У одного майора была мечта — добиться больших успехов в игре в гольф, и он разработал уникальный метод достижения своей цели. До этого он был обычным игроком в гольф, который занимается по выходным и достигает в лучшем случае средних результатов. Затем он на несколько лет практически забросил игру. Не прикасался к клюшке, не ступал на поле для гольфа.

По иронии судьбы именно в эти несколько лет перерыва майор и придумал свою потрясающе эффективную технику улучшения игры. И действительно, когда он впервые вышел на поле после перерыва, то набрал потрясающее количество очков — всего семьдесят четыре! Он сделал на двадцать ударов меньше, чем раньше, и это при том, что за семь лет ни разу не взял в руки клюшку! Невероятно. И не только это, но и его физическое состояние претерпело изменения за семь лет.

Дело в том, что этот майор семь лет провёл в качестве военнопленного в Северном Вьетнаме. Все эти семь лет он просидел в одиночной камере размером 1,4 метра в высоту и полтора метра в длину. Во время своего заключения он никого не видел, ни с кем не разговаривал и не имел возможности для физической активности. В первые месяцы он не делал в буквальном смысле ничего, только надеялся и молился об освобождении. Затем он осознал, что должен чем-то занять свой мозг, иначе утратит разум, а возможно, и жизнь. Так он и научился играть мысленно.

Он мысленно выбрал своё любимое поле и начал играть в гольф. Каждый день он в мечтах проходил все восемнадцать лунок. Он ощущал всё — до последней детали. Он видел себя, одетого в соответствующую одежду. Чувствовал запах листвы на деревьях и свежеподстриженной травы. Он представлял себе разные погодные условия — ветреный весенний день, хмурый зимний и солнечное летнее утро. В своём воображении он во всех подробностях видел метки для мячей, каждую травинку, деревья, слышал пение птиц, замечал игривых белок, и поле для гольфа стало для него абсолютно реальным. Он чувствовал клюшку в руках. Он инструктировал сам себя по части стойки и ударов. Затем смотрел, как мяч по нужной траектории летит в нужное место и, подпрыгнув пару раз, останавливается точно в том месте, которое он мысленно для него наметил.

В настоящем мире ему было некуда спешить. Некуда идти. Поэтому мысленно он проделывал каждый шаг до мяча, словно действительно ступал по полю. На мысленное прохождение восемнадцати лунок ему требовалось столько же времени, сколько потребовалось бы наяву. Он не пропускал ни одной мелочи. Он ни разу не промазал по мячу, ни разу не сделал неверного удара, всегда посылал мяч в лунку с одного удара.

Семь дней в неделю. Четыре часа в день. Восемнадцать лунок. Семь лет. На двадцать ударов меньше. Семьдесят четыре очка.