом весь скелет поднялся на ноги. Не встал как человек, а просто поднялся, принял вертикальное положение. На нем невесть откуда возник черный плащ до земли. Классическая Смерть как на картинах. Вот только черепа в скелете не оказалось, торчал только позвоночник на месте шеи. Но не беда: скелет пошарил рукой на земле и нашел первый попавшийся череп – это оказался череп лошади. Поднял и нахлобучил себе вместо головы. Накинул черный капюшон, а в руках появились, тоже незаметно, черная коса с тонким блестящим лезвием и плеть в другой руке. И в таком виде с лошадиным черепом Смерть пошла по полю битвы прямо между людей. Зрелище получилось впечатляющее!
Я смотрел на все это и вспомнил якобы примету: кто видит в бою смерть, тот не умрет. А кто ее не видит, тому не пережить этот бой. Я поглядывал на Смерть в паузах между перебежками и ударами, и понимал, что останусь в живых, ведь я ее вижу. Правда, никакого облегчения эта мысль не принесла. Я видел других людей, которые на нее оглядывались, и отмечал про себя: везунчики. А некоторые не обращали на нее внимания, и я понимал, что они ее не видят. На моих глазах Смерть остановилась за спиной у одного всадника, увлеченно машущего саблей в гуще сражения, и я понял, что сейчас он умрет. Смерть размахнулась плетью и нанесла хлесткий удар. И в ту же секунду с неба прилетело пушечное ядро, и попало прямо в человека, буквально разрезало его сверху вниз вместе с лошадью, только ошметки в стороны отлетели. Но для меня это выглядело так, будто Смерть мощным ударом плети рассекла его надвое. Суета боя продолжалась, отвлекала...
Потом была смена плана. Все так же глубокая ночь, но место действия другое. Не битва, а заброшенный то ли базар, то ли нечто на него похожее. Мусор, пустые прилавки, никого нигде нет. Напротив меня стоит эта Смерть, уже с нормальным черепом, с человеческим. И приглашает меня на поединок. Откуда-то из-под плаща достала меч и протянула мне как подарок для участия в поединке. Я взял у нее этот меч, присмотрелся и очень удивился. Прямо-таки охренел! Вспомнил (во сне!) что слышал о таких мечах и их могуществе. Во-первых, этот меч изготовили эльфы, он предназначен для борьбы только с темными силами и чрезвычайно эффективен против них. Сама Смерть, да и я тоже в этом сне относился к разряду темных сил. А против светлых сил, например, самих эльфов меч неэффективен, он как живой будет мешать, ослаблять удар, промахиваться. Против темных наоборот помогать. НО! Самое главное но: я вспомнил, что иногда, очень редко, такие мечи буквально предают светлые идеалы и переходят, так сказать, на темную сторону силы. На таких клинках появляется тонкая черная стрелка от рукояти к концу лезвия. И чем чаще таким клинком убивали светлых, тем длиннее и толще становится эта стрелка, медленно увеличиваясь и заполняя чернотой лезвие. Сила меча также при этом возрастала. Я даже вспомнил, что раз или два видел такие мечи с черной стрелкой у генералов на парадах. Очень редкое и ценное оружие.
Так вот, меч, который дала мне Смерть, и который я держал в руках, был весь, ЦЕЛИКОМ покрыт чернотой!!! Полностью вместе с рукояткой! Черная стрелка разрослась до невообразимых размеров! Абсолютно черный и глянцевый. Точно такой же, как коса самой Смерти... Я знал, что такое теоретически возможно, но никогда не видел такие мечи! Он будет рубить без промаха практически сам, мне не нужны никакие навыки! Оружие, загубившее, наверное, тысячи светлых существ, представить страшно... Я пялился на него и охреневал по полной. А Смерть отдала его мне с таким небрежным видом, будто у нее таких мечей полно.
Потом Смерть достала свой меч. Он был таким же глянцево-черным, словно облитым смолой, но длиннее моего и странной волнистой формы. Я отметил про себя, уже без удивления, про мечи такой формы я даже не слышал. Но это был меч, который Смерть выбрала для себя, а значит он, по логике, превосходит мой.
Я сделал выпад, целясь ей в голову, Смерть обила его. Используя ее удар как толчок, по дуге справа попал ей прямо в незащищенный бок. Там еще плащ задрался и обнажились ребра с остатками кожи и мышц. Я успел удивиться, как легко ее обошел, и... проснулся за мгновение до того, как мой меч ее коснулся.

Приснилось, что я ниндзя и участвовал в карательной операции. Это такая жесть о_о
Нужно было убрать двух японцев, глав какого-то мафиозного клана. В наше время, современность. Была подобрана команда из примерно 15-20 человек. Несколько недель шла подготовка к операции. Мы выехали за город, тренировались на каком-то стадионе в заброшенной школе. Разрабатывались различные планы хода операции в зависимости от обстоятельств. Помню, была среди нас альпинистка, учила нас вязать узлы, делать обвязки, как правильно выносить раненых по отвесным стенам... Потом была собственно операция. Резня!
Приехали мы к этому богатому дому, переоделись в ниндзёвые костюмы эти маскировочные. У меня был темно-коричневого цвета и в нем было жарко. Вообще, костюмы мы себе сами изготовили из чего попало. Но это не нищебродство, а профессионализм и маскировка: костюм подогнан индивидуально и состоит из обычной одежды.
Время - ночь перед самым рассветом. Мы знали, что охраны хоть и много, но обход по двору делает только один человек, остальные в караулке - одна из комнат этого большого дома. Ну, как много.. Человек пять всего охраны, но это первоклассные бойцы и с ними категорически не рекомендуется встречаться в открытом бою. Это так же входило в один из планов операции, что делать, когда охрана нас обнаружит и начнется открытый бой.
Первым делом посмотрели, есть ли сегодня собаки. Собак почему-то не оказалось. После этого один из наших как-то проник за забор, убрал этого охранника, еще кого-то, кто ему попался, и открыл изнутри входную дверь в заборе. Остальные шиноби начали по двое проникать внутрь. Не толпой, а парами с паузами. Я пошел во второй двойке (до этого наблюдал за двором то ли с забора, то ли с дерева) и спрятался во дворе в углу у забора. Мне был виден вход в дом со стороны кухни, дверь в заборе, через которую шли двойки и весь этот задний двор. Помню, один из ниндзяк побежал ко мне с целью занять эту же позицию, но здесь уже сидел я и жестом отправил его искать другую позицию. Кстати, ни единого слова. Все жестами.
Затем кто-то пошел в дом через другую дверь, не через ту, за которой я наблюдал. Через какое-то время, они вышли через эту дверь и подали знак, что предварительный путь расчищен, пусть внутрь идут другие, более искусные. По-прежнему стояла идеальная тишина, дом спал.
В дом пошел я, подал знак, что иду один и что пусть ждут другого знака или шума из дома чтобы войти. Внутри было светло, в костюме жарко. Слышны тихие голоса - это охрана беспокоится по поводу легкого шума, и прислуга бродит по дому. Обнаружил один труп на кухне и замечательный короткий меч. Настоящий самурайский превосходного качества. Не катану, а нечто прямое, без гарды длиной около 30см. То что надо для резни внутри дома. Взял этот маленький, но очень острый и прочный меч, а заодно на кухонном столе другой нож - кривой как серп, хз что им разделывают. Взял их в каждую руку почему-то таким ухватом, чтобы лезвия смотрели вниз, в пол.
И пошла очень тихая, неторопливая, но просто дикая резня... Дети, женщины, старики - не важно! Убивалось все, что живое.
Первыми были два охранника. Они шли на кухню, я увидел их через прозрачную занавеску, закрывающую дверной проем. Подождал тут же, сбоку от проема. А дальше очень точно и непринужденно поймал тот самый момент, когда готовый к бою охранник уже достал меч и собирается внезапно резко выпрыгнуть и осмотреть кухню. Очень точно подобран момент: он еще не прыгнул, но уже напрягся. И тут я ему вгоняю прямой меч в живот снизу вверх, пробивая диафрагму, кривым цепляю за плечо руки с мечом, отвожу в сторону, одновременно перерезая сухожилия и подмышечную артерию, и валю в сторону чтобы не загораживал обзор и не забрызгал кровью. Главное - это насколько легко все вышло, как почесать голову. Идеальная точность и координация.
И так со всеми. Два-три удара, не больше. В полной тишине. Ходил по дому, искал. Планировка мне была не известна. И убивал всех, кого встречал. Прислугу, охрану, жен, детей, самих этих главных мафиози... Помощи с улицы не потребовалось. Весь дом вырезал в одиночку! Это просто шокирует! Равнодушная жестокость: встретил кого-либо, мгновенно первым ударом подрезал сухожилия на руке или ноге, вторым вскрыл артерию на шее, бедре или подмышкой, и отстранился, чтобы кровь на одежду не попала, и пошел дальше. Секунда! Никто просто не успевает среагировать. И тишина, никто тревогу не поднял...
Например, один из главарей толстый массивный японец, настоящий вепрь, сильный как черт, не желал умирать. У него уже и горло надрезано, и руки из строя выведены, кровь повсюду, а он все пытается что-то сделать. Только вогнав кривой нож в шею сзади между позвонками, парализовал его. Подумал: "Ты хоть еще живой, но мешать уже не будешь".
Один охранник, тоже толстяк, оказался настолько достойным воином, что даже с отрубленной напрочь головой не упал, а так и остался стоять посреди комнаты. Умер, а не упал! В комнату забежала маленькая девочка, увидела все это, испугалась и... наоборот кинулась к нему, думала, он ее защитит, полезла ему на руки. Наверно, они дружили с охранником... Ей тоже смахнул голову. Настоящий самурайский ножичек даже не почувствовал сопротивления. Ребенок - это даже не противник, просто источник шума и свидетель. Так они и остались там: истинный солдат и девочка, которая даже без головы еще пару секунд пыталась держаться на нем. А на меня это не произвело впечатления во сне, типа, я на своем веку видел и не такое, просто развернулся и пошел дальше.
В итоге вернулся на кухню, осмотрел себя - на одежде было несколько брызг и капелек крови. В основном от того обезглавленного, он кровь распылял по всей комнате, фонтанировал. Снял костюм, так как на улице уже светало. Шиноби во дворе тоже некоторые уже переоделись. Переодевались быстро, тихо, молча. Там как-то по хитрому приспособлена куртка и маскировочный ночной костюм, что выворачиваешь наизнанку, костюм оказывается скомкан на груди, застегиваешь куртку на молнию и вуаля - гражданская одежда.
На кухне положил оба меча на стол как знак - полностью красные, покрытые слоем свернувшейся крови - на видное место аккуратно один рядом с другим. Переобулся (подошвы в крови) в сандалии с бляшками эмблемы этого мафиозного клана, еще подумал, их надо быстро сменить, эмблему могут узнать прохожие. Потом выключил газовые конфорки, там выкипала какая-то кастрюлька, рядом валялась кухарка, а в кроватке лежал ее ребенок, младенец с разрубленным напополам лицом, при этом он был еще жив, мелко дышал и пускал откуда-то из головы розовые пузыри. Его устранил не я, я подумал, что кто-то не дорезал. Тоже источник шума...
Вышел на улицу, показал всем знак окончания операции, и все - опять молча! - встали и вышли на улицу. Дом напротив снимал один из наших, там он уже переодетый изображал какого-то ремесленника, мастерил во дворе что-то из досок. Я и не знал, что он уже там! Мы все сыграли роль случайных прохожих, попросивших у него помощи. На самом деле, дом мы планировали сжечь вместе с костюмами и прочим снаряжением.
Жутоковатое ощущение, легкая дурнота от содеянного. Понимание, что несмотря на тишину рассвета, птищки щебечут, дом, который мы только что покинули - это могила, залитая кровью внутри.
Еще деталь, но уже из разряда бреда: для операции я почему-то захватил чужое тело, это был малоизвестный чемпион по какому-то там виду спорта. Типа это нормальная практика для шиноби. Всякие потусторонние штучки. И еще: в доме кроме охранников людей был один магический охранник в виде существа из другого мира, он охранял хозяйского ребенка. Талисман, меющий тело карлика, но привязанный к какому-то предмету... И это тоже меня не удивило, шиноби обучены сражаться и с такими противниками. Во-первых, с ним нужно не драться, это бесполезно, а разговаривать, отвлекать, это их слабость. Во-вторых, нужно найти предмет (оказалась фарфоровая чашка, нижняя в стопке), к которому он магически привязан и разрушить его. Что и было проделано в высшей степени профессионально. Вполне логично предположить, что в дом с такой мистической охраной отправили человека, способного брать напрокат чужие тела...

А вообще, я до сих пор под впечатлением жестокости сна. Во сне не знаешь, что спишь, и творить такое своими собствеными руками - это угнетает. Но ослушаться невозможно, задача должна быть сделана. Если ниндзяки действительно выполняли такие карательные операции, то в них не оставалось ничего человеческого. И понятно почему их так боялись и ненавидели. Ведь он не получает от своей работы никакого удовольствия или радости. Было ощущение только слаженной операции, действия по одному из подготовленных сценариев. Каждый человек знает свое место и играет свою роль идеально. Ни похвал, ни упреков, ни хвастоства. Только полное равнодушие, абсолютная безжалостность, выполнение работы.
Не терминатор, не машина, а все-таки человек, так как есть остаточные эмоции, некий холодок, дурнота от понимания дикости происходящего. Жууууткая разновидность человека.

Был сон. Там был некий другой мир. Как я понял, умирающий. Песчано-глиняная пустыня. То есть не как Сахара или Каракумы, с барханами, потрескавшимся такыром и черепахами, а пустыня в том смысле, что бедная жизнью. Травы там не было вообще, голая земля. Не почва даже, а просто земля, над которой не работают черви, корни растений. Нет перегноя. По цвету коричневатая, светлая такая. Как глина. А песок из-за ветра, должно быть, появился. Там сухо, но не жарко. Источники воды есть, но нужно копать. Там, помнится, добывали воду из глубокой трещины в камнях. Из растительности там ничего не было видно явно, но она присутствовала в виде чего-то крупного. Деревья что ли, я совсем не обращал на это внимания. Редко, мало, но что-то было. Больше помню холмы, промытые водой овраги, серое небо. Но там была жизнь, не так насыщено как у нас, но посреди этой пустоши довольно часто попадаются живые создания. Вот они-то и вызывают интерес. Не растения, не грибы, не животные, не насекомые... Это как скопления тел с одним общим сознанием, с одним управляющим центром. Похоже на рой, на муравейник, но это не то. Тела все соединены между собой, они как бы растут из подстилки, а она передвигается, постоянно движется, изменяет форму. Амеба размером со слона, причем это еще не особо крупный экземпляр, есть и больше в несколько раз. Есть и меньше, но редко. Но это не похоже на амебу. Черного цвета, движущаяся живая масса, порой встающая на дыбы. И покрытая множеством тел, они растут из нее вверх, причем у каждого тела есть свое сознание, каждое способно к самостоятельным действиям. Причем, похоже, такое явление образовалось в ходе эволюции не из одного существа, как будто эти тела являлись бы его отростками, как руки или ноги. Больше похоже, хоть это и мои мысли, что наоборот, эти тела, похожие на человеческие, жили раньше отдельно, а потом научились соединяться вместе на время. Например, для защиты от опасности или на время впадения в спячку. Но это было очень давно. Сейчас в том мире им полезнее постоянно держаться кучей. До такой степени долго, что тела уже потеряли индивидуальность, а предпочтение руководящей функции отдано единому сознающему центру. С точки зрения обмена веществ, строения тела - это не животные, не насекомые, не растения. Нет названия, кто это. Как в том анекдоте: жопа есть, а слова нету. Они могут соединяться и разъединяться, я не знаю как построена их кровеносная система к примеру, но что бы не находилось под их кожей, оно соединяется в общее целое быстро и легко. Также быстро и просто он отсоединяется. По сознанию это похоже на семью... По крайней мере, в мелких скоплениях. В более крупных, в которых десятки тел, сознание отдельно взятого тела размыто, зато общий центр развит сильнее. У мелких обратная картина. И эти мелкие враждуют с крупными. Крупные могут нападать и поглощать их, растворяя в себе. Память личностей стирается, иначе зачем мелким так бояться? У больших тела появляются и растворяются в общей массе, оно может стать гладкой круглой горой черного цвета, мешком с протоплазмой и мозгом (если ее мозг материален, то есть если это один орган, а не разрозненная сеть, которая только логически выступает как целое сознание, а физически нет единого центра), а может вырастить много тел и наделить каждое сознанием. Может даже отсоединить часть себя с телами и оставить выполнять какую-то работу. Потом оно может присоединить эту часть обратно. Но они делают это редко, только когда иначе никак.
Что касается сюжета сна, я там выступал единичным элементом. Такое явление там редкость. Я называл себя человек, и тех, с кем встретился, тоже называл людьми. Но по внешнему виду они не были людьми. Это был клубок черных существ, штук пять-семь наверное. Они держались вместе и передвигались по этому миру. Искали еду, воду, общались с редкими встречными. Я так понял, что эта форма жизни там доминирующая и самая крупная. Они похожи на людей очертаниями фигуры. Мелких животных не видел, а может не помню. Не было ощущения пустыни, кто-то там жил, какие-то мелкие создания. Животные ли? Растения ли? Создания. Какие-то двигались самостоятельно - как животные. Какие-то нет, но были ли они растениями, неизвестно. Я там появился, родился. Как-то возник, у меня уже была память, и я знал, где я и кто я. Со стороны я был маленьким черным пушистым комочком. Лохматым, просто лохматым, пушистый - это что-то мягкое и приятное на ощупь. И лапы, много длинных черных лап, тоже пушистых. Я был слабый и передвигался осторожно, боялся нарваться на тех, кто мог меня съесть. Нашел эту группу «людей» и увязался за ними. Они сначала осмотрели меня, постояли, поговорили между собой... Разговор особый. Общение. Нет языковых барьеров потому что 80% информации передается не вербально. Телепатия? Может и так. Я там, во сне, отметил это уже потом, когда появилось слово «детонатор». Я удивился, как могут эти люди понимать мое слово «детонатор», хотя они не имеют понятия что это такое. И я понял, что я не просто говорю это слово, я употребляю понятие, я оперирую смыслом этого слова, и этот смысл воспринимают те, с кем я разговариваю. Я понял, что для постороннего наблюдателя, не обладающего способностью такого общения, весь наш словарный запас сводится с фразам типа «у!», «ы!», «га!» и так далее плюс жесты как обычно в общении людей (взмахи, указания, очертания контуров чего-то - все это помогает понять). В то время, как 80% информации идет другим путем, поступает прямо в сознание. А мне кажется, что я разговариваю, употребляю слова вроде «детонатор», и все прекрасно понимают, что я имею ввиду. Уж не помню, что там было связано с детонатором... Помню, я говорил в переносном смысли про детонатор, про какое-то события что ли, и вдруг задумался, а откуда эти дикари знают что такое детонатор :) Если я скажу обычному человеку «детонатор», то он поймет о чем речь, это слово ему знакомо. Но если я скажу ему «деталь 142.02.00.466», он не поймет, потому что не видел эту деталь. Но те «люди» поняли бы о чем идет речь. Я могу не тратить время на объяснения, а сразу говорить по делу: они будут в курсе смысла всех слов, которые я употребляю.
Они меня не взяли к себе сначала, бросили как щенка. Мол, ну его, своих кормить нечем. У них сознание работало как семья, они совещались. У больших единый центр, он решает единолично. А эти более простые, более старые что ли, более близки к первоисточнику. Поэтому я и решил, что в древности эти создания были разделены, и потом научились сливаться, а не наоборот. В общем, они меня бросили, но я плелся за ними. Мохнатый шарик, неуклюже ковыляющий на длинных заплетающихся лапках. Поднимется, пробежит немного как пьяный и упадет от усталости. Я не злился на них за то что бросили. Я трезво оценивал их действия: они были рациональны. Я тоже действовал рационально - я шел за ними, зная, что они могут меня подобрать. Я помню, что подрос немного, мои ноги стали отваливаться. Я питался. Черная лужа на песке, в ней лежит этот шарик с обломанными лапами, возится, подпрыгивает, поскальзывается и снова падает в лужу. А эти стоят рядом, смотря и умиляются. Лужа - это тоже какое-то создание. Может, я его убил. Может, его убили они. Может оно просто тут лежало. Может, это такая форма жизни, которая глубоко под землей, а это ее часть, и то что я его ем, ему не страшно. Как цветок, по нему тоже лазят насекомые. Я помню только, что я это постоянно искал, и обрадовался когда нашел. И что это действие - это поглощение пищи. Потом со временем ноги отвалились окончательно, и с тех пор я себя со стороны не видел. Я присоединился к этому клубку, к этой группе людей, ходил вместе с ними. Я им рассказывал то да сё, не помню что именно. Выяснилось, что я древний человек. Очень старый. Я им рассказал, что были периоды, когда жизнь на Земле исчезала полностью, Земля вымирала (если речь идет о Земле, в чем есть сомнения). И таких периодов было несколько. Какие-то катастрофы. Может, ледниковые периоды, может, радиация Солнца, я не знаю. Но Земля была мертвой. Потом жизнь возрождалась каждый раз, и, что любопытно, каждый раз возрождались люди. Как у них это получалось, я уже не помню, там какой-то хитрый фокус был. Я же как-то родился здесь! Люди позаботились как-то пережить эти длительные периоды когда на Земле ничего не жило. И так много раз, раз 5 или 7. Я им рассказал, что были расцветы и падения цивилизаций, что человечество неоднократно взлетало вверх и падало вниз по разным причинам, иногда, причем не раз, уничтожая само себя. Но люди всегда оставались. Люди были всегда, неуничтожимые, блин :) А я, помнится им рассказывал, это не просто человек с прошлого такого промежутка, я появился раньше всех этих периодов гибели. Вроде как я жил еще до того как подобная катастрофа случилась впервые. Как-то это называлось. Предначальный или как-то. В общем, здесь я не могу использовать любое слово «ы» или «а» или еще какой-нибудь примитивный звук, а собеседники сразу поймут что я имею ввиду. (кстати: слово «ку» из фильма «кин-дза-дза»). Предначальный, то есть живший еще до череды падений и взлетов. Они слушали с интересном, они этого не знали, история прошлого потеряна.
На семью они походили еще и потому что у них были дети. Их можно узнать по общению, по впечатлению от их сознаний. По внешнему виду я бы не смог определить где взрослый, а где ребенок или подросток. Да я не смог бы отличить чисто внешне где заканчивается один человек, а начинается другой. Клубок черных тел, мохнатых и не очень конечностей. Причем, всё может менять форму. Какая это форма жизни? Явно не животные. Нет названия.
В принципе и все. Я крепко привязался к этому клубку. Даже физически привязался :) Они меня выкормили, то есть там можно есть для всех, тела же соединены. Я поначалу пока рос был нахлебником. Но они меня не бросали, они слушали мои рассказы. Потом часто стали попадаться эти которые крупные. Но я бы не сказал, что они более примитивны потому что там единый центр сознания, а тела обезличены настолько что могут спокойно растворяться в общей массе, теряя личный опыт и воспоминания. Впечатление от них как от муравейника. Колония муравьев, только это не муравьи, и оно разумное как в целом, так и по отдельности. Поначалу трудно понять, как эти тела добровольно идут на растворение в общем: они же теряют память, это как смерть. И как у вновь созданных появляется сразу разум, сознание, какие-то воспоминания, сформулированы задачи, они знают что надо делать. С ними даже поговорить можно скорее всего. Откуда берется сознание? Удивляешься поначалу, но привыкаешь. Там были какие-то строения... Дворы не дворы, дома не дома... Плохо помню. И строили их не эти которые кучками и семьями, а вон те большущие, с единым центром которые. Они как лавина, они занимают много пространства и заняты странной сложной деятельностью в странных местах. Помню визуально эти картины, но как описать не знаю. Жаль. Как дельфин, смотрящий на корабли в бухте, на портовые сооружения. Что он может об этом сказать? (он смотрит под водой, видит только подводную часть - раз; он «смотрит» ультразвуком - два) Ничего, он просто смотрит, не составляя об этом мнения, просто видит это. Может, это научный прогресс возрождался? Но Земля умирала. На этот раз умирала окончательно. Этот процесс медленный. Периоды спада и развития, периоды вымирания Земли - это части одного длинного процесса угасания. И сейчас он подходил к концу, еще один или два таких возрождения после смерти, после периода когда на Земле нет ничего живого - и на ней все погибнет уже окончательно. Еще может 10 тысяч лет, может 100 тысяч. Может, миллион, хотя очень вряд ли. Но все равно мало. Когда мыслишь такими категориями, понимаешь, что это мало. Почему-то я это знал, понимал, объяснял. И почему-то нельзя было разрешать этим огромным грудам живых тел и сознаний воротить свои дела, но я был слишком слабым, а они слишком агрессивными чтобы слушать. Да и не было у меня такой задачи - что-то им объяснять. Я жил со своей маленькой группой, это мне нравилось. А эти... Большие, страшные и что-то делают. Они просто другие. Какая разница, пусть строят новую цивилизацию, ухлопают на это еще тысячу-другую лет. Это их дело, не мое.
Несмотря на то, что речь шла о людях итд, место воспринималось как другая планета, не Земля. Марс что ли? Когда написал это все, увидел, что похоже на каких-то Ул Кворнов и на Кин-Дза-Дзу. Может, подсознание это так построило? Не знаю.

Содержание сна: вижу черное небо без единой звезды, похоже, что я лежу на спине и смотрю вверх, с краю поля зрения вроде как видны обломки бетона, но главное, что я вижу прямо по центру – Терминатор, именно тот самый металлический скелет из фильма. Он взобрался на эту кучу бетона высотой ему покалено, заметил меня, повернул голову и посмотрел прямо в лицо. Вот и весь сон. Четкость картинки просто запредельная, это было более реально, чем реальность. Но главное – это ощущение, настроение, которое осталось. Терминатор воспринимался именно как машина. Не монстр, не злодей какой-нибудь, а вообще как неодушевленный предмет. Ощущение, что это набор металлических деталей, тяжелый и движущийся, как экскаватор. Правда, в отличие от экскаватора, который движется неуклюже, может дёргаться и промахиваться мимо цели, этот механизм доведен до совершенства. Все многочисленные моторы и цилиндры в нем действуют так согласованно и четко, что в целом его движения плавные и удивительно экономные. Но от этого он не перестает быть тяжелой машиной. Во сне он совершил всего пару движений: сделал шаг и повернул голову. Одно движение стало продолжением другого. А я подумал: «теперь он меня убьет». Все как в кино: с ним не договориться, его не разжалобить. Это даже не страх и не восхищение, просто понимание. Пронзительное понимание.

Очередной вариант конца света.

Я в своем родном городе, в центре. По миру идет волна. Это такое явление, выглядящее как полупрозрачная стена или как застывшая волна воды высотой примерно метров 50. Но это не вода, а граница нашего мира и чего-то нового. Сквозь нее можно пройти, никто оттуда не возвращался. У всех людей с появлением этой воны возникло понимание, что: 1) на ту сторону можно перейти; 2) она идет по всей Земле и, в конце концов, поглотит ее всю; 3) там должны оказаться все люди.
Новости на большем экране посреди улицы рассказывают о том, куда продвинулась волна за минувшее сутки, половина земного шара уже поглощена, люди собираются в общины и уходят туда добровольно, кто-то стихийно эвакуируется прочь на противоположную точку Земли... Новости, в общем. Я в компании каких-то людей, друзей, наверное, сижу в летнем кафе на улице под навесом. Мы смотрим новости на экране и видим эту саму волну, как она поглощает наш город район за районом, маячит над домами в каком-то километре от нас. Движется волна неторопливо, от нее вполне можно уйти быстрым шагом или бегом. Вот только убежать дальше Земли не получится, диктор в новостях это подчеркивает и призывает не паниковать.
Цвет волны темно-синий, местами черный. Сквозь нее еще можно видеть ближайшие поглощенные здания, но вглубь видимость быстро падает, искажается. Внутри волны происходят какие-то процессы, затрудняющие видимость и искажающие картину.
Улица пустеет, остаются только такие как мы зеваки. Подъезжает автобус городского маршрута, открывает двери. Водитель кричит всем, что он собирается ехать в волну, а не ждать пока она его все равно поглотит. Мы сидим за столиком, что-то пьем и смотрим, как загружается человек 20 в автобус, и он уезжает прямо вниз по центральной улице города, въезжает в волну. Его еще видно сквозь ее толщу, причем он почему-то сразу пустой, люди как будто исчезли. Когда волна совсем рядом, мы решаем уйти от нее подальше. Мне почему-то она кажется зловещей, внутри что-то нехорошее.
Как-то получилось, что я отбился от компании, забрел на одну из боковых улочек, а там автомобильная пробка. Машины застопорились намертво, многие идут пешком прочь от волны. Я вижу, как одна девушка свернула во дворик, а я знаю, что там тупик. Пошел за ней, чтобы сообщить об этой ошибке. Сказал, что там нет выхода, это ловушка. Пока мы с ней спорили, стемнело. Я бросил попытки ее надоумить и пошел обратно пока не поздно.
И понял, что я уже внутри. Ощущение досады.
Абсолютно черное небо. Ночь. Машины куда-то исчезли, улица пустая, полностью свободная. Люди по-прежнему идут в ту же сторону. Освещение тусклое, унылый свет как от очень слабой лампочки исходит из редких светильников на стенах. Полосы глубокой черной тени между домами. И не видно переднего края волны. Изнутри волны нет. Мы полностью в другом мире. По инерции идем дальше. Впереди слышны вопли и внезапно дорогу нам перебегают люди. Они от чего-то спасаются, бегут в страшной панике. Я пытаюсь спросить у них, что происходит, но они убегают. Стою в обществе еще нескольких людей и пытаюсь понять, что это было. Доносится топот, крики, рычание. Смотрим в ту сторону, откуда бежали люди, а там, ныряя в полосы тени и снова выскакивая на свет, несутся полчища монстров. Да таких уродливых и страшных, каких я ни в одном кино не видел! Вот тут стало страшно, по-настоящему проняло! Все, кто был, бегом кинулись догонять тех, кто убежал вперед. Но куда там, эти твари намного быстрее. Они догоняли людей, молниеносными прыжками атаковали. Цвет этих тварей был как и освещение – грязно-желто-оранжевый. Я свернул в боковую улочку, спрятался, забился куда-то в тени и видел, как эта мерзость сплошной рекой течет по улице. Настолько плотно они бежали. Потом я выбрался оттуда и вышел на центральную площадь. Увидел там несколько дорогих машин, постучал в одну, но оттуда меня прогнали. Внутри сидели какие-то богатые господа, и я с удивлением подумал, что даже конец света они встречают в комфорте и погибнут в последнюю очередь.
Потом опять появились твари, и опять стало очень страшно. Одна какая-то мерзость размером с собаку на полном скаку прыгнула и вцепилась мне в правое плечо. Я очень четко почувствовал сильный удар и зубы, которые вцепились в район ключицы. Это была не такая боль, как наяву, то тоже сильно и неприятно. Стряхнуть эту тварь не удалось, оторвать, отцепить никак. Потом я понял, что она приросла ко мне. Очень мерзкая штука, очень мерзкое ощущение. Так и ходил до конца сна с ней на руке, просил помощи у уцелевших людей, а они в страхе шарахались и убегали.
Когда проснулся, еще минут десять это место «укуса» чесалось и сохраняло довольно четкое ощущение глубоко вонзившихся зубов.

Падение большого астероида.

Это приснилось задолго до падения метеорита в Челябинске, год или полтора до этого.
Я в деревне, идем по раздолбаной асфальтовой дороге с одним знакомым куда-то и зачем-то по делам. Беседуем, что-то обсуждаем. Вокруг сумерки, ранний вечер. Проходим мимо одиноко стоящего 9-этажного здания. Необычно для деревни, но во сне меня не волнует даже то, что на крыше этого здания растет трава и пасутся кони. Встречаем других знакомых, которые содержат эту конюшню, идем дальше.
В какой-то момент обращаю внимание на Луну в небе. Она розовато-красная, размером больше обычного и с нехарактерным для Луны рисунком. А небо совершенно безоблачное, чистое, видны первые звезды. Мне показалось сначала, что это компьютерная игра, не знаю почему. Потом замечаю реактивный самолет, улетающий прочь от этой Луны на полной скорости. Видно, что он все время идет на форсаже: в вечернем небе хорошо видно яркие струи из двигателей. Шучу, что он пытается убежать от Луны, как будто не понимает, что это глупо. А потом мне кажется, что эта Луна сместилась на небе.
Проходит, наверное, полчаса по времени сна. Я опять случайно смотрю на небо и замечаю уже две Луны. Одна настоящая, привычная, а вторая красноватая, она уже совсем не на том месте и еще больше размером, чем была. И тут до меня доходит. Это не Луна. Это небесное тело, но меньше размером, чем Луна, а кажется большим потому, что намного ближе к нам, к Земле! Если долго смотреть, становится заметно, как оно едва заметно движется. Указываю на это знакомому, говорю, вдруг оно падает на Землю. Астероид такого размера наделает нам много неприятностей, даже если упадет на другой континент. Знакомый говорит, что надо возвращаться к нему домой (на другой край деревни), у него там жена дома, нужно ее предупредить, собрать вещи, документы, еду и поискать укрытие от ударной волны. Я соглашаюсь с его доводами, и мы идем быстрым шагом назад.
Проходим мимо высокого здания с лошадьми на крыше. Кричим хозяевам конюшни, что летит астероид, прячьтесь, предпринимайте меры. Они разгружают сено, смеются, шутят, не верят, хоть и видят явление в небе. Астероид уже раз в пять больше Луны и нависает низко над горизонтом. Видно каждый кратер, резкие тени, линию дня и ночи: он освещен солнцем с восточной стороны, как раз в ту сторону мы идем, так что астероид по левую руку.
И тут сходят с ума лошади. Они возбуждены, ржут, бегают по крыше. Начинают прыгать вниз, разбиваются грудью об асфальт перед домом. Одни сразу насмерть, а один конь упал, но все равно пытался бежать дальше, пытался встать на разъезжающихся переломанных ногах. Хозяева конюшни бросили свое сено и стали бегать вокруг умирающих лошадей, не понимая, что с ними делать. А я буквально не верил своим глазам, не знал, что это сон.
Мы пошли дальше. Астероид уже коснулся горизонта и стал за него заходить. Огромный. Очень медленно и величественно. Я подумал, что он упадет буквально под боком, каких-то двести-триста километров от нас. Ну почему он не упал в какую-нибудь Австралию? У нас же не будет ни малейшего шанса теперь.
Пришли в дом знакомого. Со стороны астероида все заволокло облаками, нарастало свечение. Астероид уже до половины ушел за горизонт, видно было только горб его верхушки, выглядывающий из-за быстро возникающих облаков. Я прикинул, сколько у нас времени. Минут десять, не больше.
Жена знакомого, как только мы вошли в дом, начала его ругать. Обычная семейная сцена. А мы с ним, не обращая на нее внимания, стали собирать теплые вещи, нашли две консервы, я с ужасом понял, что в доме нет даже погреба, придется бежать искать его у соседей. Жена, которую бесило наше странное поведение, разозлилась не на шутку, пока я не сказал ей «Выгляни в окошко!» и показал на окно, в котором сквозь занавески пробивалось белое сияние. Она отодвинула занавеску, выглянула и замолчала. Не просто замолчала, а впала в ступор. Мне даже стало интересно, что такого она там увидела и... я проснулся.

Так как подобные названия забываются очень быстро, первым делом, когда проснулся, кинулся записать именно это слово: «укандицизм». Ручки с листком не было, отправил его аськой кому-то чтобы в хистори осело...
А дело было так. Начало сна смутное. Некий город в Японии, набережная, река идет изгибом, хорошо видно противоположный берег. Я там работник в каком-то заведении типа детского сада. Много детей, деталей не помню. А вокруг происходит конец света. Но это не армагедец в привычном смысле слова, не астероид или вспышка на Солнце. Это явление, развивающееся неторопливо, день за днем, но уносящее просто кошмарные количества жизней. Возникает оно в центрах больших городов, и чем более высокоразвитый город, тем быстрее и стремительнее. Это называется «укандицизм» и выглядит как болезнь. У людей начинают разрушаться живые ткани, остаются лишь искусственные импланты. Вот так просто. Но! Первое «но» заключается в том, что это не болезнь, это не излучение, это вообще неизвестный процесс, хоть передается он как болезнь от человека к человеку или как радиационное заражение – от долгого присутствия в опасных районах. Второе «но» заключается в том, что во сне это как бы будущее, тела людей содержат в себе очень много искусственных частей, у некоторых до 70% от массы тела. Это и стало причиной – слишком много имплантов. Из-за этого люди, пораженные укандицизмом, умирают медленно. Разрушается живое, остается искусственное. Кожные наноимпланты облезают как шелуха, кости и жилы торчат наружу. Искусственные органы до последнего поддерживают жизнь в теле. А в первую очередь страдают мозг и органы пищеварения. Почему-то в них меньше всего искусственного. По причине медленного разрушения мозга люди сначала быстро тупеют, а через пару дней впадают в полную неадекватность, превращаются в зомби. Правда, эти зомби почти не шевелятся, и быстро умирают. Войска изолируют очаги укандицизма, так как эти территории становится источником заразы.
Я сижу на берегу реки в этом японском городе с ноутбуком на коленях. Слышны голоса детей из-за спины. Половина интернета уже не работает. С поисковой странички гугла много ссылок ведут на умершие сайты. Это жутко до дрожи. Мертвые сайты обозначают мертвых владельцев сайтов. Читаю в новостях: «Город Кёльн объявлен зоной изоляции». Говорю вслух сам себе и удивляюсь как равнодушно это получается:
– Еще одно историческое место стало просто историей.
Зона изоляции – это приговор. Все, кто пытаются выбраться оттуда, беспощадно расстреливаются войсками. И так везде. Кроме укандицизма мир терзает какая-то новая религия. Никаких деталей по ней не припоминается, но штука не менее опасная.
Приходит новость. Тот берег реки объявлен сегодня утром зоной изоляции. Военные начинают прибывать в город по главным дорогам, чтобы взять зону в кольцо. Наш детсад (или что это такое) начинает готовиться к эвакуации, так как мы опасно близко. Укандицизм не переносится по ветру, он не светит как радиация, но он запросто может появиться у нас тут. Все зависит от наличия предметов высоких технологий.
К воротам подъезжают грузовики, а потом сразу много автобусов. Из них к нам идут люди и начинают сортировку. Оказалось, это поклонники той самой навой религии. Новость распространяется как пожар, слышны нотки ужаса во фразах про «лагеря новой религии». Никто не хочет туда ехать, но поздно. Мы на берегу, и все подъезды блокированы. Солдаты – безоружные кстати – просто сидят на своих машинах и наблюдают за процессом.
Я, еще двое взрослых и человек пять детей придумываем план побега. Загружаемся в самый крайний автобус, кто-то из нас занимает место водителя, заводит, и мы съезжаем на паром, который недалеко. Решаем бежать через новую зону изоляции на том берегу реки. Настолько нам не хочется попадать в лагеря. И настолько нам больше некуда бежать. Надеемся пересечь зону изоляции за один день и выйти из нее до того, как войска выставят плотное оцепление.
Нас никто не преследует. Вообще. Мы же плывем в зону изоляции, а это – приговор. Высаживаемся на берег и первое, что я там вижу – двухъярусная ступенчатая набережная с зелеными насаждениями, лестницами, а также наклонная бетонная плоскость стены здания впереди, уходящая прямо в воду – все усыпано телами. Сотни людей лежат поодиночке, парами, тройками... Наш автобус останавливается, открываем двери, выходим, смотрим издалека, обсуждаем. Укандицизм, зараженные... Страшно! Посылаем на разведку девочку. Непоседа, отличница, носит очки, она обрадовалась такой заданию. Девочка убегает к лежащим людям, говорит с ними и быстро возвращается. Люди начинают вставать. Оказалось, они вполне здоровые, просто от лени так разлеглись на солнышке погреться. У них нет ни еды, ни воды, ни надежды. Здание с наклонной стеной, уходящей в воду, это больница. Эти все люди – одна из групп здоровых, не зараженных, которые пришли сюда в надежде, что их эвакуируют через реку. Но вместо эвакуации приплыли мы с той стороны. Главная среди них молодая женщина доктор. Находим ее у входа в здание. Она объясняет, что дальше нам двигаться нет смысла. Там пожары, мародеры и зараженные. Здесь тоже спасения нет, она и все эти люди просто ждут своего конца. Вроде бы слышала об аналогичной большой группе здоровых, которые прорывались в другом направлении. Мы решаем ехать туда на своем автобусе.
Промежуточные события помню плохо. Мы заразились. Дорога заняла намного больше времени, чем думали. Первыми полегли дети, они потомство своего времени, своего поколения, в них имплантов еще больше. Эта непоседливая отличница, которая бегала на разведку, хорошо запомнилась. Оголились кости на плечах. Кожа лица и волосы сохранили живой цвет: искусственные же. Не зря она носила очки – глаза запали и высохли. Глаза были свои, натуральные. Тело разрушалось, оставались только импланты. Мы ее выгнали из автобуса посреди зараженной территории, где творилось черте что. Она стучалась в двери автобуса со всей силы, умоляла пустить обратно, а мы как-то буднично так, с легким смущением посмотрели друг на друга, я сказал «Поехали чтоли», и мы поехали, а на нее даже не смотрели. Но этот момент запомнился лучше всего.
Из зоны изоляции мы все же выбрались. Пошли поля, какая-то сельская местность. А потом мы все равно оказались в лагере новой религии. Нас туда хитростью заманил попутчик, адепт этой религии, как выяснилось. Дальше был уже полный трэш.
Лагерь как картина Гигера, только в розовых тонах, все в нем телесного цвета. Кошмарное место. Это нечто типа собора изнутри, только громадных размеров. Высота центрального купола как три девятиэтажки высотой наверное. И все стены этого грандиозного строения розовые от покрывающих их людей! Слипшихся, проросших друг в друга и в стены живых людей. Неимоверное количество. Такое надо видеть. Адепт религии выступил в центре на полу. Пол представляя собой сплошную массу тел неизвестной толщины. Многие и многие тысячи людей, излечившихся от укандицизма посредством новой нанотохнологии, которая расплавила их тела, сделала возможным сливаться и жить в таком виде. Сам адепт выглядел как яркая лампочка, провисшая на двух канатах плоти – это был его чистый мозг, абсолютно свободный от тела. Он излучал что-то, и излечивал всех вновь прибывших от укандицизма и наделял даром новой формы жизни.
А проснувшись я только и смог сделать, что вписать слово «укандицизм» куда попало пока не забыл его наряду с многими другими деталями. От эмоций, вызванных сном, отходил весь день.

человек 1 штука