(1) Источник: www.chaskor.ru/article/zhit_chtoby_rabotat__16879 
среда, 21 апреля 2010 года, 08.19
Валентин Мальцев
Жить, чтобы работать (Трудолюбивый китаец vs. социально защищённый европеец)

(2) Источник: www.electroname.com/story/6258
13:13 - 20.04.2010 (?)
Китайский рабочий Microsoft: «Мы здесь как заключенные»

(1)Жить, чтобы работать
Трудолюбивый китаец vs. социально защищённый европеец
 

Китайские промышленные группы, ранее довольствовавшиеся статусом «сборочного» цеха Европы, США и Японии, теперь активно скупают сырьевые активы, претендуют на автомобильные бренды и торгуются за технологии. И уже имеют доли в крупных интернет-проектах. Сегодня влияние Китая на международной бизнес-арене сложно переоценить. Почему так происходит?

Можно долго рассуждать о том, что бюрократы Поднебесной завышают официальную статистику по росту промышленного производства. Можно говорить, что коммунистический режим неэффективен и в будущем Китай ждут неизбежные перемены. Но разгадка «китайского экономического чуда» кроется, как представляется многим, в самом китайском рабочем. Джарред Даймонд в своей книге «Ружья, микробы и сталь» говорит, что трудолюбие местного населения связано с тяжёлой и тонкой культурой выращивания риса: крестьяне работали круглый год и постоянно пытались добиться максимально высокого результата на минимальном клочке земли, так как её всем не хватало.
Со временем это переросло в маниакальное стремление к труду. Добавьте к этому всеобщее неуважение к нормам международного трудового законодательства, бедность большинства населения и коммунистическую идеологию, и становится понятно, почему за два стакана риса в день здесь готовы работать по 12 часов на заводе.

"КНР представляет собой сегодня уникальный набор проблем и противоречий, беспрецедентных как в качественном, так и в количественном плане. Человечество имеет весьма слабое представление о них, хотя все проблемы Китая носят глобальный характер."
Пределы роста

Понять, что происходит на китайских заводах, можно, если обратиться к докладу американской некоммерческой организации «Национальный комитет по труду». Та недавно раскритиковала Microsoft за то, что её руководство закрывает глаза на нарушение трудового законодательства её китайскими партнёрами. В документе, в частности, говорится, что на заводе KYE, который выпускает для софтверного гиганта компьютерную периферию (мыши, клавиатуры, веб-камеры), используется детский труд. Ранее в подобном обвинили компанию Apple. Глава Microsoft Стив Баллмер тогда радостно потирал руки: «Я был шокирован, когда узнал о подлой эксплуатации детей Apple Corp. С другой стороны, чего ещё ожидать от них, если они не хотят спрашивать своих поставщиков о подобном? Они не спрашивают, вот им и не говорят. Это отвратительно». Не будем сосредотачиваться на лицемерии одного из видных боссов американского IT-бизнеса. Тут важно другое: на Западе осуждается детский труд, в Китае — нет. На Западе рабочий зарабатывает тысячи долларов и евро, в Китае — десятки, в лучшем случае — сотни. На Западе нормой является восьмичасовой рабочий день, а в Поднебесной некоторые трудятся по 16 с половиной часов. За каждый час сверх нормы рабочие KYE, которая, кстати, известна у нас под маркой Genius, им платят полдоллара. Дневная норма выработки здешнего рабочего — 2 тыс. компьютерных мышек. Для трёх тысяч человек, которые здесь трудятся, а это норма, а для европейского сборщика, чаще всего, нереальная задача
«Мы настоящие заключённые. У нас нет жизни, только работа», — так охарактеризовал состояние рабочих на заводе тинейджер, собирающий периферию для Microsoft в интервью авторам доклада. Почему он добровольно стал «заключённым»? Из-за бедности. Чтобы выжить, он должен работать не покладая рук, ведь при малейшей оплошности его выгонят с завода (в стенах которого, кстати, он живёт, ест, спит), и ему придётся лишиться и жилья, и еды. А замену тинейджеру найдут быстро: спрос на рынке труда Китая всё ещё значительно превышает предложение. Один знакомый бизнесмен, часто бывающий в Китае, говорит, что «они трудятся постоянно, и менеджеру не нужно заботиться о сохранении их мотивации. Хороший мотиватор — это когда они выйдут на улицу, за пределы проходной предприятия, и увидят толпу желающих сменить их у конвейера. Каждый в этой толпе завидует тем, кто жалуется на то, что он заключённый»... 
В Китае нет профсоюзов. Поэтому рабочие не могут бороться за свои права с работодателями, как это делает их западный коллега. «Здесь огромный разрыв между богатыми и бедными. Социальное неравенство в этой стране приняло разрушительные формы. Работник, несмотря на то что трудится едва ли не сутками, может рассчитывать лишь на самое необходимое — еду», — говорится в докладе по поводу KYE.
Специалисты сделали даже уникальные фото, которыми вряд ли удивишь жителей Поднебесной: рабочий спит прямо на конвейере во время обеденного перерыва. 16—17-летние студенты, которых привозят на местные промышленные предприятия на «практику», вынуждены отрабатывать 15-часовую смену шесть-семь дней в неделю. Типичный рабочий день в Китае — с 7:45 утра до 22:55. Растёт и количество работающих у конвейеров женщин в возрасте 18—25 лет: они дисциплинированнее и легче поддаются контролю. Единственная опасность для работодателя в случае с использованием женского труда — сексуальные домогательства среди охранников завода к ним. Нередко это приводит к конфликтам.
 

"Китай растёт, и кризис ему не помеха. Но несмотря на экономические успехи последних десятилетий, КНР — страна не богатых и бедных людей."
Великий и ужасный

Рабочая неделя в Китае составляет 83—97 часов. Номинально рабочим KYE платят 65 центов в час, но за вычетом питания в заводской столовой на руки они получают 52 цента. Работникам запрещается разговаривать друг с другом, слушать музыку и даже ходить в туалет во время рабочей смены. В качестве наказания любого из этих пунктов используется внеочередной наряд на чистку туалетов и ванных комнат.
Рабочие живут прямо на заводе, в специальных общежитиях. Спят они на узких двухъярусных кроватях по 14 человек в комнате. Вместо душа — горячая вода в пластиковом ведре и губка. Питание, организованное на заводе, сами рабочие описывают как ужасное: зачастую, кроме риса, им ничего не дают. Рабочие работают летом в невыносимых условиях: температура на заводе из-за жары серьёзно поднимается, а рабочим запрещено отходить от станков даже для того, чтобы попить. Кондиционер же здесь включают только во время редких визитов иностранных заказчиков — экономят электричество. У некоторых из-за таких невыносимых условий случаются обмороки и онемения конечностей. Оно и неудивительно: группа из 20—30 человек за 12 часов обязана собрать 2 тыс. мышек. Однако и это не предел: как только отряд сотрудников успешно выполняет свою норму несколько дней подряд, её тут же повышают.
Есть в этом и серьёзный, не учитываемый китайскими менеджерами, ущерб. На условиях анонимности один из рабочих рассказал американским чиновникам, что «есть не так много людей, которые готовы выдержать столь серьёзную нагрузку долго. Редкий рабочий задерживается на работе дольше, чем на год, и вообще мало кто выдерживает два года. Большинство сбегает уже через 6—8 месяцев». Понятно, что в таких условиях заводу не удаётся заиметь опытных сотрудников. Впрочем, производственный процесс на KYE не так сложен, и руководство открыто отдаёт предпочтение подросткам и женщинам: у них большая работоспособность и они, как правило, легко поддаются внушению и запугиванию.
В бумажных делах завода рабочие никогда не участвуют. «Никто не уважает нас. Нам говорят только, что делать и чего не делать. Никто никогда у нас ничего не просил. Никаких дискуссий нет. Вы постоянно чувствуете себя униженным», — рассказывает один из них. Унижение есть и другого рода: рабочие соревнуются друг с другом в том, кто раньше проснётся, чтобы первым занять место у крана с горячей водой — нужно успеть помыться перед началом трудовой смены, а если приходишь в ванную последним, есть все шансы не успеть к конвейеру.
Типичный рабочий день китайца, собирающего мыши Microsoft, выглядит так. 7:15 утра — неоплаченное время, табельный учёт, прослушивание инструкций руководителя. 7:30—11:40 — четыре часа работы с одним неоплачиваемым 10-минутным перерывом. 11:40—13:10 — обед и отдых. 13:10—17:20 — четыре часа работы с одним неоплачиваемым 10-минутным перерывом. 17:20—18:10 — 50-минутный перерыв на ужин. 18:10—22:00 — 3,8 часа сверхурочной работы. 22:00—22:15 — неоплачиваемое время: лекция-инструкция руководителя.
Даже когда работники находятся на редких выходных и не работают, руководство предприятия ограничивает их свободу передвижения: если работник опоздал к началу тихого часа в общежитии, его штрафуют на 200 юаней (29,26 доллара).
Очевидно, офисным труженикам, выключающим ноутбук в 17 часов и тут же забывающим о работе, есть что извлечь из этой истории. 

(2) Китайский рабочий Microsoft: «Мы здесь как заключенные»

Фабрика KYE в Китае производит электронику для Microsoft и многих других всемирно известных брендов. Но цена за это может быть для многих слишком высока.
«Руформатор» представляет адаптированный сокращенный перевод отчета Комитета по борьбе за права трудящихся (NLC, The National Labor Committee). Поскольку текст этого материала слишком велик, мы ознакомим вас с наиболее существенными его частями.
«У Китая нет профсоюзов в общепринятом смысле этого слова. Поэтому у рабочих нет никаких возможностей для равного сотрудничества с частными или государственными предприятиями, которые делают все так, как им выгодно. Мир без профсоюзов всегда будет несправедливым. А правосудие победит лишь тогда, когда корпорации будут нести ответственность за соблюдение прав своих работников»
Анонимный китайский активист и ученый.
 

Что мы имеем на сегодняшний день?
- За прошедшие три года беспрецедентное количество рабочих-подростков, которые падали замертво у сборочных конвейеров, были тайно вывезены с фабрики KYE.
- KYE принимает на работу более тысячи «работающих школьников» 16/17-летнего возраста, которые работают по 15 часов в сутки, 6 или 7 дней в неделю. В 2007 и 2008 году многим работающим школьникам было по 14-15 лет. Их рабочий день длится в среднем от 7.45 утра до 22.55 вечера.
- Наряду с этими работающими школьниками, большинство из которых не задерживается более чем на три месяца (хотя некоторые остаются на полгода и более), KYE предпочитает нанимать девушек в возрасте от 18 до 25, потому что их легче контролировать и дисциплинировать.
- Перед глобальным кризисом, в 2007 и 2008 годы, рабочие находились на фабрике до 97 часов в неделю, работая по 80,5 часов в среднем. В 2009 сообщалось о присутствии рабочих на фабрике 83 часа в неделю, при этом работа длилась 68 часов.
- Рабочие получают по 65 центов в час, из которых им достается 52 цента – остальные деньги уходят на питание на заводе.
- Работникам KYE запрещено говорить, слушать музыку и пользоваться туалетом в течение рабочего времени. Если кто-то нарушит запрет, то в качестве наказания занимается чисткой этих самых туалетов.
- Охранники регулярно домогаются девушек.
- В каждой комнате общежития живут по 14 человек, при этом они спят на узких двухъярусных кроватях шириной всего в 70 сантиметров. Руководство не дает никакого постельного белья, так что все спят на голых матрасах. Телевизора, телефона, кондиционера и розеток нет. В каждой комнате есть три вентилятора на потолке, от которых нет никакого проку. Летом многие забираются на крышу и спят там на газетах из-за невыносимой духоты. Единственный предмет мебели в комнате – шкафчик для личных вещей.
- На каждом этаже заводского общежития есть два общественных туалета с десятью душевыми, раковинами и пятью кранами с холодной водой, где рабочие могут помыться и постирать свои вещи. Есть три крана с горячей водой. Чтобы помыться, работники наливают в маленький пластмассовый тазик горячей воды и обтираются губкой.
- Электричество есть только на первом этаже общежития, и оно работает в строго установленные часы – до 23 часов вечера.
- Задан жесткий и быстрый темп работы, чтобы 20-30 рабочих смогли произвести 2000 мышей Microsoft за одну смену в 12 часов. В течение долгих летних месяцев, когда температура в цехах держится на уровне 86 градусов по Фаренгейту (30 градусов Цельсия), люди буквально пропитаны потом.
- Никакой свободы передвижения нет. Рабочие могут покинуть цех только после отработки нужного количества часов.
- У рабочих нет никаких прав, потому что в Китае нарушаются все возможные права. Внутренние кодексы Microsoft и других компаний не имеют никакого значения.
 

...

Топ-менеджмент любит школьников и вообще молодежь, потому что ими легко управлять. Их работа монотонна и изнурительна – им нужно уложиться в график. Их пальцы постоянно в движении, и они постоянно травмируют себя порезами и ссадинами.
Помещения переполнены. В одной комнате площадью примерно в 3 км2 работают около 1000 человек. «Условия настолько ужасны, и работа настолько утомительна, что немногие могут вынести это больше одного года и никогда – больше двух лет. Большинство из нас сбегает после шести-восьми месяцев работ», - сообщил нам один рабочий.
«Мы как заключенные, - добавил другой рабочий. - Это похоже на то, как если бы мы жили только для работы. Мы не работаем для жизни. У нас нет жизни – только работа».
«Кто нас уважает? - спросил третий рабочий. - Мы подчиняемся приказам, которые четко определяют, что нам делать, а что не делать. Никто из руководства никогда и ни о чем нас не спрашивает. Здесь не о чем разговаривать. Нас никто не уважает».
Наверное, для Microsoft и других компаний такой вариант событий лучше всего. Потому что рабочие никогда не говорят о брендах, всю вину они возлагают на фабрику. Никто не говорит им, насколько могущественны и богаты Microsoft и другие компании. Это позволяет корпорациям рекламировать свои «правила работы», прекрасно зная при этом, что они никогда не будут выполняться. Все это – часть игры.
Есть ли у Microsoft процедуры контроля качества на фабрике KYE? И если есть, почему Microsoft допускает подобные незаконные и унижающие человеческое достоинство условия труда? Почему Microsoft? Потому что рабочие говорят нам, что Microsoft – основной вендор, производящий свою продукцию на фабрике KYE.
Существует четыре фабрики KYE. Этот отчет рассказывает о работе на той фабрике, которая открылась в 2002 году. Перед рецессией в 2008 году на фабрике трудилось примерно 5000 рабочих, в основном молодые женщины. Сегодня это около 3000 человек.
KYE производит мыши, сканеры, клавиатуры, веб-камеры, портативные цифровые камеры, карманные видеоприставки и планшеты для ПК. Продажа данных товаров осуществляется на территориях Японии, США и Европы.
Microsoft объявляет, что доля их продукции, произведенной на фабриках KYE, составляет 30%. Другие компании, выпускающие свою продукцию на KYE - Hewlett Packard, Best Buy, Samsung, Foxconn, Acer, Wi/IFC/Logitech и Asus-Rd. Есть у KYE и собственный бренд – Genius.
 

Один день из жизни китайского Ивана Денисовича
Звонок будильника. Чувствую себя усталым. Встал не только я, но и другие – но я хочу успеть помыться и сходить в туалет раньше всех, потому что иначе там будет огромная толпа. Работа начинается в 7.30: я быстро оделся, схватил полотенце и побежал в душевую.
7.05. Хватаю пакет с крекерами, там семь-восемь штук. Быстро ем их по дороге на работу. Когда я прибегаю к воротам фабрики, время уже 7.20 и у входа стоит огромная толпа. Мастер начинает кричать: «Внимание! Стоять смирно! Равнение направо!». После этого он кричит: «Внимание! На работе все должны быть полны энергии! Нельзя разговаривать! Нельзя ронять продукцию! Все ясно?». Мы отвечаем: «Да, так точно!», но в голосах нескольких моих товарищей недостаточно энтузиазма. «Почему такие усталые? Хотите вернуться и поспать? Хотите, чтоб я вас отправил по домам, пока вы не очухаетесь? Повторю еще раз: всем все ясно?». И мы снова: «Да, так точно!». На этот раз получаем ответ: «Всем разойтись на рабочие места!». Мое место – у станка, где я подкладываю резиновые прокладки в компьютерные мыши. Я снимаю эти прокладки с бумаги и одну за другой засовываю в мышки. Эта работа отупляет. Я делаю это снова и снова по 12 часов в день. Через несколько часов у нас начинают ныть шеи, плечи и спины.
Многие борются со сном, чтобы не упасть. Труднее всего в 2-3 часа дня, я с трудом удерживаюсь от того, чтоб не упасть. Даже приседания не всегда помогают. У многих голова начинает падать на грудь, и мы могли бы как-то продержаться, если бы нам можно было разговаривать. Но мастер запрещает нам это. Если я скажу хоть слово, он закричит: «Нельзя разговаривать во время работы! Если хотите поболтать, дождитесь окончания смены! О чем можно говорить на работе?!».
Все постоянно смотрят на часы… время ползет очень медленно. Страшно медленно! Когда раздается финальный свисток, мы оставляем смену (в 17.20). Но нам нельзя сразу уходить, нужно остаться и послушать мастера. Один новичок не пожелал остаться и ушел. Мастер это заметил и сказал со злобой: «Увидите, как я накажу его позже!»
После чего он командует рабочим: «Стать смирно! Равнение направо!» и подводит итоги дня. Один рабочий случайно уронил какой-то продукт – мастер прилюдно вызывает его и ругает. Наконец, мастер говорит, что мы можем идти. У нас есть полчаса до начала сверхурочной смены. Я хочу добежать до рынка и купить немного еды, но времени очень мало. Есть время только на фаст-фуд. Конечно, я могу не работать сверхурочно, но тогда я получу только 770 юаней ($112,67) в месяц. Этого не хватит, чтобы поддержать семью. Мои родители – безработные фермеры, которые не получают пенсию. Еще меня беспокоит свадьба, которая тоже требует денег. Все это вынуждает меня работать еще четыре часа.
Я страшно устал. Если бы кто-то предложил мне роскошный обед, я бы от него отказался, я хочу только одного – добраться до койки и уснуть. На фабрике действует идиотское правило, согласно которому никто не может входить или выходить с нее после 21 часа. Иными словами, когда заканчивается сверхурочная работа, на дворе уже 22 часа и никто не может выйти. Поэтому мы вынуждены жить в общежитии на территории завода.
Я возвращаюсь в свою комнату и жду возле туалета, чтобы вымыть руки. К 23 часам я помылся и постирал свою одежду. В 23.35 я падаю без сил на кровать и меня даже не волнует страшная духота. Перед сном я не забываю установить будильник.
 

Прочие правила поведения
- Если работник посмеет заговорить на рабочем месте, послушать музыку или использовать сотовый телефон, то будет оштрафован на 5,5 рабочих часов. Некоторые мастера идут еще дальше и разбивают телефоны или плееры работников прямо на месте, штрафуя их при этом на 24 юаня ($3,51). Рабочим нужно специальное разрешение на использование туалета и на питьевую воду – если не считать нескольких 10-минутных перерывов в течение дня.
- Если работник заболел, то он должен найти себе замену и попросить разрешение у мастера.
- Допустившие ошибку наказываются двумя способами: их заставляют убирать мусор и чистить туалеты или работник получает публичный выговор.
- Охрана обыскивает рабочих, если они покидают фабрику. Некоторые охранники домогаются молодых девушек-работниц, и последние ничего не могут с этим поделать – их никто не поддержит.
- Работники, не подчинившиеся мастеру, наказываются на 40 юаней ($7,02), что равносильно 11-часовому рабочему дню.
- Строжайше запрещено перемещаться в другие зоны, кроме той, где человек работает.
- За потерю тайм-карт рабочие штрафуются на 100 юаней ($14,67), хотя сама карта стоит 5 юаней (73 цента).
- За пропуск рабочего дня рабочие штрафуются на 200 юаней ($29,26), что составляет заработную плату за 5,5 дней.
- За невыполнение плана штрафуется вся бригада. Это было особенно распространенно в 2007 и 2008 годах.
- Однажды рабочий был оштрафован за отрубленный палец, который ему отрезало перфоратором во время сборки веб-камеры. Он был отправлен в больницу для срочной операции, однако после разбирательства было выяснено, что служащий не следовал инструкции по работе с перфоратором – и был оштрафован на 200 юаней, после чего – уволен. Были также оштрафованы мастер и руководитель департамента. Уволенный рабочий был нанят снова в качестве охранника.
- Получивших травмы рабочих на рабочем месте руководство обычно штрафует всегда – за якобы несоблюдение правил безопасности.
 

Питание
Фабричная еда описывается как «отвратительная». В кафетерии на завтрак дают булочку и немного риса. «После трех часов работы мы можем упасть в голодный обморок, - говорит один рабочий. - Здесь нет даже такого понятия, как «полноценный обед или ужин». Есть только крошечные порции риса, смешанные с овощами. Еда на вкус кошмарна и отбивает любой аппетит».
За эту гадость рабочие платят из своего кармана по специальным карточкам. Еда на 30 дней стоит 200 юаней ($30,43). За покупку еды на месяц работник «награждается» двумя бесплатными блюдами в месяц, обычно это немного фруктов или кусок курицы.
Многие могли бы питаться вне фабрики, но ходить в униформе вне территории завода запрещено.

Рабочая молодежь
Молодых людей на заводы KYE принимают со всей страны. Школьники должны внести «плату за размещение» в 300-500 юаней ($43,84-73,16), чтобы попасть на сезонное место на фабрике. Большинство школьников работает 2,5-3 месяца, однако, некоторые очень бедные остаются на 6-8 месяцев, не заканчивая в итоге среднюю школу, не говоря уже о колледже. В 2007 и 2008 году, по многочисленным слухам, на заводы принимали 14/15-летних подростков. Школьники вынуждены были работать по 15 часов в день, семь дней в неделю, оставаясь на сверхурочную работу.
Все это является незаконным. Согласно законам Китая, 14/15-летние подростки не могут работать, в то время как 16/17-летние классифицируются как люди, которые не могут работать больше восьми часов в день.
Ситуация немного улучшилась после мирового кризиса, который ударил и по Китаю. В 2009 году не было зафиксировано фактов найма детей на работу. Хотя 16/17-летние подростки все еще были вынуждены работать 12 часов в день, но они теперь получают один выходной день – воскресенье.
На фотографии (часть фотографий внизу статьи, с остальными можно познакомиться в первоисточнике CommonReader) выше вы видите, насколько измождены эти молодые люди, которые мгновенно уснули прямо на конвейере во время 10-минутного перерыва.
Управление компании знало, что это незаконно. Когда руководство было предупреждено о внеплановой инспекции государственных органов, всех рабочих моложе 18 лет срочно погрузили на автобусы и увезли в неизвестном направлении до того времени, пока инспекторы не уехали.
Возможно, здесь имеет место и подкуп учителей в школах, которые подписывали соглашения с заводом. В 2007 и 2008 ходили слухи о том, что школьникам платили $30 в месяц, и они получили свои деньги, только когда закончили работу на фабрике. Неясно, заплатили ли им сверхурочные. Некоторые из них думали, что им заплатили половину того, что получают взрослые.
Все ревизии терпели неудачу в предыдущие годы. Рабочих тщательно инструктируют на тему, что можно говорить, а что нет. Им нужно говорить, что они работают по 12 часов в день, а сверхурочные не превышают 36 часов в месяц. От них требуется хвалить пищу, условия труда и размещение в общежитии. Для усиления впечатления они должны сказать, что на других фабриках условия были ужасны, а на этой все хорошо. Если кто-то посмеет сказать что-то кроме, то будет немедленно уволен. Эксперты ООН уверяют, что от ревизий нет никакого толку – это не сработает, потому что людей приучили врать.

Microsoft – против соблюдения прав человека
В 2007 году правительство Китая предложило незначительные изменения в Трудовом Кодексе для того, чтобы улучшить жизнь рабочих в Китае: введение права на подписание контракта, ограничение испытательного срока в 1-6 месяцев, возможность обсуждения с руководством проблем рабочего места и соблюдения правил безопасности. Однако новый закон все равно объявлял нелегитимными профсоюзы или прочие объединения рабочих.
Можно было бы ожидать, что Microsoft поддержит эти благие начинания, но все было с точностью до наоборот. Microsoft, Hewlett-Packard и другие американские компании молчали, как и представители Торговой Палаты в Китае: последние утверждали, что новый закон причинит боль рабочим Китая, негативно повлияет на инвестиционную среду Китая и приведет к массовым увольнениям.

Нет выхода
National Labor Committee спросил двух независимых наблюдателей, что же мешает 112 млн рабочих постоять за свои права.
«В Китае всем плевать на права рабочих, - ответил нам первый наблюдатель. - Рабочие никак не могут защитить себя, и менеджеры могут помыкать ими, как хотят. Менеджеры привыкли к безраздельной власти, и рабочие тоже воспринимают это как должное».
Касательно фабрики KYE:
«Многие работающие тут – вчерашние школьники. Они приехали из глухих деревень и не знают о том, как вообще обстоят дела в мире. Они не знают о том, что происходит в обществе. Они не понимают политику, не знают своих прав. Образовательная система говорит им, что все китайцы счастливы, а все капиталисты погрязли в войне и коррупции. На заводах KYE многие рабочие быстро понимают, что у них нет будущего, если они останутся там. Справиться с этим они могут, только если у них есть нужный статус-кво. Они воспринимают работу на фабрике как процесс адаптации в обществе».
«На заводах очень высокий товарооборот, и там постоянно нужны новые рабочие руки».
Второй наблюдатель отметил:
«Работники и понятия не имеют, что можно жить как-то иначе. Они не знают, как улаживать проблемы. Они боятся мести со стороны руководства, если они попробуют восстать. Кроме того, они отчаянно нуждаются в деньгах. Большинство из них считают, что у них нет выхода. И что хуже всего – большинство из них думают, что это единственный путь в жизни».
Сама компания KYE уверяет, что «является социально ответственной компанией… мы полностью соблюдаем законы… к нашим работникам относятся с должным уважением и достоинством… мы прислушиваемся к мнению наших работников…»
Рабочие на фабрике KYE сказали нам, что у них нет абсолютно никакой надежды на то, что они когда-нибудь будут средним классом, если все останется как сейчас. Быть рабочим в KYE означает влачить ужасное существование, работать практически круглые сутки, зарабатывая при этом ниже прожиточного минимума, и не иметь при этом доступа к соблюдению каких-либо прав человека вообще.