Дело Розенбергов доселе остается одним из загадочных уголовных процессов в истории. Никто не знает наверняка, сообщали они русским секрет атомной бомбы или нет. Супруги до конца отстаивали свою невиновность.

Процесс вызвал сильнейший общественный резонанс во всем мире. Писатели Томас Манн, Мартен дю Гар, Франсуа Мориак, а также Альберт Эйнштейн, Шарль де Голль и другие мировые знаменитости обращались к президенту США Гарри Трумэну с просьбами о помиловании Розенбергов. Однако тот сослался на то, что срок его полномочий истекает, и уклонился от решения.

Дуайт Эйзенхауэр, заступивший на пост президента после Трумэна также проигнорировал все ходатайства. «Преступление, в котором Розенберги были признаны виновными, – заявил он, – намного страшнее убийства другого гражданина. Это злостное предательство целой нации, которое вполне могло повлечь смерть многих и многих невинных граждан».

День казни был назначен на 19 июня 1953 года. Розенбергам разрешили позвонить по телефону, который был напрямую связан с министерством юстиции. Если бы они решили признаться в шпионаже, они бы спасли свою жизнь. Однако, вместо разговора с министром Розенберги предпочли в последний раз поцеловать друг друга

Перед смертью Этель написала сыновьям: «Всегда помните, что мы были невиновны и не могли пойти против своей совести».

Десятилетия спустя, рассекреченные материалы ядерного проекта VENONA доказали участие Юлиуса Розенберга в шпионаже, но вопросы о его вине в тех конкретных преступлениях, за которые он был осужден и казнен, а также о вине Этель остаются неясными.

Генерал Павел Судоплатов писал, что супруги Розенберг были привлечены к сотрудничеству с советскими спецслужбами в 1938 г. Овакимяном и Семеновым. Они действовали вне всякой связи с главными источниками информации по атомному проекту, которые координировались специальным аппаратом, и потому известие об их аресте Судоплатов воспринял спокойно. Их провал Судоплатов объясняет рядом ошибок советской разведки: летом 1945 года, накануне первого испытания атомной бомбы, Грингласс («Калибр») подготовил для Москвы небольшое сообщение о режиме функционирования контрольно-пропускных пунктов. Курьер не смог поехать к нему на встречу, поэтому советский резидент Квасников с санкции Центра дал указание Голду («Раймонд») взять сообщение Грингласса. Этим было нарушено основное правило разведки — ни в коем случае не допускать, чтобы агент или курьер одной разведгруппы получил контакт и выход на не связанную с ним другую разведывательную сеть. В результате получилось, что после своего ареста Голд указал на Грингласса, а тот на Розенбергов. Также, по словам Судоплатова, роковую роль в судьбе Розенбергов сыграло указание резидента разведки МГБ в Вашингтоне Панюшкина и начальника научно-технической разведки Раины оперсотруднику Каменеву возобновить связь с Голдом в 1948 году, когда он был уже в поле зрения ФБР.
Основная информация, которую предоставляла группа Розенбергов, по словам Судоплатова, касалась химии и радиолокации. Однако дело было раздуто как американской, так и советской стороной из-за коммунистических убеждений супругов. Демонстрации протеста против смертного приговора не имели успеха.
Судоплатов также обвиняет ФБР в политизированных методах работы, аналогичных методам НКВД: если бы ФБР не поспешило с их арестом из политических соображений, а взяло Розенбергов в разработку и выявило их контакты, оно могло бы выйти на Абеля, который в результате был разоблачен только в 1957 г.