«Иди к чёрту, реальность», – кричали немецкие экспрессионисты, создававшие самобытные миры и проливавшие свет на то, что скрывалось во мраке. Экспрессионизм – это антиреализм, но не сюрреализм. Романтическое видение бытия и попытка объяснить его через искусственное. До голливудской классики «Дракула» (1931) и даже до ужастика «Призрак оперы» (1925) основу жанра положил авангардист Фридрих Вильгельм Мурнау, а современный представитель жанра «Бабадук» – красноречивый оммаж экспрессионизму. Граф Дракула появился в кино именно благодаря немецкому экспрессионизму – экранизации романа Брэма Стокера «Носферату, симфония ужаса», празднующей 95-летие.

Вдова Стокера отказывалась продавать права на произведение, поэтому авторы «Носферату» сдвигают географический центр – действие происходит в Германии, а не в Англии. 1838 год. Клыкастый граф Орлок (Макс Шрек), живущий отшельником в лесах Трансильвании, принимает агента по недвижимости Томаса Хуттера (Густав фон Вангенхайм), у которого он желает купить заброшенный дом в провинциальном Висборге. Сатанинский аристократ пользуется меркантильностью и безответственностью немцев, торгующих германскими землями, и решается распространить свою власть на буржуазную Германию. У спасения есть женское имя – силой добра выступает жена Хуттера, Элен (Грета Шрёдер), которая должна пожертвовать собой, дав Орлоку испить своей кровушки, что позволит восходящему солнцу уничтожить вампира навсегда.

Бросив взгляд на портрет Элен, злодей замышляет заполучить её. На самом деле, Элен – ключевая фигура сюжета. Когда Орлок нападает на Хуттера, Мурнау туда-сюда перебрасывает зрителя между агрессией вампира и изображением Элен, охваченной необъяснимым ужасом. Параллельный монтаж иллюстрирует связь двух персонажей и их неизбежную встречу. Герой, заключая с графом сделку, которая сулит ему богатства, сознательно или нет отдаёт чудовищу собственную жену. Заброшенный дом, который покупает Орлок, как раз находится напротив дома Хуттера. На кону – плоть и кровь Элен. Секс и смерть – основные темы фильмов ужасов, поэтично обыгрываемые в немом шедевре Мурнау.

/www.lumiere-mag.ru/wp-content/uploads/2017/03/nosferatu_eine_symphonie_des_grauens_2-300x169.jpg" target="_blank">http://www.lumiere-mag.ru/wp-content/uploads/2017/...onie_des_grauens_2-300x169.jpg 300w, http://www.lumiere-mag.ru/wp-content/uploads/2017/...onie_des_grauens_2-704x396.jpg 704w" />

Примечательно, что режиссёр не кокетничает со зрителем, выставляя вампира знатным нарциссом и любезным джентльменом, сосущим кровь у по-голливудски миловидных красавиц. Граф Орлок – ходячий труп костлявого телосложения с бледно лысой головой, заострёнными зубами и длинными ногтями, который, совершает насилие, манипулируя сознанием людей. Орлок – существо проклятое. И если вампир Клауса Кински трогателен и ужасен, то вампир Макса Шрека исключительно жуток и мерзок: оттопыренные пальцы с когтями, бездушные глаза, дикий взгляд, сдвинутые вперёд клыки, уподобляющие вампира крысе. Неслучайны кадры с крысами в гробах, в одном из которых лежит сам злодей. Граф Орлок заглядывает героям в душу и парализует их. И прелесть «Носферату» уловима в неподвижности и безэмоциональности.

Самобытный пересказ «Дракулы» создал совершенно уникальный образ. Если Дракула у современного зрителя может вызвать ухмылку, то Носферату – тревогу, недоверие. Граф Орлок – далеко не соблазнительный злодей. Наоборот, Орлок – мрачный, а его замок не пестрит знатной роскошью. Облик графа – его проклятие; он вынужден жить одиночкой. Вампир свободен от нравственности, хищно и жадно бросаясь на порезанный палец западного гостя, стараясь высосать кровь до последней капли. Каждый житель деревни вблизи замка графа охвачен страхом. Единственный, кто обожествляет его – бесноватый Кнок, с обожанием называющий Орлока «хозяином» и предчувствующий его прибытие в город. Примечательно, что лента Мурнау – первая, в которой главному герою подсказывают: «Не ходи туда!», но он, наплевав на предупреждения, продолжает свой путь в лапы демонических сил.

Понятие «саспенс», которое неразрывно связано с именем легендарного Альфреда Хичкока, в действительности выражается в ужастике Мурнау. Вампир предстаёт перед нами лишь в нескольких сценах, но мы неутомимо выжидаем его грозного появления. «И когда он перешёл мост, духи отправились ему навстречу», – говорится в интертитрах – переломный момент рассказа и миг, когда грань между реальностью и кошмаром растворяется. Тень и свет – инструменты экспрессионизма. Они удлиняются, плотно скрывая нечто. Мурнау использует тишину и антураж для нагнетания жути и ожидания. В течение всего фильма граф Орлок находится в сумраке. Мы видим его то выходящим из мрака, то отбрасывающим тени. Оператор Фриц Арно Вагнер («М», 1931) зачастую использует низкие ракурсы – Орлок поднимается из гроба и стоит на корабле – что придаёт фигуре графа власти и устрашения.

/www.lumiere-mag.ru/wp-content/uploads/2017/03/nosferatu_eine_symphonie_des_grauens_3-300x169.jpg" target="_blank">http://www.lumiere-mag.ru/wp-content/uploads/2017/...onie_des_grauens_3-300x169.jpg 300w, http://www.lumiere-mag.ru/wp-content/uploads/2017/...onie_des_grauens_3-704x396.jpg 704w" />

Романтическая фантазия Мурнау о мифическом чудовище стала эстетическим и сюжетным букварём для ужасов и триллеров. Что и говорить, в фильмах Хичкока истории вращаются вокруг респектабельных мужчин, которые оказываются убийцами и ворами. Сумасшедший Кнок, разумом которого овладевает Орлок и который наблюдает за насекомыми в своей камере, похож на маньяка Энтони Перкинса в «Психо». Разумеется, заложены и чисто жанровые темы: оккультизм, жажда крови, сила солнечного света, вампиризм как метафора сексуальности, смертельной заразы и ксенофобии.

В фильме рассказывается о каре немецкого народа, разбазаривающего свои земли и страдающего от боли Первой мировой. Немец-то отправляется к иностранцу и оказывается жертвой дьявольского существа, которое позже тайно проникает в Германию и приносит с собой то, что местные называют чумой. Люди начинают умирать, как только нога графа Орлока ступает на землю Висборга. Орлок – метафора неизвестного, непонятного – то, что чуждо немецкому народу; а каждый, кто стоит плечом к плечу с графом – безумец или предатель. Так, Кнока помещают в психиатрическую больницу, а когда ему удаётся сбежать, за ним начинаются массовые гонения – охота на ведьм. Народ впадает в панику и агрессию, особенно если у злодея есть финансовые интересы в новом месте обитания.

«Носферату, симфония ужаса» обладает удивительными визуальными эффектами – стоп-моушн используется в эпизоде, где Орлок грузит гробы – момент представляет неистово-демоническую скорость, будто мы наблюдаем за нечто потусторонним. В паре сцен авторы используют двойную экспозицию – граф Орлок появляется в виде призрака, а в финале при солнечном свете превращается в дым. Однако наряду с силуэтами скрюченного вурдалака, подобного Мефистофелю из «Фауста», мощнейшим же является эпизод с гробами, которые люди строем несут по улицам уже проклятого Висборга. Так что образ Носферату – и символ грядущих потрясений и войн. Скорее, здесь речь идёт о прошлом, чем о будущем, поэтому можно поспорить с Зигфридом Кракауэром, который смотрел на немецкий экспрессионизм как на предвестника нацизма.

/www.lumiere-mag.ru/wp-content/uploads/2017/03/nosferatu_eine_symphonie_des_grauens_4-300x169.jpg" target="_blank">http://www.lumiere-mag.ru/wp-content/uploads/2017/...onie_des_grauens_4-300x169.jpg 300w, http://www.lumiere-mag.ru/wp-content/uploads/2017/...onie_des_grauens_4-704x396.jpg 704w" />

Если вампир – метафора армагеддона, то не удивительно, что лишённый разума Кнок, начальник Хуттера, – мученик, страдальческий плод войны. Тематически «Носферату» схож с хоррором Роберта Вине «Кабинет доктора Калигари». На Кнока начинается охота как на предателя – того, кто отказывается противостоять вампиру (читайте – войне). В глазах городских жертва Орлока превращается в дурака и отступника. Путь Хуттера в замок графа Орлока – край, где обитают «волки, бандиты и приведения», – тоже не проходит бесследно. Его путешествие – аллегория военного наступления на восточный фронт, а Элен – типичный образ жены, в тылу тоскующей по солдату.

Формально фильм оперный – начинается с увертюры и разделён на акты, словно на главы, потому что авторы в прямом смысле слова иллюстрируют мемуары. Фридрих Мурнау показывает отрывки дневника или писем. Он почти не использует камеру в движении. Кадры довольно просты. Да, есть общие, панорамные планы, но скудное количество крупных. Большая часть ленты строится на параллельном монтаже: путь вампира в город, ожидания Эллен возвращения мужа, беспокойное заточение Кнока в надежде встретить своего хозяина и стремление Хуттера добраться до дома раньше Орлока.

Очевидно, что Носферату – значимая кинематографическая икона, однако режиссёр держит злодея в тени. Кроме обилия экспозиции, единственным поистине неуклюжим или даже комичным эпизодом можно считать появление Орлока на безлюдных улицах Висборга, суетливо крадущегося со здоровым гробом под мышкой. И хотя технически картина рудиментарна, она наполнена очаровательной музыкой, окутана тревожной атмосферой и одарена каноническими изображениями: горбатая тень Орлока медленно двигается вверх по стене; и Орлок, стоически поднимающийся из гроба. «Носферату» – пример фильма, который силён в своём молчании, и чьи классические образы обладают большим весом, потому что они внушают страх без пояснительного диалога. Готическая лента насыщена контрастным освещением, за исключением начальных сцен отъезда Томаса Хуттера в зловещий замок вампира. Обыгрывается антагонизм света и тьмы, добра и зла.

/www.lumiere-mag.ru/wp-content/uploads/2017/03/nosferatu_eine_symphonie_des_grauens_5-300x169.jpg" target="_blank">http://www.lumiere-mag.ru/wp-content/uploads/2017/...onie_des_grauens_5-300x169.jpg 300w, http://www.lumiere-mag.ru/wp-content/uploads/2017/...onie_des_grauens_5-704x396.jpg 704w" />

Фильм Фридриха Вильгельма Мурнау – жанровый гигант с острым социально-политическим подтекстом. Картина о страхе потустороннего, о странной любви и смерти непредсказуема, поэтична и страшна. «Носферату» – меланхоличный философский ужастик, обладающий пугающим правдоподобием. Мурнау показывает реальный мир с ирреальным злом. Действие сновиденческое, грозное, но оторваться невозможно: музыка, декорации, актёры… Как говорится в ленте: «Никому не уйти от своей судьбы», так и современникам не уйти от произведения Мурнау. Всё здесь работает потрясающе даже десятилетия спустя, заставляя смотреть так же, как граф Орлок смотрит на своих жертв – с широко раскрытыми, неморгающими глазами.

http://www.lumiere-mag.ru/ten-smerti-95-let-xorror..._medium=news&from=mirtesen