Даши Намдаков -
Скульптор с душою кочевника, "Поэт Азии"

«Судьбу свою к седлу я приторочил…»
  Арсений Тарковский

Родившись в Забайкалье, недалеко от границ России с Китаем, будущий художник Даши Намдаков впитал в себя культуру бурятского народа, картину окружающей природы, эпические сказания о хан - Гэсэре и мифы, созданные предками. Погрузившись с рождения в традиционный быт степняков он знал всем своим существом как жили его предки изначально. И сегодня в фантазии художника переплетены предания «старины глубокой» и реальность, соединенные все той же вселенской степной картиной Природы в ее ежедневном проявлении, связанном с трудом кочевника.
Народу, живущему на территории Забайкалья, и в 21 веке присуща синкретичность верований. Язычники-шаманисты, они с 17 века постепенно погружались в философию северного буддизма – ламаизма, принесшего просвещение в эти края. Среди степных просторов возводились из дерева и камня прекрасные храмы – дацаны, при которых жили монахи, умевшие читать духовные книги, знавшие астрологию и философию, древнюю историю и медицину. При храмах были основаны различные ремесленные мастерские для обслуживания общины и населения ближайших деревень. Именно здесь и формировались культурные пристрастия бурят, поклонявшихся божествам – буддам и бодхисатвам в образах тибетской иконографии.
Впечатления детства и «генетическая память» легли в основу всей творческой судьбы художника, раскрывающего современному миру тайны своей прекрасной родины.

Шаман (1998). Бронза, литье, патинирование, 60 x 40 x 20

Воспоминание (2011). Бронза; литье, патинирование, 250 x 250 x 90 см

Перед зрителем предстает образ старого шамана. Сибирский шаман — хранитель сакральных знаний о мироздании, обладающий даром предвидения событий и человеческих судеб, способный общаться с духами предков и излечивать людей от недугов.
Традиционной одеждой сибирского шамана является особый плащ с нашитыми на него атрибутами в виде колокольчиков, бронзовых зеркал, ракушек каури, а головным убором — маска или шапка в виде головы зверя, птицы или, как в данном случае, двух черепов гигантских лосей с рогами, испещренными древними орнаментами. Воспоминания о давно ушедших эпохах, знание прошлого и будущего, как в зеркале, отражаются в лице-маске шамана, превращая его в символ бессмертия.
Скульптор лепит образ настолько явственный, что мы как будто «слышим» звуки горлового пения и «видим» ритуальный танец шамана. Шаманизм существует в современной жизни не только как часть культурной традиции сибирских народов, но и как живое верование, особый вид духовности.

Левитация (2011).  Бронза; литье, патинирование, 85 х 153 х 38 см

Интерес к теме сибирского шаманизма закономерен и органичен для художника, родившегося в Забайкалье. Тем более что и в XX веке шаманизм как вера в духов предков, как обожествление сил природы был широко распространен в Сибири. По представлениям монголов и бурят, дар камлания передается по наследству. Ритуалы шаманов исполнены тайны и мистики, а костюм необычен и театрален.
В скульптуре «Левитация» художник передает состояние шамана в момент камлания,
т. е. совершения ритуального действия, когда он как бы перемещается в пространстве, летит в космосе.
Летящий шаман в своих ритуальных одеждах похож на птицу, а рядом с ним летит его тотем в виде маленькой птички. Из открытого рта вырывается страшный звук. Искаженное гримасой лицо напоминает маску. Другая маска помещена на затылке. Поэтому невозможно понять, где истинное лицо шамана.

Хранительница (2003). Бронза; литье, патинирование, 116 x 28 x 30 см

Царь-птица (2007). Бронза; литье, чеканка, патинирование, 90 x 77 x 48 см

Вечная тема в искусстве — борьба добра и зла — находит свое воплощение в скульптуре «Царь-птица». В современном буддийском пантеоне присутствует царь-птица Гаруда, восходящая к индуистской мифологии. Это одно из самых древних божеств, в котором сочетаются черты нескольких существ: женщины, хищной птицы, быка. Облик его отмечен печатью гнева, потому что Гаруда борется со злом в виде змеи, которую держит в руках.
Используя некоторые мотивы этого религиозного символа, Даши Намдаков создает фантасмагорический образ хранителя традиций и веры.

Свет Шамбалы (2004). Бронза, литье, патинирование, 86,5 x 52 x 32

Чингисхан (2003). Бронза; литье, патинирование, 69 x 62 x 31 см
 

Культура бурят сформировалась под влиянием буддизма. Не удивительно, что в творчестве Даши Намдакова присутствуют многочисленные отсылки к буддийскому изобразительному канону (элементы стиля, иконографические мотивы и проч.).
Именно на него скульптор опирается в работе «Чингисхан», о чем свидетельствуют характерный легкий наклон головы, прикрытые веки, прямая спина, «колоколообразная» нижняя часть фигуры, покоящаяся на «лотосовом троне» — символе святости.
Мастер предлагает свою трактовку личности самого известного в мировой истории представителя монгольского народа, когда изображает великого завоевателя в образе буддийского божества, придавая его облику эпичность и созерцательность. Благодаря цельности силуэта, плавным движениям рук и линиям одежд, в пространстве вокруг скульптуры создается ощущение неких вибраций, как это бывает на службе в буддийском храме.
Перед нами не реальный исторический персонаж, а миф о доблестном основателе государства монголов, много столетий назад.

Сэтэр (2002). Бронза; литье, патинирование, 60 x 90 x 50 см

Тема всадника и его коня с полным правом может быть названа лейтмотивом творчества Даши Намдакова. С ней связаны наиболее яркие решения и профессиональные достижения художника.
Сэтэр — имя легендарного коня Чингисхана. Для Даши Намдакова он становится собирательным образом, символом жертвенного животного, которого народ наделяет магическими свойствами талисмана или оберега. Считается, что пока жив конь, жив и его хозяин. Обычно в качестве исторического примера приводится рассказ о том, как престарелый хан упал с коня, после чего слег и вскоре умер. В древности таких жертвенных коней особенно берегли, пасли отдельно от основного табуна и почитали как божества.
Скульптор изобразил Сэтэра во всей его монументальной мощи. Чувствуется, что это сакральное животное осознает великое бремя своей ответственности перед историей

Чингисид (2009), Бронза, литье, чеканка, патинирование, 67 x 32 x 23

Конь Модэ (2004), Бронза; литье, чеканка, патинирование, 45 x 110 x 35 см

Культуры древних государств Центральной Азии оставили нам множество артефактов и легенд. Одна из них повествует о предводителе народа хунну (шаньюе) Модэ как о выдающемся вожде кочевников, воине-всаднике, для которого его конь был другом и соратником.
Образ коня легендарного Модэ «воссоздан» мастером как некий «артефакт», извлеченный из недр земли, в которой пролежал много веков, подлинный исторический предмет. С порванной уздой и обломанными ногами, он, тем не менее, прекрасен, величествен и полон значения, словно аутентичный объект восхищения, удивления и бережного сохранения.

Стихия* (1999). Бронза; литье, патинирование, 38 (25 + 13-плинт) x 82 x 24 см

Эта ранняя скульптура Даши Намдакова выполнена в условно-реалистической манере и раскрывает образ воздушной стихии как одного из космогонических элементов. В представлении автора она ассоциируется с фигурой летящей в стремительном галопе лошади.
Композиция работы полностью отвечает выбранной теме. Животное распластано в горизонтальной плоскости, голова максимально вытянута вперед, уши прижаты, грива заброшена встречным потоком ветра в сторону. Мускулы до предела напряжены и своим рельефом создают основной пластический рисунок тела.
Круп лошади подчеркнуто объемен, но сила рывка выбрасывает тяжелую массу вперед. Художник изображает именно этот эпизод движения, подлинности которого веришь. Он добивается ощущения полета. Движение захватывает зрителя своей красотой, оно связано с чувством пьянящей победы над пространством, и кажется, что сила притяжения не властна над земными существами.
Это произведение является программным в творчестве Даши.

*В коллекции президента Путина В.В. есть скульптура "Стихия" Даши.

Ввсадник (2000). Бронза; литье, чеканка, патинирование, 65 x 44 x 30 см

Излюбленный мотив боя или охоты на зверя, когда всадник видит цель и готов ее поразить, позволяет скульптору и в этой работе продемонстрировать наиболее яркие особенности своего пластического дарования.
Авторский стиль Даши Намдакова отмечен стремлением точно передать характерные «этнические» нюансы пластики персонажа.
Это качество хорошо просматривается в позах стреляющих из лука и бегущих воинов, разворотах всадников и наездниц.

Цель (2011). Бронза; литье, патинирование, 269 x 151 x 75 см
 

Художник изображает яркий момент боя, когда воин-всадник выпустил стрелу. Именно это мгновение составляет квинтэссенцию сюжета. Цель достигнута!
Боевая тактика кочевников отличалась особенной гибкостью и хитроумием. По словам историков, особенно результативными были мнимые «отступления» и затем внезапные резкие нападения лучников, которые неизменно приносили победу легкой коннице монголов.
В жанровой сценке ярко запечатлен дух упоения боем самого всадника и его доброго друга-коня. Пластика резкого поворота передает внутренний конфликт движений стреляющего воина и присевшего на задние ноги в желании помочь своему хозяину животного.
Экспрессия лепки, фактурность поверхности скульптуры становятся инструментами мастера в создании эмоционально насыщенного образа.

Лучник (2000). Бронза; литье, патинирование, 52 x 73 x 47 см

Монгольский воин изображен художником в напряженный момент боя, когда только что сделан выстрел из лука и стрела еще не долетела до цели. Поза стрелка свидетельствует о сильном напряжении в ожидания результата. Человек находится в состоянии аффекта: его тело почти распластано по земле, ноги широко расставлены, руки разведены в характерном жесте, на лице застыла гримаса охотника, преследующего добычу.
Множество исторических деталей в декоре костюма и атрибутах воина-кочевника делают изображение реалистически достоверным. Изысканная композиция выявляет почти хореографическую пластику тренированного тела, держащего равновесие напряжением мышц. Оно уподоблено гибкому луку, который стрелок протягивает перед собой, как акробат шест.
Яркая экспрессия этого образа напоминает зрителю о том, что особый колорит жизни кочевника определяется необходимостью постоянно перемещаться в пространстве.

Старый воин (2001). Бронза, литье, патинирование, 70 x 30 x 17

Воин в шлеме

Воин с соколом (2010). Бронза; литье, патинирование, 170 x 87 x 79 см

Исследователи справедливо утверждают, что лучшие работы Даши Намдакова излучают таинственность и мужественность, сосредоточенность Востока, суровое очарование степной культуры.
Воин в доспехах, с колчаном и луком за спиной предстает перед нами в момент экстатического напряжения. Лицо искажено свирепой гримасой, рот открыт, и создается иллюзия мощного звериного рыка, исходящего из его утробы. Такой эффект подчеркивается колоколообразным силуэтом персонажа. Кажется, что вибрации этого звука похожи на звон бронзовых колоколов, призывающих к вниманию, послушанию и единению.
Сокол, использующийся в традиционной монгольской охоте и в бою, застыл на руке своего хозяина в напряженном ожидании стремительного и смертоносного полета.
Историки считают, что в соколиной охоте монголов участвовали не менее шестидесяти тысяч человек. Этот яркий обряд служил демонстрацией боеготовности и силы армии.

Маленький Будда (2011). Иволгинский дацан, Улан-Удэ, Россия
Бронза; литье, патинирование, 111 (93 + 18-плинт) x 147 х 53 см
 

В буддизме считается, что любой маленький ребенок до пяти лет обладает незамутненным сознанием и может стать Буддой, достигнув просветления. Скульптурная композиция «Маленький Будда» изображает ребенка, спокойно спящего на спине у большого льва.
Каждая деталь этой работы символична. Лев — хранитель Учения, защитник веры. Круглый предмет под его правой лапой олицетворяет мироздание. Однако больше он походит на мяч, который вот-вот может упасть и «наделать шума». Поэтому «собачка Будды» осторожно придерживает его лапой, чтобы ребенок, зарывшийся в гриву, не проснулся. Лев оскалил пасть в полуулыбке, предупреждая: я добрый, но не шумите! Его острые уши подняты и улавливают все звуки вокруг. Он осторожен. Он бережет покой нового человечества...
На уровне композиции эта тема выражена посредством сочетания правильных форм. В центре круглая голова льва. Ее дополняет маленький шар головы спящего ребенка. А внизу прием акцентируется мячом под львиной лапой.

Похищение (2007). Бронза; литье, патинирование, 72,5 x 200 x 55,5 см

Сюжет этой скульптуры восходит к типичным для Забайкалья в недалеком прошлом реалиям быта степняка-кочевника. Уже в детстве монгола сажали на коня, с которым затем была связана большая часть его жизни.
Картинка, увиденная мысленным взором художника, проста и романтична: девочка верхом переправляется через бурный поток. Она полностью доверилась лошади, которая, чувствуя свою ответственность, с тревогой оглядывается назад.
Однако сила художественного образа превращает незамысловатый сюжет в символ.
На наших глазах рождается миф о похищении, отмеченный в древних культурах разных народов мира. Пластическое решение темы подчеркивает драматизм ситуации и глубокие чувства персонажей.

Буха-Нойон, Хозяин (2011). Бронза; литье, патинирование, 165 x 200 x 75 см

Это произведение в анималистическом жанре демонстрирует все преимущества и особенности природного таланта мастера, знающего и понимающего природу красоты животного.
Сюжет этой композиции восходит к мифологии бурят. По преданию, на восточных отрогах Саян, расположенных у южной оконечности озера Байкал, обитал гигантский «сивый» бык Буха-Нойон, являющийся тотемным животным-прародителем одного из монгольских народов. В его честь совершали ритуалы, ему делали подношения, чтобы разгневанное божество не навредило человеку.
По другой, более древней легенде, образ быка связан с темой прихода весны и плодородием. Весенняя церемония имеет сходство с шествием быка Аписа в древнем Египте, что выражало надежду на хороший урожай. Кроме того, по поверьям многих народов, это могущественное священное животное изгоняет злых духов из озер, рек и морей.
И действительно, от фигуры «летящего» быка Даши Намдакова исходит впечатление титанической мощи. Стилистика лепки направлена на создание обобщенного, предельно цельного образа.

Лось (2011), Бронза; литье, патинирование, 98 x 118 x 100 см
 

Монументальная скульптура выполнена в реалистической манере. Перед нами жанровая сцена из таежной жизни: могучий лось вышел из леса. Это старый, но сильный и красивый зверь. Он приостановился и опустил рога, настолько тяжелые и ветвистые, что заставляют животное низко наклонять голову. Рога испещрены символами.
Это аллегория наскальных петроглифов, древних рисунков, которые первобытные охотники оставляли в особо почитаемых местах. Сам лось олицетворял верховное космическое божество. Ему поклонялись не только как объекту охоты, дающему жизнь целым родам, но и как символу мощи и красоты природы. Композиция построена на некоем условном «перекрестии» линии рогов и тела зверя, замершего в грациозном движении. Этот устойчивый «крест» делает фигуру значительной, эпической и вместе с тем реалистичной.

Кентавр Она (2009). Бронза; литье, патинирование. 114 x 113 x 42 см

«Фэнтези» как художественный стиль в культуре XX-XXI веков апеллирует к области рационального, к истории культуры, и одновременно, к подсознанию, к теме внеземных цивилизаций и параллельных миров. Именно такие ассоциации вызывает эта скульптурная группа.
Композиция «Кентавры» состоит из двух образующих пару фигур, между которыми происходит диалог. «Он» и «Она» как бы исполняют ритуальный танец любви. Художник использует мифологический мотив кентавра, существа с телом коня и торсом человека, придавая ему еще более фантастический облик. Он не стремится детализировать образ, а лепит лишь основные объемы торса, уделяя особое внимание «порыву тел», графическим линиям волос, выражению лиц, и этим подчеркивает романтическое настроение Кентавра и Кентавриды.

Кентавр с камнем (2009).
Выставлялся в 2010 в Государственном Эрмитаже в Санкт-Петербурге
Бронза; литье, патинирование. 270 x 250 x 90 см

Кентавры знакомы человечеству со времен античности, когда греческий путешественник и ученый Геродот посетил причерноморские степи Древней Скифии и увидел здешних обитателей. Это были люди, которые вели кочевой образ жизни. Они показались эллину существами, слившимися со своими верными спутниками-конями. Так родился мифический Кентавр с головой и торсом человека варварского обличья и телом дикого коня.
В скульптуре Даши Намдакова образ Кентавра сохраняет буйную первобытную энергию, но наделяется яркими чувствами и оригинальными фантастическими атрибутами. Перед нами новый мир, созданный фантазией художника. Его Кентавр с камнем — это бунтарь, главным оружием которого являются справедливая ярость, сила сопротивления посягательствам на его независимость и чувство собственного достоинства.

Амазонка (2010). Бронза; литье, патинирование, 75 x 76 x 40 см

Образы воина-кочевника и вождя можно с полным правом назвать лейтмотивами творчества Даши Намдакова. Другая ключевая тема мастера — диалектическое единство и борьба противоположностей как сущностный аспект бытия (скульптуры «Инь-Ян», «Он и Она», «Кентавры»). Новое развитие эти доминанты его искусства получили в работе «Амазонка».
К возникновению этого образа автора подтолкнула легендарная история кочевников-саков, некогда обитавших в степях Казахстана.
По преданию, отдельные племена саков состояли из женщин- воительниц. Знаменитой предводительницей степных «амазонок» была Томирис, прославившаяся своими ратными подвигами и хитроумной стратегией, которая позволила ей одержать победу над могущественным персидским царем Киром.
Композиционное решение скульптуры «Амазонка» лаконично и напоминает о классических образцах: перед нами погрудный портрет прекрасной женщины, на голове которой шлем в виде головы пантеры.

Тибия Фусус

Степная Нефертити (2001). Бронза; литье, патинирование, 51 x 14 x 20 см

Древние цивилизации оставили нам богатейшее культурное наследие. Египетская царица Нефертити до сих пор остается общепризнанным идеалом женской красоты.
Изысканная стилизация этого образа, мастерски выполненная художником, рождает новый прекрасный эталон монгольской женственности, грации и нежности. Бронзовый скульптурный портрет кажется воплощением гармонии, в котором женская пластичность сочетается с прелестной угловатостью юности, геометрия овалов и плавных линий — с конусообразностью длинной шеи и треугольником лица.
Печать размышления и скрытого чувства, спрятанного в прикрытых глазах удлиненного разреза, придает этому образу характер тайны, выявляет магию восточной красоты.

Царица (2010). Бронза; литье, чеканка, патинирование, 55 x 152 x 54 см

Важное место в искусстве Даши Намдакова занимает анималистический жанр. Именно здесь художник обнаруживает свое умение видеть характерное и особенное в живой природе.
Однако, стремясь передать пластику животного, экспрессивную красоту его движений, мастер намеренно абстрагируется от натуры и создает авторский образ этого мира.
Скульптура «Царица» — гимн красоте материнства. Черная пантера является символом особенной ярости матери, защищающей свое потомство. Движение гибкого кошачьего тела грациозно, но в сильной мускулатуре, выпущенных когтях грозного зверя застыло предупреждение.

Девушка с младенцем

Мальчик на коте

Лягушка (2003), Бронза, литье, патинирование, 20 x 18 x 13

Усть-Орда (2002). Бронза, литье, чеканка, патинирование, 55 x 20 x 32

Богатая невеста (1998).
Бронза; литье, чеканка, патинирование, 54 x 33,5 x 17,5 см

Юная всадница едет по степи. К крупу ее лошадки прикреплен сундучок — предмет гордости девушки. Она повернула голову и поглядывает на свое приданое, кокетливо изогнув стан. Чувствуя настроение хозяйки, лошадка тоже развернула шею, оглядываясь на всадницу. Этот «дуэт» представляет собой картинку жизни в степи, которую с мягким юмором художник передает языком пластики.
Этнические черты персонажей отражены в характерных пропорциях тел девушки и низкорослой лошадки. Круглая головка, монголоидные черты лица, мягкие движения рук, свойственные восточным красавицам.
Наверное, нам показали эпизод переезда невесты в юрту жениха, наполненный радостью ожидания встречи и лирическим настроением.

Приданое (2011). Бронза; литье, патинирование, 200 x 135 x 76 см

Сюжет заимствован из традиционной жизни кочевников. Всадница в стилизованном национальном костюме, с искусной прической, в игривом настроении едет к жениху. Подразумевается, что ее окружают слуги и родственники, но девушка занята исключительно собой, она явно довольна своим приданым, которое скульптор изобразил в виде сундучка на крупе лошадки, любимой собачки и струнного музыкального инструмента. Эти атрибуты свидетельствуют о высоком происхождении и образованности героини, а поза и жест, напоминающий «стебель лотоса», — о красоте, юности и наивности, лиричности характера. Лошадка, как верная подружка, очень похожа на хозяйку. Она пританцовывает на ходу, задрав голову и разглядывая что-то на небе. Романтичность сюжета, грациозность и хореографическая пластичность фигур погружают зрителя в мир кочевников, заставляют любоваться особой красотой их обрядов, яркий образ которых скульптору удалось создать при помощи современного художественного языка.

Обнаженная с ягодкой (1999). Бронза; литье, патинирование, 20 x 12 x 12 см

Художник создает пластический образ юной обнаженной женщины, держащей в левой руке круглую ягодку.
Композиция представляет собой спираль, которая заключена в условный круг, обозначенный абрисом наклоненной к плечу головы и массой падающих набок волос кокетливой прелестницы.
Плавная динамичность фигуры создает возможность «хореографического» прочтения замысла: мы видим элемент танца, исполняемого моделью.
Основной мотив — «любование ягодкой» — символичен, так как плод в руке ассоциируется с ребенком в чреве матери.

Жемчужина (2006). Бронза; литье, патинирование, 120 x 40 x 25 см

Женские образы у Даши Намдакова обладают особой прелестью и по своему обаянию близки самой природе. Удивительная грация, застывшее выражение скуластого лица, прикрытые веки — все элементы скульптурной композиции создают образ «восточной загадки», наделенный очарованием тайны, исполненный скрытых движений души.
Скульптура «Жемчужина» — символ красоты нежного и драгоценного существа, «подарка» природы, вызывающий восхищение и заставляющий любоваться неземной красотой юной женщины, держащей в пальцах маленькую жемчужину.

Кокон (1999). Бронза; литье, чеканка, патинирование, 75 x 20 x 20 см

Буддизм оказал бесспорное влияние на творчество Даши Намдакова.
Даже в тех работах, где этнические мотивы слабо выражены в характеристике персонажа, отчетливо ощущается подспудная медитативность, тенденция к внутреннему «размышлению». Это относится и к одной из самых ранних работ художника, где образ коленопреклоненной девушки в странном головном уборе, запеленатой в тугие одежды, заставляет вспомнить о коконе, из которого со временем появляется прекрасная бабочка.
Если вглядеться в детали, можно заметить шкуру хищника, от которой освобождается девушка, а головное украшение превращается во фрагменты кузнечика. Эти метаморфозы как бы скрыты внутри персонажа, но они привлекают к себе внимание зрителя и служат напоминанием о взаимосвязи всего сущего.

http://www.dashi-art.com