Мы расскажем тебе даже про овсянку, которую ел Никита Михалков!

Когда режиссер Игорь Масленников снял в 1979 году первые две серии «Шерлока Холмса и доктора Ватсона», он думал, что на этом все и закончится. Но не тут-то было. Не только телезрители, но и само Центральное телевидение начало требовать продолжения банкета. В итоге, как ты помнишь, вышло пять фильмов (11 серий), фольклор обогатился парой сотен анекдотов о Холмсе и Ватсоне, а Василий Ливанов, единственный из русских актеров, был награжден орденом Британской империи.

Мелодия к фильму родилась у композитора Владимир Дашкевича моментально, но не сразу. Вернее, сразу, но не быстро. А вернее, даже так: сразу и быстро, но не моментально. Масленников долгое время никак не мог внятно объяснить композитору, какую мелодию он от него хочет. «Мне нужно что-нибудь имперское», — туманно говорил режиссер, но отвергал все, что пытался наиграть ему Дашкевич. Чтобы как-то сдвинуть дело с мертвой точки, Масленников настроил радиоприемник на волну Би-би-си и сквозь помехи глушилок записал на диктофон позывные вражеской радиостанции. Когда он дал прослушать запись Дашкевичу, тот воскликнул: «А! Понял! Бриттен на темы Парсела!» И не успел Масленников переспросить «Чё?», как Дашкевич уже играл знакомую тебе мелодию.

Худсовет принял первую часть будущей пенталогии на ура. Не устроила комиссию лишь одна маленькая деталь. При знакомстве Холмса с Ватсоном проницательный сыщик, окинув взглядом доктора, спрашивал: «Давно из Афганистана?» А на дворе стоял 1979 год, когда СССР ввел военный контингент в Афганистан. После переозвучки Афганистан заменили «восточными колониями».

Кандидатуру Ливанова Масленникову подсказал оператор Юрий Векслер. Примечательно, что до этого Ливанов уже снимался у Масленникова в фильме «Ярославна, королева Франции» в роли буйного и всклокоченного рыцаря-пьяницы. Позже режиссер признавался, что лишь зоркий операторский глаз Векслера смог рассмотреть под усами Ливанова, с которыми он не расставался не только на съемках «Ярославны», но и в обычной жизни, облик великого сыщика.

Хотя оператор и режиссер точно решили, что Холмсом станет Ливанов, на утверждение были также представлены пробы Кайдановского и Янковского. Приемная комиссия согласилась, что Ливанов идеален. Хотя режиссера предупредили: «Мы знаем Ливанова, он шумный и непредсказуемый».

И действительно, при близком знакомстве с Ливановым Масленников убедился, что за пределами съемочной площадки актер ближе к образу неудержимого и вечно пьяного рыцаря, чем породистого британца. «Моя седая голова — это результат восьмилетнего общения с Василием Борисовичем Ливановым, — пишет в книге своих воспоминаний Масленников. — Скандалы, ультиматумы, запои, ловля его по всей Москве, чтобы «зашить» средством, которое привезла из Парижа Марина Влади, и т.п. Терпел потому, что уж очень удачный был выбор».

Дольше всего искали русского Ватсона. Просматривая актерскую картотеку «Ленфильма», Масленников наткнулся на снимок Виталия Соломина с накладными усиками. С фотографии на режиссера смотрела почти точная копия Конан-Дойля в молодости. И хотя худкомитет артачился, заявляя, что у Соломина слишком славянская внешность для англичанина, режиссер настоял на своем.

Комиссия также пыталась протестовать против участия в съемках Рины Зеленой, выбранной для роли миссис Хадсон. «Да вы что! Ей уже 77! Она не выдержит, не доживет до конца съемок, и вообще она уже не соображает!» — кричали Масленникову в актерском отделе. Однако Рина Зеленая выдержала, дожила и все прекрасно соображала. Во время съемок последней части фильма «Двадцатый век начинается» ей было 84 года, и она шутя настаивала, чтобы ее называли Руина Зеленая.

Когда после успеха первой части режиссер предложил расширить в следующих сериях ее роль, она отказалась: «Ни в коем случае! Я еще никогда не играла мебель. Мне это нравится».

Профессора Мориарти по первоначальной задумке режиссера должен был играть Иннокентий Смоктуновский. А Виктор Евграфов, который в конечном итоге и исполнил роль суперзлодея, должен был всего лишь быть дублером Смоктуновского, выполняя за него трюки. Однако, когда Евграфов появился перед режиссером в демоническом гриме, Масленников тут же решил снимать его. Правда, говорит Евграфов в фильме не своим голосом. У актера оказался такой сильный южно-русский акцент, что из уст англичанина (пусть даже и итальянского происхождения) подобное раздаваться просто не могло. Профессора озвучила еще одна звезда — Олег Даль.

Лондон в фильме играли Рига и Ленинград. Правда, в «Сокровищах Агры» мелькает настоящая Темза и ее берега. Темзу по просьбе режиссера снял один из корреспондентов Центрального телевидения СССР, находившийся в командировке в Великобритании. О том, чтобы отправить за границу съемочную группу фильма, и заикаться, конечно, не приходилось.

Прибыв на съемки «Собаки Баскервилей», Никита Михалков, словно забыв, что приглашен в качестве актера, а не режиссера, начал вести себя по-хозяйски. Несмотря на присутствие на съемочной площадке Масленникова, Михалков начал раздавал распоряжения бригаде и актерам направо и налево. Все это продолжалось до тех пор, пока обычно сдержанный Масленников не рявкнул на него.

После этого Михалков стал как шелковый, расслабился и начал просто играть, выполняя все требования настоящего режиссера фильма. «Так что лаской и из Михалкова можно сделать послушного ягненка», — вспоминал позже Масленников.

Вместе с Михалковым, просто за компанию, приехал и многостаночник Александр Адабашьян — сценарист, художник, актер, а иногда еще и режиссер. Чтобы Адабашьян не простаивал без дела и не вносил сумятицу в рабочий процесс, Масленников утвердил его на роль Бэрримора. «Так Адабашьян стал на площадке подчиненным мне человеком, и ему уже некогда было обсуждать с Михалковым, правильно ли я снимаю», — объяснял свою дипломатическую хитрость Масленников.

К слову, ставшую легендарной овсянку Бэрримора варила ассистентка по реквизиту. Причем варила она ее так искусно, что каждый раз после съемок в павильон специально приносили кастрюлю каши и вся бригада с наслаждением ее ела.

Трубку для русского Холмса делал легендарный трубочный мастер Алексей Федоров (его трубки курила вся советская культурная элита и даже Сталин с Жоржем Сименоном). Когда начались съемки второй части фильма, оказалось, что ценный курительный реквизит украден из хранилища.

Вторую трубку, идентичную первой, сделал один из учеников Федорова. Снявшись в нескольких сериях, трубка отправилась на заслуженный отдых в музей «Ленфильма». Ей на смену пришла третья трубка (копия копии), которая сейчас хранится у Василия Ливанова.

Современный глаз может заметить в «Собаке Баскервилей» продакт-плейсмент сигарет Marlboro. Когда Холмс приходит к Лоре Лайонс и показывает ей фотографию мистера и миссис Ванделер, на обратной стороне снимка стоит «вензель фотографа» — логотип сигарет. Естественно, это никакой не продакт-плейсмент. Просто художник комбинированных съемок вырезал из редкой для советской действительности пачки сигарет эмблему и украсил ею фотокарточку для пущей красоты.

http://www.maximonline.ru/guide/cinema/_article/th..._medium=news&from=mirtesen