В начале 90-х, наблюдая за горячими дискуссиями в сети Usenet, американский юрист и журналист Майк Годвин заметил, что по мере разрастания дискуссии кто-нибудь из спорящих обязательно скатится до сравнения оппонента с Гитлером. Сей демагогический приёмчик с тех пор получил название Закона Годвина.

 

Демагогическая уловка в стиле Reductio ad Hitlerum даже в бытовых спорах является признаком ламерства, поскольку спорящий прибегает к ней от бессилия и недостатка аргументов. Но когда подобную ересь начинает нести высокопоставленный чиновник в ранге главы пресс-службы Белого дома, то это верный признак того, что человек явно занимает не своё место.Как можно понять, речь в данном случае идёт о пресс-секретаре президента Трампа Шоне Спайсере, не так давно в своей нелепой речуге бездоказательно сравнившего президента Сирии Асада с Гитлером и даже косвенно похвалившего бесноватого Адика, что тот, мол, «не применял химического оружия».

Дурацкое выступление может стоить Спайсеру должности, поскольку теперь его отстранения желают многочисленные оппоненты Трампа из Демократической партии, не желающие прощать даже малейших промахов новоизбранному президенту.

Начнём с того, что склероз Спайсеру изменяет: гитлеровский режим массово применял химическое оружие. Печально известным газом «Циклон-Б», выпускавшимся на предприятиях химического концерна «И.Г. Фарбениндустри», в нацистских концлагерях были уничтожены сотни тысяч людей, насильно согнанные со всей Европы.

Что касается боевого применения ОВ, то использовать его на полях сражения Гитлеру помешали вовсе не угрызения совести. Фюрер прекрасно понимал, что в ответ на атаку неконвенционным химическим оружием на любом участке фронта, Германию в ответ залила бы горчичным газом авиация союзников. Довоенная отрасль боевой химии ОВ в нашей стране находилась в зачаточном состоянии, тогда как у Великобритании и США давно имелись арсеналы химического оружия с запасами иприта, люизита и прочей отравы.

Пока шла Вторая Мировая война, гитлеровцы разрабатывали новые боевые отравляющие вещества, испытывая их действие на узниках концлагерей. Уже после войны стало известно о новом типе ОВ нервно-паралитического действия, созданного нацистами – газах зарин, зоман, табун.

Первая страна, пострадавшая от массового применения химического и биологического оружия стала Корея. Американцы широко применяли против армии Северной Кореи и мирных жителей напалм, белый фосфор и чумных блох.

Но так, как во Вьетнаме, химическое оружие нигде не применялось столь широко ни до, ни после. Пожалуй, наиболее известным стало применение американцами дефолиантов «Agent orange» (оранжевый реактив), названный так за цвет отличительных полосок на бочках, в которых его хранили. «Оранжевым реактивом» американцы обрабатывали тропические леса Южного Вьетнама с целью выявления партизан «Вьетконга» и тропы доставки оружия.

Дефолиант «Agent orange» представляет собой смесь химикатов, среди которых самым токсичным является диоксин TCDD. Американские интервенты распыляли дефолианты над Вьетнамом в течение 10 лет – с 1961 по 1971 годы.

По данным министерства обороны США, за период войны американцы распылили на 10% территории Южного Вьетнама 72 млн. литров «Agent Orange», в том числе 44 млн. литров, содержащих диоксин. 10% распылялось на земле и с плавсредств, остальные 90% – с самолетов и вертолетов.

Из-за ковровых бомбардировок вьетнамцы (как партизаны, так и мирные жители) вынуждены были неделями прятаться в подземных укрытиях. Когда они выходили наружу, глазам их открывалось адское зрелище – безлиственный лес на многие километры вокруг. Химикаты и диоксин попадали в землю, в воду, накапливаясь в организме людей и приводили к поражению кожи и вспышкам раковых заболеваний.

После войны во Вьетнаме насчитывалось почти пять миллионов людей, так или иначе пострадавших от дефолиантов, из них три миллиона – непосредственно от «оранжевого дождя».

В современном Вьетнаме зарегистрировано ещё больше людей, ставших инвалидами в результате того, что их родители, бабушки и дедушки когда-то подверглись диоксиновой обработке. После войны десятки тысяч вьетнамцев погибли от последствий химической травли, а ещё сотни тысяч до сих пор страдают от заболеваний и уродств, нанесённых «оранжевым реактивом».

В 2004 году вьетнамские жертвы оранжевого диоксина впервые попытались предъявить иск американским химическим компаниям (прежде всего, Monsanto и Dow Chemical), производившим дефолианты. В 2005 году федеральный судья Бруклина цинично отклонил этот иск «в связи с отсутствием непосредственных свидетелей».

Пока что выплат от производителей ядохимикатов удалось добиться американским ветеранам войны во Вьетнаме, пострадавших от «оранжевого реактива». Monsanto и Dow Chemical в 1984 году перечислили в фонд помощи пострадавшим от диоксина $180 млн, однако признать свою вину отказались.

Компенсации от своих правительств также получили пострадавшие от оранжевого дождя интервенты из Австралии и Новой Зеландии, а в 2006 году апелляционный суд Южной Кореи обязал американские химические компании выплатить $62 млн семи тысячам своих пострадавшим ветеранам из оккупационных войск во время войны во Вьетнаме.

Знаменитая фраза «люблю запах напалма по утрам» из культового фильма «Даёшь апокалипсис» также может служить отличительной особенностью войны во Вьетнаме. Напалм (желеобразный бензин) американцы применяли во вьетнамской войне часто и густо, в том числе и против мирных жителей. Фото сгоревших от напалма людей, деревень и лесов обошли газеты всего мира и потрясли человечество. Принятая в 1980 году международная конвенция прямо запрещает использовать напалм вблизи населённых пунктов.

Правда, американцы и здесь не признают своей вины, выставляя в качестве козлов отпущения пилотов ВВС марионеточного режима Южного Вьетнама.

Впрочем, после войны во Вьетнаме много воды утекло. Американцам на этой войне как следует надрали задницу, а сегодня различные благотворительные организации со всего мира занимаются рекультивацией пострадавших от «оранжевого реактива» земель и строят во Вьетнаме госпитали для пострадавших от диоксина.

Перейдём к временам не столь отдалённым. Вот, например, дело бывшего американского военнослужащего Брэдли Мэннинга. Любопытная история о пареньке, которому светило лет сто тюремного заключения, ставшему теперь Челси Мэннинг. А всё почему? Брэдли-Челси Мэннинг передал WikiLeaks пакет документов, из которых вытекало, что во время

войны в Ираке американцы не только ввозили в оккупированную страну химическое оружие, но и использовали его против иракской армии и мирного населения.

В частности, стало известно о применении белого фосфора при штурме Фаллуджи и частого применения газа М33А1 в боевой обстановке.

Казалось бы, кому какое дело? Ну, белый фосфор, ну, полицейский газ М33А1 – делов-то… Слезогонка, вроде бы, несмертельна, теряет своё поражающее действие вне зоны распыления. На самом деле, в 1997 году была принята конвенция о запрете использования слезоточивого газа в боевых условиях. Применять его можно исключительно для полицейских операций.

Ну, кто проходил в Советской Армии проверку противогаза в палатке с хлорпикрином, тот поймёт. Хлорпикрин очень даже способен сжечь глаза и лёгкие. И даже привести к смертельному исходу. Во время боевых действий не только военные, но и гражданские укрываются в подвалах, канализации и других подобных местах от пуль, мин и снарядов. При выкуривании их слезогонкой из убежищ выбор невелик: либо погибнуть от ружейно-артиллерийского огня, либо умереть в мучениях от М33А1 в подвале. И первыми, кто пострадают от газа, будут дети, старики, больные и раненые.

Вот только никакие конвенции и гуманные соображения не останавливали американские войска от применения различной химической дряни в ходе иракской войны.

Что касается белого фосфора, то это вещество крайне опасно и несет сразу несколько поражающих фактора. Во-первых, горящий белый фосфор имеет высокую температуру горения и его очень нелегко потушить. Бесполезно гасить горящий фосфор, попавший на живые ткани, в воде – он забирает кислород непосредственно из живого организма, приводя зачастую к ужасающим ожогам.

Во-вторых, продуктом сгорания фосфора является фосфорный ангидрид, который в соединении с водой образует фосфорную кислоту, по своему действию мало чем отличимую от серной кислоты. Ортофосфорной кислотой, например, обрабатывают кузова автомобилей для создания антикоррозийного покрытия. Таким образом, к термическому поражению добавляется ещё и химическое.

«Уилли-Питер» (кодовое обозначение мин с белым фосфором во время вьетнамской войны) – излюбленное оружие американских (а теперь и бандеровских) войск, в том числе, и против гражданских лиц и населённых пунктов, что строжайше запрещено конвенцией о применении оружия.

И вот, уже в который раз, то с пробиркой, то с бездоказательной болтовнёй, вылезает какое-то безответственное высокопоставленное американское мурло и начинает поучать другие страны и оправдывать свои преступные действия. Ссылаясь при этом на данные террористов о применении химического оружия правительством страны, объявленной виновной во всех смертных грехах. А судьи кто? Херувимы бескрылые?

http://www.politnavigator.net/khimiya-i-zhizn-o-chjom-vral-p...