В нашей стране в общественном сознании 80-х годов укрепился образ “ технаря” – бедного инженера, простака и неудачника, человека во всех отношениях среднего.
Но инженер был “беден” не всегда, некогда это слово звучало гордо. В XIX веке инженеров в России было мало. Они получали зарплату примерно в 10 раз больше самого усердного рабочего, имели казённую квартиру, классный чин, мундир, экипаж, слуг.
Технические вузы того времени славились своей общеобразовательной подготовкой, студенты там обучались музыке, танцам, фехтованию.
Большое влияние на положение инженерной интеллигенции оказала промышленная революция, набравшая силу в начале XX века. Нарастающий вал изобретений поставил инженера в центр общественных ожиданий. За ним признаются особые дарования, талант ( а не только выучка и сметливость).
Империалистическая, а затем гражданская войны до основания разрушили экономику. Очень многие инженеры оказались безработными. Наиболее обеспеченные специалисты покинули страну или примкнули к тем, кто боролся против советской власти. А те, кто стал сотрудничать с новой властью, из уважаемой, авторитетной группы профессионалов превращаются в “буржуазных специалистов”. Стрелка на барометре положения и престижа поворачивается на 180 градусов. В эти годы бюджет совработника был сведён к тому минимуму, за пределами которого начинается голод. Только в условиях нэпа положение инженеров стало постепенно улучшаться.
Менялся и внешний облик инженеров. Если раньше они всячески подчёркивали профессиональную принадлежность, то теперь основным стремлением было не выделяться из массы трудящихся, слиться с ней. Военизированный мундир сменился косовороткой, фуражка с гербом – кепкой. После смерти В. И. Ленина стала культивироваться неприязнь к старым специалистам, началась травля инженеров. По стране гремели политические процессы с десятками обвиняемых.
Но уже с первых дней советской власти началась и борьба за новую, народную техническую интеллигенцию. По развёрстке в вузы направляются на обучение и численность технических специалистов заметно выросла.
Новые инженеры конца 20 – начала 30-х годов отличались от старых не только уровнем подготовки. В условиях набиравшего силу культ личности, формирования Административной Системы инженер превратился в бездумного исполнителя распоряжений, поступающих сверху. “Инициатива наказуема” – этот девиз мы получили в наследие от тех времён. Если у власти оказываются дилетанты и общественники-энтузиасты, профессионалу приходится тяжко. Ушёл в прошлое культ компетентности – его заменила политическая благонадёжность…
В 60-е годы разворачивающаяся научно-техническая революция вернула престиж технических специальностей. В нашей стране была построена первая в мире атомная электростанция, создан самый мощный в мире пассажирский реактивный самолёт, запущен космический корабль с человеком на борту. Дискуссия 60-х о “физиках” и “лириках” закончилась в пользу первых. Точные науки были провозглашены делом более достойным настоящего мужчины, чем гуманитарные…
Так почему же сегодня героические авиаконструкторы послевоенных повестей сменились безликой ратью, составляющих непременный фон нынешних бытоописаний?
Деятельность инженера по своей сути противоречит чиновьичим интересам: бюрократ устанавливает власть инструкции – инженер взрывает её, предлагая усовершенствовать технику и технологию; бюрократ стремится контролировать все и вся – инженер изобретает, создаёт нечто принципиально новое, чем усложняет контроль. Чиновник от науки стремится набрать побольше безликих исполнителей, в массе которых теряется кучка “генераторов идей”. Положение инженера в обществе – своебразный барометр его состояния. Здоровое, динамично развивающееся общество почитает своих новаторов, ждёт и приветствует изобретения и усовершенствования; больное – жаждет покоя.
Удасться ли выбраться на твёрдую почву деловитости и предприимчивости –во многом зависит от нас с вами.