После смерти Сталина соратники дружно проводили вождя в последний путь. И немедленно вступили в смертельную схватку между собой за освободившийся трон. Разобравшись с властью, новые руководители партии и страны приступили к переоценке сталинского наследия и демонтажу выстроенного им репрессивного государства.

Ниспровержение идола

На XX съезде КПСС 25 февраля 1956 года первый секретарь ЦК КПСС Никита Хрущёв выступил с докладом «О культе личности и его последствиях».
Доклад считался закрытым, но вскоре его основные положения стали известны всему свету. В мировом коммунистическом движении произошёл раскол: одни партии одобрили борьбу с культом личности Сталина, другие посчитали её дискредитацией коммунистической идеологии. Раскололось и советское общество: страна оказалась не готова к столь стремительному и радикальному развороту.
Особенно бурно на развенчание Сталина отреагировали в Грузии. В паспорте Сталин назвал себя русским, но грузины никогда не забывали, что именно их маленький гордый народ подарил миру «гениального продолжателя дела Ленина, мудрого вождя и учителя Коммунистической партии и советского народа», как говорилось в информационном сообщении о смерти Сталина.
4 марта 1956 года обозначились первые признаки нарастающего напряжения в солнечной республике. На постамент памятника вождю в центре Тбилиси взобрался не вполне трезвый мужчина, сделал несколько глотков из бутылки вина, шмякнул её оземь и громко произнёс: «Пусть так же погибнут враги Сталина, как эта бутылка!».
В день смерти генералиссимуса по всей Грузии состоялись траурные митинги и шествия. Однако в них не приняли участие официальные лица. В Тбилиси стихийная траурная демонстрация под лозунгом «Не позволим порочить Сталина!» прошла по центральному проспекту Руставели. При этом демонстранты требовали от прохожих снимать головные уборы, а водителей авто понуждали сопровождать процессию продолжительными гудками.

«Грузинская весна»

5 марта в 16 часов в ЦК Компартии Грузии состоялось совещание, на которое были приглашены руководители средств массовой информации. Им зачитали закрытое письмо ЦК КПСС «О культе личности и его последствиях». Вскоре информация о низложении «вождя народов» стала известна всем. Эта новость была воспринята как подлый удар по национальным чувствам грузин.
6 марта, несмотря на то, что был рабочий вторник, в разных районах Тбилиси кучковались сотни и тысячи людей, горячо обсуждая последние новости и слухи. Например, о том, что Мао Цзэдун, китайский лидер, готов был оживить Иосифа Виссарионовича, но ему не позволили.
Власти, не ожидавшие такого поворота событий, пребывали в прострации. Верх на стихийных митингах повсеместно брали самые радикальные настроения.
Утром 7 марта студенты Тбилисского государственного университета вместе с некоторыми преподавателями организовали марш по проспекту Руставели, скандируя здравицы Сталину. К ним присоединились студенты других вузов. Попытка милиции остановить демонстрацию была пресечена возбуждённой толпой. Попавшего под горячую руку полковника милиции изрядно поколотили.
У памятника Сталину стихийный митинг собрал до 70 тысяч человек. Люди, вынужденные в обыденной жизни держать язык за зубами, теперь раскрепостились. Один оратор сменял другого, все больше распаляясь и накаляя обстановку.
Ранним утром 8 марта студенческий городок был взбудоражен вестью, будто власти убирают венки и цветы у монумента Сталину. Студенты вновь ринулись в центр Тбилиси. За ними последовали другие жители столицы Грузии. Многие предприятия и учреждения прекратили работу. В городе воцарилось безвластие. Молодые люди захватывали автобусы и грузовики и, размахивая флагами, с песнями мотались по городу, призывая обывателей выходить на улицы. Работники милиции, пытавшиеся останавливать захваченный автотранспорт, подвергались избиению.
По центральной площади Тбилиси — площади Ленина — кругами разъезжала бортовая автомашина, на которой в окружении «революционных матросов», увешанных пулемётными лентами, обнимались и целовались Ленин и Сталин — загримированные под вождей местные артисты. Взаимная приязнь вождей восторженно одобрялась зрителями.
В 12 часов дня перед толпой на площади Ленина появился первый секретарь ЦК Компартии Грузии Василий Мжаванадзе и долго увещевал людей успокоиться, пообещав: «Мы нашего дорогого Сталина в обиду никому не дадим!». Раздались овации.
Митинг выдвинул власти ряд требований, которые она сочла за благо принять: 9 марта — день похорон Сталина — объявить нерабочим; во всех газетах поместить статьи о Сталине; в кинотеатрах демонстрировать художественные фильмы «Падение Берлина» и «Незабываемый 1919 год», где Сталин — главный герой.
9 марта газеты в Грузии вышли с передовыми статьями, посвящёнными годовщине смерти Сталина, и с фотографией 1922 года, где он в Горках сидит на скамье рядом с Лениным. Но многотысячные митинги продолжились как в Тбилиси, так и в Кутаиси, и в Гори — на родине Иосифа Джугашвили. Требования теперь высказывались куда более радикальные, вплоть до смены руководства КПСС и правительства. Раздались призывы к захвату почты, телеграфа, редакций радио и газет. Вечером 9 марта появились листовки, призывающие к выходу Грузии из состава СССР. С таким же призывом на митинге на Колхозной площади Тбилиси выступил агроном Кипиани. Впоследствии это ему стоило трёх лет тюремного заключения.

Танки и пулемёты

Начальник Тбилисского гарнизона ввёл с ноля часов 10 марта военное патрулирование улиц грузинской столицы. В Тбилиси вошли войска.
Митинг у монумента Сталину принял решение направить в находящийся неподалёку Дом связи делегацию для отправки в Москву телеграммы Молотову с требованием возглавить СССР вместо Хрущёва и включить в руководство страны сына Сталина — Василия.
Согласно воспоминаниям генерал-полковника КГБ Сергея Бельченко делегатов митинга впустили в Дом связи, а потом задержали «для выяснения личности». Толпа ринулась им на выручку. «Путь к зданию преградила охрана. Кто-то из задних рядов стал стрелять в автоматчиков, одного солдата ударили ножом. Толпа наседала, пришлось отбиваться прикладами… В воздух дали предупредительные выстрелы. Выстрелы в упор повторились из толпы, дезорганизаторы продолжали наседать. У бойцов выхода не было, жизнь их находилась под угрозой. Пришлось принять оборонительные меры, и только после этого толпа была рассеяна», — вспоминал Бельченко.
Очевидец событий, тогдашний школьник Нурбей Гулиа, нарисовал другую картину противостояния у Дома связи. Когда толпа бросилась, на выручку делегатов, из окон здания застрочили пулемёты: «Вокруг начали падать люди. Первые минуты они почему-то падали молча, я не слышал никаких криков, только треск пулемётов. Потом вдруг один из пулемётов перенёс огонь на огромный платан, росший напротив Дома связи… На дереве, естественно, сидели мальчишки. Мёртвые дети посыпались с дерева, как спелые яблоки с яблони. С тяжёлым стуком. И тут молчание прервалось, и раздался многотысячный вопль толпы. Все кинулись кто куда… Но пулемёты продолжали косить убегающих людей… По дороге домой я увидел, как танки давят толпу на мосту через Куру. В середине моста была воющая толпа, а с двух сторон её теснили танки. Обезумевшие люди кидались с огромной высоты в ночную реку. В эту ночь погибло около восьмисот демонстрантов… в основном юношей и девушек».
По официальным данным, убитых было 15 человек. Раненых, было 54, из которых семеро умерли в больницах. Реальное количество погибших мы вряд ли когда-нибудь узнаем. О трагических событиях в Тбилиси центральные советские газеты и радио не обмолвились ни словом.
С годами отношение к «великому вождю и учителю» в Грузии претерпело кардинальные изменения. Демонтаж памятников в Тбилиси, Гори, других населённых пунктах не вызвал массовых протестов. А вновь установленный в 2013 году в городе Телави памятник Сталину был в первую же ночь облит алой краской и снабжён надписью «Убийца».

Журнал: Загадки истории №20, май 2018 года
Рубрика: Назад в СССР
Автор: Леонид Бударин

Фото интернета