Таким образом, пока капитан Дункан разрабатывал план подготовки и передвижения кораблей оперативного соединения, были подготовлены самолеты, и под руководством подполковника США Дж. X. Дулитла закончена тренировка летного состава.
В последних числах марта 1942 г., когда планы были утверждены Кингом и Арнольдом и подготовка личного состава была закончена, капитан Дункан представил план адмиралу Нимицу в Перл-Харборе и окончательно согласовал его с адмиралом Хэлси, чье оперативное соединение было удостоено чести выполнить это задание. Связь между двумя родами войск была налажена, операция сохранялась в полном секрете.
На фото: Адмирал Кинг

На фото: B-25 Митчел, на борту авианосца «Хорнет», 18 апреля 1942 года.

Когда была объявлена цель плавания, появилась возможность разрешить ряд вопросов. Подробные указания были даны по основному плану тактики и на случай вынужденной посадки. «Как приобрести друзей и повлиять на японцев» так назывались лекции лейтенанта Стэфена Джурика, бывшего заместителя морского атташе в Токио. Команда «Хорнета» с радостью помогала летчикам в подготовке самолетов к полетам.
Находившиеся на палубе В-25 требовали постоянного наблюдения и проверки, так как они могли быть повреждены во время качки, которой подвергнется «Хорнет» в открытом море.

После заправки 17 апреля в пункте приблизительно в 1000 милях от Токио, авианосцы и крейсера покинули эсминцы и нефтеналивные суда и пошли вперед на предельной скорости.

Уже во время пути подполковник Дулитл узнал о том, что местом посадки его машин будет аэродром Чучжоу — ближайший из находившихся в руках китайцев. Но из-за плохой погоды в течение недели аэродром не мог быть подготовлен к приему самолетов.
В США об этом узнали слишком поздно, когда уже нельзя было связаться с оперативным соединением, так как для сохранения тайны связь была прекращена.

Было рассчитано: для того чтобы добраться до китайского аэродрома, находившегося на расстоянии 1093 (2024 км) морских миль от Токио, самолетам «Митчелл», несущим по четыре 500-фунтовые (250кг) бомбы и имеющим максимальное количество 1141 галлон бензина (4320 литров), нужно будет подняться в воздух на расстоянии 500 миль (926 км)от берегов Японии. План Хэлси предусматривал взлет в этом пункте после полудня 18 апреля для проведения ночного полета.
Тринадцать самолетов должно было сконцентрироваться в районе Токио, в то время как три самолета должны были пролететь над столицей и сбросить бомбы, каждый самостоятельно, на города Нагоя, Осака и Кобэ. Полковник Дулитл должен был вылететь на 3 часа раньше остальной части эскадрильи и сбросить зажигательные бомбы на Токио, чтобы огонь послужил ориентиром для остальных самолетов.

Во избежание опасности 16-е оперативное соединение изменило курс, и на рассвете «Энтерпрайз» поднял разведывательные самолеты. В 5 ч. они донесли об обнаружении другого судна, шедшего в 42 милях впереди, и были уверены, что их тоже обнаружили. Это было именно так: сторожевой корабль послал первое предупреждение. Когда в 6 ч. 44 мин. (на этот раз наблюдателями «Хорнета») был замечен третий корабль (он в итоге был потоплен «Нэшвиллом»), адмирал Хэлси понял, что налет не будет неожиданностью для японцев. Он все еще находился в 650 милях(1204 км) от Японии — на 150 миль(278 км) дальше намеченного места взлета. Было сомнительно, что отсюда самолеты достигнут Китая. «Хорнет» должен был немедленно выпустить самолеты и уйти — или уйти, не сделав этого, так как Хэлси не мог допустить, чтобы авианосцы были атакованы береговой авиацией. Но он не собирался прекращать атаку, пока имел надежду нанести удар по Японии.

«В это утро дул сильный ветер, и море было неспокойное, — вспоминает адмирал Хэлси, — зеленоватая вода переливалась через борта авианосца. Джимми вылетел со своей эскадрильей. Когда его самолет с шумом оторвался от палубы «Хорнета» в 7 ч. 25 мин. в оперативном соединении не нашлось бы человека, который не желал бы ему помочь подняться в воздух.

В 8 ч. 24 мин. последний из 16 самолетов уже был в воздухе, и спустя минуту офицер штаба записал в журнал флагманского корабля следующее: «Изменил курс на 90°, уходя из боевой зоны со скоростью 25 узлов».
Случилось так, что в тот момент, когда в воздух поднялся последний В-25, над Токио происходили воздушные учения и сразу же после того, как окончился учебный налет, над городом появились американские самолеты и начался действительный налет. Поэтому большая часть населения, включая даже интернированных американцев, думали, что самолеты В-25 и частые зенитные орудийные залпы были как бы вторым этапом учений, и не узнали истины, пока не кончился налет на Токио. Это обстоятельство уменьшило психологический эффект налета на местное население, но одновременно дало возможность самолетам В-25 спокойно уйти.

Бомбардировщики появились над городом в полдень 18 апреля. Несмотря на сведения, полученные со сторожевых кораблей, власти были застигнуты врасплох. Не зная о том, что в налете принимали участие бомбардировщики сухопутной авиации, они решили, что авианосцы должны продолжать свой поход еще несколько часов, и атака начнется только на следующее утро — если авианосцы не откажутся от нее после обнаружения. Поэтому самолеты В-25 почти не встретили сопротивления.
Они подошли к Токио с различных сторон, спустились до уровня крыш и снова поднялись, прежде чем сбросить бомбы, чтобы самим не пострадать от их взрывов.
На фото: Учения по противовоздушной обороне в Токио. На первом плане буддистские монахи.

Хотя первые бомбы и были сброшены в 12 ч. 15 мин., в течение 15–20 минут воздушной тревоги объявлено не было.
В 12 ч. 35 мин. все тринадцать В-25 уже были над городом. Они были встречены немногочисленными японскими истребителями и довольно интенсивным, но малоэффективным зенитным огнем. Японские самолеты держались на почтительном расстоянии от В-25, опасаясь хвостовых пулеметов американских машин. Все намеченные цели представляли собой чисто военные объекты — заводы военного снаряжения, сталепрокатные, газовые и химические заводы, силовые станции, автомобильные и танковые заводы. Было дано специальное указание не сбрасывать бомб на гражданские сооружения. Но два или три самолета сбросили бомбы ошибочно (что неизбежно во время боя) и разрушили здания, не подлежащие бомбардировке — за что потом дорого поплатились трое захваченных в плен летчиков.
На фото: Плененный японцами американский летчик.

Три самолета, направленные в Нагоя, Осака и Кобэ, имели на борту только зажигательные бомбы. Самолету, производившему налет на Нагоя, удалось пробиться сквозь заградительный огонь зенитных батарей, и экипаж самолета был уверен, что все цели были накрыты. Самолет, направленный в Осаку, вероятно, ошибочно атаковал Нагоя. Кобэ оказался самым легким объектом для третьего самолета; никто его не преследовал, не было огня зенитных орудий, и объявлена была лишь частичная тревога.
Действительные разрушения, нанесенные японским городам, не были велики с точки зрения обычной бомбардировки, а так как все районы, подвергавшиеся налету, были оцеплены, налет не произвел большого впечатления на гражданское население. Японские официальные круги не смогли объяснить, каким образом мог быть осуществлен подобный налет.

О нем было сообщено так мало, что многие морские офицеры, отрицая возможность взлета бомбардировщиков В-25 с авианосцев, были уверены, что самолеты В-25 прилетели с острова Мидуэй. Тем не менее, опьяненные победами японцы поняли, что их родина больше не является неприступной с воздуха.
Ни один из участвовавших в нападении бомбардировщиков не был потерян над Японией. Самолет В-25 лейтенанта Эдварда Д. Йорка из-за недостатка горючего вынужден был опуститься на ближайший аэродром возле Владивостока. Пятнадцать других направились в Китай и пробыли в воздухе, пока не кончилось горючее. Некоторые действительно направились в Чучжоу, но этот аэродром не был приспособлен для посадки самолетов, и китайцы, приняв их за противника, объявили воздушную тревогу и погасили огни.

Четыре самолета разбились при посадке; экипажи других одиннадцати выбросились на парашютах темной ночью; они опустились на сырые, скользкие скалы или озера. Один человек погиб во время приземления с парашютом, и четверо утонули.
Другие были ранены и получили увечья при падении на скалы. Те, кто удачно приземлился, провели ночь на скалах, а наутро спустились в ближайшую деревню, откуда большая часть из них, наконец, попала в Чунцин. Один из самолетов, оставшихся без горючего ранее других, опустился на воду близ китайского побережья недалеко от Нинбо. Пилот и два члена экипажа, доплывшие до берега, были взяты в плен японцами, так же как и команда другого самолета, выбросившаяся близ Наньчана. Все 8 человек были отданы под суд и приговорены к смертной казни. Пятерым из них казнь была заменена пожизненным заключением, но трое все же были казнены, а четвертый умер в японской тюрьме. Таким образом, 71 из 80 летчиков и членов экипажей, включая полковника Дулитла, остались в живых после налета на Японию.

Соединение Хэлси ушло беспрепятственно, хотя японцы и послали ему вдогонку корабли и самолеты. В течение трех часов боевые патрульные самолеты «Энтерпрайза» атаковали 16 сторожевых кораблей и несколько из них потопили; один сдался крейсеру «Нэшвилл», и его команда была взята в плен. Один из японцев рассказал, что он разбудил своего командира, чтобы показать «два наших красивых авианосца». Командир вышел на палубу, посмотрел в бинокль на «Энтерпрайз» и «Хорнет» и заметил: «Они действительно красивы, но они не наши». Он спустился в свою каюту и застрелился.
Через пять часов после того, как в воздух поднялся последний В-25, осуществление воздушного прикрытия было поручено «Хорнету», а уже через 36 часов самолеты SBD были собраны. Оба авианосца вошли в Перл-Харбор 25 апреля, команды надеялись немного отдохнуть, но они срочно потребовались для участия в операциях в Коралловом море.

Этот рейд произвел огромное впечатление на американцев, которые в этот момент очень нуждались в поддержке.
Ни одно военное событие, предшествовавшее бою за Мидуэй, не было воспринято американцами с таким удовлетворением, с каким было воспринято сообщение о том, что на Токио были сброшены бомбы и, хотя народу и хотелось узнать, какие машины участвовали в налете и как они туда попали, шутливое заявление президента Рузвельта о том, что самолеты поднялись с аэродрома фантастического города в Тибете Шангри-Ла, описанного Хилтоном в его книге «Потерянный горизонт», лишь увеличило всеобщее ликование.
Практические результаты налета также имели большое значение. Четыре группы японской сухопутной истребительной авиации, нужные на других театрах войны, оказались прикованными к Японии.
Приведенное в замешательство японское верховное командование ускорило осуществление плана удлинения линии фронта, что и привело к бою за Мидуэй.