Роль Льва Троцкого в Гражданской войне давно уже не замалчивается. Гораздо меньше повезло заместителю председателя Реввоенсовета Эфраиму Склянскому. Этого человека забыли так, будто его никогда и не существовало.

Эфраим Скллянский

Вряд ли маленький Эфраим Склянский предполагал, что ему предстоит сделать военную карьеру. Он родился в еврейской семье «среднего достатка». Отец из кожи вон лез, чтобы прокормить шестерых детей и дать им образование. Склянский-старший мотался по стране коммивояжером, арендовал мельницу и занимался кучей других дел. Но с достатком всегда были проблемы.

Военный врач Эфраим Склянский с жженой и ребёноком

Врач с большевистским уклоном

С конца 1890-х годов семья жила в Житомире. Приходилось сдавать комнаты экстернам, которые приезжали учиться в этот губернский центр. Молодые жильцы и познакомили Эфраима с нелегальной литературой. Он увлекся революционными идеями. Но, видимо, умеренно. Поскольку успешно окончил гимназию, причем с золотой медалью.

Лев Троцкий и Эфраим  Склянский(второй слева) на параде на Красной площади.

В 1911 году Склянский поступил на медицинский факультет Киевского университета. К тому времени на этом факультете уже два года учился будущий автор «Белой гвардии» Михаил Булгаков, однако нет никаких свидетельств, что они со Склянским были знакомы. Слишком разные интересы.

Эфраим — активный большевик. Он распространяет прокламации, ведет марксистские кружки. Но, опять же, очень аккуратно. По крайней мере, из университета его не выгнали. В 1916 году Склянский получил диплом и тут же был призван в армию.

Февральскую революцию он встретил в Двинске, будучи врачом в 149-м пехотном Черноморском полку. Разумеется, молодой большевик стал членом всевозможных солдатских советов и комитетов. «Долой войну!», «Земля — крестьянам!» — на этих нехитрых лозунгах в 1917 году легко было делать политическую карьеру.

Во время Октябрьского переворота Склянский находился в Петрограде. Как делегат Второго съезда Советов. Он даже попал в президиум съезда в числе пятерых большевиков. А затем помогал подавлять так называемый «мятеж Керенского — Краснова».

Большевистское руководство оценило энергию Склянского. Его ввели в состав коллегии наркомата по военным делам.

Развалив старую армию, большевики поначалу не очень хорошо понимали, как создавать новую. В головах сидели романтические марксистские схемы — всеобщее вооружение народа, выборность командиров, добровольные начала.

В начале 1918 года выяснилось, что такая армия не в состоянии дать отпор даже мелким немецким отрядам, которые беспрепятственно захватывали российские города. С немцами разобрались — заключили Брестский мир. Но армия все равно была нужна.

Уже в марте 1918-го Склянский заявляет, что «будущая армия должна быть построена на принципе принудительности». Тогда в этом не был уверен даже Троцкий, который в том же марте стал наркомом по военным делам.

Превосходная человеческая машина

Возвышение"правой руки Троцкого",вскоре занявшего должность заместителя председателя Реввоеннсовета,было стремительным и неожиданным для многих.

С этих пор судьба Эфраима Марковича неразрывно связана со Львом Давидовичем. «Среди других партийных работников я застал в военном ведомстве военного врача Склянского… — пишет Троцкий. — Он выделялся своей деловитостью, усидчивостью, способностью оценивать людей и обстоятельства, т.е. теми качествами, которые образуют администратора».

Склянский стал заместителем Троцкого на всех его военных постах — заместитель наркомвоенмора и заместитель председателя Реввоенсовета. «Я никогда не имел впоследствии случая пожалеть об этом», — признается глава Красной армии.

Конечно, Троцкий был главным. Но почти все время наркомвоенмор проводил на фронтах. Он сам уверял, что на своем бронепоезде дважды «опоясал» земной шар.

Кто-то должен был руководить в центре. И таким руководителем был Склянский. Он много раз просился на фронт, но его ни разу не отпустили. Вся деловая работа по созданию и руководству Красной армией легла на его плечи.

Троцкий привлек в армию кадровых офицеров — военных специалистов. По некоторым данным, треть дореволюционного офицерского корпуса служила в Красной армии. Отбором военных специалистов занимался Склянский. Заметим, что важным моментом в этом отборе считалась возможность взять в заложники семьи офицеров, пошедших на службу к красным. На случай, если они передумают и подадутся к белым.

Снабжение армии, связь с фронтами, доклады о военном положении на ЦК и в Совнаркоме — всем этим ведал заместитель председателя Реввоенсовета. «Немного найдется таких работников, как Склянский», — отмечал Ленин. «Он был всегда точен, неутомим, бдителен, всегда в курсе дела, — писал Троцкий. — Это была превосходная человеческая машина, работавшая без отказа и перебоев».

Действительно, отличительной чертой Склянского была изумительная работоспособность. Он работал порой по 18 часов в сутки. Разговаривал по телефону, подписывал приказы, отдавал распоряжения. Как вспоминает Троцкий: «Можно было позвонить в два часа ночи и в три, Склянский оказывался в комиссариате за письменным столом. «Когда вы спите?» — спрашивал я его, он отшучивался».

Эфраим Склянский (слева) и Лев Троцкий

С Лениным за шахматной доской

В 1917 году Склянский женился на 17-летней курсистке. Жена не видела мужа неделями. Иногда она приходила в его кабинет и тихонечко сидела в углу, наблюдая, как муж с воспаленными от бессонницы глазами беспрерывно говорит по телефону, не выпуская изо рта папиросу. Не самая идеальная семейная жизнь. А какая еще может быть у «человеческой машины»?

При этом Склянский, по словам художника Юрия Анненкова, «был очаровательным товарищем и очень культурным человеком, любившим искусство; несмотря на перегруженность работой, он не пропускал ни одной выставки, ни одной театральной премьеры, ни концерта».

Добавим, что Эфраим Маркович неплохо играл в шахматы. Как и Ленин. В свободную минуту они часто сражались, и Склянский нередко побеждал.

Председателю Реввоенсовета и его заместителю удалось почти невозможное. Они создали армию, оказавшуюся более дисциплинированной, чем белые армии, которые возглавлялись генералами. Конечно, дисциплина держалась на жестокости — расстрелы, заградотряды, заложники.

Как и Троцкий, его заместитель не отличался гуманизмом. К примеру, Склянский сыграл огромную роль в подавлении тамбовского крестьянского восстания. Именно он предложил поставить во главе карательной армии Тухачевского. А уж тот развернулся по полной программе и с помощью тяжелой артиллерии, авиации и отравляющих газов подавил выступление крестьян, доведенных до отчаяния безумной политикой «военного коммунизма».

Роковая прогулка по озеру

Сообщение американской газеты о гибели Склянского

Однако Гражданская война закончилась. Началась другая война — внутрипартийная. Соратники Ленина сцепились в борьбе за власть.

В конце 1923 года Троцкий инициировал партийную дискуссию. И проиграл. Но во многих партийных организациях оппозиционеры-троцкисты оказывались в большинстве. Прежде всего — в студенческих и армейских. В частности, за Троцкого проголосовали партийные организации Политуправления Красной армии и — что еще важнее — частей особого назначения.

Правящая «тройка» — Григорий Зиновьев, Лев Каменев, Иосиф Сталин — всерьез боялась, что Троцкий может совершить военный переворот. И в начале 1924 года приняла меры. Сторонников Троцкого начали снимать с постов. Николай Муралов лишился должности командующего Московским военным округом, Владимир Антонов-Овсеенко — должности главы Политуправления.

Похороны, 1925 год

Естественно, «триумвиры» не забыли и про Склянского. Тем более во время Гражданской войны зампред Реввоенсовета постоянно конфликтовал со Сталиным.

11 марта 1924 года Эфраим Склянский был снят со всех своих военных постов. На его место поставили Михаила Фрунзе. С прицелом на то, что Михаил Васильевич со временем заменит и самого Троцкого.

Склянский получил унизительную должность председателя правления треста «Моссукно». Вскоре его отправили в командировку в Европу и Америку. Для ознакомления с новейшей организацией суконного производства и закупки оборудования. В Америке Склянский и директор «Амторга» Исай Хургин решили покататься по озеру на лодке. И утонули. Крайне загадочная смерть. Борис Бажанов, бежавший за границу секретарь Сталина, уверял, что Склянского утопили по приказу Вождя.

Во всяком случае, Сталин запретил хоронить бывшего заместителя Троцкого у Кремлевской стены. А вскоре имя Склянского забыли. На долгие-долгие годы.

Глеб СТАШКОВ

Журнал "Загадки Истории"№ 49 2017 год

Фото интернет