В 90-х годах ХХ века в России был отмечен всплеск интереса к необычным именам, которые родители давали своим новорожденным детям. Особенно популярны были имена с иностранным «оттенком», звучавшие на западный манер.

Именно тогда стали повсеместно принятыми западные варианты звучания имен: вместо Михаила было модно называть ребенка Майклом или Мишелем, вместо Елизаветы – Луизой, вместо Алексея – Алекс, и т.п. Спустя некоторое время про-западный вариант русских имен постепенно сошел на нет.

В «нулевых» моду на «западные» имена сменило новое веяние – старославянские имена. Неожиданно стали набирать популярность Прохор, Потап, Захар, Огнеслав, Прасковья, Заряница, Агафья и т.п. Но на этом фантазия российских родителей не закончилась. При наречении своих детей стали использовать имена, которые никогда ранее не были в ходу. Так, в 2013-2014 гг в России родились Дельфин и Дельфина, а также Радуга, Князь, Светоч, Вишня, Москва, Индия, Америка, Граф, Легенда, Аметист и другие.

Психологи утверждают, что у детей с необычными, не свойственными месту проживания именами, может образоваться необычный склад мышления, который затруднит общение со сверстниками и, как следствие, полноценное развитие ребенка в социуме. Кроме того, желание родителей ребенка как-то выделить его из общей массы детей может нанести малышу непоправимый вред в то время, когда детям свойственно активно реагировать на все новое и необычное: таких детей, по наблюдениям педагогов, чаще дразнят и игнорируют во время детских игр.

Многие люди с необычными именами, уже будучи взрослыми, рассказывали, сколько негативных переживаний им в свое время пришлось пережить из-за этого в детстве. Оказывается, около 78% детей серьезно страдали от своего имени в детстве, и около 22% изменили его на более традиционное, когда стали взрослыми.

Юлия Озерова