Стремление Запада ослабить авторитет нашей страны поднимает на поверхность даже старые разногласия, возникшие десятилетия назад. В Катынской трагедии, о которой сегодня знает любой просвещенный человек, есть факты доказанные и спорные. Общепризнанной является массовая казнь пленных польских офицеров. Но существует неопределенность мнений относительно даты расстрела, числа убитых людей, виновников преступления.

Дискуссия вокруг этих «частностей» давно обрела характер информационной борьбы, в которой история превратилась в оружие политики. А что если, не становясь априори на чью-то позицию в данном споре, провести бескомпромиссную и независимую оценку того, насколько объем знаний о событиях в урочище Козьи Горы Смоленской области достаточен для установления истинных виновников совершенного там преступления?

“Обер-лейтенант Грегор Словенчик в письме домой называет себя изобретателем Катыни”

Обвинений со стороны западной политической элиты в последние годы предъявляется множество. Как правило, это неподтвержденные доказательствами факты, такие как «вмешательство в выборы президента США» или «массовое употребление допинга нашими спортсменами» накануне зимних Олимпийских игр 2018 года. Иногда повод для международного скандала создается преднамеренно, посредством провокационного действия. Например, не успел сбитый в воздушном пространстве Украины Boeing 777-200ER коснуться земли, а на Россию уже возложили ответственность за трагедию. Едва были обнаружены отравленными в Солсбери Сергей и Юлия Скрипали, как Москву «назначили» виновницей покушения. И разве не Путина украинские и европейские СМИ объявляли организатором снайперских расстрелов на киевском майдане 20 февраля 2014 года? Практическим результатом умозаключений, построенных на подозрениях и предположениях, становятся санкции, дипломатические выдворения, требования покаяний…

Попытки подвести черту в истории с Катынским расстрелом поляков делались дважды.

Первый раз – в Нюрнберге на судебном процессе над фашистскими главарями. Несмотря на исключение «катынского эпизода» из окончательного текста приговора, в расстреле 11 тысяч польских военнопленных осенью 1941 года виновно руководство нацистской Германии. Согласно статье 21 Устава Международного военного трибунала документы, представленные странами – участницами антигитлеровской коалиции, по фактам военных преступлений не требуют доказательств.

Второй раз – в Москве по инициативе «архитекторов перестройки» Михаила Горбачева и Александра Яковлева. 13 апреля 1990 года к официальному визиту Войцеха Ярузельского в СССР было приурочено «Заявление ТАСС о Катынской трагедии», где расстрел польских офицеров называется преступлением советских органов госбезопасности. В последующие годы каждый из руководителей уже «демократической» России считал своим долгом лично покаяться в том, что содеяли его кровожадные предки.

Но многие ученые посчитали доказательства по Катынской трагедии недостаточными и продолжают исследования. Их фактическую базу составляют две версии.

Исторически первой была немецкая. Сегодня она же является польской. И представляет официальную точку зрения российской либеральной элиты. Датой рождения версии стало 13 апреля 1943 года, когда во всех средствах массовой информации Третьего рейха прозвучала сенсационная новость: на оккупированной территории под Смоленском найдены массовые захоронения польских офицеров. Их расстреляли советские солдаты за год до нападения Германии на СССР.

Вторая, советская версия заключается в том, что польских офицеров убили фашисты осенью 1941-го. Версия возникла в 1944 году по результатам работы комиссии во главе с главным военным хирургом академиком Николаем Бурденко.

Прокурорская промашка

На чем основывается немецкая версия и какая информация используется ее сторонниками в качестве доказательной базы?

Первое – результаты так называемой независимой экспертизы, организованной гитлеровским руководством в Катынском лесу. К ней были привлечены 12 профессоров из разных европейских стран. Все ученые подписали заключение, которое свидетельствует о небывалом по масштабам преступлении сотрудников НКВД, совершенном по приказу их коммунистических вождей.

Второе – обнародованный в 1992-м комплект документов, известный как «Особая папка № 1». Будто бы найденные в архиве президента РФ материалы ЦК ВКП(б) и НКВД-КГБ СССР указывают на то, что 21 857 пленных польских офицеров, полицейских, государственных чиновников, представителей интеллигенции, находившихся в местах заключения, были казнены в Катынском лесу, в Калинине и Харькове. Представленные мировой общественности эти бумаги стали решающим мотивом для глубокого раскаяния первых лиц нашего государства от имени всего народа за события давно минувших лет.

Третье – ошибки и неточности советского прокурора на Международном военном трибунале. В ходе заседаний в Нюрнберге немецким свидетелям удалось оспорить ряд фактов и утверждений стороны обвинения. Были допущены небрежности относительно наименований воинской части вермахта, производившей расстрел польских военнопленных. Неверно указаны воинское звание и фамилия командира батальона. Пособники расстрела названы исполнителями казни. И т. д.

Четвертое – показания свидетелей. Некий Парфен Киселев показал, что в 1940 году Катынский лес был обнесен колючей проволокой и охранялся. В лес въезжали закрытые машины, были слышны выстрелы и крики. Нашлись и другие свидетели из числа местных жителей и самих сотрудников НКВД. Например, начальник Калининского УНКВД Токарев в 1990 году описал процесс массового расстрела заключенных, последующей их погрузки на машины и отправки трупов для захоронения в поселок Медное.

Пятое – инертность российской стороны в расследовании Катынского дела. В постановлении политбюро ЦК КПСС от 5 апреля 1976 года еще предлагалось дать «решительный отпор провокационным попыткам использовать так называемое Катынское дело для нанесения ущерба советско-польской дружбе». Но уже через 10 лет сопротивление польской пропаганде почти не оказывалось. В 1988-м, когда польские историки Мачишевский, Мадайчик, Назаревич и Войцеховский раскритиковали выводы комиссии Бурденко, со стороны наших ученых и официальных лиц реакции не последовало. Переход инициативы в руки поляков был воспринят мировым сообществом как пассивное признание русскими поражения в политическом споре.

Шестое – документы и вещественные доказательства, извлеченные при раскопках захоронений. В одежде некоторых упокоенных поляков найдены дневники и записки с изложением происходящих событий, обрывки газет с датами, соответствующими периоду предполагаемых репрессий.

Есть и другие косвенные аргументы в пользу немецко-польской (либерально-российской) версии расстрела. Это, например, частичное совпадение очередности фамилий в списках-предписаниях на отправку пленных из лагерей УНКВД и в немецких эксгумационных списках Катыни. Или термин «исполнено» с трехзначными числами в шифровках НКВД заместителю Берии Меркулову, что некоторыми аналитиками трактуется как «расстреляно», и данные о количестве поляков, казненных в отчетный день.

За немецко-польскую версию Катынской трагедии высказывались Михаил Горбачев, Лех и Станислав Качиньские, Борис Ельцин, Леонид Млечин, Анждей Вайда, Леопольд Ежевский, Адам Мощиньский, Александр Солженицын, Святослав Караванский, Ален Деко, Юзеф Мацкевич.

Немецкая веревочка, фальшивая папочка

Что противопоставляют этим фактам сторонники советской версии и как аргументируют свою уверенность, что расстрел польских офицеров – преступление фашистов?

Первое. Версия о расстреле поляков военнослужащими НКВД по приказу Берии не просто немецкая. Она разработана под руководством Йозефа Геббельса. Человек, который критиковал нацистов за «излишне мягкое отношение к пленным польским офицерам», вдруг проникся жалостью к жертвам Катыни. Его слова: «Вообще нам надо чаще говорить о 17–18-летних прапорщиках, которые перед расстрелом еще просили разрешить послать домой письмо и т. д., так как это действует особенно потрясающе». Он требовал тщательной подготовки акции, чтобы представители Красного Креста «не натолкнулись на вещи, которые не соответствуют нашей линии». Один из практических организаторов работ на захоронении – обер-лейтенант немецкой секретной полевой милиции Грегор Словенчик в письме домой называет себя изобретателем Катыни, свою деятельность – пропагандистской акцией, а продукты эксгумации – пропагандистским материалом.

“Исследователями выявлено 57 признаков поддельности документов «Особой папки № 1»”

Второе. Все 12 специалистов, привлеченных гитлеровцами к проведению экспертизы на месте обнаруженного захоронения, были представителями стран, оккупированных нацистами. Как зависимые люди ученые поплатились бы жизнью за «неправильные» выводы. Сама экспертиза была проведена в беспрецедентно сжатые сроки. Один из членов комиссии – чехословацкий профессор судебной медицины Франтишек Гаек в послевоенной статье описывал, как под угрозой расправы комиссия беспрекословно подписала заранее подготовленное немцами заключение. Примерно о том же заявил болгарский профессор Марко Марков. Члены комиссии видели, что трупы польских офицеров хорошо сохранились. Их мягкие ткани, форма одежды, металлические предметы, табак в портсигарах пострадали от времени и сырости не так сильно, как это должно было произойти за три года, если бы их расстреляли до немецкой оккупации.

Третье. Польские офицеры были убиты из оружия немецкого производства. Такое, конечно, могло быть закуплено в Германии до начала войны. Однако штатными пистолетами сотрудников НКВД были ТТ. Применить германские «Вальтеры» в провокационных целях (чтобы потом списать вину на противника) советские спецслужбы не могли. В 1940 году военная концепция, предусматривавшая разгром агрессора «малой кровью, могучим ударом», не допускала даже мысли об отступлении за пределы Смоленской области. Некоторые извлеченные из тел стальные пули выпускались только с 1941-го, а значит, не могли оказаться в патронах бойцов НКВД в 1940-м. Часть раскопанных тел имела связанные руки, причем бумажной веревкой, которая не производилась в СССР и не закупалась за рубежом.

Четвертое. Оставляя Смоленск, немцы уничтожили или забрали с собой вещественные доказательства по Катынскому делу. Многих местных жителей, привлеченных в качестве свидетелей трагедии, они ликвидировали. Парфен Киселев отказался от прежних показаний. По его словам, фашисты, применяя физическую силу и угрожая расстрелом, вынудили его подписать ложные свидетельства. Польский военнопленный Вацлав Пых заявляет, что был захвачен немцами в лагере и они его пытались расстрелять в Козьих Горах. Однако стрелявший в него немец был сильно пьян и лишь ранил. Пых пришел в сознание и выбрался из могилы. Он сумел связаться с партизанами и был переправлен на контролируемую советскими войсками территорию. Алексеева, Михайлова, Конаховская и другие дали показания, свидетельствовавшие о немецких расстрелах в Катынском лесу.

Пятое. Комиссия Бурденко раскопала в Катынском лесу четыре могилы и извлекла из земли 925 тел. В одежде убитых были найдены документы, датированные более поздними сроками, чем весна 1940 года.

Наконец, шестое и самое главное. Исследователями выявлено не менее 57 признаков поддельности документов «Особой папки № 1». Здесь фальшивые бланки, штампы, печати, подписи. Не соответствующие конкретному времени наименования государственных органов и учреждений, фамилии должностных лиц. Причем число выявленных признаков подделки продолжает расти. О том, что официальная версия расстрела поляков построена на сфальсифицированных данных, заявляют политические и общественные деятели, писатели, ученые. Проблеме Катынской трагедии в разное время посвящали свои труды Виктор Илюхин, Андрей Савельев, Александр Широкорад, Анатолий Вассерман, Елена Прудникова, Иван Чигирин, Владислав Швед, Юрий Мухин, Сергей Стрыгин, Николай Стариков, Юрий Жуков, Александр Колесник, Валентин Сахаров, Алексей Плотников, Иван Осадчий, Вячеслав Зимонин, Эрнест Асланян, Гровер Ферр. Эта история 18 июня 2012 года подробно отражена в «Моменте истины» Андрея Караулова.

Торг здесь неуместен

Какие выводы можно сделать из проведенного анализа?

Во-первых, как немецкая, так и советская комиссия в принципе могла подтасовать часть фактов, убрать неудобные и подложить требуемые улики. Свидетели с любой стороны могли быть подставлены или запуганы, а значит, давать ложные показания. Обе комиссии работали наспех и были мотивированы на конкретный результат.

Во-вторых, часть документов, относящихся к Катынскому делу, до сих пор засекречена, а какие-то утеряны или умышленно уничтожены. Среди обнародованных бумаг есть фальшивки. Польские офицеры как в советском, так и в немецком плену содержались с нарушением Женевской конвенции, что изначально предполагает сокрытие многих деталей и фактов их пребывания в неволе.

В-третьих, стремление российских руководителей улучшить отношения с Западом могло мотивировать своеобразный торг: мы раскаиваемся за несовершенное преступление, причем не свое, а якобы сталинское, а «партнеры» и Польша прекращают нагнетать эту тему. Данный расчет, если он был, не удался. Тема Катыни не только не угасла, но набирает силу. А однажды поддавшихся давлению россиян пытаются обвинить и в других грехах, например в авиакатастрофе с руководством Польши, которая произошла в Смоленской области 10 апреля 2010 года.

Общий вывод таков. Расследование обстоятельств Катынской трагедии нельзя считать завершенным. Покаяние Горбачева, а вслед за ним и лидеров России было преждевременным. Наши знания о событиях в урочище Козьи Горы Смоленской области недостаточны (по крайней мере имеющиеся материалы не до конца исследованы) для установления истинных виновников совершенного там преступления. А значит, данная страница истории остается открытой.